Фансервис

      Сэджун влюблён в эти губы. Не пухлые, но невообразимо мягкие, желанные, и совсем немного запретные. Иногда так тяжело устоять, сдержаться и не совершить глупость, из-за которой могут пострадать все.       Но после очередного интервью, когда терпеть становится невозможно, Сэджун, не спрашивая его мнения, впервые целует хёна. А потом ещё раз, на задних сиденьях микроавтобуса, пока они едут домой, и снова, ночью, когда все спят.       Сэджун пьянеет от ощущения губ танцора на своих. А ещё, Чан откуда-то умеет виртуозно целоваться, что охотно доказывает в очередной раз. И Сэджун даже догадывается — откуда.       Ему нравится заставать танцора врасплох. Там, где ещё немного — и кто-то может увидеть. Нравится, как Хо нервничает, торопится, случайно кусает сильнее, лишь бы быстрее дать младшему то, что он хочет, и всё закончить. Потому что нельзя, опасно.       Чану идут ярко-красные волосы. Алая лента на шее (всего лишь часть образа, но для Сэджуна — личный фетиш), блеск для губ с ароматом вишни, и не забыть про соблазнительный макияж в тон. Чан знает, видит по прикованному к нему взгляду младшего, провоцирует. Потому что изнывающий от желания прикоснуться, но не имеющий возможности сделать это прямо сейчас, Сэджун пожирает взглядом, и Чан не возьмётся предположить, что творится в его мыслях. Но примерно догадывается.       В тот день Сэджун впервые пробует губы Чана с искусственным привкусом вишни и солоноватым спермы.       Сэджун знает каждый вкус поцелуев с Чаном. Сладкие от шоколада, острые от кимчхи. Долгие, вязкие вечерние, короткие утренние, да даже мятные от зубной пасты. Сэджун попробовал их все, но чувствует, что этого ничтожно мало, и он никогда не сможет насытиться.       И сам готов дать хёну любые, какие тот захочет. Потому что чувствует:

Чан тоже.