Фансервис

      Неужели это так сложно? — спрашивает у самого себя.       Вот же он, сидит на сидении рядом с Сыншиком. Спит. Шелковистые черные волосы, за которыми рэпер всегда так тщательно ухаживает, спутаны и торчат во все стороны забавным вороньим гнездом. Хансэ с самого утра не в духе, постоянно трёт глаза и ерошит волосы рукой в попытке взбодриться, — большая чашка кофе не помогла, — чаще обычного огрызается на хёна, хоть это и воспринимается Сыншиком уже как данность, и полностью игнорирует макнэ, от которого его обычно не оттащить. Именно последний факт и настораживает особенно. Сыншик заметил это сразу и спросил о причине у Чана, который обычно всегда в курсе дел каждого из их макнэ-лайн.       — Не выспался.       Логично. Как будто так Сыншик не заметил. Но всё бы ничего, если бы не тот факт, что сонный Хансэ — очень тихий, спокойный и послушный Хансэ. Да, сложно представить, но именно потому это самая любимая версия главного рэпера по мнению главного вокалиста.       На идентичный вопрос сам Хансэ отреагировал коротко и слишком уж резко.       — Не твоё дело, хён.       И ладно бы просто попросил отстать, Сыншик бы и внимания не обратил, ведь такое от младшего он слышит едва ли не через день, но Хансэ никогда и ни при каких обстоятельствах из принципа не называет его «хёном». Под прицелом камеры — да, но всё равно чаще «Сыншик-ши». В общежитии перебивайся Сыншиком, «ты» или иногда ласковым издевательским «Сыншики~»       И сейчас Хансэ наконец-то уснул, сморённый долгой дорогой и монохромным молочно-белым пейзажем за стеклом. Минут двадцать назад или полчаса — Кан точно не скажет. Водитель ведёт осторожно, не прибавляет скорости, не отрывая взгляд от полупустой трассы. С вечера Сеул утонул в плотном молочно-сером тумане, и за городом погода такая же. Ещё утром, выглянув в окно, Сыншик не смог рассмотреть то, что творится на улице у дома. Разве что вглядевшись в даль, можно заметить очертания высоток, основания которых также стоят в густой реке облаков, словно упавших на землю с неба. В одной детской книжке Кан видел картинку, на которой обезьянка на длинной-длинной лестнице прибивает гвоздиками облака к небу.       Похоже, гвозди проржавели и сломались.       До этого Хансэ пялился в окно, совершенно игнорируя сидящего, как и всегда, рядом Сыншики, а теперь спит.       Сыншик немного нервничает от того, что задумал, оглядывается на каждого мембера и только удостоверившись, что все действительно спят, придвигается ближе. Лицо главного рэпера впервые за последнее время выглядит умиротворённо, дыхание ровное и размеренное. Сыншик вглядывается в пушистые длинные ресницы, прямой нос, в каждую черточку на знакомом лице.       Самое сложное неожиданно становится лёгким.       На манящих губах ещё остался аромат корицы. Сыншик сам передал До печенье через Бёнчана этим утром, потому что знает, как младший любит это лакомство, как знает и то, что напрямую у него самого Сэ не взял бы сейчас ничего. Хансэ даже сел рядом только потому, что зашел в фургон последним, и все другие места уже были заняты.       Сыншик чувствует приятный запах, когда осторожно ведёт носом по мягкой щеке, всё ближе к такому чувствительному, нежному, но, не смотря на это, увешанному серьгами-кольцами и цепочками, ушку. Хансэ сам жаловался, как сильно от них иногда болят мочки, а на ночь приходится всё снимать и разминать покрасневшую кожу.       Достаточно уткнуться носом в густые черные волосы, и Сыншик теряет связь с реальным миром. Как же ему не хватало именно этого! Последние две недели Сыншик только и думал о том, чтобы вновь оказаться настолько близко к донсэну.       Шики боится лишний раз вдохнуть, вслушивается в мерное дыхание и ослабляет ремень безопасности, чтобы дотянуться. Касается опасливо, ловит губами вкус корицы на губах Хансэ. Нежно, бережно. Насколько может себе позволить.       И испуганно дергается, встречаясь с внимательным, глубоким взглядом напротив. Сыну не выглядит сонным, хотя к нему Сыншик присматривался дольше остальных и был точно уверен, что он спит. Невероятно неловко от того, сколько лидер видел, но ещё волнительнее, как он на это отреагирует. Сыншик напряженно смотрит в ответ, пойманный с поличным. Сыну же рассматривает их с Хансэ, и невозможно понять, какие выводы делает в своей голове, о чём думает, бросает взгляд на остальных, а затем возвращает его вокалисту и медленно мотает головой, как бы говоря: «я ничего не видел», после чего закрывает глаза, устраиваясь поудобнее. Бёнчан, на чьём плече лежит Сыну, от его движений ёрзает, шевелит пухлыми губами, словно говорит с кем-то во сне, и крепче цепляется за предплечье лидера, вновь безмятежно замирая.       После шоу, они не отходят друг от друга, или, вернее, Бёнчан не отходит от Сыну. О том, что происходило за кадром эпизодов, Сыншику известно не больше, чем фанатам, однако, если вижуал и раньше был верным хвостиком лидера, то теперь Сыну стал для него чем-то вроде воздуха.       С их возвращением закипела бурная подготовка долгожданного пятого мини-альбома. Ранние подъёмы, возвращение в общежитие далеко за полночь, и опять шум будильника. Даже Джунмо-хёну работы перепало не мало. После всего — камбэк и сегодняшний, третий по счёту фансайн в Ильсане. Как итог — все усталые, но счастливые, сонные, но полные сил идти дальше.       В бесконечной карусели практики и приготовлений они не успели сообщить остальным. Не успели, побоялись, оставили на потом.       Новость о том, что Хансэ и Сыншик теперь вместе.       Но, может, это и к лучшему? — Оставить всё, как есть?       Возможно, из-за ёрзания хёна, Хансэ просыпается, и вокалист корит себя, что отнял у донсена драгоценную возможность пусть не выспаться, но немного вздремнуть перед выступлением. До сонный, вяло открывает глаза, но видно, что мыслями он ещё не проснулся. Сыншик напрягается, каменея, и быстро закрывает глаза и, нет, он ничего не делал, и соприкоснулся головой с головой Хансэ случайно, задремав.       — Хён, ты… — рэпер отворачивается, снова устраиваясь поспать, и голова Сыншика падает ему на плечо. Больно — плечи у младшего костлявые.       Но на этот раз Хансэ его не отталкивает, и от этого Сыншик немного счастливее.