Один шаг

      Меня будит яркий свет, падающий на лицо из окна, и я слышу справа от себя мирное дыхание темноволосого парня. Хантер тихо сопит, я наблюдаю за ним какое-то время, накрываю одеялом и, уткнувшись ему в плечо, закрываю глаза, но вдруг слышу звук открывающейся двери. — Ай, — приглушенно пищит Моника. — Простите, парни, но мы вроде как собираемся завтракать.       В этот момент просыпается Хантер-сежка, и его глаза в секунду из заспанных становятся широко открытыми. — Хорошо, что я вас застукала, а не кто-то другой — девушка улыбается. — Спускайтесь скорее.       Моника закрывает за собой дверь, после чего Хантер встает с кровати. — Ты рассказал ей?! — возмущенно произносит он. — Она сама догадалась. Пришла вчера вечером ко мне и спросила на прямую, а врать я ей не собираюсь. Хреновые из нас, короче, конспираторы, — слабо ухмыляюсь я и пытаюсь не пялиться на обнаженного Гостина, стоящего в метре от меня. — Ты должен был все отрицать, придурок. Она всем расскажет, и, если она это сделает, я клянусь, что на тебе ни одного живого места не останется.       Он со злостью это произносит, затем направляется в сторону выхода, приоткрывает дверь, высматривая, нет ли кого в коридоре, а после пересекает расстояние между моей и его комнатой и скрывается за темной дверью напротив. Я лениво встаю с постели, натягиваю черные слегка зауженные спортивные штаны и, взяв мыльно-рыльные принадлежности, направляюсь в ванную. Почему это утро не могло начаться без недовольств и возмущений? Умывшись, надеваю серую футболку, взъерошиваю и без того безобразно уложенные волосы и спускаюсь в столовую, где за столом, полным еды, сидят ребята и о чем-то говорят, уминая блинчики, а Моника крутится у плиты. — Ты долго, — бросает мне Хантер, и это слышу только я.       Предпочитаю ничего не отвечать и усаживаюсь на свободное место возле Эрики. — Доброе утро, Айзек. Как спалось? — спрашивает она. — Неплохо. Вот только жарко было как-то, — двусмысленно отвечаю я. — Странно, я наоборот замерз, — подхватывает разговор Джими. — Думаю, это из-за расположения комнат, — улыбаюсь я и утыкаюсь в свою тарелку, замечая, как побледнел и закашлял Хантер.       На кухню заходит Кэм, и все поворачиваются к нему. Он стоит заспанный и помятый, но улыбающийся. Моника в одно мгновение подбегает к нему в руках с тортом, уткнутым свечами в количестве восемнадцати штук. — Ого, спасибо, чуваки, — улыбка на лице парня становится еще шире.       Мы все поем «С днем рождения», он задувает свечи, усаживается за стол рядом со мной, и торт исчезает в течение завтрака.       После этого Джими и Кэм залипают в приставку, Моника наблюдает за ребятами, а Эрика убирает стол. — Тебе помочь? — подхожу к ней я. — Э… Да, убери посуду со стола в посудомойку. — Прости, что кинул тебя тогда, на вечеринке. — Ничего. Я уже и забыла, — Эрика выдает подобие улыбки на лице.       Спустя час я понимаю, что зеваю от скуки и решаю прогуляться. Накинув парку и бордовую шапку, выхожу из дома и иду по тропинке в лес. Надев наушники и включив первый попавшийся трек, продвигаюсь вглубь зеленых деревьев и холодной травы. Погода облачная и прохладная, однако, гулять в такое время приятно и спокойно. Главное — не заблудиться. Пока я помогал Эрике утром, она сказала, что вечером приедет еще народ, и будет вечеринка, полная алкоголя и травы, от чего я невольно повел носом, но сразу ухмыльнулся, вспомнив, какой у моего первого косяка был конец. Я, вроде, должен быть счастлив, но чего-то все же не хватает, и это что-то очень конкретно понижает мой моральный настрой. Я резко останавливаюсь от прикосновения к моему плечу. — Чувак, зачем так пугать? — убираю наушники в карман. — Извини. Ты чего тут один? — спрашивает Кэм. — Решил прогуляться на свой страх и риск. А ты чего тут? — Хантер занял мое место, да я и не был против. Напьемся сегодня на вечеринке? — Ты о ней знаешь? Эрика сказала, это большой секрет, — я показываю кавычки в воздухе. — Мне Джими сказал, — он смеется. — Кто бы сомневался, — я усмехаюсь. — Да, я бы не прочь набухаться. — Просто так или из-за кого-то? — Боже, неужели все в курсе? — я потираю лицо рукой. — Трудно не заметить, как вы с ней по углам таскаетесь. — С ней? — С Эрикой. А ты о ком? — он смотрит на меня какое-то время, а затем опускает взгляд под ноги. — Ну, об Эрике. Но мы не вместе. Наверное. — Тебе повезло с ней, так что… — он не заканчивает фразу. — Блять, — говорю я и останавливаюсь. — Она тебе нравится? — Ну, не то, чтобы нравится… — Черт, Кэм, ты чего молчал? — Уильямс, забудь, — произносит парень. — Расслабься, у меня все под контролем, — я подмигиваю ему, разворачиваюсь и направляюсь в сторону дома.       Поднявшись в свою временную спальню, облокачиваюсь на спинку кровати и открываю книгу, которую прихватил с собой, как в комнату входит Моника. — То, что нам обоим нравятся члены, не означает, что ты можешь врываться вот так, — улыбаюсь я ей и захлопываю книгу. — Ты сказал это как тот гей из сериала «Хор», так что убейся, — смеется подруга. — Пойдем вниз. Джими ставит «Поворот не туда» на телевизоре. — Ладно, — я сползаю с кровати и спускаюсь вниз в сопровождении Моники.       На диване уже устроились ребята, а комната пахнет попкорном. Моника прыгает в объятия Джими, а я усаживаюсь между Эрикой и Хантером, не наблюдая в числе зрителей именинника. — Что это было за завтраком? — шепчет Хантер так, что слышу его только я. — Ну, блинчики, торт, джем… — Ты понял, что я имел в виду. — Ты мешаешь смотреть фильм, мне интересно, что будет дальше, — шиплю я. — Не ври, ты уже его видел.       В комнату входит Кэм, ища, куда сесть. Я резко встаю. — Сядь на мое место, я уже смотрел этот фильм, — говорю я Кэму, проходя мимо него по пути к выходу. — Ты куда? — спрашивает он. — Пойду, покурю. — Ты же не куришь, — поднимает одну бровь Кэм.       Я подхожу к столику и беру с него пачку сигарет и зажигалку Джими. Демонстративно подняв взятое в воздух, выхожу на улицу. Дойдя до деревянного пирса на озере прикуриваю одну сигарету и делаю глубокий затяг. Я сажусь на край, свешиваю ноги и болтаю ими над зеркальной поверхностью воды, облокачиваясь на опорный стол для перекладин. Через два часа должен начать подтягиваться народ и алкоголь, так что до великой пьянки ждать недолго. — Ты куртку забыл, придурок, — раздается голос за спиной, и рядом со мной падает моя парка. — Отвали. — Грубо, Айзек, — садится рядом со мной Хантер, выхватывает уже вторую сигарету и тушит об деревянную поверхность, выкинув бычок в траву, а я закатываю глаза и надеваю куртку. — Вот это было грубо. Что за дурацкая привычка? — Ты не слышал, но твои девственные легкие меня сейчас поблагодарили, — говорит он, молчит, а затем продолжает. — Извини за утро. Я не должен был говорить того, что сказал… — Я не груша для битья, — прерываю его я. — Что? — Я не позволю, чтобы сначала ты поливал меня грязью, а затем трахал.       Мы молчим, и он внезапно касается моей руки своей холодной ладонью, отчего я вздрагиваю. — Я стараюсь, — произносит Хантер. — Хреново стараешься, — вырываю я свою руку из-под его, встаю и ухожу.       Зайдя в лес, я снова закуриваю и подрагиваю от холода. Отсюда до домика минут десять, так что я иду в полной тишине, пока не не нарушает один идиот. — А ты всегда уходишь, или только когда сказать нечего? — бросает Хантер мне в спину.       Я медленно поворачиваюсь, выкидываю докуренную сигарету и смотрю на его играющие жилки. Он что, злится? — Нет, я ухожу, когда ко мне подкатывает один пидор, — ЗАЧЕМ Я ЭТО СКАЗАЛ.       Хантер широко открывает глаза, сжимает кулаки и направляется в мою сторону. Я уже готовлюсь к собственному избиению, но он проходит просто мимо меня и идет в сторону дома. — И кто из нас уходит от разговора? — он все еще молчит.       Я не выдерживаю, обгоняю его, и он невольно останавливается. Гостин хочет обойти меня, но я перегораживаю дорогу, пытаясь поймать его ледяной взгляд. Никогда не видел, чтобы он так себя вел. Орал? Да. Дрался? Допустим. Но уходил? Впервые. И мне от этого не по себе. Тут он стискивает челюсти и с силой толкает меня к дереву. Так-то лучше. Он прижимает меня к твердому стволу, шаря глазами по лицу, я ощущаю его пьянящий запах и уже готовлюсь к чему-то, что происходит после наших ссор. Но ничего не происходит. — Больше никогда, — выдавливает Хантер, отпускает меня и уходит.       Когда я возвращаюсь в дом, он уже полон гостей, танцующих под миксы популярных песен, а на улице темно. Прохожу на кухню и вижу Кэма и Эрику, которые, кажется, вот-вот сожрут друг друга в порыве страсти их поцелуя. Беру бутылку чего-то крепкого и запрокидываю вверх дном, вливая жгучую жидкость себе в глотку. — Какого хрена ты творишь? — кричит Моника. — Не думаю, что тебе настолько хреново. — Травка осталась? — Что? Э… в гостиной поспрашивай. Ты уверен? — Как никогда, — говорю я и направляюсь в поисках дури.       Скурив пару косяков и выпив незнамо сколько алкоголя, я немного расслабляюсь, а на мне сидит какая-то девушка и якобы невзначай двигает бедрами, думая, что это меня заводит. Я стаскиваю шкуроподобную девицу на диван рядом со мной, беру уже открытую бутылку водки, кое-как поднимаюсь наверх, и ноги несут меня к себе в комнату. Но я останавливаюсь у своей двери, смотрю на шершавую поверхность, разворачиваюсь и с размаху вламываюсь в комнату Хантера. Она оказывается пустой, я делаю глоток прямо с горла и ковыляю к прикроватной тумбочке. Сев на кровать, беру книгу, но не в состоянии прочитать название, кладу обратно, ложусь на подушки и вдыхаю мятный запах Гостина. Вот что меня заводит. Никакие шлюхи не сравнятся с его взглядом, прикосновениями, голосом… если не заткну внутреннего себя, то кончу уже от этих мыслей. Отпив еще водки, я собираюсь встать, как мне мерещится, что Хантер стоит передо мной и что-то говорит. Это смешно, ведь он так похож на рыбку в аквариуме. — Ты Дори, — начинаю смеяться я и тыкаю в него пальцем. — Прямо Дори, смешной такой. Рыбка моя. Малыш…       В следующие минуты я в воздухе перемещаюсь в ванную комнату и второй раз блюю перед Хантером. Мда, второй раз за жизнь — это многовато. Закончиваю извержение Помпеи, он меня умывает холодной водой и прислоняет к раковине, после чего я тянусь к своему новому лучшему другу, горлышко которого крепко сжато в руке этого вандала. — Мо… Можно? Разреши, я заберу его? — шепелявлю я.       Хантер подходит к унитазу, выливает оставшееся содержимое бутылки и нажимает на кнопку смыва. — Он был мне как брат, бессердечная ты скотина, — растягиваю я. — Ты пьяный просто в жопу, — злится Гостин. — А можно в жопу не пьяный, а кое-что другое? — на моем лице появляется пьяная улыбка, и я чуть ли не падаю на кафельный пол.       Хантер подхватывает меня и куда-то тащит. Следующие часы я не помню вовсе.