Никому не позволю

Дамблдор, пробормотав себе под нос: «Не пожалели усилий – навесили министерские чары, чтобы совы почту беспрепятственно пронесли даже в Хогвартс», – тут же создал две копии газеты, больше похожей на листовку, и протянул их Снейпу и Поттеру, чтобы все могли ознакомиться с новостями одновременно и никому не пришлось ждать своей очереди. Заголовок, набранный в три строки крупным и очень жирным шрифтом, гласил: «Темный Лорд уничтожен Гарри Поттером!» Сенсационное сообщение было подано без колдографий, как отметил журналист – из-за срочности информации. Но в конце статьи он пообещал в ближайших выпусках газеты рассказать читателям подробности «битвы добра со злом» и предъявить реальные доказательства в виде снимков поверженного предводителя Пожирателей Смерти и его Немезиды – Избранного с помощниками. Как и говорил Дамблдор, Тикнесс, Берк, Фоули и Шеклболт были представлены в качестве активных борцов за справедливость, вместе со Снейпом помогавших национальному герою Поттеру одержать победу над Волдемортом. Вспомнили в репортаже и о пророчестве, слухи о котором давно кочевали из уст в уста; и о заклятии подвластия, уточнив, что ему подверглись многие работники Министерства, в том числе и министр, освободившийся от этих чар только накануне; и о гражданской сознательности определенных волшебников, поспособствовавших поимке особо опасных Пожирателей Смерти – близких соратников Темного Лорда. О дальнейших планах администрации Министерства было написано совсем мало. Все сводилось к заверениям, что ни о чем не стоит беспокоиться, ущерб, причиненный действиями Пожирателей Смерти, скоро возместят, и магическая Британия вернется к прежнему мирному курсу развития. – Пока ничего неожиданного, – констатировал директор, отложив на край стола свой экземпляр. – Тикнесс прикрылся признанием, что находился под Империусом, тем самым выпрашивая у избирателей отсрочки якобы для исправления положения, а фактически – рассчитывая остаться на должности, добившись доверия народа. Открыто объявить о заслугах Ордена Феникса он не решился, но и вовсе умолчать о помощи со стороны не смог, догадываясь, что правда все равно всплывет. Основной акцент сделан на том, что именно Гарри расправился с Волдемортом, а ты, Северус, всего лишь один из нескольких помощников. Об этой позиции руководства Министерства мы уже знали от Кингсли. Тикнесс понимает, что предпочтительнее отдать славу молодому парню, которым можно попытаться управлять, чем возвысить в глазах общества бывшего соратника Тома, – Дамблдор говорил тихо и безэмоционально. Казалось, что он просто рассуждал вслух о прочитанной статье. – Все логично. Главное, чтобы они и дальше придерживались такого же мнения, – очень серьезно бросил Снейп, покосившись на чем-то недовольного Поттера. – Будем надеяться на лучшее, – постарался ободрить его Дамблдор. – А сейчас нам пора, – он махнул рукой в направлении старинных круглых часов на стене, показывая, что пришло время отправляться в Большой зал на завтрак. – Совы наверняка уже принесли газеты и студентам. Готовы принимать поздравления? Гарри, тебя это касается в первую очередь, – директор тепло улыбнулся. – Это нечестно! – Гарри раздраженно швырнул листок с новостями от «Ежедневного Пророка» на стол. – Я не совершил ничего особенного, чтобы меня так расхваливать. Это все профессор Снейп… Если бы не он… – Поттер, мы же договаривались, – Северус покачал головой, напоминая, что он и раньше выказывал желание остаться в тени в этом деле. – Я помню. Но не вот так же отблагодарить? – Гарри, поднимаясь из кресла, указал на газету. – Они палец о палец не ударили и нагло присвоили себе ваши заслуги, – казалось, что от осознания несправедливости Гарри собирался вспылить, однако выработанная за последние месяцы привычка контролировать свои эмоции выручила и на этот раз. – Гарри, такова политика, – Дамблдор преувеличенно тяжко вздохнул. – Но поверь, Северусу действительно лучше, чтобы все считали, что он не один помогал тебе. Кстати, у вас есть версия для общественности, каким образом вы все провернули? Мы же уже сошлись на том, что нельзя рассказывать кое о чем… – Если в двух словах – то ты придумал план, а мы его выполнили. Как тебе такая версия? – Снейп, уже направившийся на выход из кабинета, оглянулся и одарил Дамблдора насмешливым взглядом. – Нет, так не пойдет. После завтрака приходите сюда – выработаем единую легенду, чтобы все мы, давая объяснения, не противоречили друг другу, скрывая бывшее состояние Гарри и обеспечивая фундамент для оправдания действий Северуса, – распорядился Альбус и исчез в зачарованном проходе, переносясь к Большому залу. – А нам придется топать по лестницам, – хмыкнул Снейп, наблюдая, как волшебный проход, срабатывавший лишь по воле Дамблдора, закрывается. – Альбус жаждет насладиться зрелищем, когда мы войдем в Большой зал. Это он нам так мстит за то, что все утаили от него, – беззлобно бурча себе под нос, Северус спустился по винтовой лестнице в коридор, чуть ли не подталкивая впереди себя Гарри. – А еще он, по-моему, тоже не прочь погреться в лучах славы, – усмехнулся Гарри, уже успокоившись после всплеска негодования. – Ты же добрый мальчик и не станешь лишать старика его забавы, – ехидно прокомментировал его предположение Снейп. – Да не нужна мне эта слава. А давай заявим, что это Дамблдор и министр все сделали – пускай радуются, – подбросил идею Поттер. – Не получится. Такова твоя судьба – быть героем. Но… – Снейп оглянулся по сторонам и, не обнаружив в пределах видимости посторонних, вдруг остановился, вынуждая последовать его примеру и Поттера, после чего очень серьезно посмотрел ему в глаза. – Не преуменьшай своих заслуг. Если бы ты не был столь храбрым, сильным и стойким – у нас ничего не вышло бы. К тому же еще не все закончилось. Поверь моему предчувствию – нам еще придется побороться за место под солнцем. Гарри просто кивнул, не зная, что можно ответить на подобное заявление. Но он был искренне благодарен Северусу и за отвоеванную у хоркрукса жизнь, и за только что проявленную поддержку. До Большого зала добирались молча и лишь у самого входа, не сговариваясь, замерли на пару секунд. – Я есть хочу, – усмехнувшись, сказал Гарри и потянулся к дверной ручке.

***

На субботний завтрак большинство студентов шли нехотя, с трудом продирая сонные глаза после празднования до поздней ночи Хэллоуина. Они не имели представления, кого им благодарить за своеобразный подарок, но ни заместитель директора Снейп, ни профессора Кэрроу, Бакли и Дойл накануне не присутствовали на ужине, что позволило всем почувствовать себя намного комфортнее и отдохнуть от жесткой дисциплины – и директор, и деканы закрывали глаза на мелкие проделки и не мешали им расслабляться. Каково же было удивление учеников, когда они в Большом зале застали пустые столы, по которым в ожидании своих адресатов расхаживали десятки сов, принесших подписчикам внеочередной выпуск «Ежедневного Пророка». По мере того, как учащиеся заполняли зал, крылатые почтальоны расставались со своей ношей и, справившись со своей работой, уносились прочь. Однако на них быстро перестали обращать внимание. Как только самые любопытные развернули полученную газету, вокруг тут же поднялся неимоверный шум: одни вопили от радости, другие громогласно утверждали, что статья – чья-то неумная шутка, нашлись и такие, кто расплакался – то ли от счастья, то ли от огорчения. Но единственное было неоспоримо – уже никто не ощущал сонливости. Гриффиндорцы первыми заметили, что за учительским столом, как и накануне, отсутствовали Снейп, Кэрроу, Бакли и Дойл. Если с дальнейшей участью Снейпа после прочтения статьи все было более-менее понятно, то судьба остальных пока оставалась неясной. Студенты попытались что-нибудь разузнать о Поттере у Уизли, но получили в ответ лишь хмурый тревожный взгляд. Рон дважды прочел статью, но так и не нашел ни слова о том, не пострадал ли Гарри. Учитывая состоявшийся у них разговор, ему в голову лезли ужасные мысли о том, что друг вчера прощался с ним. Так что Рон не мог определиться – радоваться ли ему победе Поттера, о которой трубили в экстренном выпуске газеты, или повременить. Столы по-прежнему пустовали, будто домовые эльфы забыли о своих обязанностях, а никому до этого не было и дела, когда директор занял свое место. Он загадочно улыбался, наблюдая за хаосом, творившимся в зале, и даже не собирался как-то утихомиривать учеников. – Значит, мы не зря вчера закрыли всех пожирательских друзей? – профессор Флитвик гордо расправил плечи, почувствовав и свою причастность к задержаниям, о которых писали в газете. Дамблдор накануне перед ужином попросил его о помощи – вдвоем они по очереди усыпили и связали всех четверых ставленников Темного Лорда, преподававших в Хогвартсе. Хотя после проверки лишь у двоих на руке обнаружились метки их лидера. – Кэрроу ночью забрали авроры, а Бакли и Дойл пока в своих апартаментах под домашним арестом, так сказать, до решения вопроса об их соответствии занимаемой должности, – довольно усмехаясь, сообщил Дамблдор, не находя причины для того, чтобы скрывать подобное. – Бакли и Дойл, что бы там ни говорили, хорошо справлялись со своей работой, – бросила Септима Вектор – профессор нумерологии. Она была в отличных отношениях с Дойлом, которого знала еще до его преподавательской карьеры. – А я и не спорю с этим, – пожал плечами Дамблдор. Ему, похоже, ничто сейчас не в силах было испортить праздничное настроение. – Альбус, это правда? – профессор МакГонагалл указала на заголовок статьи. – С мистером Поттером все нормально? Он не… – голос подвел, и она только требовательно уставилась на директора, желая выяснить, что произошло со студентом ее факультета, чье самочувствие в последнее время серьезно тревожило ее. – Скоро все узнаешь, – хитро сверкая глазами из-за очков-половинок, в своем репертуаре ответил ей Дамблдор, чем вызвал еле слышное раздраженное фырканье. И тут высокие створки входной двери дрогнули и с привычным скрипом медленно разошлись в стороны, привлекая внимание абсолютно всех присутствующих – за два месяца все были приучены не опаздывать к столу, если не хотели заработать наказание от Кэрроу, взявших на себя заботу о поддержании дисциплины в школе. Снейп и Поттер ступили в зал. Сначала стало на несколько мгновений тихо-тихо, а затем одинокие аплодисменты поднявшегося со своего места Дамблдора подхватили большинство учеников и учителей. Не хлопали некоторые слизеринцы, с ужасом взирая на героев, судя по всему, отнявших у них родственников, которые наверняка теперь пойдут под суд. Воздержавшиеся от чествования имелись и на других факультетах, но на фоне всеобщего сумасшествия они не были так заметны, как представители Слизерина. Снейп с безразличным видом прошел к преподавательскому столу и уселся рядом с Дамблдором. Лишь один Флитвик отважился пожать ему руку, остальные ограничились заверениями, что ценят его заслуги. Гарри, как только они с Северусом вошли в Большой зал, казалось, даже не слышал ни аплодисментов, ни похвал, которые выкрикивали студенты. Он моментально разыскал взглядом огненную шевелюру друга и, ориентируясь на нее, как на маяк, направился прямиком к Рону, под конец чуть не сорвавшись на бег, когда тот сделал навстречу несколько нетерпеливых шагов. – Жив! Цел! – Рон сгреб Гарри в охапку, не обращая внимания на то, что на них пялились триста пар глаз. – Почему мне не сказал, куда отправишься? – прижимая к себе так, что у Поттера трещали ребра, допытывался Рон, хоть и понимал, что его вопросы глупые и совсем не к месту. – Чтобы ты переживал? Отпусти, задушишь, – попросил Гарри, выпутываясь из крепких дружеских объятий. – О нет! Подал пример – теперь защищай меня от посягательств, – взмолился Гарри, заметив, что его, нарушая правила поведения в обеденном зале, окружили сокурсники и члены бывшей Армии Дамблдора явно с намерением потискать, как и Уизли. – Так… разойдитесь! – улыбаясь во весь рот, скомандовал Рон, отодвигая Гарри себе за спину поближе к столу. – Герой уставший и голодный! Вы вчера ели-пили, ночью дрыхли, а он спасал магический мир! – Гарри, каким заклинанием ты его убил? – Ты молодец, Гарри! А он тебя не ранил? – Поттер, расскажи, как это было! Всем же интересно! – А он точно такой страшный, как говорят? – Браво, Гарри! Ты победил! Со всех сторон неслись вопросы и похвалы. Возможно, кто-то с удовольствием и проклял бы Поттера, но опасался, что его тут же схватят и сотрут в порошок восхищенные фанаты национального героя. – Да не убивал я его, он сам умер… от злости, когда понял, что проиграл, – присаживаясь за стол, Гарри выбрал для ответа вопрос на свой вкус. – Ну у тебя и шуточки! – Джинни Уизли, позабыв о своем прошлом недовольстве, ухитрилась разместиться за столом рядом с братом и Поттером. Она счастливо улыбалась и, восторженно распахнув глаза, не отводила взгляда от Гарри. – Все же объясни, как тебе удалось его уничтожить? А что там делали министр и остальные? Наблюдали за твоей схваткой? И при чем здесь Снейп? – Джинни презрительно скривила губы. – Я не шучу, Волдеморт умер не от моей руки. Всех остальных он сам пригласил, а профессор Снейп помог мне придумать и устроить все так, чтобы справиться с задачей. Но… давайте я позже вам все расскажу. Дамблдор вон просит нашего внимания, – Гарри обрадовался, что директор, похоже, решил произнести речь. – Сегодня для нас и всего магического мира Британии знаменательный и очень радостный день – мы избавились от власти Тома Риддла, который больше известен как Темный Лорд Волдеморт! За это мы должны поблагодарить мистера Гарри Поттера, – Дамблдор протянул руку в сторону Гарри, и тому пришлось подняться со своего места, – профессора Снейпа, – директор посмотрел на Северуса, словно нехотя склонившего голову в слегка обозначенном поклоне, – а также некоторых работников Министерства во главе с министром, – последнее было сказано таким тоном, что все, кто хоть немного разбирался в политике, догадались о номинальности их помощи Поттеру. Дамблдор не стал долго говорить, он в двух словах напомнил о жестоких законах, принятых во время правления Темного Лорда, и о том, что всем следует быть бдительными, чтобы ситуация не повторилась. – Сейчас все волшебники нашей страны празднуют освобождение от тирании Пожирателей Смерти, давайте же и мы присоединимся к ним. Да будет пир! Столы тут же заполнились едой. Домовые эльфы по распоряжению директора позаботились, чтобы ассортимент блюд и впрямь соответствовал случаю, невзирая на то, что это был лишь завтрак. Один только выбор сладких пирожков и различных соков поражал воображение своим разнообразием.