Никому не позволю

Гарри исподтишка окинул Снейпа придирчивым взглядом: мужчина как мужчина, высокий, с резкими чертами лица, но не урод, что бы там Рон ни твердил, обзывая его, еще совсем не старый, хотя и юношей его тоже, конечно же, не назовешь. Если бы не его мерзкий характер, то вполне нормальный с виду человек. И все равно Гарри не представлял себе Снейпа в борделе. Ему казалось, что тот скорее облил бы всех торговавших своим телом ведьм язвительными замечаниями, чем… Додумать, чем теоретически мог бы заняться Снейп в публичном доме, Гарри не успел, выдернутый из своих размышлений властным окриком: – Что вы на меня уставились? – Северус раздраженно фыркнул, заметив, как вздрогнул Поттер. Его иногда приводили в замешательство поступки этого мальчишки. Сам только что разоткровенничался, никто не требовал от него объяснений, а теперь краснеет, словно майская роза. – А что с Малфоем? – Гарри быстро нашел выход из положения, когда его застукали на разглядывании. – Сидит в Азкабане, – вредничая, заявил Северус, указывая на некорректность вопроса. – Я имел в виду Драко Малфоя, – поправил себя Гарри, даже не рассердившись на выходку Снейпа, который и без уточнения прекрасно понимал, о ком идет речь. Гарри уже понемногу привыкал к такой манере общения. – Все с ним нормально. Вы же видели его в Большом зале пару часов назад, – Снейп не собирался никому рассказывать о встрече с Нарциссой и о своих планах по этому поводу. Это главное правило – никто не выдаст твоих секретов, если никто о них не знает. Хотя Северусу и действовало на нервы, что у Дамблдора масса тайн от него, однако он отлично понимал, для чего это предпринималось. – Но я даже не представляю, куда вы тогда делись, – раздражение все же слегка прорвалось в тоне Гарри, сообразившего, что ему ничего не станут пояснять. – Я вроде тоже участвовал… – Поттер, я уже похвалил вас за ваш самоотверженный поступок, – перебил его Северус. – Исчезательный шкаф был абсолютно лишним атрибутом в Хогвартсе, особенно если бы мистеру Малфою удалось его отремонтировать. Чем все закончится, еще неизвестно. Но разрешите мне разобраться с последствиями по собственному усмотрению, – увидев, что Поттер недовольно насупился, он вздохнул и перешел на доверительный тон, которым изредка пользовался, чтобы урезонить или успокоить Поттера: – Гарри, поверь, я превосходно знаю, что такое любопытство. А еще я научился не позволять ему руководить моими действиями. Тебе следует поработать над собой. К тому же очень основательно, – Северус резко встал со своего места и направился к шкафу, а через минуту он протянул Поттеру нетолстую маггловскую книжицу с говорящим названием «Усмирение гнева». – Надеюсь, ты найдешь здесь кое-что полезное для себя. Что ты опять на меня уставился? – А вы читали это? – Гарри невыносимо хотелось улыбнуться. – Естественно, – терпение Снейпа приближалось к критической отметке. – Я не стал бы вам предлагать, если бы не имел представления… Ах, вот вы о чем, – заметив прорвавшуюся на лицо Поттера насмешливую ухмылку, Северус догадался, что это был камень в его огород. – Уверяю вас, я осознанно выбираю линию собственного поведения. Но я прекрасно умею справляться со своими эмоциями. Чего и вам желаю, – едко бросил он, впихивая книжку в руки Гарри. – А теперь замолчите и изучайте, пока я не послал вас мыть котлы. Мне тоже надо кое-что посмотреть, – Снейп, больше не обращая на Поттера внимания, занялся проверкой студенческих эссе. Гарри еще пару минут мысленно похихикал, безотчетно листая страницы, а затем все же приступил к чтению, как ему было приказано, хотя уточнение «психология отношений», написанное мелкими буквами под названием, азарта не прибавило. Текст оказался нудным, но некоторые высказывания автора все же привлекли интерес Гарри, к тому же речь шла не только о гневе, но и о других ярких чувствах, и он решил, что все же необходимо пересилить себя и дочитать до конца. Перед уходом он выказал желание взять эту брошюру с собой и, получив позволение, уже собирался покинуть кабинет Снейпа, когда вспомнил еще об одном невыясненном моменте. – Профессор, а в следующую субботу моя отработка тоже будет после обеда? – Это вы таким завуалированным способом пытаетесь узнать, отправлюсь ли я болеть за слизеринскую команду по квиддичу? – ехидно поинтересовался Северус, не терявший надежды научить Поттера правильно спрашивать и не хитрить там, где в этом нет надобности. Несмотря на всю свою открытость, Гарри почему-то смущался, когда дело доходило до личных просьб. – Ладно… Вы разрешите мне пойти на матч? – Гарри сделал весомое ударение на слове «мне». – Учитывая, что я намерен на нем присутствовать, выходит, что мы никак не сможем провести отработку с утра, – Снейп ухмыльнулся, возвращаясь к первичной формулировке вопроса, и Поттер закатил глаза к потолку. – Я не запрещаю вам идти на матч по квиддичу, но исключительно в качестве болельщика. Вы ведь еще не забыли, за что получили отработки? Вы наказаны, – голос стал жестким, подтверждая, что, невзирая на все, Снейп именно в таком свете воспринимает их субботние встречи. – Так что если вы вдруг решите ослушаться и выйдете на поле в роли члена команды, то обещаю, что собственноручно стащу вас с метлы и заставлю на самом деле драить котлы. – Спасибо, сэр. Не волнуйтесь, не я стану причиной поражения вашей команды. Джинни – прекрасный ловец, – Гарри, заметив, что на лице Снейпа отразилось желание придушить его, быстро ретировался. – Всего хорошего, профессор, – в следующее мгновение он живо юркнул за дверь, оставив Снейпа усмирять свой гнев.

***

Финальный квиддичный матч сезона между командами факультетов Гриффиндор и Слизерин был проведен ближе к концу мая. Директор предполагал, что студентам после этого хватит пары недель, чтобы настроиться на экзаменационный лад. Двухчасовая игра вышла довольно напряженной. Преимущество команд в борьбе друг против друга было переменчивым до того момента, когда Джинни Уизли уверенно поймала снитч, тем самым выводя Гриффиндор в победители. Гарри, выстреливая хлопушками, приветствуя факультетскую команду, отыскал глазами Снейпа на трибуне Слизерина и, к собственному удивлению, заметил, что тот уставился на него мстительным взглядом. Пожалуй, впервые за все годы учебы в Хогвартсе подобное не испугало Поттера и не вызвало ярости. Гарри дерзко улыбнулся в ответ, ведь он оказался прав в своем прогнозе, и запустил в небо серию огней из магической ракетницы. Добравшись до гостиной факультета, Гарри неожиданно был атакован радостно вопившей Джинни: – У меня получилось! Я взяла его! Мы победили! А затем – то ли от полноты эмоций, то ли просто воспользовавшись замешательством Гарри – она кинулась ему на шею и, тесно прижимаясь всем телом, смачно поцеловала прямо в губы. Поттер автоматически придержал Джинни за талию, а окружающими это было истолковано как страстные объятия. Рядом засвистели и заулюлюкали. – Ты молодец, – дождавшись наконец, когда Джинни перестанет лезть к нему с поцелуями, похвалил Гарри. Не то чтобы ему не понравилось целоваться, но он предпочел бы заниматься этим подальше от толпы свидетелей. – Я что-то пропустил? – послышался за спиной лукавый голос Рона. – Вас можно поздравить? – Нас? Это вас все поздравляют, вы же выиграли матч, – Гарри прикинулся непонимающим, но не тут-то было. Джинни уверенно «оккупировала» одну его руку, ухитрившись обвить ее вокруг своей талии, а Рон занял место с другой стороны и, ерничая, тоном заботливого брата предупредил: – Если обидишь – будешь иметь дело со мной. И не погляжу, что мы друзья. Сказано было шутливо, но Гарри не собирался испытывать судьбу, поэтому, чмокнув Джинни в щеку, еще раз похвалил ее игру, вызывающе бросил Рону: «Я же говорил, что она справится!» – а потом угрем выскользнул из западни между двумя Уизли и сбежал в спальню. Ему нравилась Джинни: веселая, смелая и красивая. Но Гарри хотел бы сам сделать выбор, а не идти на поводу чьего-то каприза или провокационного поступка. Уже на следующий день он понял, что зря заподозрил, будто Джинни открыла на него охоту, потому что она как ни в чем не бывало снова обнималась в углу гостиной с Дином Томасом. Если же это было способом, чтобы вызвать его ревность, то тут она точно прогадала. Заводить интрижку сейчас оказалось бы крайне несвоевременно. Мало того, что приближались экзамены, так к тому же Гарри избегал лишнего внимания, не желая выслушивать выговоры из-за своего плохого настроения и дерганого поведения.

***

Пара недель прошла без особых происшествий. На занятиях повторяли пройденный за год материал, готовясь к итоговым контрольным и экзаменам. Гарри дочитал книжку, которую ему дал Снейп, даже ухитрившись скрыть этот факт от друзей. Под конец ее изучения он привык к специфическим терминам и определениям, то тут, то там мелькавшим в тексте, и смысл написанного усваивался легче. Так что неудивительно, что он не отказался познакомиться с еще одной порекомендованной ему работой на подобную тему. Насколько пригодится это ему в будущем, Гарри не задумывался, но кое-какие аспекты рассматриваемых вопросов его по-настоящему заинтриговали. Директор снова вызывал Гарри для беседы. Но на этот раз ничего интересного в думосборе не показывал. Гарри пришлось выслушать лекцию о том, как полезно быть внимательным и замечать мелкие детали во всем, особенно в поведении, для того чтобы составить полное представление о характере человека, если желаешь разобраться в его поступках и предугадать дальнейшие действия. О совместном поиске хоркрукса Дамблдор не вспоминал, зато чрезвычайно убедительно напомнил, что Волдеморта не победить, пока не уничтожишь их все до одного. А еще обрисовал жуткую картину магического мира, в котором у власти стоит Темный Лорд. Не нужно было читать книг по психологии, чтобы понять – директор пытался настроить Гарри на грядущую роль жертвы ради счастья остальных. На первую в июне и последнюю перед началом экзаменов отработку Поттер шел, привычно настраиваясь на штудирование книг по подготовке к работе с текстами по темной магии. Нет, Снейп не планировал приобщать его к темным искусствам, но и от помощи в поиске интересующей их информации хотя бы в некоторых доступных для новичка источниках отказываться не собирался. Стало быть, Поттер должен ясно осознавать, чем может грозить то или иное его собственное действие или нечеткое следование указаниям. На завтраке Снейпа не было, но такое часто случалось, особенно по выходным, так что никто не придал этому ни малейшего значения. Спускаясь по лестницам и спеша по кажущимся бесконечными коридорам, Поттер мысленно повторял все то, что было ему рассказано на предыдущей отработке. Поведение Снейпа, отозвавшегося на стук, показалось Гарри странным: тот не распахнул резко дверь, как это делал обычно, а только чуть-чуть приоткрыл ее, настороженно выглянув в щель, и лишь убедившись, что это пришел Поттер, впустил его внутрь, сопровождая все это непроницаемым, но вместе с тем каким-то предостерегающим взглядом. Уже буквально через несколько секунд Гарри понял, в чем дело. На диване в кабинете Снейпа ничком лежал Драко Малфой, которого невозможно было не узнать по платиновым волосам. Однако на то, во что превратилась его спина и то, что пониже, нельзя было смотреть без содрогания – сплошное кровавое месиво, покрытое толстым слоем какой-то прозрачной мази. Красные полосы ран пересекались под разными углами, лишь кое-где оставляя нетронутыми небольшие участки белой кожи. – Он усыплен зельем, но все же не стоит шуметь, – жестко предупредил Снейп, пристально следя за реакцией Гарри на открывшееся страшное зрелище. Он сам к подобному так и не смог привыкнуть, невзирая на солидный стаж пожирательской карьеры. Каждый раз Северусу приходилось прилагать максимум усилий, чтобы держать себя в руках и не выдавать собственный ужас. Он не представлял, насколько должен быть поврежден разум, чтобы получать удовольствие от столь жутких картин. – Идите за мной, – пригласил Снейп Поттера, направляясь в лабораторию, – поможете мне. – Что произошло? – Гарри, конечно, дураком не был и догадывался о случившемся, но хотел выяснить наверняка. – На рассвете Темный Лорд призвал к себе мистера Малфоя и Внутренний круг Пожирателей. Он был крайне разгневан тем, что директор до сих пор жив, – Снейп подал Поттеру мраморную ступку и жестом попросил растолочь панцири каких-то жуков, а сам приступил к нарезке то ли щупалец, то ли червей – Гарри не присматривался, он все еще был в шоке от того, как выглядела спина Драко. – Магический кнут является одним из любимых методов наказания Темного Лорда. Мистер Малфой остался жив – это главное. Как вы поняли, мне сейчас некогда контролировать вас, пока вы осваиваете способы работы с особыми книгами. Надеюсь, вас не затруднит немного мне помочь? До того как мистер Малфой проснется, надо успеть приготовить пару очень сильных зелий. Вы же не считаете, что он получил по заслугам? – Снейп бросил проницательный взгляд на Поттера. – Нет, что вы! Подобного никто не заслуживает, как бы он, по чьему бы то ни было мнению, ни провинился. И да, разумеется, я помогу вам, – искренне заверил Гарри, усердно растирая в пыль хитиновые скорлупки. – Хорошо. У нас найдется время побеседовать и на интересующие вас темы, пока составы будут вариться. А теперь мне нужно как можно скорее подготовить все необходимое, – ни на миг не прекращая шинковать ингредиенты и помешивать содержимое двух небольших котелков, стоявших тут же на столе, сообщил Снейп. Такой удивительной отработки у Поттера еще не было. Рассказ Снейпа о свойствах и составе готовящихся универсального восстанавливающего зелья и специального заживляющего бальзама перемежался расспросами о самочувствии самого Гарри и лекцией о порядке действий при обнаружении неизвестных чар на книгах и свитках. Малфой появился в Большом зале уже на обеде. Гарри даже не представлял, сколько ему пришлось выпить обезболивающего, чтобы вот так спокойно сидеть на изувеченной заднице. Волшебные бальзамы, конечно, творили чудеса, но и они не могли в считанные часы залечить глубокие рваные раны настолько, чтобы от них остались лишь воспоминания. Уходя с отработки, Поттер видел, что самые слабые кровавые штрихи на спине Малфоя превратились в розовые полосы молодой кожи, но оставалось еще много грубых воспаленных рубцов.