Десять лет

      Намджун пьёт. Когда вторую ночь не можешь заснуть, какой ещё выход? Он смешивает соджу с пивом в идеальных пропорциях, напивается, не закусывая, и наконец-то вырубается. Но ему ничего не снится. Алкоголь уничтожает дорогу в будущее.       На следующий день у Намджуна ужасно болит голова, он не может работать, не может сосредоточиться, берёт отгул с обеда и тащится домой. У него в голове полный хаос. Он хочет к Сокджину. В его тепло, в его ласку. Видеть его глаза, слышать его голос, узнавать его, чувствовать, любить. Но в этом мире у него есть только похмелье и бессонница.       На четвëртый день кое-как придя в себя, Намджун снова ищет Сокджинов. Теперь он знает фамилию. Дату рождения не знает. Но год может посчитать. Джин говорил, что ему тридцать пять. Они почти одногодки.       А ещё он говорил, что они встретились почти десять лет назад. Но Намджун не может просто ждать этой встречи. Где она произойдет и когда? А вдруг в то время он будет спать?       Намджун пьёт кукурузный чай, что всегда помогал ему прийти в себя, листает незнакомые лица. Чашка падает из рук, когда он видит на одной из фотографий знакомые губы. Намджун обжигается, бегает взглядом по данным. Храни всевышний Марка Цукерберга! Теперь Намджун знает, где Сокджин учится. И знает, где подрабатывает.       С работы он улетает, не попрощавшись ни с кем. Его всегда считали немного странным, но тут он превзошёл себя. Времени и четырёх нет, Намджун вылетает на нужной остановке у университета и вот тут уже приходится окаменеть.       Ким Сокджин стоит в нескольких метрах от него, болтает с каким-то парнем. Намджун, конечно, гений недоделанный, он его всё-таки нашёл. Но дальше-то что? Привет, я тут недавно с тобой не кончил, и вообще я тебя люблю и ты меня тоже, пока смерть не разлучит нас? Намджун тяжело дышит.       Сокджин узнаёт расписание занятий и задания на ближайшие дни. Он только недавно нашёл работу и не может её потерять. А тут как на зло заболел курьер, в трубку сопел, что Джин должен его выручить. Сокджин не может не согласиться, просто потому что сотрудник он новый, нужно хорошо показать себя. Ему нужны деньги, ребята обещали взять его к морю в августе.       Джин краем глаза замечает странного парня. Тот смотрит на него, словно хочет что-то сказать, но вроде как они не на одном потоке. Может, конечно, по работе чего, но тогда бы окликнул.       Сокджину нужно спешить. Он прощается с другом, обещая позвонить и уточнить по поводу семинара, и торопится домой, нужно перекусить перед работой.       Намджун стоит и смотрит, как Сокджин уходит, не может ни позвать, ни пошевелиться, закрывает глаза…       И открывает их на чужой кухне. Он не знает, как так, вряд ли он стоя уснул, но он видит Джина, его спину, ничуть не изменившуюся за десять лет и кидается к нему, крепко обнимая, совсем не заботясь, что парень может там порезаться или обжечься. — Сокджин-а! — Звучит надрывно и отчаянно. — Айщ! — Джин попадает ножом не совсем по хлебу, точнее, не только по нему. Он берёт палец в рот и разворачивается. Порез неглубокий, ничего страшного. — Намджун, ты чего опять кричишь? Случилось что-то? Он обнимает его, целует и очень боится выпустить из рук. — Четыре дня! — говорит Намджун с дрожью в руках, смотрит на Сокджина, а затем жадно целует, ухватив за голову.       Он его не жалеет совсем, но ему нужно именно так. — Четыре недели, — шепчет Джин, оторвавшись от поцелуя. Он знает, что Намджун не изменился, но его хочется рассматривать.       Сокджин зарывается пальцами в его волосы, смотрит долго, считывая, запоминая для себя и целует снова. Глубоко, жадно, залезая руками под одежду. За окном всё то же жаркое лето, на столе — фруктовый салат и мороженое. Джин не встречается с друзьями, чтобы при появлении Намджуна их не хватил удар, он нашёл работу на удалёнке, так что теперь почти всегда дома. Всегда ждёт. — О, как мне извиниться? Я не знаю, что случилось, но я не мог спать… — Намджун гладит его, смотрит, снова целует.       Наконец, немного насытившись, переводит дух. — Я тебя нашёл. Там. Десять лет назад, — говорит он прямо. — Но подойти не смог. Чтобы я тебе сказал? Эй, детка, ты через десять лет будешь ещё краше, зуб даю? — Хмыкает.       Сокджин копается в собственной памяти. — Я не помню тебя до того случая. Может быть, ты поэтому был тогда так смел. — Джин улыбается, пытаясь скрыть за улыбкой негодование. Он же не может ревновать к самому себе, это нелогично. И если они не встретятся, то не будет у него Намджуна. Ничего не будет. Тогда он был моложе, с горящим взглядом и горячим сердцем, он не сдал и сейчас, но…       Сокджин не может потерять его, но зачем спать и ждать встречи, если рядом молодое упругое тело, шикарная задница и никаких тормозов. Он целует Намджуна снова и снова, материт себя, что всё же впустил в свою жизнь, и целует. Намджун сажает его на стол. Это просто и легко — подхватывает и сажает. Но дальше не трогает, надо сначала насмотреться. И выговориться. — И ещё кое-что важное. Я стоял, пока ты… тот Сокджин уходил. И попал сюда. То есть, я не сплю? Я не понял, как так произошло. — Машин поблизости не было? Боли не почувствовал? — Джин хмурится. — Хотя, это глупости, мы бы не встретились тогда там. Но я не понимаю. Ты же не можешь просто стоять посреди дороги… — Я стоял на остановке. И просто закрыл глаза. Ой.       Намджун только сейчас догадывается осмотреть себя. Он в тех же самых вещах, что надевал сегодня утром. Та же рубашка, те же брюки. Рабочий костюм. — То есть, я могу попадать к тебе уже не только во сне? О, Джин, это же хорошо! — Он улыбается, сияет почти. — Чёрт, как же я соскучился… — Я тоже, безумно… Сокджину не очень нравится это «хорошо». Непонятно как-то. Раньше тоже всё странно было, но сейчас стало хуже. Вот только думать не хочется, лучше целовать и обнимать. Он очень скучал. Сокджин обнимает парня ногами, зарывается руками в волосы, целует, пока не начинают болеть губы. — Можно… пригласить тебя на ещё одно свидание? — Намджун улыбается. — Тут недалеко. До ванной. Я ужасно вспотел сегодня на работе, ещё и чаем облился, до сих пор чувствую. Пойдёшь со мной? — С тобой куда угодно. — Сокджин спрыгивает со стола. — Пойдём. У меня чистые вещи есть. Но без них лучше.       Джин быстренько раздевается сам и раздевает Намджуна, забирается с ним в ванну. Именно здесь он первый раз был в чужих объятиях. Тогда было странно и необычно. Сейчас чувствовать на себе руки Намджуна привычно, тепло. От этого улыбаться хочется и ловить солнечных зайчиков.       Намджун тащит в ванную мороженое и фрукты, на столе приметил, не может отказать себе. — Мне есть, что сказать. И есть, что спросить, — заявляет он, сидя напротив Сокджина, обнимая его ногами и окуная в мороженое кусочек персика. — С чего начать? С вопроса или с предположения? — С вопроса. — Джин открывает рот и тянется к фрукту. Намджун улыбается, отдаёт ему кусочек и берёт пальцами новый. — Это будет… серьёзный вопрос. И он повлечёт за собой несколько других. Во-первых, мы когда-нибудь серьёзно ругались за эти годы? Вот совсем серьёзно? — Нет. Не могу ничего такого припомнить. Я не в силах злиться на тебя, когда вижу ямочки на щеках. — И ты никогда не хотел кого-то ещё? Честно? — Ну нравился мне один парень, пока я тебя не встретил. К чему такие вопросы, Намджун? — Я ни с кем никогда не встречался десять лет, — поясняет парень, деловито откусывает от банана. — Но я хочу и больше. Намджун протягивает кусочек Сокджину. — С тобой. — В смысле больше. Я не понимаю, Намджун. — Джин берёт протянутый кусочек. — Ты должен встретиться с ним… со мной… с нами. Не важно. Ведь если у вас не будет этих десяти лет, я не узнаю тебя в этом времени. Да даже это не важно! Намджун, у тебя должны быть эти годы. И наше море, и ночи, и звёзды, и купание голышом. Моё первое признание в любви, первый секс, даже если он уже не первый. У тебя должна быть Япония. Ты просто обязан испытать всё, что я помню. Да, он не такой умелый, но он быстро учится. Намджун, не меняй там ничего! — Почему ты меня отталкиваешь? — Намджун замирает. — Я влюбился в тебя здесь, в тебя, а не в того парня, к которому я даже не знаю, как подойти. Ох, это так… странно, да? Мне стоит вернуться в своё время? Быть с тобой… там? Но я постоянно буду думать о тебе… вот этом тебе. Доживу ли я до того… какой ты сейчас? — Я тебя не отталкиваю. Я люблю тебя. И именно поэтому прошу ничего не менять. Я хочу, чтобы почувствовал всё: как мы выбирали квартиру, как первый раз заехали сюда, делали ремонт. Неужели ты хочешь потерять всё это? — Сокджин берёт его руку в свою, прижимается к ней губами. — Он такой же. Тебе будет хорошо с ним. Ты только берегись машин, ладно? — Сокджин, а если нет? — Намджун взволнованно дышит, обнимает его. — А если реальностей много? Если есть такая, в которой тот ты не сможет полюбить меня? Я не уверен ни в чём, я не знаю, почему так с нами произошло… Я хочу быть с тобой. Я не хочу потерять тебя. — Тебя невозможно не полюбить. Любой я в любой вселенной, любой реальности и в любом времени будет любить тебя. Я не могу жить без тебя, поэтому мне вернули тебя. — Сокджин осторожно касается чужих губ кончиками пальцев. — А вдруг ты действительно моё прошлое. Тогда если вы разминётесь в том времени… Ты же видел, что происходит со мной, когда тебя нет.       Намджун прижимается к нему мокрым лбом и больше не хочет фруктов или мороженого. Не хочет задавать вопросов и строить какие-то предположения. Он хочет остаться рядом с Сокджином навсегда. Но понимает, что нужно вернуться. — Я люблю тебя, Джин, — говорит он тихо и открывает глаза там, откуда исчез, вот только на остановке уже никого нет.       Намджун возвращается в своё время ночью.       Уснуть он потом, конечно, не может вовсе.       А на следующий день Намджун долго готовится, три раза переодевается, по-разному причëсывается. Собирает бумаги, крутится с ними перед зеркалом. Достает очки — в них он выглядит более представительно. Он не знает, на каком перекрёстке им суждено столкнуться с Джином, в который день и час. Но он знает адрес его работы. Поэтому на камерах можно заметить, как он крутится вокруг здания вместе с бумагами аж с девяти утра, бегает туда-сюда, как идиот, оглядывается постоянно. Сокджин спешит. Уже почти двенадцать, а бумаги нужно доставить к половине первого. Но проблема в том, что на дорогу ему нужен минимум час. Он совершенно не смотрит по сторонам, больше в телефон, рассчитывая сколько минут у него осталось и где можно сократить. Время не щадит его совершенно, Джин почти срывается на бег.       Намджун уже устал. Может быть, сегодня Джин на учёбе? Может быть, он будет сидеть в офисе до конца дня? Или он вообще… дома? — Ай, твою же мать! Ты смотри, куда идёшь! — выкрикивает он, больно сталкиваясь с парнем прямо посреди тротуара.       Они влетают друг в друга, как два автомобиля без тормозов. Бумаги летят в разные стороны, ветер подхватывает их, Намджун таращится на Сокджина. Ему так идут рубашки! — Прости, я не заметил тебя. Спешу. — Сокджин кланяется изо всех сил. Ещё разборок ему сейчас не хватало, поэтому он пытается замять ситуацию.       Джин ползает по асфальту, собирая разбросанные бумаги, пачкает манжеты рубашки, вздыхает, но делать нечего, переодеваться некогда. Сойдёт и так.       Намджун старается не светиться, как идиот. Он тоже собирает бумаги, они путаются, где чьи — непонятно. Намджун помнит, что там было что-то про подпись на листе, он даже заготовил этот лист, но он не может молчать. — Это ты меня извини, что-то я… — Он протягивает Джину очередной лист и замечает тот, что улетел под машину. — Что ты делаешь вечером? Давай выпьем кофе.       Сердце замирает в груди.       Сокджин поднимает глаза на парня перед собой. Он интересный, можно даже сказать — красивый. У Джина есть на примете один вариант, но там, кажется, глухо всё. Стоит попробовать? — А почему бы и нет. — Сокджин поднимается, отряхивает колени. — Сейчас с бумагами разделаюсь и свободен. — Я… Ким Намджун, — говорит парень и тянется под машину за последним листом. — Эй, ты куда лезешь? — кричит хозяин автомобиля. — Простите, — Джин снова извиняется. — Там листок залетел, мы не хотели доставить вам неприятности. Может, вы отъедете немного? — А может он сначала вылезет?! — возмущается водитель, пока Намджун ползает по асфальту.       В итоге он вылезает с улыбкой и вручает Джину добычу. — В пять. Вот в этом кафе, — говорит он тут же, вставая. — Спасибо. — Сокджин рассматривает парня во все глаза. Он восхищён, и идея попить с ним кофе становится очень заманчивой. — Я обязательно приду. — Я буду ждать, — говорит Намджун и радуется, что у него ещё есть время, чтобы переодеться.       И успокоиться.       Сокджин пытается не придавать слишком большого значения встрече, но получается плохо. Он сжимает в руках листок с телефоном и, подумав, всё же заносит номер в память устройства.       Джин надевает лëгкие бежевые штаны, белую рубашку на выпуск, браслеты на руки. Глаза лишь слегка трогает подводкой, чтобы были выразительнее. Он подходит ко входу в назначенное время и мнётся в ожидании у дверей.       Намджун сидит за столиком у стены, крутит в руках чашку горячего шоколада. А вдруг Джин не придёт? Вдруг они не должны были встретиться сегодня, и всё пойдёт не так? Вдруг он испугается его настойчивости? Вдруг…       Намджун вздыхает. А что, если они больше никогда и нигде не встретятся?       Сокджин стоит у дверей минут пятнадцать точно и уже готов развернуться и уйти, но решает заглянуть внутрь, так, на всякий случай. Он ударяет себя рукой по лбу, когда видит парня за столиком. Вот же идиот! — Привет. — Джин очаровательно улыбается и садится напротив. — Я кажется не представился. Ким Сокджин.       Намджун резко вздрагивает. Чуть не роняет остатки какао. — Привет, Сокджин. — Он смотрит ему в глаза и ужасно нервничает. Он хочет обнять, почувствовать запах, снова попробовать его губы. Нет, надо успокоиться. Надо взять себя в руки, Ким Намджун. — Ты веришь в любовь с первого взгляда? — Вот и взял, ага. — Если это такой подкат, то не сработает. — Сокджин хмурится. — С первого взгляда можно влюбиться разве что во внешность. Хотя определённую химию не отрицаю, конечно. Люди могут преподносить сюрпризы.       Намджун смотрит в чашку. Нужно что-то попить. Он ведь успокоился. Почему он так нервничает, словно это вообще первое свидание в его жизни? — Жаль, тогда другой подкат я вообще не буду озвучивать. — Он улыбается затем. — Что ты будешь? Я закажу. — Я хочу венский кофе с мороженым и пирожное вот это. — Сокджин тычет пальцем в меню. — Если честно, я впервые соглашаюсь вот так с кем-то пойти кофе пить.       Намджун сдерживает на языке, что он, если честно, влюблён до чёртиков. Что он знает, что ближайшие десять лет они будут вместе. Что он с ума сходит от поцелуев Сокджина. Он просто улыбается, идёт за стойку, возвращается с подносом, чудом не уронив. — А я, если честно, впервые приглашаю, — говорит он, подумав во время ожидания заказа. — Угощайся. — Спасибо. И за бумаги тоже. У меня мысли все вокруг этой доставки были. Представляешь, курьер заболел в самый неподходящий момент. — Сокджин отпивает кофе и улыбается счастливо. — А ты там что делал? «Тебя ждал. С девяти утра», — хочется ответить.       Но Намджун уже показался пару раз странным и глупым, пока достаточно. — Я переводами документации занимаюсь, с английского на корейский и обратно. Курьеров у нас нет, меня попросили отнести документы. — Приходится немножко соврать. — Тебе сколько лет? Мы можем говорить неформально? — Двадцать пять. И если ты не против, давай. Так как-то проще. — Джин чешет кончик носа. — Английский хорошо знаешь? Скажи что-нибудь. — He too was a tempter. He too was a link to the second. The evil world with which I no longer wanted to have anything to do, — Намджун цитирует последнюю прочитанную книжку. — А мне двадцать шесть. «И в ближайшие десять лет мы точно будем вместе». — Это говорит его улыбка. — Интересно звучит. — Сокджин улыбается в ответ. Удержаться очень сложно. Эти ямочки на чужих щеках так и манят. — Я что-то даже не знаю, что ещё спросить. — Расскажи о себе? Где ты учишься, что у тебя за семья? Ты родился в Сеуле? — Намджун кладёт руки на стол, подаётся вперед, готовый слушать.       Интересно узнавать человека, которого уже любишь. — В Сеуле. Мама преподаёт, а у отца небольшой торговый бизнес. Правда, я к нему не пошёл. Хочу попробовать своё место в жизни найти, вдруг из меня что-то путное выйдет. Буду каким-нибудь начальником. А пока учусь на юриста. Не то чтобы мне очень нравилось, но в жизни пригодится. — Сокджин улыбается Намджуну. — Ты так странно смотришь на меня. Не могу понять в чём дело. — Ты… красивый очень. — Слегка смущённо звучит. — Я думал, ты актёр или модель, у тебя такая внешность выразительная. — Спасибо. — Джин краснеет. — Мне первый раз такое говорят. Ты тоже красивый. И ямочки…       Он прячет смущение, отламывая кусочек пирожного пальцами. — Какая у тебя любимая песня? — внезапно спрашивает Намджун. — «It's My Life» Bon Jovi, — Джин говорит первое, что приходит в голову. — Сейчас. — Парень деловито достаёт телефон, распутывает наушники, протягивает один Джину и включает их первую песню, пачкает губы в какао и отстукивает ритм по столешнице. — Ты фокусник, да? — Сокджин смеётся и случайно касается чужой руки, когда берёт свой бокал. — В чём же фокус? В том, что у меня тоже есть эта песня? — Намджуну нравится, когда Джин смеётся. Он не слышал раньше, кажется. — Да! Она популярна, но всё равно. Так вот с ходу. А что у тебя ещё есть? — Сокджин совершенно забыл про свой кофе и пирожное ковыряет лишь иногда. Намджун интересный, необычный, он нравится.       Парень листает список песен, а потом просто включает shuffle. Пускай судьба решит, какой будет их вторая песня.       Это «Who are you». Совсем другой настрой. Намджуну хочется подпевать. Но он просто смотрит в глаза Сокджина, и его душа вторит словам.       Джин не может оторвать взгляда от человека напротив. Он не понимает его. На первом свидании, а по-другому это назвать не получается, смотрят с интересом или оценивающе, иногда с превосходством, но никогда так. Джину неудобно под этим взглядом, он ведь не знает его почти. Тогда почему так? Почему у Сокджина ощущение, что его любят… Глупость какая-то. — Мы встречались раньше? — Джин не понимает, как его расшифровывать. — Нет… «Позже…» — глотает Намджун. Надо как-то разбавить ощущения внутри. — Вкусное пирожное? — Что? — Сокджин отряхивается, как от наваждения. — Я не распробовал. Хочешь? Джин отламывает ложкой кусочек и протягивает Намджуну, держа под ним ладонь, чтобы крошки не сыпались.       Парень тянется через стол, кружка опасно скользит к краю. Пирожное обычное, ничего особенного. А вот глаза Сокджина вблизи — выход в открытый космос. Намджун узнаёт в них то, что уже знает. Но нового, незнакомого, таинственного там очень много. — Ну как? — Джин почему- то шепчет и не отстраняется. — Нравится?       Намджун облизывается. — Угум… Ещё. Джин улыбается, отламывает ещё кусочек и протягивает Намджуну. Он старается делать это медленно, чтобы пирожное подольше не кончалось. Но всё же ему приходит конец. — Ты испачкался немного. — На самом деле Сокджину очень хочется эти ямочки потрогать. Ну не видел он таких никогда. Вот кто-то грудь не видел четвёртого размера, а Джин — такие ямочки.       Он проводит большим пальцем по щеке, словно стирая грязь. Намджун прикрывает глаза, ловит себя на странном ощущении — страхе снова проснуться. Но улыбается ещё шире. Сокджин пользуется возможностью и рассматривает парня вблизи, даже придвигается ещё немного. Касается ресниц, щёк, проводит по подбородку и под нижней губой. На первом свидании себя так не ведут, но Намджун располагает. Он словно знакомый. — Сокджин… — тихо говорит парень, не открывая глаз. Подаётся ещё ближе, и чашка таки летит на пол, расплескав по плиткам остатки какао и разбиваясь вдребезги. — Ой… Джин вздрагивает. Резко поднимается с места и начинает собирать руками крупные осколки. Это не его работа и кружка не его, но Сокджин решает помочь. Заодно он надеется, что это задобрит работников кафе и скрасит неловкость. — Ты не поранился? — Джин смотрит на Намджуна снизу. — Я цел. — Тот сам спускается на пол. Они собирают осколки вместе, потом приходит девушка со шваброй и вытирает лужу. Намджун платит за разбитую посуду. А потом они идут с Сокджином в туалет, мыть руки. — Погуляем ещё? Сейчас? Сегодня? Ты свободен? — Я как раз предложить хотел. — Сокджину и самому странно. Он думал, что поскучает часок, послушает нудные рассказы и домой, но Джин сам готов предложить провести время вместе. — Я свободен. Может, выпьем чего покрепче кофе? — Я — за. — Улыбается Намджун. — Знаешь хороший бар? — На приглашение домой он сразу, конечно, не рассчитывает. Такого даже во сне не бывает. — Может, на улице? На свежем воздухе хочется. Тут вроде недалеко посидеть можно. — Возьмём в магазинчике пива и пойдём с ним гулять? — Согласен!