Огонь, мерцающий во льду

      Я заехала на заправку и купила продукты, на выходе ко мне подлетели мои фамильяры. Видимо, им тоже не понравилась, как какое-то безмозглое существо чуть меня не убило на треке. Вернувшись домой и покормив фамильяров, начала готовить блины. На душе стало легко после встречи с Балентайном, тем не менее сна не было не в одном глазу, что странно. С обряда пепла не было и ночи, когда бы я могла нормально поспать. Тем не менее я чувствовала себя вполне сносно, а синяки под глазами быстро спрятала под корректором.       Пока готовила, старалась не думать о проблемах. В голове вспышками появлялись хорошие воспоминания о прошедшей неделе: появление фамильяров, полет над городом, поездка на трек, парень, пахнущий горным водопадом, и горы из сна. Воспоминания о нем были хорошими из-за запаха и той чарующей атмосферы, хотя характер у него не к черту. Сразу вспомнилось, что это был магический сон, а парень, по моим догадкам, (никому больше я Алисией не представлялась) был тот же, что и угрожал мне в клубе и инстаграмме. От этого по спине побежали мурашки.       Настроение было бы испорчено, если бы в комнату не вкатилась сонная Урсула и не начала делать попытки приготовить блин. Их было семь. Первые две потерпели полное фиаско: сырые лепешки, оказавшиеся на полу. Потом было два блина странной формы, которые, не смотря на свою тройную толщину, были съедобными, за ними последовал один сгоревший и один прилипший к потолку, а последний слился с не смазанной маслом сковородой, чем официально прекратил потуги Урсулы к готовке.       Расправившись с остатками теста, мы накрыли на стол и уже съели по блину, когда к нам присоединился Перонэй. Он был с мокрой головой в голубых джинсах и белой рубашке. Его образ чем-то напоминал мужика из рекламы шампуня для волос или мужского одеколона.       — А это что? — поинтересовался парень, тыкая на тарелку с шедеврами Уры, та недобро ухмыльнулась.       — Это моя первая попытка готовить, помнишь, ты обещал попробовать, если оно съедобно и исполнить любое желание, — улыбаясь еще шире, выдала подруга.       Парень непонимающе переглянулся с темноволосой девушкой, а потом сел пробовать. Я недоумевала тому, что происходило в комнате дальше. Ведь Перонэй сел и начал поглощать все, что приготовила Урсула. Хорошо, что я все-таки забрала у нее сковородку после седьмой попытки, а то Нэй бы так и продолжал изображать счастье, поедая подгоревшие оладушки-переростки. Он держался довольно хорошо, я даже на минуту поверила, что он доволен, но все изменилось, как только Урсула ушла за телефоном в комнату. Он все также светился счастьем, но уже без былого энтузиазма поглощал блинчики. Думаю, их с Урой связывает что-то большее, нежели обычная дружба. Пусть мы и очень хорошо сдружились за последние два дня, словно вечность знакомы, но такое ощущение, что они живут в своем невидимом Куполе, откуда и общаются с остальными. Подтверждение моих догадок прибыло, когда желанием Урсулы стала игра в романтику на день.       Эти их отношения ударили сердце волной воспоминаний о Сэме, который тоже наверняка будет присутствовать на балу со своей невестой. Интересно, что он подумает, когда узнает, чья я дочь…       Отправив эту парочку (именно так теперь я их называла) на машине Нэя к его родителям, я принялась собираться к своим. В шкафу нашла бежевое коктейльное платье и туфли на шпильке, к которым я добавила черную кожаную куртку, чтобы разбавить эту ванильность образа.       Дорога заняла полтора часа, и все это время я провела слушая музыку на полной громкости, сидя за рулем, иногда петляя между мчащимися машинами.       Родители и брат с его невестой собирались устроить небольшой семейный обед перед праздником. Мне пришла неожиданная идея все-таки рассказать отцу о том, что во мне есть сила Золотого Слова, но только после нашего с братом представления. Хотелось избежать шанса того, что отец в официальной части умудрится об этом рассказать из-за своего видения происходящего. Он рассудительный и хладнокровный человек и не сторонник того, чтобы я даже близко к управлению семьей и кланом подходила, ведь для этого нужно постоянно сражаться, находиться под взглядами тысяч и принимать решения относительно судьбы клана, не обращая внимание на душевные терзания.       Его мечтой было выдать меня замуж за кого-то вроде Сэма, первого ребенка, не наследника. Влиятельного, но не опасного и уж тем более не за того, кому нужно заботиться о семье в первую очередь. Это его слова. Хоть он и не знал что мы с Сэмом встречались, я тогда так искренне радовалась тому, что он моя идеальная пара, по мнению моего отца.       Уверена, скажи я правду, отец поймет, что мне нужно учиться, нужно стать мудрее. Нужно быть вне досягаемости других фениксов нашего клана, чтобы предотвратить малейшую возможность проявления слабости и неуверенности. Глава — это вожак косяка, а следовательно самый умный, сильный и способный, но я не такая. Не знаю, сколько времени займет обучение, но такова моя судьба.       С такими мыслями я заехала во двор главного дома, где меня встретил черный порше Тристана — секретаря моего отца. Сам Тристан был безэмоциональным и расчетливым человеком примерно лет сорока, который заведовал финансами и всеми операциями по ним в нашей семье.       — Здравствуйте, мисс Солисия, ваш отец послал меня разобраться с дарственной на дом и машину в честь обряда пепла, не могли бы вы подписать некоторые документы до обеда? — попросил он, рукой приглашая меня в беседку у восточного крыла.       — Здравствуйте, конечно, где подписать? — ответила я уже в процессе ходьбы.       С документами на дарственную мы разобрались быстро, оказывается, отец открыл мне доступ ко всем средствам семьи в шести банках и возможность совершать продажу любого имущества, как ответственное лицо, с одним условием: если средства или имущество, которое я решу продать или снять, будет превышать шестизначное число, то потребуется двое суток на совершение подобной махинации, в течении которых отец может ее отменить. Никто и ничто не имеет права, кроме меня отменить сей документ. В ответ от меня требовалось подписание бумаги, в которой я клялась в верности семье Финиче, а также исполнения действий в сторону семьи только во благо (тут было помечено, что я сама решаю, что есть благо для семьи). Это подписание бумаг несказанно напрягало, ведь означало, что теперь я прямой и единственный наследник своей семьи. Значит, что я могу заменять отца на любом мероприятии и говорить от имени семьи. Не представляю, что будет на балу за представление. Что-то вроде «Хэй, это мои дети, ребята, мы от вас их скрывали. Но не бойтесь, вы их уже не раз видели на приемах и в южном ВАМС. Мой сын женится, а девчонка, которую вы игнорили, — следующий старейшина, да и Глава к тому же, о, вот еще у нее нет парня, налетай. С вами был Питер Фениче, всем приятного вечера». Кажется, с отцом придется поговорить сегодня, скрестив пальцы на удачу, надеясь, что он сохранит это все в секрете.       Расставшись с адвокатом, стараясь не выдавать своего смущения, я перескочила через перила беседки и направилась в дом, где меня уже пол часа ждало семейство.       Встреча прошла очень радушно, я и не знала, что так соскучилась по всем. Мама и брат расспрашивала про людей в академии, обряде пепла и прочем. Я заваливала вопросами Сию, мама рассказывала забавные истории из жизни брата. Весь обед брат и отец травили истории о том, как они встретились со своими вторыми половинками, изредка отвлекаясь на еду. Девушка брата чем-то напоминала Дюймовочку: хрупкая, маленькая, с волосами цвета карамели и до жути мила.       После обеда мы включили фильм в гостиной, расселись по своим местам: я на кресло у камина, откуда был шикарный обзор на всю комнату, при этом место уютно спрятано от глаз, брат с Сией уселся на софу, отец на центральный диванчик, а мама с вышивкой в руках наблюдала из кухни.       Первым ко мне подошел брат и вручил книгу «Властелин колец», которая была лишь наглым прикрытием для документов. Заодно он позвал меня выйти на свежий воздух. Мы взяли по чашке чая и пошли на наше место на балконе третьего этажа с видом на лес.       — Ты сильно изменилась, и я говорю не о твоей шикарной прическе, внутри ты стала тверже и сильнее. Не знаю, как сказать, будто ты уже не моя маленькая сестренка…       — Ты бросил меня, — наконец не выдержала я и выдала то, что вертелось в моей голове с тех пор, как я приехала, угнетая все сильнее и сильнее. Он радовался жизни, когда я себе места не находила, когда осталась одна.        — Прости, рыжик, прости. Я был полным придурком. Я не знал, что этот идиот такой слабак, я бы не уехал, если бы знал. — говорил брат обнимая меня. В его объятиях я чувствовала себя защищенной, а слова заставляли меня верить, что, даже если я стану самым ужасным Главой, он меня не покинет. Только он дарил мне чувство дома.       Брат отстранился, но оставил руку на плече. Вот так уютно мы и просидели час, смотря на открывающийся нам пейзаж леса и птиц, летящих около реки. Только сейчас я осознала, что это мои фамильяры. Эклису ментально передала сигнал скрыться в деревьях и стать ласточкой. Он послушно исполнил его. Тут я вспомнила, что у брата тоже есть фамильяр.       — Кто он? — спустя час молчания заговорила я. Голос издал пару переходов от тонкого к низкому из-за того, что я долго молчала, чем и вызвала улыбку брата.       — Ты о чем, Соля?       — Твой фамильяр, кто он?       — А, ты об этом, сейчас, — сказал брат и подтянул кольцо к губам. Неожиданно в небо взмыло черное пятно и приземлилась на ограждение балкона. Брат продолжил, — Это Висорт, или просто Вис. А твои где, слышал от матери, что у тебя ласточки.       — Да, сейчас, они около реки, — пояснила я, указывая на приближающихся птиц. Спустя пару минут птицы были на том же ограждении, что и Вис, и затаив дыхание, смотрели на меня в ожидании указаний. — Знакомься — Эклисс и Грация.       — С Грацией понятно, но Эклис — странное имя для ласточки, не считаешь? — прокомментировал мою креативность брат.       Я еще думала насчет того, чтобы показать силу Эклиса, но решила сначала убедиться, что он тоже мне откроется.       — А у твоей птицы есть сила?       — Да, как ты узнала, — вскинул бровь брат.       — Это было легко, учитывая, что имя твоей тоже с подтекстом, только я не знаю, с каким. Колись давай.       Брат выжидающе на меня посмотрел, а потом приказал Вису действовать. Неожиданно птица вспорхнула ввысь и исчезла, просто растворилась в воздухе, а потом снова появилась.       — Вау, — только и смогла прошептать я.       — Ты его еще ночью не видела, на крыльях отражаются звезды, вот это зрелище. А твои что? И не ври — имя их выдает, — сказал брат.       — Эклис стань Висом, — сказала я вслух, тот вспорхнул с перил, довольно сильная вспышка озарила нас. Спустя мгновенье рядом с Висом сидел Эклис, точь в точь как ворон брата. Брат удивленно разглядывал птиц.       — А может он тоже исчезать?       — Не знаю, обычно он в ласточку превращается, можно проверить, — сказала я и послала сигнал к исполнению которого Эклис подошел играючи и отразил звездное небо на своем оперении. Мы с братом пялились на птицу минут пять, пока Мэтт не решил сказать:       — Я думал, Вис только сливаться за счет преломления лучей умеет, а он меняет окрас, — задумчиво сказал брат, а я попросила Эклиса вернуть форму ласточки.       — А ласточка что может?       — Ничего, она просто передает мне их положение, так как Эклис не очень общительный в этом плане.       — Знаешь, это не способность. Если у одного фамильяра способность, то и у второго тоже, ведь выбирают сильнейших из тех, кто желал тебя в хозяйки, а значит, что они равны в силе. Иначе у тебя был бы только Эклис, — задумчиво произнес брат. Меня пробила дрожь от мысли, что кого-то из них я могла не иметь.       — Значит я пока не узнала этой способности, — ответила будничным тоном я.       — Возможно… Я слышал, что были фамильяры, что только при смертельной опасности проявляли силу, может, Грация из таких?       — Кто знает, поживем — увидим, а сейчас мне пора. До встречи на балу, братишка, — пробормотала я и направилась к выходу, так как увидела краем глаза Сию, неуверенно стоящую внутри. Выходя с балкона, отдала ей свой плед и пожелала всего наилучшего.