Никому не позволю

Едва лишь Северус остался в лаборатории один, он позволил себе облегченно вздохнуть – беседа с Поттером далась ему непросто. Поведение парня в основном было предсказуемым и без усилий просчитываемым, но все же некоторые его реакции оказались неожиданными. Одни только его объятия чего стоили! Свой шок от этой импульсивной выходки Северусу удалось тщательно скрыть, к тому же было сложно определить, что его поразило больше: Поттер, кинувшийся обниматься, или отклик собственного тела на столь неординарный поступок. На удивление было очень уютно находиться в кольце рук человека, доверчиво прильнувшего к твоей груди. Северус тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, все время кружившие вокруг нелепых действий Поттера. Снейп поспешно вернулся в свои покои, достал из потайного отделения шкафа бутылку огневиски и стакан – после такого утомительного разговора он заслужил немного снять нервное напряжение капелькой алкоголя. Долго расслабляться некогда. Традиция обязательно обедать в Большом зале довольно сильно раздражала Северуса, но изменить он ничего не мог. Так что скрупулезный анализ беседы с Поттером следовало отложить на более поздние часы, когда появится возможность закрыться в лаборатории или в своих комнатах и спокойно перебрать в памяти все, о чем они говорили. А еще предпочтительнее – сгрузить воспоминания в думосбор и пересмотреть их со стороны, что зачастую помогало обнаружить детали, ранее упущенные из виду. Несомненным являлось одно – Поттер не отказался от помощи. Это был самый проблемный момент во всем плане Северуса. Конечно, в этом учебном году он уже не так третировал Поттера, как раньше – все же успехи того по ЗОТИ отрицать было бы как минимум непедагогично. Но, зная непримиримость Гарри, вполне можно было ожидать от него обвинений в обмане или в попытке заманить в ловушку, чтобы отправить к Темному Лорду. – Я правильно поступил, когда не стал приводить его в сознание оплеухой или угрозами, – прошептал Северус, хитро усмехнувшись. Расчет оказался настолько верным, что принес отличные результаты, добиться которых Северус планировал в лучшем случае лишь после нескольких бесед. Он одним глотком допил налитый огневиски. – Доброта – движущая сила взаимопонимания, – повторил он слова, когда-то сказанные ему Дамблдором, и, вернув бутылку и стакан на место, направился к столу. Следовало спрятать думосбор, предварительно изъяв из его чаши свои воспоминания. Взгляд Северуса зацепился за учебник по курсу продвинутого зельеварения, на полях которого его собственной рукой давным-давно было сделано множество записей: замечаний к рецептам, едких выводов по различным поводам и даже ряд описаний лично придуманных заклинаний. Как он попал в руки к Поттеру – неведомо. Но теперь Северус понимал, почему Слагхорн так расхваливал достижения ученика, в котором сам Снейп не отыскал никаких задатков удачного зельевара. Обед в Большом зале походил на сотни других, проведенных здесь Снейпом: коллеги болтали о всяких мелочах так же, как и большинство студентов, поднимавших гвалт, словно на птичьем дворе. Поттер уже сидел за факультетским столом, когда Северус занял свое место и привычно окинул зал пристальным взглядом, особое внимание, как декан, уделив слизеринцам. Гарри вяло ковырялся в своей тарелке, о чем-то переговариваясь с друзьями. В целом его поведение не слишком отличалось от обычного. Если учесть недовольное выражение лица Уизли, злобно поглядывавшего в сторону преподавательского стола, и чуть высокомерно задранный подбородок Грейнджер, можно было почти со стопроцентной уверенностью предположить, что речь у них шла о только что закончившейся отработке Поттера. Исподтишка наблюдая за Гарри, все более нервно отвечавшим на какие-то реплики Уизли, а под конец обеда и вовсе отвернувшимся от друзей и спрятавшим от них лицо за стаканом с соком, Северус пришел к выводу, что достигнутые успехи по установлению с ним контакта следовало срочно закрепить. Уж какими настойчивыми в своих глупых убежденностях бывают студенты, он знал не понаслышке. А Уизли, даже не представляя сути дела, а руководствуясь лишь своей глубочайшей антипатией к учителю, на правах друга был способен если и не переубедить Поттера, то заставить его засомневаться в правильности принятого решения довериться Снейпу. Слава Мерлину, не требовалось ничего выдумывать – имелся вполне достойный предлог проявить еще немного своего благородства. Северус мысленно ухмыльнулся собственному «коварству». Он был уверен, что уже сегодня одержит абсолютную победу и больше ему не придется переживать по поводу возможной переменчивости отношения к нему Гарри. Покидая Большой зал, Снейп направился к столу Гриффиндора. Остановившись на несколько секунд, он пренебрежительным тоном бросил: – Мистер Поттер, я выяснил, почему вы так долго возились с мытьем котлов, и в следующий раз это не сойдет вам с рук. Нечего разбрасывать свои вещи в моей лаборатории – это не склад и не библиотека. Зайдите перед ужином и заберите то разваливающееся убожество, что вы называете учебником, – Северус резко развернулся на месте и стремительно покинул Большой зал, не дожидаясь ответа от Гарри, глядевшего на него широко распахнутыми в искреннем удивлении глазами. Он уже не слышал, как друзья засыпали Поттера вопросами.

***

– О чем тебе сказала эта летучая мышь? – Рон проводил Снейпа презрительным взглядом. – Гарри, ты снова читал ту книгу?! – возмущенно зашипела Гермиона, сразу же догадавшись, о чем шла речь. – Даже во время отработки? Это уже переходит всякие границы. Нужно показать ее Дамблдору – пусть проверит на чары подчинения. – Ты уже сто раз проверяла ее, – отмахнулся Гарри, с трудом удерживаясь от довольной улыбки. Не хватало, чтобы Рон потащил его в Больничное крыло, ведь ни один нормальный студент не стал бы радоваться после того, как его отчитал Снейп. Поттер пока еще не пытался тщательно взвешивать все, что он услышал на практически фальшивой отработке, рассудив, что на полный желудок это получится более толково. Нет, он, конечно же, не мог сейчас думать о чем-либо другом, но еще не принимался анализировать ни поведение Снейпа, ни свое собственное. Открывшаяся ему истина с трудом укладывалась в сознании и пугала его до дрожи и головокружения. Гарри ни на миг не сомневался, что его не обманули, но решил, что досконально обмозговать положение и полученную информацию он сможет лишь ближе к ночи, когда все уснут и не будут мешать ему своими надоедливыми вопросами и беспечной болтовней. Гарри почти физически чувствовал, как он, благодаря откровенности Снейпа, сделавшись обладателем такой страшной тайны, стремительно отдалялся от друзей. Они наверняка, узнав, что он является хоркруксом Волдеморта, не имея шанса помочь, начали бы его жалеть. А уж в том, что они, особенно Рон, однозначно приняли бы сторону Дамблдора, не захотев даже слушать Снейпа, не было ни малейшего сомнения – слишком хорошо Гарри успел изучить их за эти шесть лет. Рон и Гермиона были отличными друзьями, но в данной ситуации они превратились бы в тех, кто, вздыхая и сетуя на несправедливость судьбы, решительно подталкивали бы его к исполнению своего долга стать жертвой. Гарри пришла на ум мысль, что если бы у него не оказалось все так бесперспективно с окклюменцией, то Снейпу не было бы нужды брать с него клятву – и без нее не находилось ни одной причины с кем-либо делиться столь жутким секретом. На фоне всего, что могли Гарри предложить друзья, декан, директор и те немногие взрослые, которых он знал, возможная помощь Снейпа представлялась самой реальной. Да вот только что Поттер получил очередное подтверждение, что ненавистный преподаватель не так уж и отвратителен, как представлялось раньше, и он способен быть понимающим, сочувствующим и даже готовым терпеливо утешать «расклеившегося» студента. – Почему ты молчишь, Гарри? – Гермиона дергала Поттера за рукав. – Как ты можешь быть таким безответственным? Слова подруги, словно колючки терновника, впились в сознание Гарри, терзая его и доказывая, что действенной помощи в создавшемся положении от нее ожидать не стоит. Здесь в почете были такие понятия, как долг и обязанность, а хитрость и изворотливость приравнивались к лени и наплевательству. – С чего ты сделала такой вывод? Благодаря моему усердию по изучению учебника, мои успехи по зельеварению отмечает даже преподаватель, называя их выдающимися и лучшими на курсе. Что в этом недобросовестного? – Гарри догадывался, что наступает на больную мозоль, но сейчас он был не в том настроении, чтобы без возражений выслушивать необоснованные упреки. – Но ты не знаешь, кому принадлежал… – Какая разница? – раздраженно фыркнул Гарри, встал из-за стола и отправился на выход, больше не обращая внимания на возмущения Гермионы, которая никак не могла успокоиться после того урока, когда Слагхорн поставил ей в пример Поттера. – Но она права, ты совсем помешался на той старой книжке, – Рон кинулся за ним следом и не отставал ни на шаг, перехватив у Гермионы эстафету внушений. – Это же нужно – читать ее даже на отработке! – Почему вы пришли к выводу, что речь идет об учебнике по зельеварению? – резко затормозив посреди коридора и пристально уставившись на Рона, спросил Гарри таким тоном, что его друг поперхнулся словами, которые были готовы вырваться из его рта. – Объясни мне, какое вам дело до того, что я читаю и как драю котлы на отработке? – Но ты не отрицал, когда Гермиона… – Меня не интересуют ваши домыслы, поэтому я и не отрицал, – Гарри зыркнул на Грейнджер, догнавшую их и остановившуюся рядом, чтобы послушать, о чем идет речь. – Но позвольте мне самостоятельно решать, что я буду читать и изучать, – Поттер чувствовал, как в нем вскипает гнев – не столько на друзей за их неуместное вмешательство в его жизнь, как на всех вокруг, потому что они могли просто учиться и не задумываться о том, что внутри них живет часть души темного мага, которая скоро обособится и, вероятно, станет опасной для самого носителя. – Но мы хотим для тебя как лучше, – Гермиона смотрела так, словно перед ней был малый неразумный ребенок, а Гарри поймал себя на мысли – неужели она всегда была такой? – Для меня будет лучше, если вы дадите мне возможность перевести дух после отработки. Я устал, – Поттер развернулся и направился в сторону факультетских покоев, но недостаточно быстро, поэтому четко услышал насмешливую реплику Рона: – Герой будет отдыхать.

***

В дверь лаборатории постучали. Северус как раз заканчивал просматривать свой старый учебник, удаляя из него некоторые пометки вроде описаний не очень светлых заклинаний, придуманных еще в пору собственного ученичества. – Войдите, – Северус на секунду оторвал взгляд от книжных страниц, чтобы удостовериться, что пришел тот, кого он ожидал. – Поттер, подождите немного, – он махнул рукой, подзывая Гарри к себе, и вернулся к прерванному занятию. Гарри подошел к учительскому столу, за которым расположился Снейп, и увидел, что тот листал его пособие по зельеварению, внимательно скользя взглядом по надписям на полях и методично стирая кое-какие из них. Казалось, что он точно знал, на какой странице нужно открыть книгу и что именно стоит уничтожить. Убедившись, что цензуре подверглись не все рекомендации бывшего хозяина книги, Поттер слегка расслабился и принялся от нечего делать рассматривать чью-то письменную работу, лежавшую на углу столешницы, всю исчерканную красными чернилами и украшенную язвительными комментариями Снейпа. Гарри поразился меткости и остроумию замечаний и подумал, что никогда ранее не оценивал их с такой точки зрения на собственных работах, а лишь злился и порой даже не читал. – Я убрал описание заклинаний и… некоторые личные пометки. Остальное, надеюсь, поможет вам удачно закончить учебный год, – Снейп пододвинул книгу к Поттеру. – Личные? – Гарри удивило уточнение. – Разве вы успели все прочесть? – Зачем? Я на память пока не жалуюсь, так что помню, осваивая какие зелья меня одолевало желание изложить свои мысли, – Северус забавлялся, наблюдая, как понимание ситуации начинает проявляться на лице Поттера. – Вы? Но там указано, что это собственность Принца-полукровки, – Гарри открыл запись, сделанную на форзаце книги. И тут его взгляд упал на проверенную работу, которую он только что изучал. Почерк не был идентичным, но сходство моментально бросалось в глаза, если сравнить два текста, написанных красными чернилами на пергаменте и обычными синими на полях учебника. – Как я этого не заметил раньше? – прошептал он и поднял глаза на Снейпа, рассчитывая услышать объяснение. – Девичья фамилия моей матери – Принц. А отец – маггл. Вот и выходит… – Северус положил ладонь на четко выведенные слова на внутренней стороне обложки. – А Гермиона утверждала, что владелицей книги была некая Эйлин Принц, – Гарри и сам не знал, почему решил упомянуть о расследовании, проведенном подругой. – Мисс Грейнджер следовало бы направить свои усилия в другое русло, – недовольно хмыкнул Снейп, которого всегда раздражала манера этой студентки всюду лезть со своими поучениями и комментариями. – Но в этом случае, как ни странно, она права. Этот учебник принадлежал моей матери, а затем перешел ко мне по наследству. Его у меня стащили. Каким образом он попал к вам? – Я не думал, что продолжу изучать зельеварение в этом году из-за моей оценки за экзамен, и летом не приобрел книгу. Но профессор Слагхорн принял меня в свой класс и на первое время велел взять старый учебник из шкафа. Я потом туда вернул новый, когда получил его из магазина совиной почтой, – коротко пояснил Гарри, которому до сих пор не верилось, что он несколько месяцев зачитывался пометками, сделанными рукой Снейпа, правда, тогда тот был еще студентом Хогвартса, а не профессором. Хотя теперь казалось удивительным, что ни почерк, ни язвительные записи на полях книги не подсказали раньше, кто являлся тем талантливым юным зельеваром, который с такой легкостью подправлял рецепты и рекомендации к ним. – Значит, он находился у Горация, – отметил Снейп. – Вам еще нужен этот учебник? – Конечно, сэр. Спасибо, – Гарри поспешил спрятать книгу в сумку. – А откуда вы узнали те заклинания, что там были? Где их можно найти? – Жаждете еще на ком-нибудь испытать что-нибудь погорячее? – Снейп, насмехаясь, приподнял бровь. – Придется вас огорчить – вероятнее всего, вы нигде их не найдете. Эти заклинания я изобрел сам. – Когда учились в школе? Но как? – Гарри не уставал удивляться – Снейп был полон сюрпризов. – Вам прочесть курс лекций по основам чаротворчества? Не думаю, что это будет сейчас уместно. Я вернул вам учебник, а теперь проваливайте. Мне еще необходимо оценить контрольные работы болванов с четвертого курса, – Снейп подтянул к себе стопку пергаментов и взял в руки перо. Гарри не рискнул и дальше приставать с вопросами, хотя их было еще немало. – Всего доброго, сэр, – попрощался он и покинул комнату. Северус поглядел на закрывшуюся за Поттером дверь и несколько минут размышлял над тем, как легко ему удалось «приручить» этого юношу. Причина, почему это так произошло, отыскалась весьма быстро – Поттер являлся сиротой, его родственники-магглы относились к нему не очень хорошо, у него почти не имелось взрослых, на которых он мог бы положиться. Крестный, каким бы тот ни был, погиб, Дамблдор больше времени уделял борьбе с мировым злом, родители друзей предпочитали заниматься своими детьми. – Слишком знакомая ситуация, Северус, не правда ли? – шепотом сам у себя поинтересовался Снейп исключительно язвительным тоном. – Вот и сделай хоть что-то полезное в своей жизни – спаси этого парня. Он того стоит.