Никому не позволю

Малфой-мэнор, выбранный Волдемортом в качестве своей ставки, встретил Снейпа непривычной тишиной и безлюдностью. Обычно по его коридорам бродили Пожиратели Смерти, а из гостиных раздавались их зычные, чаще всего пьяные голоса и крики пытаемых или насилуемых жертв. Северуса всегда удивляло, почему Темный Лорд допускал такое скотское поведение и безобразное нарушение дисциплины, если считал, что его соратники должны стать элитой нового мира. Но, конечно же, подобные вопросы Снейп держал при себе, не желая призвать гнев на собственную голову. Судя по тому, что особняк выглядел вымершим, несложно было предположить – Темный Лорд находился в крайне плохом настроении, поэтому никто не рисковал испытать его ярость на себе. Северус предполагал, что новости о побеге Малфоев разозлят босса, но не представлял, что настолько, чтобы все попрятались, поджав хвосты, как бездомные псы. В воздухе витали запахи опасности и страха, однако выбора не имелось, и Снейп, собрав в кулак всю свою отвагу, вошел в бальный зал замка, переоборудованный в место для собраний Пожирателей. Первым, на что упал его взгляд, который он не смел открыто поднимать, пока не позволит Темный Лорд, оказались три мертвых домовика. Судя по изломанным и невероятно израненным телам, несчастных существ сначала пытали и затем уже подарили им милость смерти. Зал был заполнен людьми в черных мантиях – видимо, сюда созвали всех, кто околачивался в Малфой-мэноре. Не поднимая головы, а лишь зыркая сквозь пелену длинной челки, занавесившей глаза, Северус прошел к троноподобному креслу, где восседал Темный Лорд. Являясь членом внутреннего круга, Снейп носил пожирательскую маску только во время операций, на которые, слава Мерлину, его вызывали исключительно редко. Он опустился на колено, приветствуя Волдеморта, и ожидал, что ему скажут. – Вот тот, благодаря кому я узнал о преступлении! – голос Темного Лорда сочился презрением. – Северус, встань. Пусть на тебя посмотрят те, кто не понимает, что такое ответственность и бдительность, – Снейп подчинился приказу и занял место по правую руку от Волдеморта. Он окинул пристальным безучастным взглядом присутствовавших и отметил, что некоторым уже неслабо досталось – после наказания они практически висели на руках своих товарищей. А Темный Лорд тем временем продолжал распекать нерадивых Пожирателей: – Умение пытать магглов – это еще не показатель вашей верности! Сегодня мы можем наблюдать результат вашей расхлябанности и погони за личными удовольствиями вместо служения нашему делу! Тот, кто находился в сотнях миль от Малфой-мэнора, быстрее обнаружил факт преступного неповиновения мне, чем вы! Белла! Ты обязана была следить за сестрой! И где теперь она? Почему ты не в курсе о замыслах Нарциссы? – Она скрыла все от меня, мой Повелитель, – Беллатриса Лестрейндж на коленях подползла к трону, ожидая своей участи. В ее глазах светились ужас перед гневом Волдеморта и покорность судьбе. – Ты не справилась с моим поручением! Круцио! – Темного Лорда почти трясло от негодования, но его рука с зажатой в ней волшебной палочкой не дрогнула, посылая пыточное проклятие в фанатично преданную сторонницу. Крик неимоверной боли рванул к своду зала, но Волдеморт не спешил прекращать мучения Беллатрисы, на ее примере давая всем остальным наглядный урок, чем грозит безответственное отношение к приказам их лидера. Взирая на корчившуюся у его ног женщину, Темный Лорд достаточно спокойным тоном, совсем не похожим на тот, которым только что отчитывал своих подчиненных, склонив в сторону голову, тихо сообщил Северусу: – Если бы не твое письмо Нарциссе, никто из этих недоумков даже не кинулся бы и не обратил внимания, что ее нет в поместье. Значит, Драко сбежал еще ночью? – Так сказали его сокурсники. К сожалению, мне не сообщили об инциденте сразу с утра. Но, как объяснила староста факультета мисс Паркинсон, они надеялись, что мистер Малфой вернется. Я без отлагательства написал Нарциссе, – четко и по существу доложил Снейп, мысленно поражаясь стойкости Беллатрисы, выдержавшей несколько минут весьма болезненного наказания и так и не потерявшей сознания. – Выяснилось, что Нарцисса тайно провела ряд операций с финансами и недвижимостью рода. Все, что было ей доступно, она продала, а деньги разместила в маггловских банках, – чуть ли не пожаловался Волдеморт, выдавая настоящую причину собственного недовольства. Пока Люциус находился в Азкабане, Нарцисса обеспечивала содержание Пожирателей в Малфой-мэноре. Теперь же придется кому-то другому взвалить на себя эту повинность, стоившую немало золотых галлеонов. – Встань, Белла, и расскажи, как ты допустила подобное? – Я ничего не знала о подготовке к побегу, мой Повелитель, – хриплым после пытки голосом заверила Беллатриса, с трудом удерживаясь на ногах – Круцио неслабо потрепало ее. – Сестра не делилась со мной своими планами. – А с кем она ими делилась? Как она смогла договориться с сыном? Ты разве не читала ее переписку с Драко? – холодно поинтересовался Волдеморт, окидывая всех презрительным взглядом. – Они ни о чем странном не писали друг другу. Я не представляю, кто… – вдруг Беллатриса замолчала и перевела взгляд на Северуса. – Он! Это он все устроил! Он обещал Нарциссе позаботиться о Драко! Даже дал Нерушимую клятву! – С-северус-с? – Темный Лорд уставился на Снейпа, по спине которого поползли ледяные мурашки. – Это правда? – Насчет обязательства присмотреть в школе за мистером Малфоем – правда, мой Лорд. Но я не подозревал о готовящемся побеге, – врать можно было только о том, что не опроверг бы никто из присутствовавших. – Ты посмел утаить от меня подобное? – Я не обещал Нарциссе Малфой ничего, что противоречило бы вашей воле, мой Лорд. Можете в этом убедиться, – Северус собрался с духом перед сеансом болезненной легилименции – Волдеморт никогда не осторожничал и врывался в сознание как варвар. Снейп вытолкнул на поверхность воспоминание о визите к нему домой Нарциссы и Беллатрисы, постаравшись почетче представить момент, когда он предупреждал о том, что не собирается клясться ни в чем, что будет идти вразрез с требованиями Темного Лорда. – Ты дал слово выполнить приказ вместо юного Малфоя! – возмущенно выкрикнул Волдеморт после грубого проникновения в разум Снейпа. – Круцио! Никто не имеет права своевольничать! Почему ты так поступил, Северус? – прекратив действие заклятия, спросил он. – Потому что желал отвязаться от женщин, намеревавшихся меня подставить, – Снейп кивнул в сторону Беллатрисы. – Я не обещал ничего сверх вашей воли, мой Лорд, – уловив недоверие и злость во взгляде босса, Северус, превозмогая боль во всем теле, поторопился объяснить: – Мне при любых обстоятельствах приходится приглядывать за студентами в школе. А последний пункт клятвы Нарцисса так запутала, что и сама не поняла, что она хотела этим сказать. – Она хотела, чтобы ты выполнил задание ее сына, если он струсит, – подала голос Беллатриса, жаждавшая переложить ответственность на чужие плечи и даже не замечавшая, что роет себе яму. – В таком случае ей следовало четче формулировать требование. Но она сознавала, что тогда я не поклялся бы ей, потому что не пошел бы на подобное без прямого приказа нашего Повелителя. И об этом я вас предупреждал, – парировал ее слова Снейп. – А Нарцисса собственными уточнениями все свела к тому, что этот пункт стал нереальным. Его нельзя ни исполнить, ни нарушить. Слишком много расплывчатых условий, – Северус презрительно скривился. Он не представлял, как бы на самом деле среагировала магия, откажись он убить Альбуса, однако факт отмены обета позволял ему уверенно блефовать, списывая все на мнимый просчет Нарциссы. – Белла, а и действительно – зачем вы отправились к Северусу с такой просьбой? Вы же знали, что я не потерплю вмешательства в ход реализации своего приказа? Вы намеренно игнорировали мою волю! Флагелло! – невидимый кнут опустился на плечо взвизгнувшей Беллатрисы, разрывая ткань мантии. – Я хотела убедиться, что Снейп предан вам, мой Повелитель, – Белла прятала глаза, не смея признать, что практически ослушалась приказа. – Убирайся, пока я не прикончил тебя! – Волдеморт все же питал странную привязанность к этой полусумасшедшей ведьме и многое ей прощал. – Северус, Нарцисса после их визита еще обращалась к тебе за помощью? Любой помощью, – уточнил он. – Нет, если не считать ее заказов на зелья для Малфой-мэнора. В основном – антипохмельное и от головной боли. – И все же ты обязан был сообщить мне о ее попытке облегчить задачу сыну, – Волдеморт опять применил Круцио, но как-то почти неохотно, хотя на силе болевых ощущений это не сказалось. – Впредь не станешь никого покрывать, – подытожил он, прекращая наказание, а затем требовательным взмахом руки заставил всех покинуть зал, давая понять, что планирует говорить только со Снейпом. – Так ты уверен, что магия Непреложного обета тебя не покарает? – заданный тихим голосом вопрос прозвучал чуть ли не заботливо. – Абсолютно, мой Лорд. Я никогда не взял бы на себя выполнение того, что поручено не мне, – Северус с замиранием сердца ожидал, какие распоряжения сейчас последуют. Он не исключал, что это будет убийство Дамблдора, с которым не справился Малфой. Единственное, на что он надеялся, что обойдется без очередного внушения. Снейп чувствовал, что не сможет перенести еще одно Круцио без крика и на ногах, за что Волдеморт обычно сокращал действие пытки, поощряя стойкость. Тело болело, даже дыхание причиняло муку, руки подрагивали, и казалось, что под ногти загнали десяток иголок, да так и забыли их вынуть. – Это хорошо, потому что я не хотел бы потерять такого преданного соратника. А что директор? Он, ненароком, не догадывается, где наши беглецы? – когда зал опустел, Темный Лорд продолжил беседу вполне спокойным тоном. Северус давно заметил за ним подобную особенность, выглядело так, словно Волдеморт просто рисовался при свидетелях и нагонял на них страху. – Я, конечно же, доложил Дамблдору об исчезновении мистера Малфоя. Похоже, что директор не подозревал о побеге. Но я все же еще присмотрюсь к нему, – пообещал Северус. – Обязательно присмотрись. Ты же в курсе, что мальчишка получил задание убить директора? – Волдеморт бросил проницательный взгляд. Открыто об этом не говорилось, но на встрече внутреннего круга обиняками тему все же затрагивали, поэтому Снейпу ничего не оставалось, как согласно кивнуть в ответ. – На тебя этот приказ не распространяется, чего бы там Нарцисса от тебя ни требовала. Это ты тоже должен четко уяснить. Надеюсь, нам удастся отыскать беглеца и заставить его довести дело до конца. Ты меня понял, Северус? – Да, мой Лорд, – твердо заверил Снейп. – Свободен. Если будет, о чем сообщить – пришлешь сову. Повторять Северусу не понадобилось – уже через минуту Волдеморт остался в зале один, в задумчивости разглядывая закрывшуюся дверь. После возрождения дела Темного Лорда шли не слишком хорошо. Если бы не Снейп, варивший для него сложнейшие зелья, то со здоровьем было бы гораздо больше проблем. Благо хоть магия вернулась почти в прежнем объеме и слушалась безукоризненно. Но не только за это Волдеморт ценил Северуса. Тот был единственным среди Пожирателей, кто не преследовал видимых личных целей, служа их идеям. Он был бескорыстным или же безумно тщательно скрывал свою жажду наживы, его не подлавливали на интригах против других соратников, он не пытался казаться лучше, чем есть, и скрупулезно справлялся со всем, что ему приказывали. Лишь однажды Снейп попросил пощадить молодую ведьму, которая пришлась ему по вкусу. Но обстоятельства сложились так, что его просьбу не удалось удовлетворить. И странным образом Волдеморт ощущал себя из-за этого в некотором роде обязанным Снейпу, словно на нем висел непогашенный долг. Не то чтобы это проявлялось очень ярко, но какое-то зудящее чувство время от времени напоминало о том невыполненном пожелании. А ведь от Северуса он имел гораздо больше пользы, чем от той же Беллатрисы, не прекращавшей повторять, что не побоялась за веру в Лорда пойти в Азкабан. И какой прок от ее веры? Зато Снейп за последние годы успел основательно закрепиться непосредственно возле Дамблдора. Конечно, сомнения в его лояльности появлялись, но всякий раз проверка доказывала, что они были напрасны. Зная Снейпа еще с юношеского возраста, Волдеморт был готов скорее поверить, что тот будет действовать исключительно в своих интересах, чем пойдет на поводу у директора, от которого он не видел ничего хорошего. Вот и сегодня снова удалось убедиться, что Северус никогда не забывал о долге.

***

Гарри сразу после ужина отправился в подземелья на назначенную Снейпом отработку. Он полдня мучился мыслью, как же ему извиниться за свою неловкость, но так и не сумел ничего толкового придумать в свое оправдание. По всему выходило, что он и в самом деле косорукий идиот. На стук в дверь лаборатории никто не ответил. Гарри немного подождал, прикинув, что учитель мог отлучиться в подсобку с ингредиентами, а затем опять постучал, но тот по-прежнему не откликнулся. Учитывая любовь Снейпа к пунктуальности, его отсутствие казалось как минимум странным. Поттер осмелился отойти от правил и пошел проверить, не в своих ли апартаментах находится Снейп. Через пару минут он удостоверился, что и там, похоже, никого нет. Гарри растерялся, не зная, как ему лучше поступить. С одной стороны, можно было бы обратиться к МакГонагалл или к директору и отработать наказание по их распоряжению. Но с другой – вряд ли Снейпу, лично пострадавшему от действий Гарри, подобное понравится. На всякий случай еще раз заглянув в лабораторию, Поттер, чтобы не мозолить глаза слизеринцам, набросил на себя мантию-невидимку и устроился возле разветвления коридора вблизи лаборатории, чтобы не пропустить, если вдруг Снейп вернется прямо в свои покои. Как впоследствии выяснилось – это оказалось весьма правильным решением. Гарри пришлось ожидать почти два часа. За это время он стал невольным свидетелем нескольких разговоров слизеринцев, в трех из которых звучали упреки в адрес Поттера, якобы виновного в исчезновении Драко. Гарри, правда, так и не понял, что именно вменяли ему в вину и куда все же делся Малфой. Мысль о том, что того наказал Волдеморт из-за испорченного исчезательного шкафа, будто прибой, билась в мозгу. Поттер после здравых размышлений, конечно же, осознавал, что глупо винить себя в том, что помешал Пожирателям Смерти проникнуть в Хогвартс, но и не посочувствовать Малфою тоже не мог. Когда из-за поворота показался Снейп, Гарри обратил внимание, что тот шел непривычно медленно, словно выверял каждый шаг, хотя спина была прямая, как и всегда, а высокомерное выражение лица не позволяло усомниться в том, что он готов снять дюжину баллов с любого, кто попытается сейчас к нему приблизиться. Но Гарри ведь был не «кто-либо», так что, заметив, что Снейп свернул к собственным апартаментам, он направился следом, на ходу снимая мантию-невидимку (благо в коридоре, кроме них двоих, в данный момент никого больше не наблюдалось). Видимо, различив шаги за своей спиной, Снейп, успевший подойти к входу в личные покои, обернулся и, окинув Поттера каким-то обреченным взглядом, проговорил: – Я, кажется, забыл о вашей отработке, Поттер. Что ж, проходите. Гарри чуть не споткнулся, услышав подобное из его уст. Чтобы Снейп что-то забыл и, самое главное, признался в этом – такого просто не могло быть! Даже учитывая их немного потеплевшие в последнее время отношения, Снейп все равно оставался хмурым, язвительным, требовательным и очень скрытным человеком, который никогда не позволял себе ни малейшей слабости. Теперь же он вдруг словно снял маску и выглядел уставшим, совсем не таким, каким был несколько секунд назад, когда важно шествовал по общему коридору, где его способен увидеть кто угодно. Гарри не стал мешкать и прошел в открытую дверь, намереваясь разобраться, что случилось со Снейпом. И тут страшная догадка огненной стрелой промчалась в его сознании – Снейп был у Волдеморта!