Отголоски будущего

      Она не была уверена, действительно отключилась ненадолго или ей только показалось. Мокрая трава, в которую она уткнулась, холодила лицо. Да и вообще было холодно. Стэйси передернула плечами и сообразила, что она все еще раздета: как выскочила нагишом, так и сидит, скорчившись в росистой траве в тени деревьев. В комнате было душно (во всяком случае, некогда было замерзнуть), но за пределами дома ночной воздух был прохладным. Зато взбодрил. Постепенно приходя в себя, девушка начинала регистрировать окружающее все более четко и ясно. Возвращались звуки, запахи и ощущения. Во рту стоял привкус желчи, пересохший язык лежал куском деревяшки, ведь она не пила ничего с самого обеда. Коснулась скулы: порядком опухшая щека отозвалась болью. Синяк будет - будь здоров! Порезанная ладонь саднила. В ней все еще был зажат костяной треугольник на заскорузлом от крови ремешке. Трудно понять, чужой или своей. Впрочем, Стэйси теперь было все равно: она и так вся была заляпана кровавыми разводами. Пятном больше, пятном меньше...       Связала разорванный ремешок и снова повесила свой талисман на шею. Верь в талисманы или не верь, но сегодня он действительно ее спас. Свернутая в узел, невидимая в темноте, одежда оказалась рядом, Стэйси нащупала мягкую ткань в траве. Оделась, благодаря судьбу (точнее, аль-ханарского торговца) за то, что одежда была черной: теперь ее почти не видно в темноте. Прислушалась. Из дома все еще доносились взрывы, вопли и стрельба. Значит, те двое по-прежнему смотрят свои боевики. Озвучка фильма не перебивала ночные звуки вокруг. На деревьях уныло зудели насекомые, местный аналог цикад, где-то поблизости с басовитым гудением грузового флаера пролетел крупный жук. Пробежали совсем не маленькие животные, Стэйси услышала их грузный топоток и недовольное фырканье. Здешняя фауна была ей незнакома, но, как любой выросший на ферме человек, девушка зверья не боялась. Во всяком случае, гораздо меньше, чем людей, смотрящих сейчас фильм в гостиной.       Ну, вроде бы, пришла в норму. Относительно. Теперь нужно думать, что делать, ведь нет смысла отсиживаться в кустах. Одно - от бездействия будет сходить с ума. Другое - рано или поздно ее хватятся и начнут искать. А куда она убежит? Пешком, совсем одна на совершенно незнакомой, даже не человеческой планете. Первым делом, наверное, нужно найти остальных... Дэна с Лансом, капитана, дать им знать, что с ней и с Тедом, доктором и Михалычем все пока более-менее в порядке, и, главное, спросить, что делать дальше. Да, нужно попытаться связаться для начала с Тедом и доктором, они наверняка подскажут что-нибудь. А может, ей даже удастся им помочь!       Стэйси прикинула, в какую сторону вероятнее всего выходит окно комнаты, где их держат. Встала и крадучись, осторожно ступая босыми ногами, обошла дом, стараясь не выходить из рваной тени растущих по периметру дома деревьев. К ее сожалению, между зарослями и домом было как минимум пять метров открытого пространства, освещенного холодным светом обеих лун планеты. Меньшая, но более яркая, неподвижно висела почти в зените, другая луна, латунно-желтого оттенка, ощутимо быстро карабкалась вверх по черному небу Игиды. Обе в совокупности давали достаточно света, чтоб на открытом пространстве человек неплохо видел и без приборов ночного видения, а полоса грязно-белой каменной крошки вокруг дома и вовсе, казалось, люминесцировала. Но хочется ей или нет, выходить из густой черноты зарослей все-таки придется. Главное, чтоб сигнализация не сработала. Счастье еще, что у их захватчиков не оказалось ни киборга, ни даже сторожевой собаки.       Поколебавшись немного, девушка вышла на открытую площадку. Та сторона дома, которая была ей нужна, была освещена полностью. С одной стороны, это был минус, она чувствовала себя как актер на освещенной сцене, всеми видимой и уязвимой, с другой стороны, сама отлично видела темный квадрат окна на светлой стене. И отблески лунного света на стеклопластике, и черные полосы приваренной снаружи решетки. Окно было закрыто. И как теперь до своих докричаться? Или достучаться? Стэйси осторожно, не вступая на дорожку, подняла несколько кусочков щебня покрупнее. Достаточно тяжелых, чтоб она могла добросить их на уровень второго этажа, и не слишком крупных, чтоб не наделать много шума. Просто аккуратно постучать. Самое неприятное, что окно комнаты, где их держали, было точно над окном гостиной, где сейчас сидели охранники. Остается лишь надеяться, что они не смотрят через щели жалюзи на освещенную лунами площадку перед домом, а пялятся на экран своего голопроектора.       Первый камешек пролетел мимо, ударив не в стеклопластик, а в стену возле рамы. Но высоту она рассчитала хорошо. Примерившись получше, Стэйси бросила еще один камешек. Удача! В этот раз попала как надо. Она не сомневалась, что друзья не спят (разве до сна тут!), другой вопрос - догадаются ли посмотреть в окно? Кинув третий камешек, Стэйси попала в металлический прут. Щебень отрикошетил, металл отозвался резким звоном. Девушка испуганно затихла, но увлеченные фильмом сторожа не обратили внимания на посторонний звук, скорее всего его даже не услышали. Зато глаза Стэйси уловили движение за окном, в которое она пыталась "постучаться". С огромным облегчением увидела, как узкая створка окна вздрогнула и отошла в паз, а затем услышала из проема взволнованный голос доктора:       — Стэйси?!       И, неверяще-радостное Тедово: "Стаська?!".       Стэйси испуганно замахала руками, жестом показывая: "Тихо!". К счастью, ее сразу поняли, и она заторопилась с мучающим ее вопросом:       — Тед, что мне теперь делать?       — Стаська, постарайся найти Дэна и Ланса! Их, вроде бы, в каком-то хлеву заперли. И еще, поищи по пути какую-нибудь острую железяку, гвоздь какой-нибудь или что-то в этом роде. Здесь же ферма была, наверняка какой-нибудь хлам завалялся. Нам бы, главное, от наручников избавиться!       — Тед, а нож подойдет? — Стэйси подняла повыше захваченный трофей.       Будь немного посветлее, девушка увидела бы, как изумленно округлились у пилота глаза. Тед едва не присвистнул от радости.       — Ни фига себе! Стаська, ты просто клад! Конечно подойдет. Только... Ты сумеешь забросить в окно?       Голос Теда прозвучал скептически. Если бы ему хоть спереди сцепили руки! Можно было бы попытаться поймать. А так он совершенно беспомощен.       — Попробую, — в голосе рыжей тоже не прозвучало особой уверенности.       Бросать придется довольно высоко, значит и отойти нужно подальше. Добросить — не проблема, проблема — попасть в узкую приоткрытую створку, да еще при этом вписаться между прутьев решетки. Стэйси старательно встала в правильную позицию, как учил брат: ноги поставлены чуть шире плеч, носки врозь для большей устойчивости. Примерилась, проверяя направление выброса, прикинула тяжесть. Вдох-выдох... Бросок.       Ей почти удалось послать нож в проем форточки, и, не будь там приваренного прута, вошел бы туда как миленький. Но, ударившись рукояткой, нож упал вниз, на каменную крошку под окном, а прут глухо загудел. Тед едва удержал стон разочарования.       Сердце у Стэйси упало тоже. Для того, чтоб повторить попытку, нож нужно подобрать, а это значит — рискнуть и снова пересечь черту охранного периметра. В прошлый раз сигнализация почему-то не стработала, но это не значит, что не сработает и сейчас. В любом случае, иного выхода не было, нож там оставлять нельзя, и девушка, холодея, выскочила на засыпанную гравием дорожку. Рефлектор опять мигнул, но не зажегся, и звуковая сирена промолчала. Стэйси подхватила нож и вернулась в точку броска. При выходе из периметра рефлектор мигнул еще раз. Стараясь не паниковать, снова заняла позицию, сосредоточилась, вспоминая, как можно свести к минимуму вращающий момент. Вдох-выдох, вдох-выдох. Бросок. Проклятый прут!       Чуть не плача, вернулась снова, подобрала нож. Тед попытался подбодрить:       — У тебя почти получилось, попробуй еще раз!       И сразу же в окно выглянул доктор.       — Подожди, Стэйси, Михалыч говорит, что у него в кармане комбеза моток бечевки есть.       Привязать на спущенную бечевку нож было гораздо проще и надежнее. Вениамин, которому, как врачу, единственному не заломили руки назад, втянул бечевку наверх. Нож, наконец-то, попал по нужному адресу.       Тед, выглянув из окна, хотел сказать что-то еще, но расслышать и порадоваться удаче она не успела. Стрельба и крики с экрана внезапно прекратились. Потом Стэйси услышала голос одного из охранников, того самого, который пытался заступиться за нее: "Джейк?". Потом матерный возглас, хлопанье дверью и "Стифф! Бластер возьми!". Дальше она слушать не стала, а развернулась и влетела назад под густые кроны деревьев, больше нащупывая путь, чем глядя, куда бежит.

***

      Когда монитор сигнализации мигнул в третий раз, Чак не выдержал. Выключил звук и прислушался. Стиффлер вопросительно покосился на него.       — Или сигнализация барахлит, или кто-то обшметается около дома, — сказал Чак. — Может, сходим проверим?       — Разумеется, обшметается. — Стиффлеру не улыбалось поднимать свою задницу из кресла и тащиться в ночь невесть из-за чего. — Тут за домом заброшенный фруктовый сад, и все окрестное зверье мотается там, обжираясь падалицами. Наверняка тарипы бродят, местные дикие свиньи.       Но Чак продолжал озабоченно вслушиваться.       — Стифф, ты ничего не слышишь?       — Ничего. А что?       — А то. То, что и я ничего не слышу. Например Комода с его девчонкой. Умерли они, что-ли?       Чак поднялся, постучал в дверь.       — Джейк? — Ни звука в ответ. Чак осторожно приоткрыл дверь и позвал еще раз, уже громче: — Джейк?       Тишина. Тогда охранник заглянул в комнату, но мгновение спустя дверь с грохотом захлопнул.       — Бля! Стифф! — голос Чака изменился до неузнаваемости, и у Стиффлера по спине прозмеился холодок страха. — Давай сюда! Быстро! И бластер возьми!       Комната выглядела декорацией из какого-нибудь дешевенького триллера, только кровь тут была настоящей. Чак осторожно вошел, взглянул на форточку со срезанной сеткой, быстро закрыл ее. Потом настороженный, похожий на пса со вздыбленной шерстью, обошел комнатенку, заглянув под лежанку и в шкаф, и только после этого опустился на корточки рядом с лежащим сотоварищем. Не переставая обшаривать комнату взглядом, нащупал сонную артерию пальцами левой руки (в правой постоянно держал бластер) и ненадолго застыл. Потом поднялся, сунул оружие в кобуру и подобрал лежащий у торца кровати Комодов станнер.       — Холодный.       — А... Ты хочешь сказать, что та сикильдявка такого мужика ушатала?! — Стиффлер неверяще уставился на труп.       — Вот и я про то же, — хмуро отозвался Чак. — Давай, звони шефу.       — Сдурел?! Из-за сбежавшей девчонки? — Стиффлеру вспомнилось, что шеф, уходящий весьма не в духе, велел по мелочам не звонить. И сейчас соображал, будет ли гигнувшийся по своей дурости и их попустительстве Комод и удравшая соплюха достаточно весомым доводом для ночного звонка Скуртулу. — Куда эта сопля до утра денется?       — А ты уверен, что эта, как ты говоришь, сопля - не кибер? — Чак скептически ощерился. — В ней же весу и половины от Комода не было, мелкая, плевком перешибешь, и за пару минут его ухайдакала, да еще и голыми руками!       — А что она ему сделала, в смысле как убила-то? — Техник опасливо косился на труп, предпочитая оставаться у двери. — И разве киберы такие бывают? Она же вообще не выглядела как кибер... И почему тогда сразу не напала?       — Не знаю, как убила. — Чак отодвинул Стиффлера и вышел из комнаты. — Хочешь посмотреть — сам его переворачивай. Я уже убитых киберами видел. С развороченной грудью, с выпущенными кишками. А киберов делают разных. Хрен ее знает, почему раньше не напала. Мозгоеды же чокнутые, они сорванных киберов коллекционируют, наверное, и эта такая же. Ты тут до утра торчать собрался, кстати?       Стиффлер поежился. Ну уж нет, он эту комнату и так долго не забудет. В резком свете, поднятом сейчас Чаком на максимум, подтеки и сгустки крови смотрелись раздражающе яркими. Около лампы рваными рывками мотались залетевшие ночные насекомые, крупные, уродливые местные бабочки или цикады; в воздухе стоял железистый тревожный привкус. Техника передернуло. Полюбасу, звонить шефу нужно. Хоть бы и в интересах его собственной безопасности. Если удравшая девчонка на самом деле кибер, это в корне меняет дело. Стиффлеру было не по себе, что сейчас где-то в темноте около дома мотается сорванный декс, а они с Чаком остались на этой паршивой ферме вдвоем. Торопливо выскочив из комнаты вслед за товарищем, Стиффлер тщательно запер дверь в комнату. И откалибровал систему сигнализации, настроив на объекты весом от тридцати килограммов.

***

      Скуртул, как и следовало ожидать, вызверился на Стиффлера сразу же и по полной программе. В длинной тираде не матерными были в основном междометия и предлоги. Прооравшись, велел не спускать глаз с капитана мозгоедов и проверить, на месте ли остальные два кибера. Стиффлер поспешил закончить разговор, как заведенный повторяя "Да, капитан", "Обязательно, капитан", "Будет исполнено, капитан". Мысленно вознося хвалу провидению, которое не надоумило Скуртула лично взглянуть на капитана мозгоедов, поскольку в данный момент тот едва приходил в себя от разряда станнера. Когда Петухов просек, что Комод заперся с девчонкой, начал кипишить и не внял совету Чака "держать губу и не отсвечивать". Ну, Чак его и успокоил станнером. Проворчав, что ему лично больше нравится вариант успокоения станнером озабоченного Комода. Лучше бы он тогда, действительно, Комода шоковой терапией успокоил...       Настроение шефа, судя по всему, было глубоко под отметкой нуля. Вряд ли он так уж сильно расстроился из-за отдавшего концы Джейка. Видимо, пошедшее наперекосяк дело так и не удалось направить. Это, впрочем, его, Стиффлера, не касается. Ему бы выпутаться сейчас из ситуации с целой шкурой. Для себя Стиффлер решил, что с пиратством нужно завязывать. Не такое уж это прибыльное дело, зато, как выяснилось, довольно опасное. А техникам и "на гражданке" неплохо платят, может немного поменьше, чем здесь, зато регулярно. Короче, главное - продержаться ближайшие пару часов до прилета корабля, а там гори оно синим пламенем. Шеф сказал, что сейчас вылетают.       Чак делал вид, что разговор его не интересует. Пусть Стифф потеет, краснеет и блеет в оправдание. Будь рад, что через видеофон Скуртул тебя только отлаять может, так чтоб уши вспухли. При разговоре живьем он бы тебе и зубы мог проредить, и топографию лица изменить. Не то, чтобы он Стиффлера терпеть не мог, но не особо нравился ему этот трусоватый слюнтяй, раскисший при первых же проблемах. Плевать, что его шеф назначил главным сегодня, придется самому брать на себя командование, иначе со Стиффом каши не сваришь.       — Шеф велел киберов проконтролировать. Давай, поднимай свою задницу из кресла и рысью...       — А ты? — Стиффлер затравленно посмотрел на Чака. Перспектива тащиться к хлеву впотьмах и в одиночку его совсем не вдохновляла. Но заявить, что командовать сегодня Скуртул оставил его, а не Чака, Стиффлеру не пришло в голову.       — А я останусь мозгоедского капитана сторожить, шеф ведь сказал, чтоб мы с него глаз не спускали.       — А что если там эта ненормальная киберша бродит? — техник откровенно трусил.       — У тебя же глушилка есть, умник! Это же не бластер, тут даже попадать в нее не надо, просто импульс даешь, и в радиусе десяти метров любой кибер выключается. — Чак, уже не скрывая, надсмехался. — Ну давай, деточка, провожу хотя бы до порога. Да тепловизор надеть не забудь. И фонарь возьми.

***

      Тьма, по мере того как глаза приспосабливались, оказалась не такой уж непроницаемой. Постепенно из черноты проступали толстые стволы деревьев, посаженных правильными рядами. Заросли, которые Стэйси поначалу приняла за лес, оказались старым фруктовым садом. Под ногами валялись опавшие плоды. Мягкие, расплывающиеся под босыми ногами. Присев на корточки, нащупала один, размером и формой напоминающий сливу. Мучительно хотелось пить, а плоды были сочные. Стараясь не думать о возможной аллергии или каких-нибудь экзотических алкалоидах, Стэйси надкусила одну "сливу". По логике, вряд ли кто-то будет пестовать в саду растения с ядовитыми плодами. Сок оказался сладковато-кислым, ароматным. Таким хорошо утолять жажду, но взять еще один плод она не рискнула. Если ничего не случится, съест несколько штук позднее, а сейчас придется выдержать. Сначала нужно найти Дэна и Ланса. Неизвестно, сколько времени у них есть в запасе, но, скорее всего, немного.       Где находятся хлева и прочие хозяйственные постройки, она не знала. Но вряд ли рядом с домом. Любая скотина, на любой ферме, держится, по понятным причинам, далеко от дома. Стэйси была совсем не против убраться подальше от охранников, обнаруживших ее исчезновение и нашедших убитого ею (в голове до сих пор не укладывалось!) сотоварища. Вот только знать бы, в какую сторону идти? Поколебавшись, девушка решила еще раз обойти вокруг строения: где-то же должна быть подъездная дорога, выйдет на нее, а там разберется. Встала и начала потихоньку пробираться вдоль рядов, не выходя на открытое, освещенное лунами пространство. Ступала осторожно, все время прислушиваясь, но из дома не доносилось ни звука. Зато в саду явно кипела жизнь, отовсюду неслись приглушенные звуки, шорохи, дробный топоток, и остро пахло зверьем.       К дому, как выяснилось, вела только одна дорога, так что необходимость выбора отпала. Ферма, видимо, была совсем захудалой даже в свои лучшие времена. Дорога была грунтовой, просто укатана таким же мелко дробленым щебнем, каким был засыпан двор. Пройдя через сад и оказавшись на открытом пространстве, Стэйси почувствовала себя совсем неуютно. На грязно-белом щебне лежали две ее тени — от обеих лун, и светло было так, что можно было читать книгу. Окажись сейчас здесь враг — увидит ее издалека. Но зато и она почти сразу заметила лежащие поодаль постройки. Похоже, действительно хлева. Лишь бы Тед оказался прав, и Дэна с Лансом действительно держали там, а не отвезли невесть куда.       Первая халабуда явно хлевом не была, скорее, судя по воротам и запаху разлитой смазочной смеси, гараж или ангар. А вот две приземистые низкие коробки возле него вполне могли быть предназначены для скота. Та, что слева, похоже, была закрыта очень давно и никем не использовалась: подступы к ней заросли бурьяном, жестким и колючим, а когда девушка все же сквозь него продралась, обнаружила на дверях массивный замок, покрытый грубым слоем скоррозировавшего металла. Зато второе строение, справа от ангара, явно время от времени использовалось. Бурьян у дверей скошен, створки покрашены, а держит их такой же грубо сработанный массивный засов, которым Комод запирал наверху ее друзей. И никакого замка. То ли красть там нечего, то ли бандиты не озабочены, что кто-то мог бы туда проникнуть. Скорее, озабочены тем, что кто-то мог бы оттуда выбраться.       Стэйси попыталась заглянуть внутрь через маленькое зарешеченное оконце в боковой стене. Внутри царила кромешная тьма. Если здесь и держали скот, то это было очень давно. Нерешительно позвала: "Дэн?", вслушиваясь в чернильное нутро сарая. Никто не отозвался, но ей почудилось какое-то движение, невнятный шум. Или вздох? Как бы то ни было, придется идти внутрь, проверить. Помнилось, обоих парней, и Ланса, и Дэна, втаскивали в чужой флаер совершенно безвольными телами, как бывает у людей в глубоком беспамятстве. Неизвестно, чем их одурманили, и главное — как долго действует это неизвестное ей средство.       Брус оказался тяжеленным. Она с трудом вытащила его из пазов засова, а потом уронила на ногу. Едва не вскрикнула от боли. Ничего, подумаешь, лишний синяк! Сначала хотела оставить брус прямо при дверях, прислонив к торцу, потом решила оттащить вбок и спрятать в бурьяне. Очень уж ей эта зарешеченная коробка напоминала крысоловку, и последнее, чего бы ей хотелось, это оказаться запертой внутри. Створка двери мерзко взвизгнула, когда Стэйси потянула ее на себя, и воздух, казалось, свернулся в тугое желе, отказываясь входить в легкие. Девушка похолодела бы, если б могла — на самом деле похолодеть ей больше уже было невозможно: руки и ноги и так были ледяные. С минуту она стояла, окаменев, возле щели дверного проема, вслушиваясь в мрак, потом бесшумно скользнула внутрь, осторожно притянув створку за собой.       Постояла, привыкая к темноте. Сначала разглядела синевато-бледные прямоугольники окошек, пропускающих внутрь холодный лунный свет. Потом притерпевшиеся глаза начали различать призрачные прямоугольники на полу — отсветы зарешеченных окон. Наконец, из тьмы проступили два ряда стойл, подобных тем, в каких их соседи держали скаковых лошадей. Только, наверное, местные "лошади", или как их там зовут, были покрупнее и помассивнее. И поопаснее: вместо деревянных дощатых перегородок, отделяющих стойла от прохода, здесь были укреплены массивные решетки из толстенных металлических прутьев. Два крайних, справа и слева от прохода, пустовали. Зато во втором справа лежали два тела. Лиц девушка не видела, под самым окном, у стены, темнота была непроглядной; зато от плеч и до пояса тела были освещены падающим из окошка светом. И этого тусклого света было достаточно, чтоб Стэйси опознала футболку Ланса и голубую Дэнову рубашку.       Одновременный всплеск ужаса и надежды. Нашла! Но что те уроды с ними сделали?!       — Дэн?!       Показалось или Дэн на самом деле едва заметно шевельнулся? И слабое, неразборчивое "рыжая", а может "тут я"?       — Дэн, я сейчас!       А вот как она туда влезет?! Стэйси ощупала дверь. Кроме самого обычного засова, дверь была закрыта на замок. Массивный, металлический. Неизвестно, обычный механический, с ключом, или кодовый. В любом случае, ей его не открыть. Прутья решетки были приварены не очень часто, но расстояние между прутьями слишком малое, чтоб протиснуться. А вот внизу, между дверью и полом, щель чуть пошире. Девушка опустилась на колени, прижалась щекой к холодному шершавому полу. Едва удержалась от визга, почувствовав, как что-то жесткое, шевелящее многочисленными ножками, суетливо убирается из-под щеки. Отпрянула так резко, что тварь, если и была кусачей, не успела ни укусить, ни ужалить. Сердце бешено колотилось. Осторожно ощупав пол под собой, Стэйси легла на него животом и медленно, повернув голову на бок, начала подлезать под железный ребристый край двери, стараясь не думать о мокрицах и прочих членистоногих, ползающих вокруг. И о том, что запросто может застрять под этой решеткой.       Почти впритык. Будь щель хоть на сантиметр уже, застряла бы. И так опухшая, разбитая Комодом скула, задев твердый край, запульсировала болью. Сантиметр за сантиметром, девушка продвигала распластанное тело под решетку, вжимаясь в бетон. Глубокий выдох. Убрать лопатки. Упереться пальцами ног в пол, продвинуться... Еще, еще... Теперь можно подсунуть руку под дверь на ту сторону, так, теперь вторую. Отлично, самое трудное сделано. Самое трудное на этом этапе. Можно сказать, она уже внутри. Еще толчок ступнями, сейчас можно приподняться на руках и медленно, осторожно, втянуть под планку двери все тело. Готово! Стэйси торопливо вскочила и бросилась к лежащему Дэну.       — Дэн?!       Присела рядом, напряженно пытаясь разглядеть раны, следы побоев или крови, но ничего необычного не видела. Осторожно потрясла за плечо. Лицо Дэна ее напугало: отрешенное, окаменевшее, как будто неживое, и взгляд невидящий. Но ведь не может же он ее не узнавать, ее-то лицо как раз должно хорошо быть видно, оно как раз в прямоугольном пятне лунного света!       — Дэн, что они с вами сделали?!       Дэн слабо шевельнулся. Тело совсем не слушалось. Как только начинала понемногу возвращаться тактильная чувствительность и способность к произвольному сокращению мышц, очередной импульс контактной глушилки отправлял процессор в перезагрузку, снова и снова. Каждые три минуты. Вот и сейчас, после очередного импульса, с трудом ворочая языком, не разжимая челюстей, он пытался произнести одно слово: " Глуши... л... ка".       — Глушилка? В смысле? — Стэйси в состоянии, близком к панике, не смогла уловить, что он хочет ей сказать.       Не понимает рыжая. Она ведь так и не знает, что он не человек.       — Проце... с... сор... Глушит... процес...сор.       — Процессор? Так ты... Тоже?! Как Ланс?!       Вот теперь паника, потирая свои липкие щупальца, схватила ее накрепко. Что теперь делать?! Действие наркотиков, седативов, разряда станнера и прочие вещи были знакомы и понятны, но как действует глушилка и что надо сделать, чтоб ее отключить, девушка не представляла. То, что Дэн оказался киборгом, прошло мимо сознания Стэйси, как совершенно несущественный в данный момент факт.       Дэн чувствовал прилив страха и скачок адреналина и без бегущих на внутреннем экране показателей. Рыжая едва сдерживалась, чтоб не расплакаться. Он не знал, как ей удалось удрать и найти их с Лансом, но судя по всему, далось это ей нелегко. Скула разбита, ссадины на руках, на лице и одежде подсохшая кровь, ее и чужая. Действительно, не самый подходящий момент, чтоб сообщить ей о том, что и у него в голове процессор. Реакция ХХ-особей и в нормальной обстановке бывает непредсказуемой. Так, спокойно, рыжая, дыши! Глубоко, вдох-выдох, вдох-выдох...       — Дэн, как отключается глушилка? Где она? — голос Стэйси еще подрагивал, но паника уже схлынула. Реветь она будет потом.       — На... ручни... ки. Сзади.       Девушка взяла его за плечи, притянула к себе, так, чтоб тусклый свет из окна падал на сцепленные за спиной руки. В полутьме разглядела прикрепленную к металлическому браслету небольшую круглую "шайбу" из черного пластика.       — Круглая, черная... Это она?       — Да.       — Как ее отключить? — Стэйси, крепко обхватив Дэна рукой, чтоб не упал, наклонилась набок и за него, пытаясь разглядеть глушилку, мигавшую маленьким зеленым глазком.       — Нужен код... Или разбить... корпус...       Дэн говорил уже почти нормально, только очень негромко и медленно.       — Разбить? Чем? Камнем? — Стэйси лихорадочно размышляла. Код она не знала и как его узнать — не представляла. А вот камень... — Дэн, эта мигалка постепенно меняет цвет на красный!       — Скоро... будет импульс.       — Потерпи, я сейчас!       Девушка аккуратно уложила его обратно, оперев о стену, и выскользнула из клети, снова протиснувшись под дверь и даже не вспоминая о ползающих по полу членистоногих. Камень! Кажется, она знает, где его найти! Это в городе не проблема найти камень или обломок строительного блока. В деревне, если это не гористая местность, камни повсюду не валяются. Но вот на дороге какой-нибудь непременно отыщется. Гравийку к ангару засыпали сначала крупным щебнем, как и положено, а лишь потом сверху укладывали и укатывали мелкие фракции. Иначе сельскохозяйственная техника очень быстро размесила бы дорогу до полной непригодности. С краю наверняка удастся выцарапать достаточно крупную каменюку! Стэйси выбралась из хлева и метнулась к дороге.       Пересохший глинистый грунт спекся в твердую, как кирпич, массу. Камень нашелся, правда выцарапать (в прямом смысле) его оказалось непросто. Стэйси едва не сорвала ногти, прежде чем вспомнила о костяной пластинке. С ней дело пошло веселее, и, хотя кончик зуба наконец обломился, девушке удалось поддеть и выковырять приличный кусок известняка, продолговатый брусок, удобно ложащийся в ладонь, как примитивное каменное рубило. Вскочила на ноги и бросилась обратно, отгоняя мысли о том, сколько импульсов успела выслать проклятая пластиковая шайба за время ее отсутствия. Уже привычно опустилась на пол и вьюном проскользнула в клеть. Встав на колени, снова приподняла обмякшее тело за плечи. Освещенный прямоугольник на полу успел немного отодвинуться, и ей пришлось подтащить Дэна ближе к свету. Придерживая левой рукой, правой ощупала пластиковую коробочку, потом взяла камень и застыла, не решаясь ударить: а что если промахнется и с размаху ударит острым концом камня по запястью?! В любом случае, удара избежать не получится, и он должен быть достаточно сильным — иначе пластик не разобьется.       — Дэн, а если я по руке тебе попаду?!       — Бей... Ры... жая. Сильнее... только... бей.       — А если...       — Бей!       Стэйси стиснула зубы и ударила острым концом каменного обломка по мигающей зеленым огоньком глушилке. Сначала не очень сильно, колеблясь и не решаясь размахнуться и ударить резко.       — Рыжая, бей!       Снова шевельнулась загнанная было внутрь паника — вдруг не получится? Размахнулась, физически ощущая боль, и в этот раз ударила с размаху. Пластик треснул, но зеленая точка по-прежнему мигала, постепенно становясь желтой, потом оранжевой. Еще удар. Трещина превратилась в мелкую вмятину с паутиной трещин поменьше, но проклятая мигалка не погасла, становясь все более красной.       — Бей!       Ударила еще раз. Кусок пластика с глухим стуком отлетел в темный угол клети, а светлячок-индикатор начал мелко фибриллировать, но не погас. Еще раз ударила по обнажившемуся нутру глушилки, и, наконец, индикатор отключился. От облегчения Стэйси хотелось разреветься в голос, прямо так, как там стояла на коленях, прижимая к себе Дэна. Но реветь было некогда, тело его по-прежнему безвольно висело на ней. Не обхвати она его руками, наверное упал бы. И наручники все еще на нем...       — Дэн? Ты как? А Лансу...       — Надо сначала... переза... грузиться. Оттащи... подальше от Ланса. Перекрывает... его глушилка... в радиусе... Потом...       Стэйси зашла со спины, сцепив пальцы рук в замок, напрягаясь, потянула. Она не знала, каков радиус действия у этой глушилки, а самым удаленным местом в этой клети была дверь. Медленно, рывками, ей удалось подтянуть Дэна к самой решетке, посадив в углу. Сейчас можно попробовать разбить глушилку у Ланса. Она оглянулась в поисках камня и даже успела разглядеть в темноте белый обломок, но тут отозвался Дэн. Голосом уже почти нормальным, но Стэйси опять хлестнуло плетью адреналина:       — Рыжая, беги отсюда. Приближается враждебный объект. Человек.