Один шаг

      Никогда не думал, что просыпаться по утрам так трудно, особенно в первый день новой школы. Моя семья часто переезжает, и я нигде не задерживаюсь дольше, чем на полгода. Мама и папа считают, что частая смена обстановки избавит от напряжения в семье и сохранит их брак. Как? Без понятия. Но так сказал их психолог, которому родители платят больше, чем «Twenty one pilots» платят за концерты в России.       Возвращаясь к теме школы, хочу сказать несколько вещей: 1. Школа — дерьмо. Особенно выпускной год. 2. Школа, в которую я перевелся, состоит из отморозков, «правящих этим миром» просто потому, что они в команде по футболу или в группе поддержки (никогда этого не понимал). 3. Школа — дерьмо.  — Айзек! — доносится крик мамы с первого этажа, — Ты встанешь сейчас же или идёшь пешком!       Блять. Добираться до сего учебного заведения не долго, минут 15-20 спокойным шагом. Но сегодня дождь, на улице не больше пяти градусов, так что я не горю желанием тащиться пешком. Не даром Медфорд — один из немногих самых дождливых городов Америки. Осень в Орегоне не самое теплое время года. — Айзек Алистер Уильямс! — она никогда не успокаивается. — Господи, дай мне 15 минут! — отвечаю я и сползаю с кровати.       Следующие минуты я умываюсь и ищу одежду. За что ненавижу переезды, так это за то, что ничего невозможно найти в горах бесконечных коробок. Наспех надеваю черные джинсы, белую футболку и серую кофту с капюшоном. Я не красавчик, выгляжу непримечательно: карие глаза, густые брови, белые волосы, с возрастом становящиеся чуть темнее, рост не выше 175. Я не качок, но пресс 6 из 6 (спасибо секции каратэ). Ладно, в одном я солгал. Я красавчик. Схватив рюкзак, сбегаю вниз по лестнице и встречаю маму, на лице которой видно недовольство. Она не любит опаздывать. Здороваюсь с отцом, но он лишь оглядывается на меня недовольным взглядом, как и всегда. Надев ветровку и шапку, я выхожу под дождь и дохожу до машины.       Школа не является одной из тех, что называют «началом дороги из желтого кирпича в великое будущее». Просто школа. Просто пиздец.       Зайдя внутрь, подхожу к стенду с расписанием, но не успеваю опомниться, как меня сносит с места что-то огромное. Едва не упав, развернувшись на 180 градусов, я, не подумав, крикнул в спину этому придурку: — Может, стоит открыть глаза, или в секции «качалкегдененужнымозги» этому не учили?       Парень остановился и медленно повернулся ко мне в недоумении. Он высокий, широкоплечий, с острыми скулами и завышенной самооценкой. Я заметил, что в коридоре все замолкли и уставились на нас. Отличное начало первого дня в новой школе. — Мне послышалось, или тебе хватило мозгов сказать что-то в мой адрес? — вопросительно заявил он.       Я не успел опомниться, как расстояние между нами в считанные секунды сократилось, и я уже был прижат к шкафчикам, а его рука сжимала мое горло. Его пронзительные голубого цвета глаза пылали синим пламенем, шаря по моему лицу. — Вау, как неожиданно. Я смотрю, ты просто блещешь непредсказуемостью. Чем еще удивишь? — я не могу остановиться. Он меня бесит.       Картина маслом: я, лежащий на полу в позе эмбриона из-за боли, вызванной ударами по животу, лицу и другим частям тела, по которым попадают ноги моего обидчика. Глухо слышу крики, кажется, кого-то из учителей. Когда парня от меня оттаскивают и уводят прочь, я сажусь, облокачиваясь спиной о стенку и сплевываю кровь. Ко мне подлетает девушка, дает салфетку и помогает подняться. Только спустя минуту я смог ее разглядеть и заметил, что ее кожа покрыта пятнами. — Смотришь на мою кожу? Это наследственное, называется «витилиго», так что не заразно. Ты действительно настолько глуп, что полез к Хантеру Го́стину? Он хорошенько тебя отделал, — усмехается она. — Я Моника Финч. Давай я провожу тебя до медпункта.       Я поблагодарил ее, и она проводила меня к школьному врачу. Пробыв там относительно недолго, я вышел из кабинета, а Моника ждала меня снаружи. Она невысокого роста, темнокожая, и эти пятна выглядят… мило? В общем, ей идет. Ее волосы опускаются до лопаток и густо вьются. Очень симпатичная, уверенная в себе, остроумная и приветливая девушка может стать моим другом на ближайшее время. Тем более, новые знакомства мне сейчас очень кстати. — Спасибо, что помогаешь. Я, кстати, Айзек Уильямс. Это мой первый день, который, кажется, не задался с самого утра. — Чтож, Айзек. Добро пожаловать в город, где проживает не больше ста тысяч человек, а главными достопримечательностями являются гольф-поля. Ставлю 10 баксов, что ты даже в гольф играть не умеешь, — она смеется, и я не могу не улыбнуться. — Ты из Флориды? — Последнее место пребывания — Калифорния. Мы с семьей часто переезжаем. А у вас принято быть такими дружелюбными, как этот Хантер, или он особенный? — Боже, он просто мудак, так что не принимай на свой счет. Он отшивает всех девчонок и сливает все профилирующие предметы, что не приветствуется в старших классах. Слава богу, это его последний год тут. Сукин сын вступит в наследство своего богатенького папаши и попытается нагнуть Кардашьян.       Мы смеемся, выходя в коридор. Врач велел мне идти домой, так что мы попрощались, и я направился к выходу. Выйдя на улицу, чувствую, как в нос бьет запах мокрого асфальта и листвы. Я почти вышел с парковки, как вдруг в полуметре от меня по глубокой луже проезжает машина, окатывая меня с ног до головы. Этот урод даже не притормозил. Отличное окончание первого учебного дня.

***

      Второй день школы прошел значительно лучше. Я встретился с Моникой в столовой, она рассказала мне всю основную информацию о месте, где я вынужден буду провести n-ное количество времени. Она познакомила меня с ее парнем Джими и его другом Кэмом. Они любезно пригласили меня на вечеринку в честь освобождения дома Кэма от его родителей на все выходные. Я не любитель подобных мероприятий, но решил, что если откажусь, то лишусь всякой возможности найти друзей и проведу все свободное время в одиночестве у себя дома.       Я сидел за столом в кафетерии и активно обсуждал с Джими дополнительные занятия, когда мой взгляд упал на шумную компанию, состоящую где-то из пяти парней и двух девушек, пожирающих глазами Хантера, который был в центре внимания. Не удивительно. Он сидел и неестественно улыбался своему другу, который, как тому казалось, отпускал остроумные шутки. Но тут он отводит взгляд от парня и замечает, что я на него смотрю. Черт, я ведь действительно пялюсь на Хантера. Бля, неловко вышло, я ведь его ненавижу. Но он не срывается с места, не мчится ко мне и не бьет меня. Он просто сидит и смотрит мне в глаза, его улыбка сошла с лица, и он приобрел серьезный вид. Я тоже не отвел взгляда. Наконец, секунд через десять он отвел взгляд и попытался включиться в разговор своих друзей, а я присоединился к Джимми, Монике и Кэму, которые бурно обсуждали предстоящую вечеринку.       Через пару дней шел по коридору с Моникой. Она что-то говорила, но я не особо слушал, как ни пытался. Я думал о том, что мне тут… хорошо? Да, город маленький. Дожди и холода. Но я каким-то образом смог найти себе друзей. Вот я впервые иду на вечеринку, и мне это кажется лучшим, что со мной происходило в последнее время. Так же я не могу забыть тот взгляд Хантера. Из раздумий меня вырывает вопрос Моники: — Какой у тебя сейчас урок? — Эмм… физкультура, кажется. — Ладно, иди. Встретимся после урока в столовой? — Конечно. Пока.       Мы попрощались, и я направился на урок. В раздевалке воняло мужским потом и сыростью из-за душевых. Я поставил сумку с формой на скамейку напротив своего шкафчика и уже хотел стянуть футболку, как вдруг вошел Хантер Гостин с парой друзей, смеющихся, как гиены. Мне сразу стало не по себе, сам не знаю, почему. Я не подал вида, и тут мне пришло сообщение от Кэма: «Вечеринка в субботу в 19:00. Подробнее за обедом.» — Что, стесняешься показать нам свое нежное пузико, Уокер? — обращается с издевками ко мне Хантер. — Не хочу, чтобы при виде голого парня у тебя встал, и ты опозорился бы перед своими дружками, — парирую я.       Выражение на его лице резко меняется с веселого на разозленное. Он сжал кулаки, и в его глазах снова вспыхнуло пламя, как в тот раз, когда он меня избил. Не знаю, с чего я взял эту тему про нетрадиционную ориентацию, проявляющуюся со стороны Хантера, но его это явно бесило, и я никак не мог остановиться. И снова та же история: Гостин преодолевает несколько метров между нами и бьет в живот (кстати, не так сильно, как я ожидал), затем я сгибаюсь, и он наносит удар коленом в лицо. В этот раз я не собираюсь давать себя избивать, как это было в начале недели. Я опрокидываю его на спину (опять же, спасибо каратэ), сажусь сверху и начинаю бить его по лицу. Хороши у Хантера друзья, которые просто стоят и смотрят. Хотя правильно делают, ведь я троих не пересилю, и это только наше с Гостином дело. Когда я сидел на нем сверху, мне стало как-то не по себе, и, если бы не драка, это бы выглядело крайне… неуместно. Внезапно я почувствовал под собой какое-то движение и на мгновение застыл. Хантер не упустил возможности и ударил меня ногой в спину, а пока я изгибался от боли, он перенес вес своего тела, и я оказался под ним. Он зажал меня ногами и занес кулак, смотря мне в глаза, это длится секунд пять. А затем заходит учитель и снимает его с меня. Обидно, что он не зашел на минуту раньше — упустил шоу, где я начищаю Хантеру физиономию. — К директору! Оба! Живо! — кричит физрук и выталкивает нас из раздевалки.

***

      До директора мы шли молча. Я обдумывал то, что почувствовал, когда сидел на Гостине сверху, затем мимолетно посмотрел на него, он был похож на человека, который сожалеет и даже боится. Но вероятность того, что это правда, такая же, как шансы, что сейчас на эту школу упадет метеорит, и мне не придется находиться в одном замкнутом помещении с этим парнем и лысым мужиком.       Зайдя в кабинет, чувствую резкий запах кофе и затхлости. Видимо, проветривали и убирались тут давно. Напротив окна стоит стол, заваленный бумагами и папками. Везде висят рамки с грамотами и прочими вещами, которые получают потом и кровью только для того, чтобы повесить на стенку. Меня приветствует низкого роста лысый мужчина средних лет: — Здравствуйте, Айзек, — говорит он, указывая на стул перед столом, и сам садится в свое кресло.       Как только я приземляюсь на жесткое скрипучее сиденье, рядом со мной раздается примерно тот же звук, и из помещения пропадает весь воздух. Мой «новый лучший друг», Хантер Гостин, абсолютно бесцеремонно заходит и садится на соседний стул. — Рад, что вы оба пришли. Начнем. Итак, я не стал разводить большой шумихи, когда вы что-то не поделили в прошлый раз. Но вторая драка за неделю, причем с теми же лицами. Этот инцидент… — Какой инцидент? — перебивает Хантер. — За эту неделю столько всего произошло. Например, в понедельник опробовал новую машину на школьной парковке, но там столько луж после ливня. — Урод, — я закатываю глаза. — Я смотрю, тебя жизнь ничему не учит, да, Уильямс? — скалится он. — Я бы на твоём месте не утруждал себя пытаться мне что-то сказать, потому что до меня не доходит информация, исходящая из существа с 47 хромосомами.       Хантер стиснул зубы, явно пытаясь держать себя в руках, чтобы не убить меня прямо тут. Мне это кажется забавным. — Попрошу всех успокоиться, это уже переходит все границы, — прерывает нашу перепалку Мистер Гринч. — Айзек, ты только пришел сюда, а у тебя уже две драки. Ты очень способный, не погуби себя таким поведением. А ты, Хантер, умный парень, так почему ты… — Пустил все по пизде? — Да, пустил все… Хантер! Я не это… не важно. В общем, поскольку вы оба провинились, будете оставаться после уроков и помогать в течение месяца по школе Миссис Робинсон. Начнете с понедельника, так что вас будут ждать после уроков в библиотеке. — Хули гули, я лучше толчки буду драить, но с этим пидором между полок зажиматься не стану! — начинает Хантер. — Хантер! Про унитазы я запомнил, но наказание не отменю. Можете идти.       Я выхожу из кабинета, пытаясь переварить все только что услышанное. Провести месяц с мудаком Хантером это худшая шутка судьбы, которую можно придумать. Он выходит и толкает меня плечом. — До встречи в понедельник, любимый, — язвлю я, улыбаясь.       Он игнорирует мои слова и уходит. Я звоню Кэму и рассказываю о том, что произошло, и прошу рассказать все, что упустил за обедом. Извинившись и пообещав помочь с покупкой алкоголя, прощаюсь с ним и иду в туалет, чтобы смыть засохшую кровь с лица и костяшек на руках. Зайдя внутрь и подойдя к раковине, я включил воду и заметил, что рядом тем же самым занимается и Хантер. В обоих рукомойниках вода окрасилась в красный, мы молча прополаскивали раны, пока он не прервал тишину: — Я натурал. Я в абсолютном недоумении отвлекаюсь от своих костяшек и поворачиваю голову в его сторону. Он выключил воду и начал вырывать бумажные полотенца, промокая ими лицо и руки. — Что? — Ты слышал. — Да, но я не уверен, что понял правильно, — продолжаю я. — Ты понял НЕ правильно, когда, сидя на мне, перестал меня бить, потому что… у меня телефон завибрировал в кармане. — Из-за этого ты испугался и расстроился? Из-за того, что решил, якобы я пойду и объявлю всей школе, что ты словил на меня стояк?       Он уже открыл рот, чтобы ответить, но мы услышали шаги, так что Хантер схватил меня и затолкал в кабинку. — Какого х… — пытаюсь максимально интеллигентно поинтересоваться я, но он закрывает мой рот своей ладонью и показывает указательным пальцем у своих губ.       Мы стоим, тесно прижатые друг к другу в узкой кабинке, и ждем, пока кто-то моет руки. Как только дверь мужского туалета захлопывается, и в воздухе повисает тишина, Хантер убирает свою ладонь от моего рта. — Зачем нужно было прятаться? — спрашиваю я. — Не хочу, чтобы кто-то увидел нас вдвоем. Это выглядело бы странно. — То есть хочешь сказать, что сейчас мы не выглядим странно? — парирую я.       Он не отвечает и устремляет свои голубые глаза на меня. Я чувствую, как сердце бьется с бешеной силой, дыхание учащается, а колени подкашиваются. И это все из-за одного взгляда. Я не знаю, что сейчас чувствую. Я не знаю, что можно чувствовать. Хантер настолько противоречив, мне его не понять, мне не понять себя. Его горячее дыхание обдает мое лицо, и он задерживает на мне свой взгляд. Меня переполняет такая буря чувств, что я не знаю, как с этим бороться. И надо ли это делать? — Оставь меня в покое, — сказав это, парень выходит из кабинки, и я слышу, как хлопает дверь.       Я.Его.Ненавижу.