Сломленные

Офис ЛайтманГруп, Вашингтон, Округ Колумбия. Неделю спустя.

      Утро только занималось, когда Джиллиан Фостер открыла дверь и шагнула в кабинет Кэла Лайтмана. Со щелчком включила потолочное освещение и обвела взглядом просторное, знакомое до мелочей помещение.       С этим местом было связано множество воспоминаний.       Долгие часы мозгового штурма с Кэлом, когда они по колено увязали в расследованиях, цементирование дружбы каждым моментом, проведённым вместе.       Вечер, изменивший всё, когда Кэл в пылу ссоры врезал кулаком по стеллажу, и всё содержимое буквально вывалилось им на головы. Оставив отпечатки на них обоих, заставив её покинуть Группу.       Другой вечер. Кэл пришёл сюда размышлять, бросив её в одиночестве в ресторане. Она последовала за ним сюда, потому что знала, где его искать. Здесь, в его святилище. Приехала поделиться мнением, сказать, что он трус. Совершенно не ожидая услышать, что он любит её. Не ожидая, что поцелует так, что не останется никаких сомнений: это правда. И что она проведёт остаток ночи в его объятиях. Прямо здесь.       День, когда Кэл заскочил увидеться с ней, оказавшись по делам в тюрьме. Они поссорились, ведь она взяла в пациенты Хантера Клайна, не сказав Лайтману.       Вечером того дня я снова пришла сюда.       Потому что знала, что ты будешь работать допоздна. Знала, что найду тебя здесь.       Это место было убежищем Кэла. Куда более надёжным, чем его дом.       Всё вокруг говорило об этом. От дымчатого освещения до тёмного кожаного дивана и пола из твёрдой древесины. От африканских артефактов, развешанных по стенам, до заваленного всякой всячиной письменного стола у окна, на подоконнике которого теснились снимки улыбающейся Эмили.       Я пришла дать тебе знать, что не собираюсь позволять этому дню запоминаться нам какой-то нелепой ссорой.       Это было верным решением. Тем вечером ссор больше не было. Они впервые занимались любовью, здесь, а фоном из CD-проигрывателя лился джаз.       Все эти картинки проскакивали в её сознании, пока она, тихо стуча по полу каблуками, обходила кабинет. Джиллиан подняла жалюзи на окне позади его стола, впуская внутрь свет, затем села и открыла его ноутбук, с усмешкой ввела выданный им ей пароль.       Зевнула, ожидая, пока компьютер загрузится, чувствуя себя усталой, хотя удалось поспать. Выдохшейся от всего того, что случилось на этой неделе и продолжало происходить. Было тяжело спать, зная, что Кэл всё ещё в госпитале; не помогало и то, что каждую ночь в ногах у неё сворачивался клубком Моритц. И вдобавок всё ещё болело тело, а от сотрясения ныла голова.       Кофе.       В крошечной кухонной зоне, помещавшейся в кабинете, нашёлся чайник, но чай был не тем, чего ей хотелось.       Джиллиан подумала о кофемашине, оставленной в своём бывшем офисе: там ли она, или Торрес уже избавилась от неё.       Фостер встала, решив это проверить, пока старый компьютер Кэла запускался. Ужасно долго, если говорить о современном оснащении Группы.       Вероятно, стоило сначала наведаться в брейк-рум и захватить немного молока, потому как, даже если Торрес не выбросила машину, то вряд ли ею пользовалась.       Занятая этими мыслями, она вышла в коридор и немедленно врезалась в огромного человека, собравшегося уже зайти в кабинет.       Забыв на секунду, где находится, Джиллиан запаниковала.       И вскрикнула.       Человек поймал её за руки, когда она попыталась его оттолкнуть, не поняв сперва, кто это был.        — Джиллиан, — шокированный, он отступил назад. — Это же я.       Джиллиан прижала ладонь ко рту, ужаснувшись своей реакции.        — Алекс…        — Ты в порядке, дорогая? — её бывший коллега по тюрьме уже пришёл в себя, а вот её сердце всё ещё стучало как бешеное.        — Прости. Я не думала… что кто-то будет здесь так рано. — Не говоря уже о том, что она напрочь забыла, что теперь Алекс Алмейда здесь работал.        — Всё нормально. Не нужно извиняться.        — Я задумалась, и…        — Джиллиан, — оборвал её он. — Всё нормально, — и машинально притянул её в объятие. Достаточно долгое, чтобы успокоить ей нервы. — Тебя трясёт. Обычно я не произвожу на женщин такого эффекта.       Джиллиан улыбнулась. Было здорово увидеть его, и так она и сказала.        — Я тоже рад тебя видеть, Джиллиан, — отпуская её, проговорил Алекс. — Я пробовал звонить тебе, когда услышал, что случилось. Оставил несколько сообщений.        — Я не забрала телефон из полиции… до сих пор, — пояснила она. Это дело ещё значилось в списке нужных, хотя она не была уверена, что телефон ей необходим. Потому что последним, кто им пользовался, был Хантер Клайн. Писал с него смс Кэлу, заманивая в западню. Джиллиан вздрогнула от воспоминания.        — Так… это, что ты здесь, значит, что ты вернулась? В ЛайтманГруп? — он улыбнулся, говоря это.       Она кивнула.        — Я заменю Лайтмана, пока он… выздоравливает. Потому и пришла так рано. Перехватить всех. Устроить совещание, как только все появятся.        — Как дела у Лайтмана? — спросил Алекс, вместе с ней идя в сторону комнаты персонала.        — Он… настолько хорошо, насколько может быть в таких случаях, — Джиллиан подумывала насчёт более честного ответа в присутствии друга. — Но было тяжело. Они перевели его с капельниц на таблетки. Просто сглаживают углы, конечно, потому что ему трудно. Он никогда раньше не утрачивал способность двигаться и свою независимость. И, знаешь, он и в хорошие дни эксцентричный, а сейчас… — она усмехнулась. — Словом, не самый хороший пациент. Я начала приносить медсёстрам пирожные, чтобы они ещё немного его потерпели.       Алекс рассмеялся:        — Конечно, так бы ты и сделала.        — Они уберут аппараты через пару дней. И если ему не станет хуже, он окажется дома в конце недели.        — Садись, — Алекс указал на стул в брейк-руме, когда они зашли, — я сварю кофе.       Просто невозможно, насколько комфортно ей было рядом с ним. И как легко было с ним разговаривать. И вовсе не потому, что он был психологом.        — Это же хорошие новости?        — Не знаю, — призналась она. — Я не смогу заставить его принимать медикаменты и отдыхать, как это делают врачи. Я знаю Кэла. И его неспособность спокойно принять факт моего управления фирмой. А ему нужно это принять, Алекс. Его нога только начала заживать, и ему нужно сосредоточиться на этом, прежде чем думать о возвращении к работе. Меня пугает эта ответственность, перспектива удерживать его от попыток нанести себе вред таким рвением.       Было, впрочем, ещё кое-что, чего она боялась. Состояние ЛайтманГруп и неуверенность в том, что она сможет руководить ею одна.        — Понимаю, — Алекс подержал кружку под струёй кофе, пока та не наполнилась. Добавил молока и немного сахара, поставил перед ней. Конечно, он точно помнил, какой кофе ей нравился.       Джиллиан, поблагодарив, обхватила кружку обеими ладонями.        — Кто-то может тебе помочь?       Эмили, безусловно, собиралась провести здесь ещё неделю, прежде чем вернуться в университет в Калифорнию. Его дочь была единственной, не считая её самой, кого Кэл действительно слушал. Но недели было недостаточно.        — Я не знаю.        — Если нет, мы кого-нибудь найдём, — заверил её друг. — Как ты сама?       Джиллиан глотнула кофе. Напиток был хорош: крепкий и свежий, и он её согрел.       Как она сама? Не считая головной боли и слабости, она боялась. Её мучили кошмары и по ночам, и днём, заставляя всё время оборачиваться через плечо, по три раза проверять замки на дверях, и она, всегда довольная каждым своим ранним приходом в офис и наслаждавшаяся работой в тишине в ожидании появления всех остальных, внезапно перестала чувствовать себя комфортно в одиночестве.       Но это — уже перебор честности. Это было чем-то, в чём она не была пока готова признаться даже себе, не только кому-то другому.        — Я в порядке, — ответила она после второго глотка. — Поправляюсь.       Алекс кивнул, не прося объясняться.        — Что случилось в тюрьме?        — Я сказала Пенну, что отправляюсь в отпуск. Что если он попробует отказать мне, я увижусь с начальником и попрошу расследовать факт его вмешательства и отклонения моих рекомендаций относительно Клайна, — Джиллиан пробежалась кончиком указательного пальца по краю кружки. — Он согласился очень быстро.        — Тебе всё равно следовало бы это сделать, — отозвался Алекс, садясь рядом с другой кружкой кофе в руке. — Или подать на него в суд. Ублюдок не имел на это права. Хантер Клайн сейчас был бы в тюрьме.        — Как мой босс, он имел право не соглашаться с моими заключениями.        — Но не из вредности же. Любой другой психолог согласился бы с тобой. И Пенн это знал.       Джиллиан пожала плечами. Она не искала мести. Она сделала, что сделала, по куда более земным причинам. Ей был нужен доход на время работы здесь, потому что она была уверена, что из средств Группы получить его не сможет. Не в ближайшее время, во всяком случае. Было бы совсем хорошо, если бы деньги поступали прямо с личного счёта Дага Пенна, но и так сойдёт.        — Ну, тогда его бы выпустили несколькими неделями позже, — у Джиллиан не было никаких иллюзий: даже если бы Пенн не отклонил её рекомендации, Клайн вряд ли задержался бы в тюрьме намного дольше. — И он всё равно начал бы охоту за нами.        — Ты этого не знаешь, — возразил Алекс, но замолчал: единственный её взгляд дал ему понять её нежелание обсуждать это. Он становился лучше в чтении лиц.        — А ты-то что тут делаешь на рассвете?        — Изучаю вашу науку. Прихожу в лабораторию и упражняюсь, смотрю видео, провожу тесты… мне много чему нужно научиться.        — У меня ощущение, что у тебя всё идёт хорошо.        — Ты была права, сказав, что это не то, что я узнал из курса Райдера. Но я обожаю это. Каждый день прихожу сюда и напоминаю себе, что теперь не нужно проходить через три поста охраны к своему офису без окон. И нет убийц, которых надо было бы оценивать.        — Ну, этих сюда иногда приводят. Будешь моей палочкой-выручалочкой, — её радовало, что ему тут понравилось.       Всё ещё сжимая кружку, Джиллиан поднялась. Бросила взгляд на часы на стене и поняла, что до планируемой ею встречи с персоналом осталось не так много времени.        — Увидимся в переговорной в девять, — сказала ему она.        — Джиллиан?        — Да?        — Я рад, что ты вернулась сюда. И у меня нет проблем с тем, что ты будешь здесь командовать.        — Командовать? — она едва не рассмеялась.        — Я всегда уважал тебя больше, чем Дага. Но в первую очередь я — твой друг; хочу, чтобы это ты тоже знала.       Джиллиан пару секунд поразмышляла, что именно он имеет в виду.        — Это значит, ты собираешься говорить мне то, что думаешь, даже если я не желаю этого слышать?       Алекс пожал плечами:        — Это значит, что я собираюсь помогать тебе, даже если ты не просишь… и да, это тоже.       Джиллиан кивнула.        — Думаю, я с этим справлюсь.        — Ладно… хорошо.       На её глазах он сунул в холодильник два больших таппервейерских контейнера.        — Нет, не всё для одного меня, — пояснил он, поймав её взгляд. — Один — для Торрес.        — Ты всегда всех кормишь?        — Да, — признался он. — Если не буду, то съем всё сам. И знаешь, что? Торрес не знает, что один контейнер для неё, так что ты можешь его взять.        — Ты уже подлизываешься к боссу?       Он засмеялся:        — Ага. Именно.        — Хорошая попытка.        — Это значит “да”.

Позже.

       — Иисусе, Кэл… ты издеваешься надо мной? — Джиллиан прочла вложение, пришедшее с одним из писем и помассировала виски. Было подозрение, что этот конкретный приступ головной боли не имел ничего общего с сотрясением.       Дотянувшись до телефона, она торопливо набрала номер, указанный в конце письма, кусая губы и слушая по-видимому бесконечные просьбы автоответчика оставаться на линии, пока не услышала, наконец, голос живого человека.        — Это доктор Джиллиан Фостер, я звоню из ЛайтманГрупп по поводу уведомления, отправленного вами моему партнёру, доктору Кэлу Лайтману.       После того, как её перевели на кого-то другого, она пробежалась по деталям письма, заверив, что она в процессе перевода платежа прямо сейчас, и ждёт их подтверждения, что они не отключат офис от электричества к концу недели.       Затем она перешла на страницу их интернет-банка, скрестив пальцы в надежде, что там было достаточно средств для покрытия платежа. Выдохнула, увидев уведомление о вчерашнем поступлении денег на счёт — вежливость контракта с Ротблатт, единственный имеющийся у компании доход.       Вот почему Кэл отложил оплату, поняла она. Потому что знал, что до вчерашнего числа достаточной суммы у него не имелось.        — У нас одна из самых высокотехнологичных исследовательских лабораторий в городе, и нам чуть не отключили питающее её электричество из-за полугодовой просрочки по платежам, — пробормотала себе под нос Джиллиан. — Невероятно.       И это было лишь верхушкой айсберга.       Он передал зарплатную ведомость Торрес, и только поэтому они до сих пор влачили жалкое существование — в ней было всего четыре человека. Торрес знала, что дела шли плохо, но масштаб бедствия он скрыл ото всех, включая её, Фостер.       Но оставалось ещё полдюжины просроченных счетов, начиная от арендных, которым минуло уже два месяца. Он избавился от всех несущественных услуг, включая охрану, наблюдавшую за офисом и прилегающими к нему помещениями, и страхование их имущества.       Безумие.        — Мы — лёгкая добыча… и если нас ограбят, мы потеряем всё.       Она это изменит, решила Джиллиан. До конца дня. Даже если это значит заплатить из своего кармана. В отличие от Кэла, она не была игроком. Были риски, которые ей не хотелось принимать. Потерять их передовое оборудование она готова не была.       Внезапно её поразила ещё одна догадка, от которой по коже побежали мурашки.        — Пожалуйста, скажи, что ты оставил свою медицинскую страховку…       НСЗ* была тем, на что Лайтман никогда не скупился. Они предлагали своим сотрудникам настолько полное страхование, какое могли позволить. Но так было в лучшие времена, когда офис имел прямую связь с кабинетом мэра, и они ворочали бешеными доходами.       Джиллиан с облегчением вздохнула, обнаружив папку с медстраховками. Почти единственное, от чего он ещё не отказался. А это значило, что, пока Группа платежеспособна, его счета за лечение будут покрыты.       Благодарение богу.       Наихудшим было отсутствие новых дел. В ходу было лишь три маленьких — страховое мошенничество, супружеская измена и видео-анализ для параноидального исполнительного директора, которым Торрес и Локер занимались сейчас. Ни одно из этих дел не даст им более, чем четырёхзначную прибыль в следующем месяце, и у них всего один контракт, от которого имеется стабильный доход. Они смогут закрыть зарплату и оплатить его лечение, продолжая утопать в долгах. Привязанный на бесплатной основе к полиции Кэл только ухудшит их финансовое положение, и Джиллиан вдруг подумала, что было бы лучше тогда просто судиться.       Она отвернулась от компьютера и заметила, что показавшееся утром солнце ушло. Небо посерело, над Округом повисли тёмные облака, предположительно несущие снег, как и говорилось в прогнозе по радио по пути на работу.       Мрачная декорация столь же мрачного совещания.