Огонь, мерцающий во льду

      На лестнице я встретила отца, который сразу позвал меня в свой кабинет. Кабинет немного изменился с моего последнего посещения: здесь появились новые стеллажи с книгами и персидский ковер. Все остальное, впрочем, было таким же как всегда: тот же массивный дубовый стол напротив окна в цвет к паркету, два разных кресла для чтения (его и матери), темно-красные шторы, спускающиеся до самого пола, где-то шестиметровой длины. В остальном просто огромное пространство с гигантским окном с видом на лес.       Молчание затянулось.       — Пап, я правильно поняла, что теперь являюсь основной наследницей семьи? Ты ведь не отпустишь брата?       — Нет, Соля, не отпущу, но женившись на Сие, дочери текущего главы Золотого клана, их дети войдут в их семью, так что он станет третьим. Ты же унаследуешь второе место, а твои дети оттеснят место брата в наследовании. Завтра я познакомлю тебя с твоим секретарем.       — Пап, вообще-то о Главах я и хотела поговорить, — сказала я почти шепотом.       — Да, что не так? — удивился отец, тем не менее его лицо все еще выражало спокойствие, только в голосе присутствовала новая интонация.       — Ты первый человек, которому я это говорю, так что пожалуйста не кричи на меня и не делай поспешных выводов. Обещаешь?       — Да, Соль, говори уже, — отец начинал раздражаться.       — Хорошо, только не перебивай пока я не закончу, — я выдержала паузу, пока не получила утвердительный кивок. — В общем, у меня был очень тяжелый период обряда пепла, он длился почти две недели, мне даже вызвали доктора, но на второй неделе все закончилось. К тому же я каким-то чудом смогла перенести начало обряда и сдерживала силу, находясь в сознании. Примерно тогда я и поняла, что я Глава. Когда мне будет тридцать, об этом узнают, а до тех пор я хочу скрывать от клана, кем являюсь, ибо мудрости и силы во мне нет, — отец выглядел ошарашенным и теперь смотрел на меня, я сделала секундную паузу и продолжила: — Мой план заключается в том, чтобы временно покинуть страну, а вернуться года через четыре, как официальный член семьи и наследник. Таковой являться до тридцатилетия, когда я и сообщу о себе. Ты ведь согласен с тем, что я пока не готова ходить с тысячей охранников и решать судьбу клана?       — Ты Глава? — переспросил отец, все еще переваривая новую информацию.       — Да.       — С каких пор?       — С обряда пепла.       Повисло молчание. Минут десять ошарашенный отец смотрел то на меня, то на какие-то бумаги на столе, перед тем как встать и достать книгу с полки и снова заговорить:       — Да, это лучше скрыть, пока ты проходишь обучение. Было предсказание, что в нашей семье будет Император Луны в этом десятилетии, но я не думал, что им станешь ты. Последняя женщина-глава была около десятка поколений назад. Возьми эту книгу, она оберегается нашей семьей сотни лет. Береги ее, словно от этого зависит судьба планеты, иначе другие расы захотят смешать с нами кровь и не все смирятся с отказом, — строго сказал отец, затем выждал, пока я утвердительно кивну, и продолжил: — Ты должна знать, что только наша кровь порождает глав, это основное могущество нашей семьи, только потом материальное состояние. Ты создавала «золотое слово»? — спокойно спросил отец, переведя взгляд карих глаз со стола на меня. Вот тут до меня стало доходить все происходящее. Я стала паниковать и не отвечала, отец повторно задал вопрос.       — Да, это было случайно, на меня действовала ментальная атака, поэтому я просто спросила.       — «Кто ты?» Не так ли, Солисия?       — Да, ты слышал? — спросила я.       — Да, моя сила видеть будущее и прошлое, когда ты сказала, что ты Глава, то я увидел и атаку, и тебя, и ночной клуб, — декламировал отец. — Просто хотел узнать, насколько сильно ты мне доверяешь. И, да, мы говорили насчет людных мест?       — Избегать мест, в которых нет стражей. Но с нами было два стража Урсулы! Да и я уже стала бессмертной, в чем проблема?       — В том, что теперь ты можешь навредить окружающим, Солисия, в том, что ты можешь навредить Клану, не говоря уже о семье. Тебе нужно многому научиться, — отчитывал отец. Да, я поступила глупо, но я только получила эту силу и не хочу стать ее заложником. Моя немая истерика вырвалась наружу, сметая весь здравый смысл на своем пути.       — Поэтому я и не хотела говорить тебе! Ты опять возьмешь все под контроль?! Я Глава и имею право на решающий голос в совете, но даже и слова не могла сказать в семье. Я выросла, а сейчас собираюсь закончить обучение в Осло, где мне дали стипендию, чтобы пока не привлекать внимание. А пока ты — мое спокойствие в том, что там все в порядке в клане, — чуть ли не кричала я, мои глаза неприятно защипали и наполнились жидкостью.       Отец преодолел препятствие в виде стола, прижал меня к себе, стал успокаивающе гладить по голове.       — Все в порядке, я знаю, это тяжело, но ты будешь великолепным Императором. На тебя так все навалилось, я не учел переживаний моей большой дочери. Твой секретарь будет следить за обучением, за пять лет ты осилишь всю программу. Я одобряю твою поездку в Северный ВАМС до тех пор, пока ты не раскрываешь свою силу. Ну, все, малыш, все, — ласково говорил отец, похлопывая меня по спине. Мне показалось, что моя ноша не такая уж и тяжелая, ведь есть человек, который меня поддерживает.       Когда слезы наконец отступили, я продолжила диалог:       — Пап, а как же мама? Для нее кодекс — правда в последней инстанции, да и она будет против моего отъезда.       — Она не узнает. Пока что. Это будет сильным ударом для нее, особенно после известия о твоем отъезде, ведь она надеялась на совместные выходные и обеды, но ничего. Я также прослежу за тем, чтобы у тебя в ВАМС был телохранитель, который будет скрывать свою личность, чтобы не портить тебе жизнь нарядом ребят в костюмах, — грустно сказал отец.       — Один из преподавателей в Осло предложил мне стипендию и место в исследовательской лаборатории формомедицины. Думаю, это подойдет как причина моего отъезда. Я уже оставила письмо Вивьян, да, маме будет грустно, но она никогда не была против развития, так что не заставит вернуться. И спасибо, что не заставляешь меня сразу становиться золотым ребенком! — сказала я и еще раз обняла отца. Мы оба беспокоились о матери.       — Да, малыш, она поймет. Со всем этим совсем забыл, зачем тебя сюда позвал. Поздравляю с прохождением обряда пепла, — улыбнулся отец, возвращаясь к столу. — Кстати, как тебе новая машина?       — Я ее не видела, все времени не было.       — Тогда пошли, — отец явно переживал насчет матери, но говорить об этом не хотел, поэтому мы в молчании дошли до гаража, в котором помимо трех родительских машин, стояла одна новая, накрытая серым брезентом.       Я не поверила своим глазам, когда увидела черный, как смоль, матовый МакЛарен p1 под брезентом. Глаза загорелись, и я бросилась на шею к отцу с благодарностью за такую красавицу. Это не просто машина, это произведение искусства на колесах! У него гибридный двигатель с мощностью 903 лошадки, что не мешает ему разгоняться до ста миль за две секунды. Короче, он прекрасен!       — Я знал, что ты в него влюбишься. Прокатимся? — спросил отец, не скрывая улыбки. Меня не надо было спрашивать дважды.       Оказалось, что мой телефон, подаренный на обряд пепла, является ключом и к машине и скрытому дому, чьими владельцами я стала. Я все еще была в шоке от машины, в салоне, на черных кожаных сиденьях, красовались гербы нашей семьи, выбитые серебряной нитью. Такие машины нужно заказывать за года два до их поставки, чтобы сделать такую комплектацию. Я не верила своим глазам. Оказалось, что отец заказал ее полтора года назад, а думал над выбором с тех пор, как дал обещание купить мне спорткар, ведь был уверен во мне.       Катались мы где-то час, пока отец не напомнил о предстоящем бале, пришлось вернуться. С долей сожаления я поняла, что действительно надо быть в кафе через два часа. Так бы еще неделю из машины вылезала, только ради подзаправки.       Я отвезла отца, а сама отправилась в кафе. Приехала я на час раньше, попутно получив два штрафа за превышение скорости. Как не гнать, когда сидишь в машине, чья скорость развивается до 350 за десять секунд? В общем, за это я еще получу. Довольно забавно было увидеть удивленные и одобрительные взгляды посетителей кафе, когда я вышла из машины, предварительно заняв зарезервированное место на парковке. Переодев кроссовки в туфли на шпильках, я вошла в помещение, где меня ждал Ян. После обменивания комментариями о том, как мы изменились, мы все-таки сели за столик с окнами, выходящими на мою машину. Я действительно переживала, что с ней что-то может случиться и боролась с желанием прямо сейчас запрыгнуть в машину и оказаться на треке, чтобы перестать испытывать этот дискомфорт.       Ян очень сильно изменился, стал более накаченным, перестал сутулиться. Он теперь совсем не напоминал того зацикленного только на ноуте парня, которого приходилось за уши вытаскивать из грязных толстовок. Вместо него предстал современный, модный парень в рубашке и черных джинсах. Однако, он заставил меня все-таки выучить два нудных текста на тему земельных участков и объяснил детали контрактов, которые я должна заключить, бурно жестикулируя и тараторя так быстро, что с трудом успевала уловить суть происходящего. В эту минуту я осознала, что боязнь сцены не ушла, как и увлеченность профессией. После объяснений он сел к барной стойке и стал наблюдать, как проходит заключение контрактов, изредка кидая мне в наушник вопросы. Спустя два часа все было закончено и мы снова разговаривали о текущих делах, планах. Я увидела официантку, что ему нравилась. Очень солнечная девушка, чистая итальянка, с волосами цвета темного шоколада. У нее была прелестная улыбка. Если бы она не кидала на меня ревнивые взгляды, была бы вообще идеальной.       Перед тем как присоединиться к только что прибывшим Нэю и Уре, я затащила эту официантку в туалет, где я объяснила ей наше с Яном знакомство и рассказала, что уезжаю на пять лет на обучение за границей, что ее порядком расположило ко мне. Мы неплохо обсудили Яна и его странности, пришли к выводу, что он неисправим и нам это нравится. Я также попросила ее приглядывать за ним во время дедлайнов, а то этот парень не ест, не моется и не спит во время них, будто падая в заячью нору.       Я вернулась к Уре и Нэю, те уже вовсю уплетали салаты. Я запоздало сделала заказ и принялась обсуждать встречи с предками. Урсула в красках пояснила, как они были представлены родителям в виде пары и как неоднозначно те отреагировали. Во-первых, родители Нэя не ожидали от него ничего подобного, а тут он привел принцессу в невесты, тем самым создав союз между влиятельными расами им на радость, а вот сестры и братья Нэя не были рады тому, что от их брата появился толк. Родители Уры тоже не были рады такому раскладу, но, видя что дочь счастлива, спокойно отпустили ситуацию и даже вместе выпили чай.       — Может, вам начать встречаться, по-моему, это было бы здорово!       — Мы подумаем об этом, как прошла твоя встреча? — сменила тему Урсула.       — Нормально, смотрите, — сказала я, указывая на машину за окном.       — Твоя?! — переспросил Ней, а затем мы где-то час обсуждали спорткары, гонки, технику и прочее, что по началу не нравилось Уре. Она недолюбливала скорость. Вскоре после этого мы вернулись домой переодеться и накрасится, что заняло часа три, чем вывело Перонэя из себя, так что под конец он нас в прямом смысле выпихнул из дома. Да так, что я с трудом успела прихватить сумку со сменой одеждой для трека. Да, теперь я просто обязана добраться до него сегодня.