Десять лет

      Сокджин готовил это давно, пару месяцев. Они вместе вот уже год, и кому-то может показаться, что ребята торопятся, но, учитывая бурное развитие отношений, Джин считает, что самое время. Какой смысл бегать по разным углам, если они всё равно постоянно вместе. Жить на две квартиры не очень удобно. Постоянные траты на дорогу, продукты, да и каждый раз любимые джинсы оказываются не в той квартире. А тут как раз на работе отблагодарили за труды.       Сокджин решает всё подготовить сам. Эти несколько месяцев он под благовидными и не очень предлогами порой отказывается от встреч и надеется, что Намджун не обижается. Даже если и так, подарок должен загладить его вину. Джин обивает пороги квартир, вариант за вариантом. Ему ничего не нравится. В одном варианте кухня слишком маленькая, там не то что приготовить еду, там не развернуться нормально. В другом вот спальня явно на одного человека и кровать для ребёнка. Денег у Сокджина не так много, поэтому он тщательно подходит к делу. Наконец, уже совсем отчаявшись и, если честно, забросив эту идею, он находит её. Буквально за секунду до того момента, как оплатить другой подарок, решает посмотреть ещё три варианта. Только три! Квартирка оказывается вторым.       Чтобы не вызывать лишних подозрений, Джин примерно за неделю говорит, что ему прибавилось работы и выходить нужно на пару часов раньше. Это время он проводит, вычищая в квартире каждый уголок. Сокджин не высыпается, потому что секс никто не отменял, но он счастлив.       В тот самый день Джин не готовит праздничного обеда или ужина, даже завтрак самый обычный. Может показаться, что парень забыл. Но когда Намджун приходит с работы, Сокджин берёт его за руку, и они вместе куда-то едут. За пару кварталов до места Сокджин завязывает ему глаза и ведёт переулками, путает. Джин рассказывает парню, как любит, как они провели этот год и как он рад, что в тот день согласился. У дверей в их новую обитель Сокджин выдыхает прерывисто, волнуется. Он открывает дверь ключом, заводит Намджуна внутрь, обнимает его сзади и снимает с глаз повязку. — Наша.       Намджун вздрагивает. Одного взгляда достаточно, чтобы сказать «Да, это она». Он проходит в коридор, в спальню, в кухню, всё оглядывает, словно проверяет, а потом подхватывает Джина в объятия и жадно целует в губы, приподнимая над полом на мгновение от нахлынувших эмоций. — Тебе нравится? Я долго выбирал, поэтому и сбегал от тебя последнее время. Если не нравится, то ещё не поздно всё отменить. — Сокджину нравится Намджуна обнимать, да что там, целовать нравится тоже. — Какое отменять, я так долго этого ждал, Джин! — Намджун тянет его в спальню, куда же ещё, нужно обновить кровать, а потом и все остальные поверхности в новом доме. — Мы должны кое-что сделать, — серьёзно говорит он, заваливает Джина на спину и рядом падает. — Переспать. — Так же серьёзно в ответ. — Отпраздновать. — Намджун быстро теряет всякую серьёзность, забираясь рукой под одежду парня. — И как будем праздновать? — Сокджин делает вид, что не понимает намёков. — Сходим в магазин, купим клубнику, сливки и шампанское. — Намджун гладит его по животу. — А ещё я хочу, чтобы ты взял меня на этой постели, Джин. «Как тогда…» — остаётся невысказанным. — Идея клубники и шампанского мне нравится. — Сокджин ловит его руку и поглаживает. — А вот другое предложение… Намджун, я не уверен. Не скажу, что не думал об этом, но меня всё устраивает. — Я не говорю, что это должно случиться именно сегодня. — Намджун смотрит ему в глаза. — Но я хочу, чтобы это случилось, Джин. — Хорошо. Обычно, правда, наоборот уговаривают. — Сокджин улыбается. В своих фантазиях он пробовал это, но не думал, что это выйдет за их пределы. — В магазин вместе или я сбегаю? И, Намджун, если это в угоду мне, то не стоит, правда всё нормально. Да, мне порой этого хочется, но не в той степени. — Вместе пойдём, как обычно. — Намджун двигается вперёд, касается носом носа. Они всё делают вместе, что могут конечно. Спят, завтракают, читают, ходят гулять. Работают раздельно, но даже на работе Намджуну иногда хочется, чтобы они сидели рядом, это же так прекрасно, когда Джин к нему очень близко, когда видишь его, целуешь, говоришь с ним. — И перестань думать, что это я угодить тебе пытаюсь. Я люблю тебя и хочу тебя, но в каком-то смысле это очень эгоистичное чувство. Не бойся, Сокджин-а… Ты потом ещё захочешь. — Главное чтобы ты захотел. — Джин слезает с кровати и тянет Намджуна за собой.       В магазине они долго прогуливаются между полок с продуктами. Кроме шампанского и клубники им нужно ещё что-то есть. Сокджин украдкой касается чужих рук, приобнимает иногда. Ему по вкусу такая почти семейная жизнь. Стоит ли говорить, что в тот август он не поехал ни на какое море, хотя деньги были собраны. Джин остался с Намджуном, и они провели отпуск вдвоём. Это удивительно - возвращаться в их собственный дом, раскладывать продукты, думать, как они потом обставят здесь всё. Намджун продаст свою квартиру — и у них будут деньги на ремонт и новую мебель. Они сидят с Джином на кровати, и у Намджуна игривое настроение по случаю праздника. — Я буду кормить тебя клубникой, а ты — меня. Но только в случае правильного ответа на вопрос. Договорились? — Договорились! Задавай, — Джину очень нравится такая игра. — Мм… — Намджун окунает ягоду в чашечку со сливками. — В какой стране я хочу провести с тобой следующий отпуск? — Хочу подсказку! — Джин тянет руку вверх. — Подсказки продаются только за поцелуи, — хитро говорит парень. Сокджин чмокает Намджуна в губы. — Подсказку! — Это недалеко. Только море переплыть. Сокджин задумывается. Он конечно догадался, но хочется еще целоваться. — Ещё хочу подсказку. — Джин целует парня в губы. — Эй, клубничку совсем не хочешь, да? — они не первый день вместе, Намджун его насквозь видит и отправляет ягоду в рот, но не жуёт и не откусывает, держит зубами. Сокджин проводит по ней языком, задевая губы партнёра. — Ещё подсказочку, а то больше не поцелую. — Джин щурится очень задорно. — Первая буква «Я», — фырчит Намджун, откусив половину ягоды. — Я… — вторит Сокджин и забирается в чужой рот языком. Эта половина явно вкуснее.       Намджун обнимает его, притягивает ближе, не отдаёт ягоду просто так, Сокджину за неё приходится побороться. Оторваться от чужих губ сложно, но очень хочется доиграть. Ещё столько букв и мест для поцелуев.       Сокджину всë-таки достаётся половина ягоды, Намджун мажет по его губам сливками и просит: — Правильный ответ — Япония. Теперь ты спрашивай. — Ну вот. Так не интересно. Хотя я рад, что моя догадка была правильной. — Сокджин дуется для вида. Ему хотелось помучить Намджуна поцелуями. — Я просто спрошу. Раз уж сегодня зашёл разговор, о чëм ты ещё думал? Ну в плане секса. — Этот вопрос ведь не о тебе. — Намджун улыбается, водя рукой по его ноге, макает ещё одну ягоду в сливки. — Я думал о том, чтобы взять тебя где-нибудь ночью, на улице, почти жёстко, мне кажется, это было бы очень жарко. Так, твой вопрос? О чём думал ты? Дай угадаю? Об этом ты тоже думал? — Думал и не раз. Даже предложить как-то хотел, но в последний момент передумал. — Джин смотрит в глаза, чтобы суметь прочитать эмоции. — Ты так восхищаешься мной иногда, что мне страшно тебя разочаровать. — Ты не должен бояться этого, я не могу разочароваться в тебе, это невозможно. — Намджун мажет ягодой по его нижней губе. — Ааам? — Аам. — Сокджин открывает рот и томно опускает ресницы. — Тебя нужно в порнофильмах снимать, но я, конечно, не позволю, — говорит Намджун хрипло, обмазывая любимый рот ягодным соком. Джин покусывает губы, отчего они краснеют под цвет ягод. — Я сниму для тебя порнофильм… Буду ласкать себя и трахать… — Раз стесняться нечего, то можно открыть все фантазии. Намджун почти стонет от представления. — Может снимем вместе? — Ещё немного сливок, чтобы разбавить красноту, а потом слизать их с чужого рта. — Хорошо. Но мне так хочется немного подразнить тебя. — Сокджин облизывает губы, сначала свои, а потом и чужие. — Подразни, — разрешает Намджун, совсем забывая, что у них там где-то шампанское ещё припасено.       Сокджин сползает с постели и встаёт у стены. Он медленно расстёгивает манжеты рубашки, затем пуговицы на груди. Он не устраивает стриптиз, музыки нет, да и движений характерных. Джин просто медленно раздевается, словно Намджуна рядом нет, и никто на него не смотрит. Сокджин простой клерк, только что пришедший домой после тяжёлого трудового дня. Он расстёгивает ширинку на своих брюках, снимает их и складывает рядом с рубашкой на кровати. Остаётся в белье и носках, таких же беленьких. Подходит к тумбочке, берёт оттуда что-то и зажимает в руке. Намджуну не видно. Парень не знал точно пригодится ли вещичка или нет, но на всякий случай положил её вчера в тумбочку. — Подожди секунду. — Сокджин выходит из комнаты и возвращается через минуту с накрашенными ярко красным губами. Он подходит к Намджуну, подцепляет немного сливок, отправляет их в рот, не забывая задержать там палец. — Ох, еб… — Намджун давится матами, подаётся вперёд, алый рот вблизи разглядывает. — Сокджин-а, ты что вытворяешь… И даже потрогать боится, но оторвать взгляд нереально.       Помада очень стойкая. Сокджин целый час очаровывал девушку в отделе косметики, чтобы она помогла ему с выбором. Намджун бы его убил, если бы узнал, как красиво он пел про свою «малышку», для которой он выбирает самый красивый алый в качестве подарка. Джин расхваливал её волосы, потрясающего цвета глаза и мягкие губы. Им так не хватало достойного обрамления.       Джин берёт с пола бутылку шампанского, открывает её и наливает игристую жидкость в высокий бокал. Она переливается там, словно они на солнечном пляже, выбрасывает в воздух маленькие салюты. Сокджин медленно пьёт, чтобы было видно, как при каждом глотке дёргается его кадык. Он следит за взглядом Намджуна и идёт на маленькую хитрость… Немного напитка, словно случайно, струйкой стекает по его подбородку, шее и останавливается где-то на груди. В бокале ещё осталось немного. Джин засовывает туда пальцы, поднимает их вверх, наблюдая за тем, как капельки шампанского бегут по ним. Он ловит их губами на ладони. А затем, приблизившись вплотную, словно для поцелуя, мажет мокрыми пальцами по чужим губам. Намджун разрывается между желанием облизать шею Сокджина и взять его пальцы в рот. В итоге он трогает шею своими пальцами, а губы приоткрывает и слизывает шампанское. Джин снова отстраняется медленно и плавно. Он хотел подразнить, и пока всё идет по плану. Сокджин обходит кровать и оказывается с противоположной от Намджуна стороны. Улыбается пьяно, хотя шампанского было слишком мало для такой реакции. Но дело и не в нём… Он поправляет бельё, теперь, когда Джин проводит рукой по своему члену, головка выглядывает, немного совсем. Сокджин гладит себя поверх трусов, медленно и плавно ведёт вниз, потом вверх. Через пару движений зажимает резко и стонет в голос, громко, томно, с явным желанием. — С ума ты меня сводишь, — беззлобно ругается Намджун, подползает ближе прямо с баллончиком сливок в руке, рисует на животе Сокджина линию и слизывает её тут же, дрочить не мешая. Джин сжимает своё возбуждение сильнее. Близость Намджуна к паху заводит его похлеще порнушки и афродизиаков. Он дрочит себе пару минут, смотрит на своего парня и титаническими усилиями заставляет себя остановиться. Фантазия услужливо подкидывала картинки. Сокджин представлял, как кончает, пачкая чужие губы. Но это позже. Потом. Когда-нибудь.       Джин спускает своё бельё и берёт член в руку. Он проводит головкой по чужой щеке, мажет по губам и шее. — Когда-нибудь я не сдержусь… — и это сразу обо всём. Он опускается на колени и шепчет «позволь». Касается красными губами ширинки, высовывает язычок, но трогает лишь самым кончиком. Бельё он спустил не до конца, поэтому член остаётся прижатым к телу, хотя и виден больше чем наполовину. — Позволяю… — хрипло отвечает Намджун, стягивая с себя бельё, не сводя взгляда с Сокджина и понимая, что тут можно кончить только от одной картинки. Джин целует головку. Он смотрит с вожделением, на Намджуна даже глаз не поднимая. Проходится поцелуями по внутренней стороне бедра, затем языком. Замирает у паха, разводит сильнее руками чужие ноги. Берёт головку в рот, посасывает, выпускает и берёт снова. Проходится по всей длине языком, снова и снова, как обезумевший. Отстраняясь, дышит тяжело, сводит свои ноги, будто стыдно или старается не кончить. Дрочит себе, дрожит от возбуждения и снова припадает к чужому члену, берёт в рот, сосёт. Намджун стонет в голос, от этих ласк озвереть недолго. Сокджин изящно сочетает в себе тёплую нежность и глубокий разврат. Намджун обожает его за это, но каждый раз удивляется смене этих граней. Он любуется им и толкается глубже, держа за волосы. Джин подчиняется, расслабляет горло, акцентирует своё внимание лишь на собственном возбуждении. Сокджин позволяет делать Намджуну то, что ему хочется, и брать так, как захочется. Он дрочит себе одной рукой, другой держится за чужое колено, чтобы сохранять равновесие.       Намджун умеет контролировать свой оргазм во всех других случаях, кроме рта Сокджина. Вот туда ему каждый раз хочется кончить почти сразу же, как он там оказывается. А эти красные губы… Этот взгляд… Намджун поражëнно мычит, пачкая лицо своего парня, и влюбляется в него уже который раз за этот год. Джин облизывает свои губы, сильнее сжимает чужое колено и доводит себя до разрядки. Он улыбается, достаёт из тумбочки салфетки, вытирает себя и Намджуна. Потом кладёт голову на его колени и оставляет там же поцелуй. — Я люблю тебя, Намджун. Знаешь, я теперь верю в твои десять лет и больше. — Правда веришь? — Парень улыбается, отдышавшись, гладит волосы Джина. — А веришь в то, что именно этот дом я видел во сне? Именно здесь мы… первый раз переспали. — Верю. — Джину очень приятна такая вот простая ласка. Он трётся о чужую ногу и оставляет на коже поцелуй. — Знаешь, так странно. Получается, ты переспал со мной раньше, чем я с тобой. Намджун ложится на спину и тянет Джина к себе. — И полюбил тебя раньше… И… — Намджун закусывает губу. Нет, это очень глупая мысль. Он не уйдёт. Никогда. Не раньше Джина. — И что? — Сокджин выводит на его груди свои заклинания, обереги. Он просто вкладывает в линии всю свою любовь. — Глупости. Не будем об этом. — Намджун мотает головой. — Кстати, нет, я не прав. Ты полюбил меня раньше, чем я тебя. — Во сне? Мне иногда кажется, что я тебя всегда любил, поэтому и пошёл с тобой тогда и позволил тебе… Просто не сразу осознал это. Намджун расплывается в улыбке и любуется им, продолжая по голове гладить. — Ты такой красивый… — Ты тоже красивый. Мне очень нравишься. И ямочки твои сумасшедшие просто. — Сокджин забирается на Намджуна сверху, ложится. — Я никому тебя не отдам… Даже смерти. Джин не знает, почему говорит последнюю фразу. Просто она кажется весомой и даст понять, что действительно никому и никогда.