Никому не позволю

После смены власти в магической Британии Рон писал друзьям нечасто. Обычное «как дела», на его взгляд, выглядело бы насмешкой, потому что ничего хорошего от нового правительства ожидать не приходилось. Обсуждать же серьезные проблемы в переписке было бы рискованно, Поттер в своем письме достаточно категорично потребовал оставить все вопросы до приезда в Хогвартс, так как имелся шанс, что корреспонденцию перехватят, и тогда малыми неприятностями вряд ли все закончится. За неделю до занятий Гарри получил от Рона приглашение встретиться в Косом Переулке, чтобы купить необходимые вещи для учебы и немного поболтать. Поттеру, как бы ему ни хотелось повидаться с другом, пришлось отказаться – в первую очередь из-за своего нестабильного состояния, с которым еще только начал свыкаться. Он объяснил, что заказал учебники по почте, не желая провоцировать волшебников личным появлением в магическом квартале Лондона. Ведь и на самом деле обстоятельства для Гарри складывались совсем не радужно. Мнения в обществе разделились: одни маги жаждали поймать его и доставить к Темному Лорду, чтобы тот раз и навсегда расквитался с Избранным, а другие считали его виновным в нынешней ситуации, потому что ему якобы следовало раньше разобраться с Волдемортом и не допустить захвата Министерства. В общем, с какой стороны ни посмотри – почти все были недовольны национальным героем, о чем можно было прочесть в желтой прессе и услышать в перешептываниях обывателей. Прошло всего несколько часов после того, как Гарри отправил ответ Рону, а Сычик опять принес записку, вынуждая Кричера, недобро поджимая губы, докладывать хозяину о несносной вертлявой птице, не дающейся в руки. «Гарри, мое письмо к Гермионе вернулось! С ней что-то случилось! Что будем делать?» Кривые буквы и обилие клякс свидетельствовали о том, что Рон испугался не на шутку и очень сильно переживал за судьбу подруги. К тому же именно в этот день в «Ежедневном Пророке» появилось объявление о развертывании новой программы по адаптации магглорожденных в магическом обществе, для чего все волшебники, относившиеся к этой категории, были обязаны пройти плановое собеседование в Министерстве. Вроде ничего пугающего в распоряжении не наблюдалось, но напечатанное заставляло серьезно насторожиться. Гарри немедленно настрочил лаконичный ответ: «Не беспокойся! Уверен, с Гермионой все хорошо! Встретимся в Хогвартс-экспрессе – поговорим». Поттер, естественно, не рискнул в письме объяснять что-либо конкретно и надеялся, что Рон поймет его намек, для чего слово «хорошо» даже подчеркнул жирной линией. Сычик ни в этот день, ни на следующий не прилетал, и Гарри решил, что удовлетворил любопытство друга, и в спокойной обстановке привыкал к ситуации, когда приходилось ежесекундно контролировать эмоции, тщательно отделять собственные желания от навязываемых осколком чужой души и бороться со страхом потерять самого себя как личность. Если бы не зелья Снейпа, то Гарри просто сошел бы с ума от этой изнурительной битвы, происходившей внутри сознания. Северус, не останавливаясь на деталях, доложил Дамблдору о произошедшем полном разделении сущностей в Поттере, и тот взял на себя многочисленные заботы по подготовке Хогвартса к приему студентов, ранее ложившиеся на плечи Снейпа. Так что теперь почти все время, свободное от служения Волдеморту, Северус проводил с Гарри, наблюдая за ним, обучая способам концентрации внимания и знакомя с методиками совершенствования дисциплины разума, всячески помогая справиться с незавидным состоянием духа. «Тебе нельзя появляться в Хогвартсе! Я тоже туда не поеду! Когда и где встретимся?» Гарри не понравился категоричный настрой друга, и он не стал спешить с ответом, а показал записку Рона Снейпу. – Вдруг появились новые обстоятельства, о которых мы не в курсе? – Поттер помассировал виски – этот жест превратился в неотъемлемую часть его жизни, позволяя хоть ненадолго прогнать легкую, практически непрекращавшуюся боль. – Уизли – паникер. Не может он знать то, что неизвестно мне и Альбусу, – сухо заявил Северус, прочитав эмоциональное послание. – Но я отправлюсь в Нору и выясню, что послужило причиной для его столь кардинального решения, – он язвительно скривился. – Давай я сам туда смотаюсь? – неуверенно предложил Гарри. Он понимал, что еще недостаточно натренирован, а возле Рона ему вряд ли удастся сохранять так необходимое спокойствие. – Я приму зелье, – пообещал он. – Нет, не стоит. Во-первых, снадобье лучше выпить перед сном. Если ты его примешь сейчас, то действие закончится еще до утра. И ты об этом знаешь. Во-вторых, мы не имеем представления, что заставило Уизли написать это, – Снейп потряс запиской, все еще зажатой в его руке. – Нельзя исключать чей-либо шантаж, принуждение и создание ловушки. Глупые паникующие из-за обстановки обыватели теперь для тебя опаснее Темного Лорда. Я схожу, – бросив клочок пергамента с каракулями Рона на стол, Северус решительно поднялся, без особого сожаления прервав бесплодные поиски в книгах новой информации – библиотека Блэков, перечитанная вдоль и поперек, однозначно исчерпала свои возможности помочь с этим. – Будь осторожен, – попросил Гарри. Ему в последние дни было страшно отпускать Снейпа надолго. Гарри только в его присутствии чувствовал себя более-менее уверенно. Он ощущал неистребимую потребность видеть Северуса или хотя бы твердо знать, что он наверняка находится в соседней комнате. Даже ночью Поттер просыпался, чтобы заглянуть в его спальню через незакрытую, как и договаривались, дверь и удостовериться, что Северус рядом и придет по малейшему зову о помощи. И это при том, что с момента отделения части души Риддла всего дважды потребовалось активное вмешательство Снейпа в ситуацию: в самый первый день и на вторую ночь, когда стало ясно, что без специального снотворного зелья Гарри не выспаться – ужасные кошмары не давали покоя. – Я скоро вернусь, – пообещал Северус. Он с легкостью вычислил почти болезненную потребность Гарри в их пребывании рядом друг с другом. Но не винил его в этом, потому что и сам мог относительно спокойно существовать лишь в компании Поттера, словно в этом парне, обреченном на страшную участь, черпал силы, чтобы жить, строить планы и надеяться на удачный исход их борьбы с Темным Лордом и с самой Судьбой.

***

Снейп сначала заскочил в Хогвартс и поговорил с Дамблдором, пытаясь выведать у него что-либо полезное, но очень быстро убедился, что тот не в курсе намерений Рона Уизли бросить учебу. Нора встретила криками, доносившимися из распахнутого окна и слышными далеко за пределами здания. Казалось, что орали с десяток человек. Прислушавшись, Северус понял, что не различает в общем гаме чужих голосов, и решительно постучал в дверь. Не дождавшись ответа, он бесцеремонно вошел в дом и, остановившись в тени коридора, выяснил, что спорили трое: Молли, Рон и Джиневра. Близнецы же, усевшись на ступени лестницы, ведущей на верхние этажи, лишь время от времени, развлекаясь в своем стиле, вставляли какое-нибудь слово, распаляя ссору еще больше и явно получая от собственных усилий массу удовольствия. Молли увещевала младших детей, которые отказывались отправляться в Хогвартс, однако выходило у нее это не слишком успешно. – Я не пойду в школу без Рона! – Джинни недовольно поджимала губы и яростно сверкала глазами точь-в-точь как ее мать. – С чего ты взяла, что он останется дома? Рон, ты не можешь бросить сестру! – Молли, стоявшая в проеме двери, ведущей на кухню, уперлась руками в бока, что делало ее позу весьма угрожающей, невзирая на ее невысокий рост и пышные формы. Она устала от безрезультатных уговоров, идущих по кругу. – Не молчи! Пообещай, что прекратишь упорствовать! Нельзя сейчас обращать на себя внимание! – Да-да, малыш Ронни. Нужно сидеть тихонько, как мышка, – ехидно кинул то ли Фред, то ли Джордж, вызвав на лице младшего брата судорогу злости. – Они нас из школы не выпустят, а я не желаю оставаться в стороне от борьбы с этими уродами! Я должен быть рядом с Гарри! Мама, ты же понимаешь, что я не могу иначе! – кричал Рон, захлебываясь словами, и было прекрасно видно, что он убежден в правоте своего выбора. – Там Дамблдор! Почему ты решил, что… – Дамблдор тоже почти не вылезает из Хогвартса! На что он способен? – огрызнулся Рон. – Я не хочу жить по навязанным нам правилам! Мне необходимо найти Гермиону! Что они с ней сделали? Ты знаешь? – Рональд, остынь! Ты уже натворил дел! Отец с трудом тебя выручил! – повысив голос чуть ли не до визга, заорала Молли. – Все! Прекрати умничать! Ты поступишь так, как тебе скажут! А вы – заткнитесь! – она ткнула зажатой в руке волшебной палочкой в направлении близнецов, похоже, одарив их невербальным Силенцио, потому что те разевали рты, но не издавали больше ни звука. – Только и знаете, что подзуживать брата! Ой! – Молли схватилась за сердце, заметив вошедшего в комнату Снейпа, которому надоело слушать их свару. – Северус! Ты меня напугал. Что-то случилось? – она тревожно взглянула на моментально притихшего Рона. – Это у вас что-то случилось, и Альбус интересуется – что именно, – из семейной «задушевной» беседы на повышенных тонах Северус понял, что он и в самом деле чего-то не знает, и теперь горел желанием выяснить подробности. – Марш в свои комнаты! – распорядилась Молли, требовательно посмотрев на детей, но те лишь поежились под ее строгим взглядом и не сдвинулись с мест. – Не позорьте меня еще больше, – прошипела она, отчетливо осознавая, что ситуация полностью вышла из-под ее контроля, чего никогда ранее не бывало. Раскрасневшиеся во время ссоры щеки еще сильнее залило краской смущения перед посторонним свидетелем провала ее родительского влияния. – Я останусь, – хмуро произнес Рон. – Это же я как бы виноват в… Профессор Снейп, – вдруг вскинулся он, забыв о своих оправданиях, – вы знаете, где сейчас Гермиона Грейнджер? – Вы повысили голос на мать, – вместо ответа холодно констатировал Северус таким тоном, словно далее подразумевалось: «Не стоит ли для начала извиниться перед ней?» – Мама, прости, я погорячился, – Рон без труда уловил невысказанное послание и последовал немому совету, потому что и сам чувствовал в этом потребность – прежде он ни разу не позволял себе разговаривать с родителями подобным образом. Молли сдержанно кивнула, решив отчитать сына за неуважение позже. – Но это не значит, что я изменил собственное мнение, – все же добавил Рон секунду спустя, вызвав у Снейпа невольное восхищение этим упрямством. При других обстоятельствах искренний порыв Рона вступить в борьбу с властью был бы более чем ценен. О его преданности друзьям и говорить нечего. – Северус, как ты уже догадался, у нас тут неприятности, – Молли махнула рукой в сторону кухни, приглашая устроиться за столом. – Ты по своим каналам что-то прослышал об этом? – спохватилась она, желая выяснить причину прихода Снейпа. – Нет, я ничего еще не слышал. Но, надеюсь, ты поделишься информацией, – заметив подозрительный взгляд Молли, привычно накрывавшей к чаю, Северус, не обращая внимания на застывшего у двери Рона, все же уточнил: – Твой Рональд подбивает Поттера не ехать в Хогвартс. Альбус попросил разобраться, чем вызвана его настойчивость. – Ясно. Вот видишь, даже Гарри понимает, что ты дурью маешься! – в сердцах кинула сыну Молли, а затем, присев рядом со Снейпом, начала рассказывать: – Мы узнали о настоящих мерах, какие принимают к магглорожденным. Артур вчера вечером сообщил о том, что их отправляют на принудительную переквалификацию в закрытые лагеря. Рон, ни с кем не посоветовавшись, решил сегодня проверить, что случилось с Гермионой, потому что сова два дня возвращалась назад, не передавая письма ни ей, ни ее родителям. Они же дружат, – добавила Молли, словно пыталась оправдать выходку сына. – И что произошло? – острый взгляд Снейпа не обещал Рону ничего приятного. – У нас ведь есть адрес Грейнджеров, вот Рон и наведался к ним. А там… – Там никого нет. В доме пусто! – перебив мать, добавил Рон. В его надрывном тоне было столько тревоги, что Снейп отложил упреки до тех пор, когда дослушает всю историю до конца, хотя язык так и чесался пройтись по умственным способностям недалеких юнцов. – Рон нашел письмо из Министерства, адресованное Гермионе, и распечатал его, желая узнать, чего от нее хотят, – Молли скорбно поджала губы. – Мистер Уизли, сколько вас учить, что нельзя хватать в руки все подряд! – все-таки не сдержался Северус. Он мог только догадываться, каких усилий стоило Артуру вернуть сына домой. – Письмо – это портключ, настроенный на срабатывание от прикосновения человека, обладающего магическим потенциалом. Это предусмотрено для того, чтобы любопытные маггловские родственники, заглядывая в чужую почту, не мешали работе комиссии, – объяснение предназначалось для Молли, но она лишь вздохнула, уже зная об этом. Снейп повернулся к Рону и продолжил свою речь: – Волшебники обычно в курсе, что не стоит вскрывать не им адресованную официальную министерскую корреспонденцию, чтобы не вносить путаницу в акты регистрации, ведь отдел учета принимает магическое подтверждение о получении документа. Да и элементарные правила хорошего тона тоже не позволяют подобных вольностей, не говоря уж о шансе подхватить проклятие, сунув нос куда не следует. Но это не ваш случай! – презрительно констатировал Снейп, буравя Рона раздраженным взглядом. – Вас допрашивали? – вопрос прозвучал как щелчок кнута. – Да, – Рон потупился, рассматривая носки своих плохо вычищенных ботинок. Вступать в спор со Снейпом он не собирался, наперед зная, что ничего путного из этого не выйдет. – С Веритасерумом? – Нет. Артур сумел договориться, чтобы зелье не применяли, – перебила Молли, все же задетая упоминанием, что ее ребенок недостаточно воспитан. – Не папа, а Перси, – уточнил Рон, с презрением произнеся имя брата. – Его первым оповестили. – Мистер Уизли, вы недовольны действиями родственника? Так отказались бы от его поддержки и отправились под суд, – Северус не терпел лицемерия. – Вы приняли его помощь и теперь свободны, так что должны быть как минимум благодарны за вмешательство в вашу судьбу. – Он продался Пожирателям… – Не говори так! – приструнила сына Молли, расстроенная его поведением. – Он вступился за тебя! – Как вы объяснили произошедшее с вами? Я так понимаю, комиссия в курсе, кому адресовалось письмо, перенесшее вас в «зал ожидания»? – Снейп вернул разговор в продуктивное русло, не желая задерживаться в Норе дольше, чем необходимо для выяснения полезной информации. – У меня отобрали письмо, а на нем написан адресат. Так что в этом соврать не получилось. Сразу поинтересовались, как ко мне попало послание, отправленное другому человеку. Сказал, что пришел к подруге в гости и заметил на земле возле их почтового ящика конверт. Мне стало любопытно, и я его поднял, а он оказался распечатанным. Письмо выпало из конверта мне в руки, и через пару секунд я очутился там, куда меня отнес портключ. Я, в общем-то, почти и не солгал в этом. Только... я лично вскрыл пакет, – чуть нехотя признался Рон, недовольный замечанием Снейпа по поводу Перси. – Они спросили, видел ли я мисс Грейнджер. Заявил, что не успел из-за портключа, хотя на самом деле я сначала проверил дом и никого там не нашел, – не дожидаясь очередного вопроса, Рон вкратце рассказал, о чем его расспрашивали и что он отвечал. Еще месяц назад Рон вряд ли принялся бы откровенничать в присутствии Снейпа и уж тем более не выложил бы ему все как на духу. Но после инцидента с незапланированным побегом со свадьбы родители ему по секрету сообщили, что тот сейчас практически охраняет Поттера, а Гарри не опроверг те сведения, хотя от подробных объяснений отказался и запретил не то что обсуждать, но и упоминать об этом в письмах. Так что волей-неволей Рону пришлось смириться с тем, что Снейп единственный имел доступ в жилище Поттера, а следовательно, являлся его доверенным лицом. – Своей необдуманной выходкой вы не только обратили на себя внимание новой власти, но и едва не подставили мисс Грейнджер. Хотя еще неизвестно, не навредит ли это ей, раз уж она по вашей милости попала на заметку комиссии, – Северус быстро прикинул в уме, во что может вылиться безрассудство Рона, но по всему получалось, что, вероятнее всего, ничего непоправимого не случится. Согласно предполагаемой процедуре магглорожденным, не явившимся на первый вызов, отправят второе, а понадобится, то и третье письменное извещение. И лишь после этого начнут розыск, если те так и не явятся в Министерство. Дружба Уизли, Грейнджер и Поттера в принципе ни для кого не тайна. Так что девчонке просто пошлют очередное письмо. – Мне очень жаль. Я не подумал, – Рон отвел глаза, не выдержав пронзительного обвиняющего взгляда Снейпа. – Сэр, так вы скажете, где Гермиона? Ее забрали эти уроды? – Мисс Грейнджер в безопасности. Это все, что вам необходимо знать, – Северус не был расположен сообщать подробности, оставив Гарри возможность самому разбираться с другом. – И еще… Мистер Поттер отправится в Хогвартс, а вы последуете его примеру, если не хотите навлечь беду на свою семью. После этой фееричной эскапады за вами наверняка прикажут присматривать. – Кому прикажут? – ляпнул Рон и тут же осекся, втянув голову в плечи, сообразив, что сморозил глупость. Он был в курсе, что Снейп находился в тесных связях с родителями слизеринцев, а те служили Волдеморту и поддерживали нынешнюю власть. Но Рон также понимал, что Снейп не станет делиться с ним конфиденциальной информацией. – Это не вашего ума дело. Вы запомнили? Поттер будет ждать вас на перроне у Хогвартс-экспресса. И не смейте своевольничать, – Северус поднялся из-за стола. – Молли, спасибо за чай, – Северус успел выпить чашечку ароматного напитка, пока Рон рассказывал о допросе. – Я сам доложу Альбусу об инциденте. – Хорошо, – миссис Уизли проводила неожиданного гостя до двери. Она, как ни странно, всегда робела перед Снейпом, хоть и старалась этого не показывать. Поэтому его уход вызвал у нее облегченный вздох. Северус поспешил проверить, как там Поттер, и убедиться, что он справляется с ситуацией.