Один шаг

      Хорошо, что взглядом нельзя убивать, иначе я был бы мертв уже минимум три раза от одной женщины. Когда под утро я завалился домой пьяный, она не кричала, а просто чуть меня не убила, но, все же, отвела в комнату и уложила спать, как маленького ребенка. Утром меня ждал стакан воды с таблеткой и отменная порция пиздюлей. Всю субботу я провожу дома за приставкой, прослушиванием музыки и мыслями о Хантере. Он действительно переспал с той девкой, или это просто слух в интернете? Воскресенье проходит в этом же духе, но мучение от незнания вносит в выходные некую изюминку, от которой я в иной раз предпочел бы отказаться.       Синяки на лице почти прошли, и все перестали акцентировать на них внимание. Понедельник в школе тянется очень медленно и скучно. На перемене я направляюсь в столовую, где встречаю Кэма, Джими и Монику. Они что-то активно обсуждают. Я подсаживаюсь к ним и пытаюсь вникнуть в разговор. — Айзек, у меня типа день рождения в субботу, и родители великодушно выделили мне дом у озера на выходные. Поедешь? Все наши едут в четверг после школы, — обращается ко мне Кэм. — Ну, раз у тебя типа день рождения, то я поеду, — улыбаюсь я. — Но блин, я все еще на исполнительных работах, и, если пропущу хоть день, то мне прибавят еще неделю. — О, у Хантера тоже. Ну тогда может вы вдвоем приедете в пятницу после этих ваших работ? — Ты его пригласил? — Ну да, он веселый парень, почему нет? — отвечает Кэм. — Ладно, надо будет это обсудить. А что из выпивки будет на выходных? — меняю я тему. — Тебе лишь бы выпить, — смеется Кэм. — А тебе лишь бы поесть и потрахать мозг, — парирую я.       Все смеются, а Кэм несильно бьет меня кулаком в плечо. Я замечаю, как к нам приближается Эрика, и поэтому встаю и удаляюсь под предлогом того, что мне нужно в класс. После уроков Гарри сообщает, что Миссис Робинсон сегодня нет, так что мы можем пробыть тут всего час. Сходив за книгами, я уже стою в наушниках и расставляю их на полки. — Виляешь задом как девчонка, — шепчет на ухо Хантер, выдернув один наушник. — Так мне можно, я вроде гей, — говорю я негромко. — Не торопись с выводами.       Я поворачиваюсь к нему, в недоумении вздернув правую бровь вверх. — Серьезно? — Нет, ты просто гребаный горячий пидорок, — улыбается Хантер. — От пидорка слышу, — я посмеиваюсь. — Стой, ты только что назвал меня горячим? — Не привыкай.       Некоторое время мы молчим и занимаемся делом, но меня все еще мучает один вопрос, и я не выдерживаю. — Ты переспал с ней? — выдавливаю я. — С кем? — он издевается. — Ты знаешь. С Камиллой или как ее там.       Он молчит, и меня это напрягает. — Понятно, — произношу я. — У меня не встал, — Хантер говорит тихо, но я слышу. — Эмм… почему? — Потому что меня заводят не девушки, а ты, идиот, — он закатывает глаза.       Я еле заметно улыбаюсь, поворачиваю к нему голову и вижу на его лице стыд от произнесенных слов. Подхожу ближе и хочу прикоснуться ладонью к его щеке, но он перехватывает мою руку. — Нас могут увидеть, — он опускает мою руку вниз, но, кажется, и не думает отпускать.       Хантер неловко осматривается по сторонам, приближается к моему лицу, мы несколько секунд тремся носами, прикрыв глаза, а потом нежно целуемся. Его рука оказывается на моей шее, а язык проникает в рот. Через какое-то время Хантер отдаляется. — Черт, я уже завелся. Может, мне представлять тебя в следующий раз, когда я попытаюсь засадить той куколке, — улыбается он и тянется, чтобы снова меня поцеловать.       Но я отдаляюсь, делаю шаг назад и вырываю свою руку из его. — Попытаешься еще раз? — спрашиваю я. — Ну да. Мне пришлось сказать, что у меня не встал из-за выпивки, и что мы попробуем еще раз как-нибудь потом. Бля, Айзек, я должен это сделать. Расслабься, — спокойным тоном произносит Хантер. — Расслабься? Знаешь, что? Все, иди нахер. — Твой хер будет единственным, на который я пойду, но для этого ты должен перестать выкобениваться, — продолжает он. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего, Хантер, — твердо говорю, беру тележку, всовываю наушник и ухожу к другому стеллажу.       Он действительно считает, что может трахать разных девиц для своего социального статуса, а в перерывах зажимать меня по углам и обсуждать то, как у него, у бедного, не встает? Никого тупее в жизни не встречал. И как я должен на это реагировать? Пусть я сейчас веду себя как истеричка, но этому есть причина, причем давольно-таки веская. Закончив, хватаю свой рюкзак и устремляюсь к выходу, но на дороге мне встречается Гарри. — Я закончил, — оправдываюсь я. — Да, я вижу…       Я смотрю на него, и он явно что-то хочет сказать. — Ну что? — я останавливаюсь и смотрю на кудрявого паренька. — Просто… Ему нужно принять ваши отношения, мне кажется. Знаю, это не мое дело, но вы все так усложняете… Ладно, иди домой, — он выдавливает улыбку. — Пока.       Он уходит, а я остаюсь в дверях, обдумывая его слова. Он не может быть прав, потому что не знает, о чем говорит.       Дома было тихо, мама спит у себя.

***

Всю оставшуюся неделю я избегал Хантера, но он не особо-то стремился поговорить. Я не считаю пару сообщений типа «хватит дуться как девчонка» достойной попыткой к примирению. Но была лишь одна проблема: как мне добраться до дома Кэма? Мама мне машину одолжить не сможет, потому что ей нужно будет поехать по делам в субботу, а с Гостином вот такая вот накладка. Я и представить не могу, как до той глуши добраться своим ходом. В четверг Кэм, Джими, Моника и Эрика уехали с наставлением, чтобы я обязательно явился. Не знав, что придумать, я уже собрался соврать, будто меня не пустила мать, или я заболел, или, на крайний случай, умер, но в пятницу после уроков Хантер дождался меня в библиотеке, и мне пришлось с ним контактировать. — Кхм… В шесть я подъеду к твоему дому. Будь готов, — говорит он и уходит, не дождавшись от меня ответа.       Кажется, эта проблема решилась, но появилась еще одна: два часа в машине с Хантером Гостином. В 6:10 я выхожу из дома с рюкзаком. На мне серая футболка, красная клетчатая рубашка, черные джинсы, куртка и черная шапка. У бордюра уже стоит черная Audi A5, та самая, что окатила меня из лужи в первый день школы. На улице уже темнеет, я глубоко вдыхаю, на выдохе пускаю пар и сажусь в машину. Хантер сидит в телефоне, но, как только я сажусь на кожаное сидение, он убирает мобильный и начинает что-то вбивать на встроенном навигаторе. В воздухе такое высокое напряжение и тишина, что слышно даже наше дыхание. Мы молча отъезжаем от моего дома и едем около получаса. За окном перестали фигурировать здания, и мы выезжаем загород, где почти нет машин и освещения — только поля. — Так и будешь молчать? — вдруг произносит Хантер. — А что я должен сказать? — недовольно говорю я. — Ты прав, — какое-то время мы снова молчим, и он продолжает. — Я больше не общаюсь с Камиллой. Никак. — Я уже говорил, мне плевать. — Кажется, мы уже уяснили, насколько тебе плевать, — фразу он произносит игриво, но лицо его все еще серьезно. — Ты меня раздражаешь, — бубню я. — Это хорошо. Лучше, чем если бы ты вообще ничего не чувствовал. Но я думаю, что испытываешь не только раздражение по отношению ко мне, — он ведет машину аккуратно, но очень быстро, вцепившись в руль так, что побелели костяшки. — Не льсти себе. — Не ври себе.       Я поворачиваю голову в его сторону и вижу на лице Хантера самодовольную усмешку. — Останови, — бросаю я. — Что? — Останови машину, — повторяю я с еще большей раздраженностью. — Айзек, прекрати… — Ты глухой? Я попросил…       Я не успеваю договорить, как машина резко сворачивает на обочину и тормозит. Я открываю дверь, выхожу из авто, в лицо бьет поток холодного ветра. Надев рюкзак на плечи, я стремительно направляюсь в сторону, в которую мы ехали. — Боже, ты даже не знаешь, куда идешь, — слышу за спиной голос Хантера.       Он подбегает, резко хватает за локоть и разворачивает меня лицом к себе. — Может, прекратишь вести себя как гребаная истеричная недотрога?! — орет он. — Ты мне все нервы вымотал! Либо ты возвращаешься в машину, либо я тебя туда тащу силой. — Только попробуй. Я не хочу находиться с тобой в одной машине, Хантер.       Он закатывает глаза, и меня это так взбесило, что я толкаю его, он отшатывается и чуть ли не падает в траву. — Ну давай. Хочешь ударить? Ударь. Только вот кишка тонка, — говорит он.       Я уже почти отворачиваюсь, как сжимаю кулаки, разворачиваюсь и бью его по лицу. Он падает, и я, скинув сумку со спины, запрыгиваю на него и начинаю бить. Хантер какое-то время не сопротивляется, но потом резко скидывает меня и садится сверху. Он пару раз бьет в лицо, а затем хватает за кисти рук и прижимает к холодной траве. Через несколько секунд я понимаю, что сопротивляться бессмысленно, поэтому успокаиваюсь. Он сплевывает сгусток крови и наклоняется к моему лицу. Мы смотрим друг другу прямо в глаза, но Хантер неожиданно отпускает меня, встает и направляется к машине, забрав мою сумку. Пока я встаю, он уже закинул ее на заднее сиденье и ждет около капота. — Ты всегда такой кайфолом? — бурчу я. — Кайфом ты называешь драку на пустыре ночью? — он не смотрит на меня. — Ты первый начал.       Я подхожу к нему совсем близко, и он поворачивается ко мне лицом. Он такой придурок, но он пиздецки меня заводит. Хантер кладет свою ладонь на мою шею, и от внезапного холода я чуть запрокидываю голову и улыбаюсь, сам не зная чему. Он приближается и касается кончиком своего носа до моего. Я не выдерживаю, подаюсь вперед и страстно его целую. Он вжимается своими губами в мои, и мы отходим к капоту машины. Я взбираюсь на холодную поверхность, а Хантер устраивается между моих ног и трется самым интересным местом о мое. — Бля, Айзек, ты меня завел, — шепчет парень мне в губы. — Могу помочь с этим, — неожиданно для нас двоих произношу я.       Хантер прекращает меня целовать и смотрит в упор. Я тянусь к его джинсам, расстегиваю их, опускаю резинку боксеров и начинаю плавно водить рукой по его стоящему члену, то покусывая Хантера за мочку уха, то целуя в шею. — Айзек… Айз… Ты уверен? — хрипло произносит парень, жадно глотая воздух. — Ты все еще не занял меня, помнишь? И да, я уверен, — похотливо улыбаюсь, он удивленно смотрит на меня и перенимает мою улыбку.       Хантер стаскивает меня с капота, я и опускаюсь на уровень уже стоящего члена. Ощущаю и неловкость, и непреодолимое желание. Не в силах бороться с собой, я косаюсь кончиком языка бархатного ствола и провожу по всей немалой длине, подрачивая рукой у основания. Когда я полностью пытаюсь заглотить, на глазах появляются слезы. Хантер негромко стонет, а когда я провожу по уздечке, Гостин запрокидывает голову, почти крича. Я глотаю, ускоряясь, он запускает в мои густые светлые волосы руку и помогает, двигая моей головой. На кульминации он абсолютно себя не сдерживает, зная, что в радиусе нескольких километров вряд ли кто-то есть, а если и есть, нам плевать. Глаза закатываются сами собой, и я все быстрее и быстрее двигаю головой, втягивая его член, отчего мои скулы становятся острее. Я чувствую, что сейчас полностью контролирую Хантера, и мне это безумно нравится. У меня в штанах больно пульсирует, и я опускаю одну руку на свой член. Я готов кончить уже сейчас, ничего не делая. Я сглатываю, не ощущая у спермы никакого конкретного вкуса. От его криков и моей подрачивающей руки я тоже не сдерживаюсь, извергаясь на пыльную поверхность асфальта. Мы пытаемся отдышаться, он застегивает ширинку джинсов, а я поднимаюсь с колен и убираю свое достоинство в джинсы. Он улыбается, запускает руки в мои волосы и нежно целует. — Если каждая наша ссора будет заканчиваться так, то я не прочь поскандалить, — посмеивается Хантер и снова меня целует. — Стой. Ты что, кончил? — Не удержался, уж извини, — смеюсь я.       Через полчаса мы уже едем по дороге, побитые, кончившие и счастливые. В машине тихо играет The CO — Two Steps Away, я что-то говорю, а Хантер смеется. В такие моменты он похож на маленького ребенка: запрокидывает голову назад, сужает глаза, а улыбка шире океана. Ему чертовски идет. Думаю, всем идет счастье.       Спустя час мы приезжаем в дом Кэма. Он деревянный двухэтажный, обустроен в современном стиле, но не пафосно — давольно уютно. — Я смотрю, вы явно что-то не поделили по дороге. Я же сказала, что они найдут повод для ссоры, — говорит Моника то ли нам, то ли Эрике. — Мы все прояснили, — произношу я и замечаю ухмылку на лице Хантера. — Ясно, — протягивает Моника, смотря то на меня, то на Гостина. — Ладно, уже давольно-таки поздно. — Э, да, я покажу вам ваши комнаты, — поспешно произносит Кэм.       Мы поднимаемся на второй этаж по деревянной лестнице, и он ведет меня и Хантера по коридору до двух противоположных дверей. Какая ирония судьбы. — Хантер налево, а ты, приятель, направо. Ванная комната на первом этаже. Спокойной ночи, парни, — улыбается Кэм и уходит к себе.       Я разворачиваюсь и захожу в свою комнату. Стены сделаны под вид бревен, кровать двухместная и застелена белым пастельно-синим покрывалом, по бокам от нее две прикроватные тумбочки со светильниками, на стенах маленькие картины, в углу комод, на полу серый большой ковер. Я сажусь на кровать и достаю из сумки полотенце и чистые трусы. В дверь раздается стук. — Это я, к тебе можно? — слышу голос Моники. — Да, конечно, заходи.       Она уже в пижаме, похожей на медведя. Девушка заходит в комнату и садится рядом, подобрав под себя ноги. — Я хотела кое о чем спросить… — начинает она. — Да, и о чем? — Как долго вы с Хантером… вместе?       Я уставился на нее в полном шоке. Откуда она знает? Неужели это так очевидно? Будто прочитав мои мысли, она продолжает. — Я никому не скажу. Просто для меня это немного шокирующе. Если честно, я сразу поняла, что ты гей, — она улыбается. — Я… я не гей. В смысле, я не совсем гей. Ну, мне не все парни нравятся, и я не дрочу на Тайлера Поузи, так что… Как ты поняла? — Не знаю, просто поняла. Вы с Хантером хорошая пара. Не нужно стыдиться своей ориентации, сейчас 2017 год. — Я не стыжусь, просто… Не хочу, чтобы кто-то знал. Да и Хантер не хочет. Я не знаю, что между нами, мы не совсем пара. — Думаю, вам рано или поздно надоест прятаться, так что не парься, — она легко дотрагивается до моего плеча. — Я не парюсь. — Хорошо. Спокойной ночи, лучший друг-гей, — Моника смеется и выходит.       Я закатываю глаза, улыбаюсь и направляюсь в душ. Дойдя до деревянной двери по темному коридору, я стучусь и, не услышав ответа, захожу. Раздевшись, встаю под горячий напор воды и теряю счет времени. Мышцы расслабляются, и я вспоминаю сегодняшний вечер. Выхожу из ванной и в трусах дохожу до своей комнаты. Ложусь на кровать и вдыхаю запах свежего белья. Почти провалившись в сон, слышу шаги, и рядом со мной прогибается матрац. Я сонно поворачиваюсь и получаю крепкий поцелуй знакомых пухлых губ. Сразу проснувшись, отодвигаю Хантера и смотрю на него. — Что, опять ударишь меня? — шепчет он.       Я притягиваю его к себе, и мы целуемся, словно не виделись неделю. Он забирается ко мне под одеяло и целует мою шею, от чего я шиплю, закусывая нижнюю губу и запрокидываю голову. — Тебя никто не видел? — дрожащим голосом произношу я. — Нет, — отвечает он и проводит по моему почти голому телу своими крепкими руками.       Я шумно вздыхаю, когда Хантер дотрагивается до моего возбужденного члена. Он закрывает мне рот поцелуем. — Я хочу, чтобы ты кончил от ощущения меня в себе, — шепчет Хантер мне в губы.       Я прогибаю поясницу, вжимая голову в подушку, он проводит дорожку из поцелуев от шеи до пупка, зажимая и посасывая бусинку левого соска, и мне хочется ощутить его сильнее. В себе. Я кладу свою ладонь на его руку, которая несильно сжимает мой стояк, и перемещаю ее под резинку трусов. — Я не стану тебя трахать, — произносит Хантер, но не убирает свою руку от моего члена. — Почему? — Просто не стану, и все, — твердо говорит он.       Парень отвлекает меня очередным поцелуем и медленно начинает мне дрочить. Из головы не выходит его отказ, но, как минимум, уходит на второй план. От его прикосновений по телу пробегает приятная дрожь, а колени трясутся, и хочется упасть, хотя я и так лежу. Хантер спускается и оказывается между моих ног. Я хорошо ощущаю свой член в его теплом влажном рту, и, думаю, он сосет лучше меня, потому что я уже готов кончить. Парень глубоко засасывает, ускоряя темп. Я еле-еле сдерживаю себя от крика, вжимая пятки в матрац и сминая простынь в кулаках. Я никогда не чувствовал такого, и сам факт того, что мне сосет Хантер, уже должен заставить кончать. На грани оргазма Гостин делает что-то этакое своим языком, я не в состоянии больше сдерживаться кончаю, и он проглатывает. — Не думал, что твой член такой большой. Не пойми меня неправильно, но ты им у меня чуть ли не до жопы достал, — пытаясь отдышаться, тихо смеется Хантер. — Лучше бы ты молчал, — улыбаюсь я.       Он ложится напротив меня на соседнюю подушку и смотрит мне в глаза, наше дыхание сбито, но вскоре приобретает схожий темп и успокаивается. Когда мы вот так лежим, я наслаждаюсь каждой секундой, ведь никому не известно, что будет завтра. Может, прилетит комета, и случится апокалипсис, мы все умрем, и хеппи-энда не будет. Не все бывает как в кино, что так же хорошо, как и плохо. Я уверен, мы еще не раз поссоримся и помиримся, но в данный момент я хочу лежать напротив этого человека, слушать его мирное сопение, смотреть на чуть вздернутый нос, черные густые ресницы, и чувствовать, что никто из нас сейчас не одинок.