Никому не позволю

Снейп вертелся как белка в колесе: проведение уроков по плану, выполнение обязанностей заместителя директора, участившиеся походы к Темному Лорду, изучение предоставленной Риддлом литературы, работа в лаборатории. Его дни были расписаны по минутам, а еще ведь нужно было втискивать в плотный график и чуть ли не спонтанные визиты Поттера. Тот хоть и не требовал к себе какого-то особого внимания, довольствуясь лишь позволением немного побыть рядом, что, с его слов, помогало нормализовать личное психологическое состояние, но Северус все же каждый раз отвлекался от собственных занятий, как минимум диагностируя Гарри и выслушивая его отчет о самочувствии. И делал это Снейп не только из-за необходимости по просьбе Дамблдора следить за здоровьем Поттера, а потому что искренне заботился о нем. Северус уже смирился, что парень обзавелся в его душе своим укромным уголком и расположился там со всем возможным комфортом. Заполненные до отказа дни пролетали для Снейпа быстро, оставляя после себя усталость и неизбывное напряжение в ожидании перемен, к которым он и стремился, но вместе с тем и опасался их, не имея способа достоверно просчитать, чем закончится борьба за освобождение Гарри от судьбы хоркрукса. Поттер уверял, что осколок души Темного Лорда не прекращал попыток подчинить себе его тело, однако на мысленный контакт перестал выходить, замолчал, будто то ли обиделся на невнимание к его аргументам, то ли к чему-то готовился, чего тоже нельзя было исключать, ввиду неисследованности подобного феномена. Дамблдор во время конфиденциальной беседы в пятницу сосредоточенно прислушивался к Северусу, потихоньку делившемуся сведениями о хоркруксах, почерпнутыми в библиотеке Блэков и из книг Риддла, но никаких своих выводов не озвучивал, ссылаясь на то, что новой информации оказалось гораздо больше, чем он предполагал. – Я даже не представлял, что такое опасное колдовство изучалось столь многими магами, – для Альбуса, считавшего создание хоркруксов исключительно недосягаемым для основной массы волшебников, это, похоже, стало откровением. – Неужели продление собственной жизни стоит того, чтобы приобщиться к темнейшему колдовству, калечащему саму душу? – задал он практически риторический вопрос. – Северус, ты думаешь, все они, – Альбус указал на книгу, принесенную тем из Блэк-хауса в качестве иллюстрации для своего рассказа, – творили хоркруксы? – О ядерных бомбах у магглов тоже написано достаточно книг, но ведь не все их авторы могут похвастаться тем, что сделали такую бомбу, – философски заметил Гарри, чем вызвал одобрение во взгляде Северуса и легкое недоумение Дамблдора, видимо, не ожидавшего от него настолько зрелой рассудительности. – Поттер прав. Некоторые труды являются обобщением и анализом информации, отысканной их авторами в библиотеках разных семейств, – взял слово Снейп. – Но должен разочаровать тебя, Альбус, тема хоркруксов действительно очень актуальна для сильных темных волшебников. Всем хочется жить пускай и не вечно, но дольше отмеренного судьбой. И не спорь, – остановил он Дамблдора, явно собиравшегося ему возразить. – Если бы создание подобного артефакта не было сопряжено с делением души и необходимостью человеческой жертвы, разве ты не заинтересовался бы такой возможностью? Работы о хоркруксах, особенно те, которые содержат в себе конкретные расчеты и формулы для ритуалов, надежно упрятаны под многочисленными слоями магической защиты, так что добраться до них может только реально далеко продвинувшийся по пути изучения Темных искусств волшебник. Так что значительная часть того, что я рассказываю, не предназначена для ваших ушей, – Северус одарил Дамблдора и Поттера исключительно серьезным взглядом. – Ситуация вынуждает меня пойти на такой шаг. И от вас теперь зависит – узнают ли подробности этого кровавого колдовства те, кто доныне даже не подозревал о его существовании. В первую очередь это касается молодых магов с неокрепшей психикой, – в голосе отчетливо было слышно предупреждение, а в еле заметной презрительности и неодобрении в обращенном на директора взоре легко читалось осуждение его распоряжения Поттеру поделиться сведениями с Уизли и Грейнджер. – Нам действительно следует держать все в строжайшем секрете, – Дамблдор проигнорировал грубый намек Снейпа на необдуманность шага по вовлечению в дело друзей Гарри. – Чем больше у нас появится важных данных и чем лучше мы сможем разобраться в природе хоркруксов, тем тщательнее сумеем подготовиться и, само собой, возрастет шанс на благоприятный исход при условии достижения всех поставленных перед нами целей, – после того как Гарри сообщил, что в курсе своего положения, Альбус прекратил говорить недомолвками, хотя и старался не акцентировать внимание на сущности Поттера всякий раз, чаще обобщая их устремления. Спорить с Дамблдором никто не стал, согласившись с логикой его заявления. Однако Гарри хотелось, чтобы тот все же признал, что для извлечения части чужой души из человека существует другой выход и путь сохранения жизни, кроме того, чтобы встать под Аваду Кедавру.

***

Следующие выходные Снейп опять провел вдали от Хогвартса. Темный Лорд вспомнил, что когда-то приказал Люциусу организовать для Северуса доступ в закрытую секцию библиотеки Малфоев, и это послужило фундаментом для нового распоряжения. Снейп обязан был вместе с ним искать дополнительную литературу, в которой содержится информация о хоркруксах. Раньше в подобном необходимости не имелось. Риддл и без этого обладал достаточными знаниями для создания этих чрезвычайно сложных артефактов, дававших возможность избежать отправки за грань после смерти и обрести шанс на продолжение жизни. Но сейчас перед ним встала задача иного порядка, ему требовалось обезвредить один из своих хоркруксов, не уничтожив осколок собственной души, заключенный в нем. Риддл не мог и помыслить, чтобы убить Поттера и осознанно позволить погибнуть частичке себя самого. Это казалось ему кощунством и абсолютно исключалось даже в качестве запасного варианта, ведь неизвестно, как такой шаг повлияет непосредственно на него. Все, что хранилось в личном собрании литературы, Риддл тщательно перечитал за последние дни, но не нашел приемлемого для себя совета. Так что Темный Лорд и Снейп всю субботу, за вычетом пары часов, посвященных работе в Министерстве, и все воскресенье просидели над книгами, которые удалось найти среди солидной подборки письменных источников магической мудрости в Малфой-мэноре. Некоторые фолианты они лишь бегло просматривали, если понимали, что ничего важного там не обнаружат, другие же изучали более внимательно, отыскивая крупицы новых фактов. Время от времени они прерывали свои изыскания и делились уже выясненными сведениями, чтобы лучше представлять себе всю картину и иметь возможность избрать правильный путь для разрешения сложной ситуации с Поттером. Северус втайне был рад подчиниться приказу. Его вполне устраивало такое положение дел, когда он в итоге будет точно знать, какой информацией обладает Темный Лорд, и при необходимости сможет подкорректировать формулировку собственных советов ему, чтобы те выглядели как единственное приемлемое решение проблемы. Среди всего вороха отобранных книг в библиотеке Малфоев не оказалось аналога той, что Северус прочел в Блэк-хаусе и на данные из которой был намерен опереться для спасения Гарри. Это и успокаивало, ведь давало шанс обхитрить Темного Лорда, но и слегка напрягало – вдруг Риддл в курсе предостережений из того труда и просто не нашлось причины пока что поговорить о них. Но как бы там ни было, Северус благодарил Мерлина за то, что Темный Лорд ему так доверился. Пусть и пришлось дать Непреложный обет, но он, по сути, руки не так уж и связывал, особенно если все же удастся уговорить Риддла на ритуал восстановления целостности души. За два дня было пересмотрено и перечитано множество упоминаний о хоркруксах, но ничего кардинально отличавшегося от уже известных фактов так и не обнаружилось. Зато в трех книгах приводились подробные схемы проведения обряда по перемещению частей души мага из нескольких хоркруксов в один, там же Риддл наткнулся на утверждение, что при наличии артефакта, созданного в каком-либо существе или в человеке, части души практически наверняка будут притянуты магией именно в живой сосуд. Он поинтересовался мнением Снейпа по этому поводу, и тот откровенно признался, что встречал и раньше подобное предупреждение. Так и не найдя для себя «универсальный рецепт счастья», Темный Лорд приказал Северусу продолжать искать выход из ситуации, основываясь на имеющихся данных, сам же собирался посетить библиотеки некоторых своих родовитых соратников в надежде на успех.

***

До конца сентября оставалась неделя, когда вошедшую в рабочий ритм жизнь Хогвартса всколыхнуло неординарное происшествие. Обед уже заканчивался, и вдруг дверь с привычным скрипом – ходили слухи, что она специально была так зачарована еще самим Слизерином – распахнулась, и в Большой зал ступили трое незнакомцев. Они лишь на пару секунд задержались у входа, внимательно посмотрев вокруг и явно оценивая обстановку, а затем решительно направились к преподавательскому столу. Дамблдор кинул тревожный взгляд на Снейпа, но тот резким движением пальцев, изобразившим условный жест, дал понять, что не в курсе происходящего. По мере приближения незваных гостей по ряду отличительных признаков, вроде фибул установленного образца и приметного саквояжа для особых документов в руках одного из них, стало ясно, что они являлись чиновниками средней руки и занимали в Министерстве магии не то чтобы совсем уж последние должности, но и большого веса там, вероятнее всего, не имели. Тем не менее все трое выглядели весьма напыщенно, словно им была оказана честь вести дело государственной важности. Они, подойдя почти вплотную к столу, остановились напротив директорского кресла. Один из прибывших, видимо, старший группы, демонстративно игнорируя Дамблдора, обратился к сидевшему по его правую руку Снейпу: – Мы пришли провести допрос Рональда Уизли. Требуем вашего содействия. – Кто вы такие, чтобы чего-то требовать? Вас не учили представляться? – приподняв бровь, чуть ли не шепотом презрительно осведомился Северус у дерзких пришлых, мысленно похвалив себя за предусмотрительность – пока те еще не успели открыть ртов, он отгородил их чарами от остального зала, так что студенты не только не слышали, о чем идет речь, но и на время потеряли интерес к происходившему. Бросив короткий взгляд на коллег, Северус заметил, как Алекто Кэрроу кивнула одному из прибывших, будто знакомому. Поведение взявшего на себя роль главного в их группе, в частности обращение непосредственно к Снейпу, а не к Альбусу, вкупе с другими наблюдениями давало повод считать, что он имеет отношение к Пожирателям Смерти и в курсе, кто фактически якобы руководит школой. – Простите, сэр, – чиновник немного смущенно переступил с ноги на ногу, стремительно теряя апломб. – Моя фамилия Филипс. Я и мои спутники – следственная группа комиссии по распределению маггловских вырод… магглорожденных, – увидев недобрый блеск в глазах Снейпа, он поспешил исправиться и перешел к официальному названию отдела, чем подтвердил предварительное предположение Снейпа: перед ним – мелкая сошка из клана Пожирателей. Однако держался тот если и не вызывающе, то с заметной долей самоуверенности, по крайней мере, вначале. – Что вам потребовалось от чистокровного студента? – Снейп, играя роль, взял на себя разборки с министерскими гостями, позволив Альбусу наблюдать за всем из первого ряда. Несомненно, услыхав, кто именно пожаловал в Хогвартс, надлежало бы приложить все усилия для содействия и немедленно устроить следователей комиссии в удобном кабинете, но Северус решил продемонстрировать свой мерзкий характер и, сбив спесь, указать чинушам на их место и научить правильному ведению диалога. – Он подозревается в укрывательстве магглорожденной Грейнджер, – вступил в беседу второй следователь. – Действительно? Даже так? – бровь Северуса снова выразительно выгнулась, на этот раз изображая вопрос и недоумение одновременно. – Насколько мне известно, из комиссии в Хогвартс приходил официальный запрос по поводу студентки мисс Грейнджер, и директор Дамблдор дал на него исчерпывающий ответ, – Снейп небрежно кивнул в сторону Альбуса. – С мистером Уизли было проведено разбирательство в Министерстве еще до начала учебного года. В настоящее время вашей комиссии запрещено отзывать из школы магглорожденных учащихся, таких как Грейнджер. Так к чему ваш визит? – Эмм… Да, такой приказ есть, но следствие приступило к работе до его поступления, и теперь нам необходимо закрыть дело… – почти что замямлил Филипс, у него достаточно быстро поубавилось пафоса в тоне и энтузиазма в действиях. – Так закрывайте свое дело. О каком допросе идет речь? Или вы считаете, что мистер Уизли прячет магглорожденную в своем сундуке в хогвартской спальне? В чем суть ваших обвинений? – Согласно полученному от директора школы ответу, мисс Грейнджер не является больше студенткой, и, следовательно, на нее сейчас не распространяются ограничения приказа об обязательном образовании, – недовольный проволочкой, третий из чиновников решил пожонглировать фактами и внести хоть какую-то ясность по поводу их интересов. – Нам нужно установить, где именно находится разыскиваемая нами магглорожденная волшебница, и задержать ее. – И вы хотите узнать об этом у мистера Уизли? Почему вы не прислали ему вызов в Министерство? К чему это представление? – Снейп раздраженно ткнул пальцем в сторону зала, где некоторые учащиеся уже покидали свои места. – Ах да! Для официального вызова ведь понадобилась бы подпись мистера Яксли, а он начал бы задавать неудобные вопросы. К примеру – почему вы собрались снова допрашивать чистокровного волшебника, тогда как месяц назад он уже давал показания? Неужели допустили халатность и плохо справились в прошлый раз, не выяснив всего, что требовалось? – в глазах чиновника, возглавившего группу следователей, мелькнуло что-то, весьма напоминавшее злость. – Что ж… Понимаю… – Снейп притворился, будто оказывает огромное одолжение, входя в положение прибывших следователей. – Не смею мешать вам выполнять свои обязанности. Пройдемте в… – Снейп посмотрел на Дамблдора, и тот кивнул ему, отвечая на безмолвный вопрос, – директорский кабинет. Северус и Альбус поднялись со своих мест и, жестом позвав министерских служащих за собой, под внимательными взглядами коллег и студентов направились на выход из Большого зала мимо стола Гриффиндора. По пути Снейп остановился на пару секунд и скомандовал: – Мистер Уизли, немедленно следуйте за нами, – он так зыркнул на Рона, что тот, получив успокаивающее похлопывание по плечу от Гарри, предпочел без возражений подчиниться и ни о чем пока не спрашивать. – Наконец-то взялись за предателей крови! – донеслось со стороны слизеринского стола. – Мистер Нотт, двадцать баллов со Слизерина за крики в Большом зале, – моментально отреагировала профессор МакГонагалл, за что удостоилась благодарных взглядов от основной части учащихся своего факультета. По коридорам и лестницам шли молча: Снейп и Дамблдор впереди, за ними – трое министерских, а Рон Уизли плелся сзади, но все же старался сильно не отставать от всей процессии. Снейп прикидывал, что может заинтересовать следователей, кроме озвученной причины их прихода. Они заявились как снег на голову, абсолютно без предупреждения, поэтому заранее побеседовать с Уизли и подготовить его к допросу не удалось. Мальчишка выглядел здорово напуганным, хотя и пытался демонстрировать, что ему не страшно. Да оно и неудивительно – в настоящее время лучше не привлекать внимания любых комиссий и следствий, чтобы тебя показательно не превратили в козла отпущения. Было необходимо как-то дать понять Рону, чтобы он не слишком откровенничал, отвечая на вопросы. Чиновники явно обдумывали, как бы им поскорее справиться со своими делами и убраться отсюда подальше – об этом говорили их красноречивые взгляды, все, как один, упиравшиеся в спину Снейпу, устроившему им не очень теплый прием. Рон уже сообразил, что предположения Гарри оказались пророческими, и все, что сейчас происходило, являлось следствием его собственной глупости с чтением письма, адресованного Гермионе. Он ожидал, что Дамблдор поможет и не даст следователям его запутать. В том, что они это попробуют провернуть так же, как и в прошлый раз при допросе в Министерстве, Рон не сомневался. Но тогда рядом с ним находились отец и Перси, теперь же вся надежда была на директора. Лишь Дамблдор ни во что не вмешивался и, казалось, почти развлекался, с интересом наблюдая за событиями и наслаждаясь разыгранной Северусом партией. То, что тот вел какую-то игру, у Альбуса не возникло ни малейших сомнений. И он даже догадывался, зачем тому это потребовалось – Рон… Северус был намерен защищать студента от любых неприятностей. Таков уж он был – хмурый и нелюдимый Снейп, не терпевший несправедливости. Дамблдор улыбнулся своим мыслям, подмигнул освободившей путь горгулье и ступил на движущуюся винтовую лесенку, выходившую прямо к двери директорского кабинета.