Сломленные

Дом Лайтмана, Вашингтон, Округ Колумбия. Через две недели.

       — Не думала, что наш внутренний двор способен вместить столько людей, — со смесью паники и трепета подивилась Джиллиан, бросив взгляд в окно гостиной.       Кэл, стоявший за её спиной, подхватил поднос со стаканами с целью вынести их наружу, где под растянутыми тентами уже стоял исполинский гриль и несколько столиков. Какая удача, что они наняли кейтеринговую компанию в помощь с готовкой и напитками.        — Кто знал, что мы столь популярны?       Джиллиан усмехнулась.        — Мне нравится. Все мои любимые люди здесь. Кроме Эмили… но я продолжаю делать снимки и отправлять ей. Хочу, чтобы она тоже чувствовала себя частью происходящего.       Эмили, нашедшая себе в Сан-Франциско подработку на лето, осталась там, не считая краткого визита домой перед началом учёбы.        — Поэтому она пишет только тебе.        — Вероятно, — Джиллиан почувствовала его губы на своей шее, а потом оба услышали, как вошедший в кухню Алекс Алмейда деликатно кашлянул.        — Я пришёл помочь, — объяснился он. — Но, кажется, вы и сами справляетесь.        — Мы — новобрачные, — отбрил Кэл. — И мы собираемся творить непристойности на виду у всех по меньшей мере шесть месяцев.       Джиллиан поморщилась:        — Да ну?        — Месяцев? Я сказал “месяцев”? Я имел в виду шесть лет.       Джиллиан чувствительно пихнула его в бок.        — Мы принимаем гостей… иди и будь коммуникабельным.        — Ага, ага, — Кэл кивнул ей и Алмейде и устремился наружу к пятидесяти (или около того) людям, заполнявшим их задний двор. Наряду с полудюжиной собак и несколькими детьми. Какое счастье, что день выдался просто великолепным. Джиллиан даже не хотелось думать о том, как впихнуть всех в дом в случае ненастной погоды.        — Уверена, что я не пригожусь здесь? — поинтересовался Алекс.        — Ты пригодишься… снаружи. Иди, развлекайся.        — А ты останешься здесь в одиночестве?        — Нет, — Джиллиан улыбнулась. — Мне просто нужны несколько минут.        — С тобой точно всё в порядке? — уточнил друг. — Из-за адской занятости нам не удавалось нормально поговорить с тех пор, как…        — Как я уехала в Южную Каролину? — закончила она.        — Да.       Джиллиан привалилась к кухонной стойке и обдумала ответ.        — Да, в порядке. Ну, до сих пор кое-что всплывает… чаще всего посреди ночи; я ещё вижу его лицо и думаю, забуду ли его когда-нибудь, но теперь это не ощущается больше… непреодолимым, понимаешь? Мой психолог… она действительно хороша. Я чувствую, что могу побороть это, разобраться со всем, даже хотя ненавижу, что эти сновидения ещё есть. И Кэл… — она опять примолкла. — Он удивительный.        — Он тебя любит.        — Знаю.       Джиллиан на секунду уставилась в пол.        — Ты тоже чудесный. Не уверена, что благодарила тебя за всё.        — Уверен, что да. Но это не нужно.        — Нужно, — Джиллиан вернулась мыслями во время, когда не могла перешагнуть порог собственного дома, не потеряв сознания. И к Алексу, который провёл её через это.        — Мы с тобой, — заговорил он, — просто помогали друг другу. Ты сделала мою работу в тюрьме снова выносимой, я — отвлекал тебя во время локдаунов. Ты убедила меня покинуть то место и перейти в ЛайтманГруп, я — подкинул мысль о реабилитации в Южной Каролине.        — Да, — Джиллиан улыбнулась, радуясь, что когда-то познакомилась с ним. — Вроде того.       Он взял два бокала, разлил по ним белое вино и протянул один ей, салютуя своим:        — Ура.        — Ура, — бокалы звякнули друг об друга.       Алекс повернул голову, глядя в окно.        — Пойдём туда. Я хочу посмотреть, как Морис пытается не сорваться на поставщиках еды. Он терпеть не может, когда кто-то готовит для него. Он думает, что никто больше не способен делать это правильно.        — Иногда я жалею, что Кэл считает так же.       Они вместе вышли во двор, и первым человеком, с кем Джиллиан столкнулась, стала Зои Ландау.       Бывшая жена Кэла обняла её, совершенно искренне ведя себя так, словно встретила старого друга. Всё, что им для этого понадобилось — провести под одной крышей несколько дней после того, как едва не погиб мужчина, которого они обе любили. Джиллиан возвратила объятие.        — Выглядишь замечательно, Джилл, — сказала Зои. — Здорово видеть, что это возможно — цвести рядом с Лайтманом.        — Я всё слышал! — Кэл шагнул к ним, подтащив за собой Валловски, поцеловал бывшую жену в щёку. — Кто тебя пригласил, кстати?       Джиллиан усмехнулась, взглянув на Зои. Ландау, надевшая короткое светлое летнее платье и подходящие по цвету туфли, тоже выглядела великолепно, как всегда. И была почти на голову выше нее самой.        — Я, — сказала Фостер.       Мальчик лет восьми-девяти, темноволосый, с хот-догом в руках, подбежал к ним четверым.        — Кажется, вы ещё не знакомы с моим пасынком, — представила Зои его остальным. — Хавьер, это — доктор Лайтман.       Мальчик протянул ему руку.        — Ты — доктор Ложь, да?        — Да, — ответил Кэл, пожав протянутую ладошку, а затем Хавьер немедленно решил проверить, распознает ли новый знакомый враньё.       Почти все, кого они знали, были здесь. Каждый, кто как-то коснулся их жизней в последние пару лет.       Шэрон Валловски и её новый мужчина, Эдвин, флорист с татуировкой в виде красной розы на плече.       Дмитрий, их диковатый одарённый, пришедший одетым в чёрный кожаный пиджак и гофрированную балетную пачку. (Им пришлось ввести офисный дресс-код именно из-за его нарядов). Он преподнёс им в качестве свадебного подарка украинскую вышитую столовую скатерть ручной работы.       Морис, Алекс и два их пуделя, скакавших вокруг Моритца весь вечер.       Риа, сияющая и радостная, по большей части остававшаяся сидеть за одним из столиков. Рядом с Илаем, почти от неё не отходящим.       Бен Рейнольдс и его красавица-невеста.       Примерно дюжина их новых подчинённых со своими парами и несколько их личных друзей, отношения с которыми завязались ещё до появления ЛайтманГруп.       Они старались уделить время каждому. Постоянно перемещались, болтали, смеялись, выпивали. Позже дело дошло до тостов, даже нескольких, сказанных на трезвую голову. А затем — до музыки и танцев до поздней ночи.       Было почти три пополуночи, когда Джиллиан рухнула на постель рядом с Кэлом, озаботившись скинуть только обувь. Может, если открылось бы второе дыхание, она бы встала переодеться. А может, и нет.       Кэл поступил точно так же. Лёжа ничком, он протянул ей руку.        — Что за ночь, — простонала она, уткнувшись лбом в сгиб его руки. Она слишком много выпила и подозревала, что вскоре поплатится. Но это того стоило.        — Фантастика, не так ли?        — Самое смешное было, — Джиллиан захихикала, — когда Локер произносил тост, а Моритц вдруг понюхал его между ног.        — Мне больше понравилось, когда партнёр Алекса покрыл французским матом поставщиков, нацепил фартук и сам принялся готовить мясо на гриле.        — А как насчёт Дмитрия, который учил Хави украинским застольным песням?       Лайтман весело фыркнул:        — Полагаю, к лучшему, что никто из нас понятия не имеет, о чём они.        — Ну и вечеринка… — пробормотала Джиллиан. Она быстро отключалась.        — Это только начало, — еле ворочая языком, отозвался Кэл.       Его тихое сопение стало последним, что она услышала, прежде чем окончательно провалиться в сон.

Офис ЛайтманГруп, Вашингтон, Округ Колумбия. Неделю спустя.

      Лишь чуть перевалило за восемь утра, но внимание Джиллиан Фостер уже было сосредоточено на чтении нового контракта с ЦРУ, лежащего перед ней. Её взгляд буквально сканировал напечатанное, и должно было стрястись нечто грандиозное, чтобы отвлечь её от данного занятия.       Нечто, вроде Илая Локера, ворвавшегося в её кабинет с воплем:        — Началось!        — Что? — Джиллиан отвела взгляд от документа в своих руках, отложила его и взглянула на Локера. — Что началось?        — Риа, — пояснил он. — Воды отошли. Она… она рожает.       Джиллиан встала, отмечая, что Локер замаячил туда-сюда.        — Эй… это замечательно. Срок уже подошёл… прошёл уже даже, верно?       Риа отработала свой последний день перед декретом пять дней назад.        — Да… да… так.        — Эй, — Джиллиан поймала его за предплечье. — Успокойся. Где она? Уже едет в госпиталь?        — Да, — кивнул он. — Она сказала, что взяла такси. Это хотя бы нормально? Может, следовало вызвать врачей?       Джиллиан подавила улыбку.        — Нормально. Обычно с момента, как отошли воды до… ну, рождения ребёнка проходит некоторое время. Ты же ходил с Рией на занятия, не так ли?        — Да. Ходил, — он всё ещё не мог взять себя в руки. — И я пришёл к вам, чтобы отпроситься к ней в больницу.       Джиллиан кивнула. Кэл уже уехал в Балтимор с Прадипом — одним из их новых молодых докторов бихевиоральных наук, — по делу.        — Да. Безусловно. Поезжай! И держи меня в курсе.        — Конечно. Спасибо.       Он уже был одной ногой за дверью, когда Джиллиан на ум пришло ещё кое-что, и она его окликнула:        — Локер?        — Да?        — Поехать с тобой?       Он собирался отказаться. Но затем едва заметно кивнул:        — Да, пожалуйста.

Госпиталь Сибли Мемориал, Вашингтон, Округ Колумбия. Позже.

      Шесть часов спустя Локер всё ещё мерил шагами пространство. Нарезал круги по ярко освещённой комнате ожидания в перинатальном центре, в промежутках засовывая голову в палату к Рии или оставаясь с ней, пока она, наконец, не приказывала ему исчезнуть, и тогда он снова принимался расхаживать. Процесс этот он повторил раз восемь, точнее Джиллиан сказать не могла.       Она была занята ответом на электронное письмо, когда Локер вдруг остановился перед ней, заламывая руки.        — Как вы это делаете? Как вообще женщины это выдерживают?       Она опустила телефон, на котором набирала текст.        — Я, вероятно, не тот человек, которого стоит об этом спрашивать. Но у меня ощущение, что вы делали бы то же самое, зная, что это ваш ребёнок готов появиться на свет.       Локер стал чуточку бледнее.        — Она там уже шесть часов.       Джиллиан встала и отложила аппарат.        — Может оказаться ещё и дольше. Ты же знаешь. Это ведь её первые роды.       Локер сглотнул.        — Да… я просто не могу… видеть её такой. И стараться ободрить её, когда я совершенно в ужасе. И, если честно… она запросто может сказать, что я притворяюсь.       Джиллиан усмехнулась.        — Это неважно. Всё равно продолжай. Это ей нужно сейчас. Если хочешь, я могу недолго с ней побыть.        — Нет… она сказала, что не хочет сейчас никого видеть, — он криво улыбнулся. — Она передумает минут через двадцать.        — Ладно… раз уж у нас есть двадцать минут, пойдём, поищем кафетерий и перекусим. — Ей зверски хотелось есть.        — Я не знаю… не хочу уходить.        — Локер? — Фостер приподняла брови. — Идём. Ей нужно, чтобы ты был полезен. А мне нужна еда.        — Ладно, раз вы всё так повернули… — сдался он, и они уже, было, направились в холл, когда Илай её остановил: — Фостер.        — Да?        — Вам необязательно оставаться. Езжайте домой или в офис, или куда вам нужно. Со мной всё будет нормально, правда.        — Знаю. Но останусь здесь.        — Вам не…        — Помнишь тот инцидент в кабинете Кэла?       Локер неловко кивнул. Никто из них с тех пор не заговаривал о том случае. По крайней мере, в офисе. Хотя Локер иногда размышлял, обсуждали ли его боссы это между собой. Ведь у Фостер на руке теперь наличествовало вечное напоминание.        — Ты не только поехал со мной в госпиталь, ты ещё съездил ко мне, привёз одежду, а затем убедился, что я благополучно добралась до дома.        — Не следует думать, будто вы что-то должны мне за это…        — А я так и не думаю, — пожала плечами Джиллиан. — Но ты и Торрес пережили всё, что случилось с Группой за последние полтора года, и большая часть событий хорошей не была. Вы для нас не просто подчинённые. Вы же знаете.        — Знаем, — кивнул Локер.        — Отлично, — она подтолкнула его к лифту. — А теперь пошли, съедим чего-нибудь, прежде чем ты станешь папой.

Позже.

      В почти девять вечера, спустя шесть подач в игре Иволг, идущей по телевизору, установленному в комнате ожидания, Джиллиан почувствовала ладонь на своём плече.        — Привет, дорогая, — Кэл наклонился поцеловать её, а затем сел рядом.        — Я хочу сходить на матч, — сказала она ему, указав на телевизор. — Пока лето не закончилось.       Кэл состроил гримасу:        — Бейсбол? Знаешь, я — полный профан в этом спорте. Это вообще спорт?       Она сжала его колено.        — Это как крикет. Только, чтобы закончить игру, не нужно нескольких дней, — сказала она. — Как в Балтиморе?       Кэл пожал плечами:        — Нормально. Собираюсь сбагрить дело Прадипу. Компания хочет знать, как понять, что происходит с их работниками, те продемонстрировали очень любопытное поведение.        — Какое?       Кэл ухмыльнулся:        — Ты не захочешь знать. Поверь мне, когда я говорю, что это лучше оставить нашему социальному психологу. Возможно, Локеру тоже стоит предложить взглянуть на это. Никто не разбирается в психологии стада лучше него.       Джиллиан вздохнула:        — Не думаю, что Локер в ближайшие пару недель сможет отвлечься на что-то, кроме ребёнка. Я сказала ему, что он может ненадолго прервать работу.       Кэл застонал.        — Ну, конечно, так ты и сделала.        — Ты бы сделал то же самое, даже не прикидывайся.       Возражений не последовало, и Джиллиан осознала свою правоту. После пяти секунд сидения на месте он заёрзал. Действительно порой казалось, что во взрослое тело гения запихнули семилетнего ребёнка.        — Собираешься просидеть тут всю ночь, милая?        — Не думаю, что понадобится столько времени, — отозвалась она. — Всё уже близится к завершению.       Кэл усмехнулся:        — А, так значит, я вовремя.        — Знаешь… — но закончить Джиллиан не успела: в комнату ввалился Локер с повлажневшими глазами и пылающим лицом. Эмоции явно били через край.        — Она родилась! — объявил он радостно. — Моя дочь! Хотите… хотите увидеть её?       Джиллиан подскочила с места.        — Да! Конечно.       И последовала за ним прочь, мимо Кэла, который сообщил всем, кто пожелал слушать, что у него лучшее чувство момента в мире, в палату, где измождённая, лучащаяся Риа Торрес держала на руках маленький живой свёрток.        — О, боже, Риа, — произнесла Джиллиан, широко улыбаясь. — Она такая красавица.       Крошечная девочка с хохолком тёмных волнистых волосков на макушке зевнула и неуклюже вытянула ручки.        — Да, — согласился Локер, улыбаясь ещё шире, чем Фостер, — она идеальна.       Кэл пожал Рии руку:        — Отличная работа, мама Торрес.        — Невероятно, правда? — кивнула та. — У меня есть дочь.        — И как тебе это?        — Честно… — Риа вздохнула и тряхнула головой, — не знаю. Я ужасно устала, и у меня ломит всё тело… но мне всё равно. Я это это сделала. Я привела её сюда, с ней всё нормально, а всё остальное не важно.       Глаза Джиллиан повлажнели. Несмотря на весь проведённый здесь с Локером день, она так и не смогла подготовиться к факту, что всё происходящее заставит её вспомнить о дочери, которую она взяла на руки сразу после рождения, а спустя два месяца потеряла.        — Хотите подержать? — предложила Риа.        Джиллиан кивнула, не доверяя голосу, и приняла малышку. Счастье смешалось с печалью, когда она понадёжнее перехватила свёрток.        — Как её зовут? — поинтересовался Кэл. Он заметил реакцию Фостер и понял, что она безмолвно просит его постараться отвлечь остальных, не дав и им увидеть то же.        — Мы определились всего несколько дней назад, — ответил Илай.        — И?        — Элла, — сказала Риа. — Элла Луз.        — Элла, Илай… ясно? — Локер усмехнулся. — А Луз значит…        — Свет, — Джиллиан улыбнулась.       Риа повернулась к Кэлу:        — Раз уж вы какое-то время назад сказали мне, что она станет первым ребёнком ЛайтманГруп, мы сочли это имя подходящим.        — Элла Луз, — повторил Кэл. — Мне нравится.       Риа посмотрела на Илая:        — Ты их спросил?        — Спросил нас о чём? — немедленно полюбопытствовал Кэл.        — Я, ну… не совсем.        — В самом деле, Илай? — Риа вздохнула.        — Мы, э-э… — Илай сначала взглянул на Джиллиан, затем — на Лайтмана, и сглотнул, словно слова застряли у него в горле. — Мы хотели бы попросить вас стать крёстными родителями Эллы.       Кэл вздёрнул брови:        — Крёстными?        — Да! — ответила за двоих Джиллиан. — Разумеется, да.        — Да? — переспросил Кэл, оборачиваясь к ней, всё ещё держащей девочку.        — Да, — непререкаемым, не оставляющим ему выбора тоном уверенно повторила она.       Кэл пожал плечами и обратился к Локеру:        — Что ж, тогда да. Определённо.        — Спасибо, — подала голос Риа. — Для нас это много значит.        — Разве крёстным не полагается отвечать за религиозное воспитание ребёнка? — хмыкнул Кэл.       Локер не мог перестать улыбаться.        — Можете, если хотите. Но мы по большей части просто хотели иметь повод время от времени эксплуатировать вас, как бесплатных нянь.        — Идёт, — рассмеялась Джиллиан, не отрывая взгляда от малышки.       Кэл подсел к ней и поворковал над младенцем. Джиллиан подумала, что его, вероятно, тоже вернуло в прошлое. Во время, когда он впервые увидел собственную дочь.        — Договорились. Что ж, добро пожаловать в новую семью, Элла Луз.