Отголоски будущего

      Дэн уже знал, что люди лгут и с добрыми намерениями. Что ложь бывает дипломатическая, бывает во спасение, или еще щадящая ложь. Но данный случай не попадал ни в ту, ни в другую, ни третью категорию, и он врать не стал:       — Можем не успеть. Если, не теряя времени, переберёмся на ту сторону, то успеем. Но летающих модификаций киборгов еще не изобрели. А чтобы идти в обход, нужно знать, в какую сторону идти. И неизвестно, сколько времени займет обходной путь.       — Что будем делать? — Стэйси еще не успела испугаться по-настоящему, скорее растерялась. — Будем искать обход? Или укрытие?       — Сначала позвоним и сообщим о возникшей проблеме. Теду с Лансом на флаере сюда лететь пять минут вместе со сборами.       Дэн набрал код связи, но Тед не отозвался. Причиной могло быть большое расстояние: связь через комм надежно функционировала в радиусе десяти километров. Если Тед с Лансом, взяв флаер, улетели далеко от корабля, связаться по комму с ними невозможно. О других причинах отсутствия связи навигатор старался не думать.       Зато капитан принял вызов тотчас. Наверное, ждал.       — Вы на подходе?       — К сожалению, нет, Станислав Федотович.       Дэн обрисовал ситуацию, капитан слушал молча, все больше мрачнея.       — Попытаюсь связаться с флаером через Машу. Тед должен быть не очень далеко, ведь и они обязаны вернуться за час до заката. Я удивляюсь, что они до сих пор не вернулись. Как появятся — сразу же пошлю за вами. Но вы пока поищите обходную дорогу. На всякий случай.       Дэн кивнул и отключился.       — Ну что, Рыжая, пошли искать обход. И укрытие. На всякий случай.

***

      День сегодня с утра выдался напряженный. Накануне Михалыч закончил латать дыры внешней обшивки. Убрал временную «затычку» из герметика и заменил поврежденные термостойкие пластины. Перед этим привёл в порядок систему регенерации воздуха и теперь мог в полной мере сосредоточиться на главной проблеме: на одном из основных двигателей. На том, который можно было хотя бы попытаться исправить. Вообще-то ремонтные работы такого рода полагалось выполнять в специально оборудованном доке, при наличии соответствующей ремонтной техники. Двигатель космического транспортника, пусть даже и малого, нельзя вот так просто-запросто разобрать на составные части, разложить их на промасленной ветоши и снова собрать на колене. Хотя бы потому, что двигатели космического корабля размером отличаются от моторов автомобиля или флаера. Одна только верхняя кроющая панель весит пару сотен килограммов, а есть блоки еще более увесистые.       Не будь в экипаже двух киборгов, о ремонте в полевых условиях нечего было бы и думать. Но Дэн с Лансом и Тедом на подхвате смогли под руководством механика снять и кроющую панель, и покореженный защитный колпак, чтоб Михалыч для начала мог воочию оценить масштаб разрушений. Одно дело — смотреть на схему в развернутом вирт-окне, другое — увидеть глазами и пощупать руками. По мере того, как механик погружался в недра раскуроченного двигателя, всё больше мрачнел, и хмыканье его становилось всё более скептическим. К обеду парни сняли все поврежденные узлы. Михалыч надолго погрузился то ли в раздумья, то ли в медитацию над останками двигателя, а временно демобилизованные помощники разлетелись кто куда. В прямом и переносном смысле.       Тед с Лансом после обеда решили сделать облет по большей окружности, чтоб расширить ранее обследованную зону. Планета явно была густо заселена, об этом свидетельствовали многочисленные протоптанные зверьём тропы среди зарослей высокой травы. Эти тропы словно сетка покрывали местную пампу, тянулись от гор к реке и вдоль нее, пересекались, раздваивались и снова сливались, образуя узор, прекрасно видимый с высоты. Но сколько они ни кружили в окрестностях корабля, никаких крупных животных не видели. Предгорья точно вымерли. Ночью, правда, жизнь здесь буквально бурлила, но летающие монстры не могли вытоптать просеки в траве. Не могли же они сожрать всё живое в округе?! Или могли? Но и останков, обглоданных костяков, они тоже не видели. Допустим, он, Тед, мог бы и не заметить кости в высокой траве, но Ланс-то с его зрением и сканером наверняка бы увидел хоть что-нибудь!       Жаль, что с ними нет Полины! Она наверняка бы знала, в чём тут дело. Но им приходилось пользоваться лишь очень неполными, отрывочными сведеньями, тем, что успел скачать предусмотрительный навигатор. Приходилось искать ответ самим. Сегодня они забрались подальше, и действительно, кое-какое зверьё начало им попадаться. Но не зверьё увлекло их настолько, что парни забыли о времени. Преследуя небольшую группу мохнатых ящероптиц, они засекли наличие объекта, явно не происходящего с этой планетки. Судя по показаниям радара, в полусотне километров от них стоял небольшой космический кораблик класса «катер». Или, может быть, грузовой флаер. Тед посмотрел на таймер: времени оставалось не так уж много. И отдаляться от запрограммированного курса не следовало бы, но… Но найденный здесь чей-то корабль, несомненно человеческий, это вам не пара гигантских волосатых куриц с зубами, которые сейчас торопливо чесали по тропинке перед ними. А по времени они впритык успеют. Если поторопятся.       Кораблик оказался действительно небольшим космическим челноком. Никто не отзывался на прямой радиозапрос, что скорее всего, означало: корабль пуст. Но это могло означать и то, что радиосвязь неисправна, или то, что на корабле, возможно находятся люди, нуждающиеся в срочной помощи. Тед решил, раз уж они сюда добрались, всё лично проверить и убедиться, что помощь не требуется. Подлетев ближе, он понял: помощь тем, кто когда-то прилетел на этом корабле, уже давно не требуется. Слой песка и пыли покрывал обзорные иллюминаторы, серебристый корпус потускнел, антикоррозийка кусками отслаивалась и от темных отслоившихся пятен тянулись потёки ржавчины. Пилот хотел было развернуться и лечь на прямой курс к КМ, когда заметил, что пустые, лишенные растительности плеши возле корабля имеют подозрительно правильную форму, квадрата и вытянутого четырехугольника. Еще раз взглянув на таймер, Тед всё-таки решил сесть и осмотреться. Ну не успеют они вернуться за час до заката, вернутся за четверть часа, но это ведь и правда что-то интересное. И еще, пришло в голову Теду Лендеру, этот кораблик мог бы послужить донором запчастей для "Космического Мозгоеда". Вдруг найдется что-нибудь нужное для ремонта их корабля?

***

      Перед тем, как уйти, Дэн еще раз прошелся сканером по обрушившемуся склону. Паршиво. Где-то в глубине скал тек ручей, после дождей (как уж это бывает в горах) превращавшийся в бурную реку. Со временем поток выгрыз целую систему подземных каверн, своды которых сейчас, после сейсмических толчков, обвалились. Будь он один, возможно и удалось бы перебраться на ту сторону. Для киборга вероятность преодолеть расщелину без серьезных повреждений невысока, но не нулевая. Для человека без специального снаряжения и специальных навыков вероятность уходила в область отрицательных величин. Да и при наличии опыта и альпинистского снаряжения эту пропасть за полчаса не преодолеть.       Они пошли назад по тропинке, точнее — полезли. Через завалы осыпающегося щебня, огибая валуны. Все эти причудливые башенки, вежи и гроты, выточенные ветром и водой за миллионы лет, лежали теперь на тропе бесформенными грудами камня. От корабля их отделяло всего неполных четыре километра по прямой, но как их преодолеть? Прошло четверть часа, а они так и не нашли пологого участка, по которому можно было бы перебраться на другую сторону возникшего каньона. Увидев в одной из скальных стен отверстие, Стэйси заикнулась было об убежище, но тут же потерянно смолкла:       — О чём я говорю! Раз те твари прилетают ночью, пещера от них не укроет. Скорее уж наоборот, там же темно, и может, оттуда они и прилетают…       Но они все равно заглянули в пещеру, на всякий случай. На первый взгляд полость внутри скалы была пуста, но чуть глубже, куда не проникали косые лучи опускающегося к горизонту светила, они их увидели. Дэн видел их и так, а девушка увидела, когда глаза попривыкли к темноте, а слабый лучик встроенного в комм фонарика робко дотронулся свода пещеры. Мерзкие бледные твари сидели повсюду. На потолке, на отвесных стенах, блёкло-розовые, с пульсирующими членистыми брюшками и мелкими черными бусинками глаз. Или что там у них глаза заменяло. Твари сидели неподвижно. Когда по ним прошелся слабый свет фонарика, они раздраженно зашелестели крыльями, причем шелестящая волна прокатилась по всей пещере, но, к счастью, взлетать не стали.       У Стэйси перехватило дыхание. Закричала бы и метнулась бы вон, если бы Дэн не перехватил ее, одной рукой зажав рот, другой прижав к себе.       — Тише, Рыжая! — голос его звучал мягко и приглушенно. — Тише, тише… Не делай резких движений… Вот так. Плавно и мед-лен-но, медленно выходим обратно.       Они осторожно, не поворачиваясь к «креветкам» спиной, вышли из пещеры под сухой шелест тысяч перепончатых крыльев. Снаружи низкое местное солнце уже залило окрестности мягким светом оранжевого оттенка, но лицо девушки оставалось безжизненно бледным. Теперь она боялась всерьез.       — А может, они не станут на нас нападать? — Она отчаянно пыталась не паниковать. — Мы же для них чужие, не обычная местная живность… Может, наши белки им не подходят, и они нас не будут воспринимать как нечто съедобное?       — Боюсь, что наши белки вполне сочетаемы с их пищеварительным трактом. Мы же местную рыбу есть можем, значит, состав аминокислот примерно один и тот же.       Дэн знал, что слабая сочетаемость человеческих белков с метаболизмом туземных хищников — вовсе не гарантия, что они вас не включат в пищевую цепочку. Стоит лишь вспомнить Шебу: местной флоре и фауне была глубоко безразлична разница в составе аминокислот. И чем примитивнее фауна, тем она всеяднее. Люди обычно больше боятся крупного зверья, но от крупных хищников отбиться легче, чем от роя мелких безмозглых тварей. Хотя бы потому, что крупные хищники немногочисленны и предпочитают охотиться в одиночку. А куда денешься от мириадов вездесущих насекомых, вооруженных мощными жвалами и ядовитыми железами? Док подобрал несколько дохлых креветок возле корабля, и они их хорошо разглядели: вблизи они походили не столько на креветку, сколько на осу. С ними не договоришься, от них не убежишь и в пещере не спрячешься.       — Но как-то же местные жители здесь выживают, — Рыжая словно угадала ход его мыслей. — Ведь здесь есть и другие животные, не всех же они сожрали. Значит, где-то они должны укрываться ночью?       А вот этот вопрос действительно интересный. На этой планете не просто водились другие животные. Здесь где-то существовало два разных биологических вида существ, чьё развитие подошло к той грани, за которой начиналась разумная деятельность. Раз они смогли выживать и развиваться, должен существовать способ, как избежать опасности без искусственных укрытий, силового поля и иных высокотехнологичных средств защиты. И, насколько Дэн понял, просматривая файлы, они не обладали никакими особенными средствами биологической защиты: ни панцирей, ни колючек-рогов-ядовитых желез у них не было. Значит, возможны два варианта. Или они откочевывают на время роения «креветок», или прячутся. Куда можно скрыться от летающей агрессивной фауны? Программа рекомендовала прятаться под поверхность воды или почвы. Где ж только найти такую норку, куда они могли бы поместиться вдвоем?       Диск местной звезды опускался всё ниже и уже почти касался горизонта. На комм пришел вызов от капитана. Тревога на его лице была видна, что называется, невооруженным взглядом, и никакого детектора не надо. Тед с Лансом до сих пор не вернулись, и связаться с флаером ему тоже не удалось. Связь и вправду была дрянная: изображение рябило, голос капитана то как будто отдалялся, то прерывался совсем, эфир был замусорен шумами, как будто кто-то намеренно глушил радиоволны. Навигатор скосил глаза на восточную сторону небосклона: на ультрамариновом фоне темнеющего неба чудовищной красно-бурой луной вздымалась гигантская планета Гидра-1/d. Эта ночь будет долгой.       Надежды на скорый прилет флаера таяли. Где бы они ни были сейчас, связаться с ними будет очень трудно или вообще невозможно: гигантская планета с ее мощнейшим магнитным полем и интенсивным излучением слишком сильно «фонила», забивая все диапазоны радиоволн. И чем выше она поднималась, заполняя собой небо, тем сильнее заглушала эфир. Даже если Тед прилетит в ближайшие полчаса (а больше времени не остается), не факт, что они смогут связаться с ним (или с Лансом по внутренней связи) для того, чтоб точно идентифицировать свое положение. Аховое положение, нужно сказать…

***

      Тед посадил флаер на ближайший к покинутому катеру четырехугольник. Предварительно проверив на прочность — вдруг провалится под весом машины. Но посадочная площадка оказалась почти идеальной: ровная плоскость, залитая бетоном. Бетон тоже был старый, с краев засыпанный песком и отмершей растительностью, кое-где в трещинах щетинилась жесткая трава. Сначала Тед думал, что это бункер и под бетонными плитами скрываются подземные помещения, но не нашёл никаких люков, ведущих вниз, а сканеры Ланса не подтвердили наличие пустот. Зато по периметру площадки под наносами песка обнаружились остатки стен, когда-то разобранных до самого основания. Чем бы ни бы ни были эти строения, они были покинуты очень давно, покинуты явно не в спешке, а основательно. Всё, что было нужного и полезного, отсюда вывезли, оставив лишь забетонированные фундаменты строений и безнадежно испорченный, не подлежащий ремонту катер. Тед всё же осмотрел его. Раз уж они прилетели сюда и сели. Да, так и есть. Всё, что можно было с кораблика снять, неизвестные Теду механики давно отвинтили, открутили, отмонтировали и забрали. Механики, должно быть, везде одинаковы, гайки ржавой не оставят. Ругая себя за зря потраченное время, Лендер заторопился обратно. Уже подняв флаер в воздух, обратил внимание на непринятые вызовы. Пока они с Лансом обшаривали остатки неизвестной базы, капитан несколько раз присылал вызов на коммуникатор флаера.       — Переживает за нас наш старик, — за нарочито небрежным тоном Тед старался закрыть чувство вины. — Всего-то на полчаса задерживаемся, а уже три пропущенных вызова за пятнадцать минут.       Тед попытался включить обратную связь, но безуспешно. В эфире трещало, свистело, завывало, пощелкивало и шипело.       — Что там у них, горит что ли, — проворчал уже с оттенком беспокойства. — Давай-ка, Ланс, обратно по прямой и на полный ход. А я попытаюсь пока со Стас Федотычем созвониться. Может он нас вызывал не только для того, чтоб шею намылить и напомнить, что возвращаться на корабль надо вовремя…

***

      Закат окрасил небо, скалы и лежащую ниже равнину в красно-оранжевые тона. Гладь недалекой реки внизу блестела как раскаленная металлическая лента. Но тени в зияющем провале ущелья приобретали все более темный сине-фиолетовый оттенок, как и небо на противоположной закату стороне. Стало заметно холоднее, но не холод их сейчас тревожил. Если они в самое ближайшее время не переберутся на другую сторону ущелья, низкая температура воздуха станет самой несущественной из проблем.       Дэн остановился на краю обрыва, сканируя пространство под собой. Глубина ущелья постепенно снижалась, и вот здесь, теоретически, он мог бы попробовать спуститься. Точнее — спрыгнуть вниз без риска переломать ноги. Вон на ту плиту, к примеру. Она, похоже, лежит достаточно стабильно. А потом на тот каменный блок и оттуда уже вполне безопасная дорога вниз и на противоположный склон. Программа выбросила на экран цифры 78,5 процента. Неплохая вероятность благополучного исхода. Для него. А вот Рыжая… кости людей такие непрочные. Программа не даёт ей шансов. А если… Навигатор произвел перерасчет прыжка, увеличив свои вводные данные по весу на пятьдесят килограммов. Точнее на пятьдесят два с половиной. Если считать вместе с одеждой, обувью. Цифры первичного расчета побежали вниз, остановившись на 49,7. Ну что же, почти пятьдесят. Ему приходилось выходить сухим из воды и при гораздо более низких показателях. В любом случае, лучшей альтернативы нет.       Присел на корточки, еще раз прикидывая возможную трассу, точки приземления, точки опоры и возможные неустойчивые участки. Потом перевел глаза на Стэйси, молча и напряженно встретившую его взгляд.       — Надо прыгать, — сказал, ожидая возражений, жалобных причитаний или, по меньшей мере, вопросов. Но Рыжая ничего не сказала, только застыла, и в глазах заплескался уже самый настоящий ужас. Как тогда, в первую встречу, когда они нашли ее в грузовом отсеке КМ. Значит придется действовать по плану «В». Сначала он предполагал, что первым спрыгнет сам, потом подстрахует-подхватит Рыжую, но сейчас решил от этой идеи отказаться. Что если она не сможет преодолеть инстинктивную боязнь высоты и не последует за ним? Времени на уговоры просто нет.       — Слушай меня, Рыжая, — мягко, но с нажимом продолжил, выводя её из ступора, — выкладывай из карманов все твердые и острые предметы и положи их в рюкзак.       Девушка взглянула непонимающе, но послушно сняла рюкзачок и обшарила свою одежду. Вынула маленький складной ножик и небольшой обломок камня с кристаллом горного хрусталя, вложила в кармашек рюкзака и передала его Дэну. Вот и отлично. Ничто не выводит людей из состояния паники лучше, чем целенаправленное действие. Любое.       Рюкзак отправился вниз, в самостоятельное путешествие, приземлившись именно там, где нужно было Дэну. Всё ещё сидя на корточках на краю разлома, обратился к Стэйси, с удовлетворением заметив, что паника в глазах чуть-чуть отступила.       — Сейчас ты влезешь мне на спину и обхватишь руками. Крепко. И ногами около пояса. Обхватишь, прижмешься и будешь держаться так крепко, как только сможешь, поняла? Мы сейчас должны стать одним телом, одним целым. Поняла?       Поняла, кивнула. И тут же паника, как нашедшая лазейку вода, прорвалась наружу потоком слов:       — Дэн! Ведь это же… Мы… Ты же разобьешься! Невозможно…       Вот теперь нужно остановить этот поток. Точнее, направить в нужное русло.       — Рыжая, ты забыла, что я не совсем человек. Поверь, я знаю свои возможности. Знаю, что делаю. Веришь мне?       Она замолчала и кивнула, бледная, с дрожащими губами.       — Вот и молодец, — и, видя, что она всё ещё колеблется, добавил: — Стась, у нас нет выбора. И времени нет. Совсем.       Времени на колебания и вправду нет. Теперь, когда она наконец-то обхватила его плечи, судорожно сцепив пальцы в замок, нужно торопиться, пока отчаянную решимость снова не залило волной паники.       — Не смотри, глаза закрой. И, главное, держись как можно крепче, что бы ни происходило. Поняла?       Не задерживаясь больше ни на секунду, Дэн спрыгнул вниз. Тело киборга, усиленное имплантами, тем не менее имеет границы выносливости. Законы физики и биомеханики никому не дают поблажки. Сила удара напрямую зависит от массы, а масса его сейчас возросла более чем в полтора раза. Программа вспыхнула строчками повреждений: трещины костей, надрывы связок, разрывы капилляров и кровоизлияния в мышечной ткани… Но та же программа параллельно заканчивает ранее принятый алгоритм движений, не давая возможности отклониться, остановиться или отключиться от боли. Болевые рецепторы высылают информацию, но не парализуют. Уровень повреждений не критический. Плита, на которую он приземлился, под тяжестью удара слегка просела, тем самым перераспределив часть кинетической энергии и чуть погасив её. Теперь еще один прыжок, не такой высокий, но прыгать приходится уже с повреждениями тканей. Лишь бы выдержали импланты… Выдержали, хотя на внутреннем экране и побежали новые строчки диагностики. Всё это ерунда, регенерация справится, лишь бы… Лишь бы они успели.

***

      Флаер опустился возле "Космического Мозгоеда", когда тускло-красный диск звезды до половины утонул в синеватой дымке, стоящей у горизонта. Тед сразу, ещё на подлёте понял, что что-то не так. И дело не только в том, что они, вопреки приказу, вернулись к кораблю позднее, чем за час до заката. И капитан стоит на трапе, напряженно вглядываясь в их сторону не затем, чтоб намылить ослушникам шею. На нём, как говорится, лица не было, но исказил его лицо не гнев, а страх. И этот страх на лице капитана был намного страшнее любого гнева. Холодная волна адреналина хлынула на пилота: случилось что-то непоправимое. Он не стал спрашивать, что стряслось. Станислав, запрыгнув внутрь флаера ранее, чем машина застыла в неподвижности, захлопнул за собой дверцу и приказал:       — В воздух, быстро! Дэна и Стэйси отрезало от тропы к кораблю! Нужно срочно забрать их оттуда, времени до темноты совсем мало!       — А где они, Станислав Федотович? — Тед уже поднял флаер в воздух и быстро набирал высоту.       — В том-то и беда, — почти простонал капитан, — связь с ними оборвалась больше получаса назад! Маша рассчитала координаты места последнего разговора — вот здесь. Но где они сейчас — неизвестно!       Теодор уже несся на бреющем по кратчайшему пути, включив детекторы инфракрасного слежения. Два ярких пятнышка на фоне серо-зернистой темноты, две зеленые точки, где же они?! Для того, чтоб пролететь предгорье до локала последнего выхода в эфир, ему потребовалось менее пяти минут, но ни в иллюминатор, ни через термовизор не было видно никаких движущихся или испускающих тепловые лучи объектов. Тед поднял флаер повыше, расширив радиус действия радара — ничего. На темнеющей равнине под ними не наблюдалось ни малейших признаков жизни. Пилот начал нарезать круги в густых сумерках, пытаясь светом прожекторов обшаривать заросли травы под собой. Ничего. Неужели Рыжий не пошел в направлении корабля??? Но почему?! Заблудиться он точно не мог!       Тед снова и снова закладывал петли по маршруту возможного возвращения. В лобовой иллюминатор врезалась креветка, еще одна, другая, третья, и наконец они застучали как капли дождя, покрывая стекло отвратительными кляксами. В верхней части экрана термовизора появились яркие зеленые пятнышки, мелкие и покрупнее. Они стремительно метались по экрану, приближаясь со стороны гор, но под крыльями флаера так и тянулась безжизненная чернота. Под землю они провалились, что ли??? Капитан в отчаянии снова и снова нажимал кнопки комма, но кроме серого мерцания и шума на дисплее не было ничего.       — Бесполезно, Станислав Федотович, — голос Теда был хриплым и безнадёжным. — Эта паршивая планета забивает весь эфир.       Гидра уже действительно поднялась над линией горизонта, как будто стремясь догнать убегающее светило. Нависала над ними, круглая, огромная, грязно-желтая, в красно-бурых разводах и потёках, как будто арена, засыпанная песком и залитая кровью…