Глава 31.
25 мая 2017 г., 15:20
Дом Фостер, Вашингтон, Округ Колумбия.
Её неизвестно откуда взявшаяся прыть шокировала Хантера Клайна, дав Джиллиан возможность причинить ему довольно-таки серьёзный вред. Ногти Фостер впились в кожу под его правым глазом, здорово её оцарапав. Клайн взвизгнул от боли и выронил пистолет. Внезапно у неё появился шанс побороться. Кинувшись за пистолетом, Джиллиан в ту же секунду поняла, что поступила неверно. Выпустив Клайна, она дала ему две секунды, чтобы прийти в себя; он бросился на неё, и они оба упали на пол. Встав на неё коленями, он наотмашь её ударил, так сильно, что из глаз буквально посыпались звёзды. Среди этих сверкающих огоньков всплыло его окровавленное лицо. — Ты тупая, никчёмная сука… — прошипел он, снова подхватывая оружие. До того, как она успела добраться до него. От обрушенного на неё его веса она задыхалась. А Клайн продолжал давить, прижав ладони к её рту. Джиллиан чувствовала в горле вкус желчи от того, что он не позволял ей нормально вдохнуть. И ей хотелось то ли вырвать, то ли потерять сознание, то ли и того, и другого. Но ни одно, ни второе не случилось. Вместо этого Клайн в мгновение ока перевернул её на живот. Он сидел теперь верхом, но оставил ей возможность втянуть в лёгкие немного воздуха. Затем выкрутил руки за спину; браслеты наручников оказались на её запястьях так быстро, что она едва ли поняла, что он вытянул их из кармана. — Не думал, что прибегну к этому. Думал, вы умнее. Очевидно, я ошибался. Клайн, наконец, слез с неё, и Джиллиан закашлялась. Не дав ей отдышаться, он рывком поставил её на ноги. От такой резкой перемены положения её затошнило, и она опять упала. — О, ради всего святого, — с отвращением проворчал он, снова хватая её за руки, а затем сваливая мешком на диван. Вытирая со щеки кровь тыльной стороной ладони, Хантер Клайн смотрел на неё в упор, с трудом держа повреждённый глаз открытым. — Это, — изрёк он, — было действительно тупо. Джиллиан сосредоточила своё внимание на огромном кровоподтёке на его лице; это помогло перестать трястись. Клайн дотянулся до её телефона, дыша так же тяжело и рвано, как она. — О, смотрите-ка… Лайтман прислал ещё одно сообщение, — он снова вытер кровь с лица рукавом рубашки. — У тебя утром болела голова, дорогуша? Что же, это не поможет. Фостер смотрела, как он набирает ответный текст. О чём он говорил? — Кэл… — её язык еле ворочался, и требовалось прилагать усилия, чтобы что-то выговорить. — Кэл и я встречаемся. Видишь… вот, почему это не сработает. Плюс, теперь под моими ногтями твоё ДНК. Попытка её нападения оказалась не полностью провальной. На телах их обоих будут теперь доказательства физической борьбы. Её осенило, что, даже если она из-за своих действий не выберется из этой заварушки живой, Хантеру Клайну сухим из воды не выйти. Было что-то успокаивающее в осознании этого. Джиллиан продолжала всматриваться в его лицо, вдруг начиная видеть на нём медленно расползающееся сомнение. Думай. Делай с этим что-нибудь. Они никому не сообщили о своих отношениях, но у Клайна не было ни единого способа это выяснить. — Все знают, что мы любим друг друга. Никто не поверит, что я могу его ранить. Или он — меня… Он взмахнул пистолетом: — Заткнись. — Поэтому он и едет сюда. И поэтому пишет, — не вняла она требованию; голос до сих пор дрожал. — Потому что мы любим друг друга. — Я сказал, хватит говорить! — Никогда не поздно остановить меня, — сказала ему она, нащупывая первую ниточку к выходу из этой ситуации с тех пор, как он зашёл в её дом. — Прямо сейчас они смогут обвинить тебя только в нападении. И всё. Ни в чём больше, — она глубоко вдохнула. Наконец-то достаточно воздуха. — Как ты и сказал… хороший адвокат тебя выручит. Он придвинулся к ней к лицу лицо, и она отпрянула, считая, что он опять её ударит. — Я сказал тебе заткнуться! Джиллиан затихла, раздумывая, хранить ли безмолвие. Напуганная, что он снова налетит на неё. Объятая ужасом, что он лишит её сознания и оставит полностью беззащитной. Но, по меньшей мере, ей хотя бы удалось выбить его из колеи. Добиться проявления эмоций. Кэл бы гордился. Если ей удастся раздуть его сомнения, тогда, возможно, получится и остановить это безумство. И найти средство спасти себя и Кэла. — Только нападение, — тихо напомнила ему Джиллиан. Не было смысла взывать к жалости, которой он не имел. Но можно было апеллировать к его рациональности. — С грамотным адвокатом ты едва ли снова попадёшь в тюрьму. В отличие от двойного убийства.Вашингтон, Округ Колумбия.
Выбравшись с шоссе, Кэл оказался в считанных минутах езды от её дома. Он мчался как мог быстро, умудрившись никого не сбить, и прибыл на место через шесть минут. Припарковался на первом попавшемся свободном пространстве, не удосужившись найти обозначенное или какое-то иное парковочное место. Хлопнув дверцей, побежал к её дому. В поле зрения не находилось ни одной полицейской машины. И в отдалении не слышалось воя сирен. Где они, дьявол их побери? Подобравшись к входной двери, Лайтман затаил дыхание, вдруг задумавшись, что же делать дальше. Если Клайн там, с ней, то он вооружён. В то время как его единственный пистолет был заперт в сейфе в офисе. Кэл подкрался к кухонному окну, надеясь, что занавески хоть малость приоткрыты, чтобы можно было заглянуть внутрь. Приоткрыты. Достаточно, чтобы, наклонив голову, он смог увидеть через дверной проём кухни часть гостиной. И с ошеломлением рассмотреть спину Хантера Клайна и Джиллиан, сидящую на диване с заведёнными за спину руками. Закованными в наручники. И разглядеть в его руках пистолет. Где же треклятые копы? Где? Он скрылся из вида и набрал 911. Сказал диспетчеру, что наблюдает вооружённое проникновение в дом и назвал адрес Фостер. Отбил вызов и вернулся к окну, жалея, что не может с такого расстояния рассмотреть лицо Клайна. Но зато видел, как Джиллиан говорила с ним. Задерживая и прощупывая. Моя девочка. Клайн неожиданно шагнул к ней и ударил. Должно быть, она сказала что-то, что вывело его из себя. Джиллиан дёрнула головой, уворачиваясь, и удар пришёлся в плечо. Поморщилась, когда он резко поднял её с дивана. Кэл сжал кулаки. Я тебя убью. Он не мог выносить стоять под окном и просто смотреть. Бешенство повело его назад к двери, и он медленно и тихо повернул дверную ручку. Не заперто. Если Кэлу удастся застать Клайна врасплох, тогда у него будет шанс. Иметь пистолет — не значило быть непобедимым. Не торопясь, он осторожно проделывал путь внутрь дома, дюйм за дюймом, по коридору. Клайн стоял к нему спиной, но Джиллиан его заметила, постаравшись не выдать своего удивления. Кэл послал ей лёгкий ободряющий кивок. Прижался к стене коридора, когда Клайн повернул голову, и получил возможность увидеть половину лица психопата. И кровь, стекающую по его щекам. — Думаешь, меня обвинят в нападении, и всё снова будет нормально? Всё перестало быть нормально в тот день, когда ты и Лайтман заклеймили меня педофилом! — Те обвинения… они никогда… Кэл всматривался в неё. Слышал дрожь в её голосе и видел попытки сосредоточиться. И побои. Она бросила в него быстрый взгляд. Ты всё делаешь отлично, милая. — Они ни к чему не вели. У нас не было доказательств. Единственная причина, по которой ты оказался за решёткой — это нападение на Лайтмана! — Считаешь, мою юридическую фирму волнуют доказательства? Считаешь, они когда-либо снова дадут мне крупное дело? — Во многих других городах есть немало других юридических фирм. Не… необязательно здесь. Да. Заговаривай ему зубы. Кэл уже приблизился настолько, что, поверни Клайн голову снова, прятаться не останется смысла. Джиллиан продолжала теперь уже нести всякую несвязную чушь. Просто чтобы отвлекать. Кэл сделал ещё шаг. Ещё один — и он сможет ударить его сзади. Он подался вперёд и ненароком задел картину. Та качнулась, произведя достаточно шума, чтобы Хантер Клайн обернулся. Дерьмо. Глаза психопата расширились в искреннем изумлении. Но много времени на то, чтобы овладеть собой, ему не понадобилось. — Не двигайся, — приказал он, — иначе я вышибу тебе мозги. Кэл поднял руки, не сомневаясь ни в едином слове. Лайтману даже не пришлось читать его лицо, чтобы понять: именно так Клайн и поступит. — Чего ты от нас хочешь? — вопросил он. — Доказать, что ты — большой плохой мальчик и способен ворваться сюда с пистолетом и избить женщину? Ну и мужчина же ты, Генрих! Зуб даю, твоя мамочка бы гордилась. Глаза Джиллиан расширились от ужаса. Не смей! Всё, чего хотел Кэл, — это отвести внимание Клайна от Фостер. Злить его и бесить, и говорить до тех пор, пока не прибудут копы — на настоящий момент уже с минуты на минуту. — Я собираюсь тебя убить, — сообщил ему Клайн. Ярость искажала каждую черту его лица. — А потом что? Провести остаток жизни в застенках? Знаешь, там не будет детской порнушки, и, судя по твоему лицу, ты уже в курсе, что таких, как ты, там не жалуют. — Кэл, прекрати это, — взмолилась Джиллиан. — Пожалуйста. После того, как эти слова были произнесены, всё случилось так быстро, что сознание Кэла едва успело зафиксировать происходящее. Послышался звук сбитой с петель двери и голос Валловски. Точнее, крик. — Замри! Полиция! Брось пистолет! На лице Клайна мелькнула решимость — Кэл её заметил. Безошибочную комбинацию ярости, невозмутимости и ожесточённости, которую он видел ранее неоднократно на лицах террористов и террористов-смертников. Кэл предугадал всё ещё до того, как Клайн поднял пистолет и открыл стрельбу. На краткий миг Кэл решил, что это предназначалось ему. Пули, смерть, месть. Но — нет. Хантер Клайн развернулся на каблуках, целясь в Джиллиан. Нет! И в этот же момент Кэл сделал единственное, что ещё имело смысл. Единственное, что ещё мог. Прыгнув вперёд, он закрыл её собой, чтобы, начав стрелять, Клайн ранил его первым. Раздался выстрел, за ним ещё несколько. Обжигающая боль пронзила всё его тело с такой силой, что перехватило дыхание. Воздух разрывался от звука стрельбы, отдаваясь громом в ушах, когда он гулко рухнул на пол. Он услышал вопль Джиллиан, затем поверженный Клайн растянулся рядом с ним. А потом наступила темнота.
