Фансервис

      — Субин?       Чон засовывает руки в рукава любимой кофты камуфляжной расцветки и никак не реагирует на Бёнчана.       — Ты куда?       Младший усердно игнорирует хёна.       — Эй, я с тобой разговариваю! — Бён немного злится, хватает макнэ за предплечья и разворачивает к себе лицом. — Ты куда собрался?       — Гулять, — Субин хочет вырваться, но Бёнчан не даёт.       — В полвторого ночи?       — Какая тебе, блять, разница? — огрызается Чон. — Хочу и иду!       — Снимай, — Бёнчан тянет кофту с угловатых плечь подростка. — Ты на что-то обиделся?       — Иди к остальным, хён, иначе фильм пропустишь, — цедит Субин, умудряется выскользнуть из рук вижуала, ловко оббегает его и рвётся к двери, но оказывается прижат к стене. — Отпусти!       — Это из-за меня и Сыну-хёна? — Бён ловит руки макнэ и к стене по бокам от головы прижимает. У Чона рука тяжелая, поэтому лучше подстраховаться. — Ревнуешь, да?       — Не твоё дело.       — Еще как моё, — Бёнчан наклоняется к лицу Бина, и тот чувствует, как сильно изменилась атмосфера. Сейчас, когда его зажали, рост Чхве особенно давит, а на запястьях могут остаться синяки от цепких пальцев.       Бёнчан хотел что-то добавить, но передумал. Вместо этого он прильнул к губам ошарашенного донсена, раздвигая их языком и проникая дальше. Для Субина время словно остановилось. Губы Бёна на его собственных, и это не сон или богатая фантазия. Бёнчан раззадоривает Чона, открывает глаза, которые с самого начала закрыл, и непонимающе смотрит в глаза напротив.       А в Субине вскипает интерес. Сначала неуверенно и вяло он отвечает, но стоило сдаться, как Бёнчан тут же воспользовался этим. Бён переложил руки макнэ себе на плечи и стянул таки мешающую кофту, кидая на пол. Субин кусает верхнюю губу вижуала, оттягивает и получает глубокий поцелуй с языком. Чувствует на пояснице под майкой тёплые ладони, а между ног протискивается острое колено хёна.       В происходящее верится с трудом, но Субину закричать от счастья хочется. Потому что к Бёну самостоятельно не подступишься, а тут он сам в руки идёт. Хотя это скорее Бин ему попался, но не суть. Особенно, когда Бёнчан так увлеченно целует и не стесняется гладить Субина, ласкать чувствительную к прикосновениям кожу.       Парни, оба запыхавшиеся, с трудом отрываются друг от друга, чтобы отдышаться.       — Бёнчана, это мой Бинни, — громкий шепот у самого уха вижуала, — без меня с ним играть нельзя.       Субин забывает как дышать, когда Сыну разворачивает к себе лицо Бёнчана и припадает к сочным губам. Парни не услышали, как Хан вошел. В груди слабо колется чувство предательства, а в животе в противовес приятно тянет. Субин знает, каковы на вкус губы лидера, а теперь знает и ощущения от поцелуя с Бёном.       Смотря на то, как хёны целуются, трутся языками, растворяются друг в друге, словно макнэ тут и нет, Чон чувствует, что возбуждается. О нём забыли. Субин отталкивает их друг от друга, ловит губами сорванное шумное дыхание Сыну, больно прикусывает нижнюю губу и ойкает, когда широкая ладонь шлепает по ягодице.       Бёнчан где-то в стороне смеётся. Субину некогда оторваться и посмотреть себе за плечо. А зря. Потому что уже в следующее мгновенье макнэ чувствует мягкие губы на своей шее, а под домашней застиранной майкой красивые пальцы оставляют на юном теле лёгкие красные полосы, которые уже к утру заживут.       Субин теряется между двумя. Льнёт к Сыну и тянет руки назад, сцепляет на пояснице вижуала и притягивает того к себе. Чон хочет чувствовать обоих всем телом.       Зато хёны чувствуют, что мелкий уже возбужден, видят, что хитрые милые глаза подернуты пеленой желания, а зрачки сильно расширены.       — Бёнчана, закрой дверь, — просит Сыну и, пока младший выполняет просьбу, оттесняет Бина к своей кровати, толкая парня на мягкий матрас. — Субина, покажешь Бёнчанни, как мы проводим время вместе? — лидер подцепляет край джинсов макнэ.       — Ты не будешь с нами? — удивляется Субин, обращаясь к Бёнчану.       — Я пока посмотрю, но потом присоединюсь, — кровать пружинит под парнем. Бёнчан ерошит волосы донсена, оставляет поцелуй в уголке губ, и тянется за более долгим и развязным к Сыну, затем устраивается в изголовье кровати в обнимку с подушкой.       Макнэ тянет к обоим разом. Субин как бы и не имеет прав на Бёнчана или Сыну, но не собственничать не получается.       С лидером у них взаимовыгодная дрочка и сумасшедшие поцелуи до головокружения и пожара в лёгких от недостатка воздуха. Или наоборот тягуче-медленные, ленивые утренние, когда еще не проснулся до конца, но хён провоцирует, потому что нельзя быть таким взъерошено-уютным после сна, но в то же время сексуальным, спать без майки и светить вон тем, ещё красноватым, синяком-засосом на ключице. Макнэ постарался и теперь безмерно доволен, потому что его.       А Бёнчан всегда где-то рядом. К Сэджуну на кровать заваливается, о чём-то тому рассказывая, и, если Бин рядом, обязательно мелкого в охапку и за компанию. Субин как бы и вырывается, но Бёну это только нравится. Можно обхватить Чона руками-ногами со спины, чтобы не вырвался, получить острым локтём в бок и в качестве мести игриво укусить за чувствительное ушко, шею, плечо, спину, нос, руку — до чего дотянется. А Субин млеет. Хён не слабый ни разу, хотя Бин поддаётся, но это секрет. А еще в такие моменты Бёнчан забывает, что надо говорить тоненьким голоском вижуала, который так обожают фаны. Субин с трудом не заливается краской, когда слышит низкий бархатистый голос, патокой текущий куда-то в грудь и низ живота. А Бёнчан, зараза, всё вроде как понимает. Ухмыляется и руку донсену под майку засовывает, этот самый живот щипая, а затем поглаживая.       Но самый конец света начинается тогда, когда Бён или Сыну не с ним, а с другими хёнами. Когда Сыну Сэджуна к полу прижимает, пытаясь вырвать из цепких пальцев любимую фигурку Капитана Америки. Или если Бён виснет на Сыншике, выпрашивая у того новую кепку, которую хотел на фансайн надеть. А если на горизонте появляется Хансэ, то проще сразу куда-нибудь свалить. Хёнам интересно и нравится дурачиться с рэпером, потому что тот всегда с полной отдачей. Невозможно предугадать, когда Хансэ взбредёт в голову поцеловать мембера или сделать что-то в этом же духе. Причем не факт, что безобидно и в щечку.       А у Субина в этих случаях тотальная подростковая злость на весь мир и на лбу бегущей строкой «Не трожь! Моё!».       И если он думал что это самая хреновая вещь в жизни общежития мужской поп-группы, то в мозгу красной сиреной «ERROR», когда за просмотром фильма Бёнчан садится на пол между ног лидера, опирается плечом о широкую грудь, кладя голову на плечо самого старшего хёна, а руками лидера обхватывает, обнимая. Сыну на тонкую талию кладёт ладони, позже сцепляя их на животе Чхве, а на губах грёбаная улыбка. У обоих.       Субину плевать на фильм, у него собственная, чтоб её, дорама онлайн. И через какое-то время он идёт в свою комнату, говоря остальным, что спать.       А всё потому, что у него нехилая ревность. Только не Сыну к Бёнчану, а обоих друг к другу. Когда между собой, но без него, Субина.       И хёны это заметили.