Никому не позволю

Как только Северус свернул в коридор Министерства, где располагалась следственная комиссия по делам Пожирателей Смерти и их союзников, и увидел двоих авроров, словно бесцельно прохаживавшихся туда-сюда, он понял, что не ошибся в своих прогнозах – сегодня его планировали арестовать. Аддерли дождался, когда студенты уедут на каникулы, чтобы меньше привлекать внимания к исчезновению из Хогвартса Снейпа. По спине прошла неконтролируемая волна неприятного холода, а руки противно вспотели. Однако пока Северус преодолел путь длиной в десять ярдов до нужной двери, он успел затолкать свой страх поглубже в темный закуток сознания, чтобы тот не мешал ему здраво размышлять. Отсутствие в кабинете мадам Багнолд тоже напрягло, но на требование позвать адвоката Аддерли лишь пригласил тех самых двух авроров, с ухмылкой сообщив, что они будут следить за законностью действий, а в случае несогласия Снейпа с подобной заменой и попытки сбежать – его немедленно отправят в камеру. Допрос, казалось, не отличался от предыдущих. Аддерли, следует отдать ему должное, неплохо поднаторел и работал профессионально, но все же триумфальный блеск глаз скрыть не смог, тем самым предоставив Северусу очередное доказательство того, что нынче он в Хогвартс не возвратится. Душу грело только то, что уже завтра Дамблдор развернет кампанию по его защите. А дальше – на все воля провидения. – Мистер Снейп, почему вы, не имея полного колдомедицинского образования, решили, что справитесь с лечением Альбуса Дамблдора? – спросил Аддерли после трех часов изматывающего допроса, задавая по кругу одни и те же вопросы на разный лад. – Я не принимал такого решения. В рамках своего образования и являясь профессором и мастером зельеварения, я по просьбе мистера Дамблдора давал ему советы о возможных вариантах лечения снадобьями. Воспользоваться ими или нет – было его выбором, – Снейп, несмотря на усталость, отвечал спокойно и даже с некоторым безразличием. Альбус настаивал, чтобы он неукоснительно придерживался версии о занятии самолечением, что, в принципе, соответствовало истине. – Вы не думаете, что обязаны были позвать специалиста для помощи? – Альбус Дамблдор все время находился в твердой памяти и до последних событий был вполне дееспособным, чтобы сделать это самостоятельно. Если у вас заболит горло, ваши коллеги ведь не должны мчаться в Мунго за лекарем? – Северусу до колик хотелось облить следователя презрением и вывернуть на него ведро сарказма и язвительности, но он превозмогал себя, осознавая, что этим лишь усугубит свое и без того не слишком радужное положение. – Ваше бездействие привело к тому, что мистер Дамблдор, как мне известно, сейчас практически прикован к постели, и целители заявляют, что он уже не поправится. – Не мое бездействие, а темномагическое проклятие, влияние которого мне удалось надолго нейтрализовать и тем самым подарить Дамблдору больше года жизни, – уточнил Снейп, все еще терявшийся в догадках, что же именно ему собираются вменить, чтобы задержать. – Вы не можете этого утверждать, у вас нет квалифицированных свидетелей, способных оценить правильность хода лечения. А вот результаты, к которым оно привело, у нас имеются – Альбус Дамблдор при смерти, – Аддерли выдержал театральную паузу и объявил: – У меня достаточно данных для того, чтобы передать ваше дело, мистер Снейп, на суд Визенгамота, – авроры тут же выхватили свои волшебные палочки и направили их на допрашиваемого. – Профессор Снейп, – одернул его Северус. Ему надоело, что Аддерли намеренно игнорировал его ученое звание. – Думаю, не много вам будет пользы от того, что вы профессор, – последнее слово было произнесено с издевкой. – Дементорам подобное безразлично, – Аддерли мстительно оскалился. – Итак, мистер Снейп, – он, казалось, получал удовольствие от пренебрежения правом Снейпа носить ученое звание, – вы обвиняетесь в пособничестве Темному Лорду Волдеморту, в проведении темномагического ритуала, едва не послужившего причиной смерти пяти волшебников, в занятиях запрещенной темной магией, в незаконном целительстве и аморальном поведении, несовместимом с занимаемой должностью профессора Хогвартса. Сдайте свою волшебную палочку. И без фокусов! – Аддерли прищурился, скривив губы, отчего стал походить на крысу, как мысленно отметил Северус, спокойно подчинившись приказу. Сопротивляться он и не собирался, намереваясь выпутаться из лап следствия законным путем. – Рано радуетесь, Аддерли, – заметив превосходство и триумф во взгляде следователя, осадил его Снейп. – Только что вы совершили главную ошибку в жизни, которая наверняка будет стоить вам как минимум должности и карьеры, а если не повезет – то все закончится заключением. – Не угрожай мне! – взвился тот в ответ. – Я не угрожаю. Что вы! Вовсе нет. Я вас, можно сказать, по-дружески предупреждаю: бегите отсюда, Кэри Аддерли, потому что вас втянули в свои грязные делишки те, кто скоро свалится со своих высокопоставленных кресел, – Снейп по-прежнему говорил практически безэмоционально, словно его абсолютно не волновал арест. – Все вы, пожирательские уроды, так грозитесь! Но ты, Снейп, будешь кормить дементоров в Азкабане ближайшие лет десять, не меньше! Уж я тебе обещаю! – Аддерли с вызовом похлопал по пухлой папке, а Снейп лишь снисходительно покачал головой, намекая, что тот ведет себя как неразумный ребенок. – И начнешь с сегодняшнего дня! Увести его в камеру предварительного содержания! – скомандовал Аддерли срывающимся голосом. Он и сам понимал, что впутался в довольно опасное дело. Но у него не было альтернативы: либо слушаться Фоули, либо оказаться на койке в госпитале Святого Мунго после полученного обширного Обливиэйта (он знал слишком много о случившемся во время падения власти Пожирателей). Ему только и оставалось полагаться на то, что председатель Визенгамота соображает, что творит. – Я сейчас подготовлю документы для его конвоирования в Азкабан, – бросил он вслед выводившим Снейпа аврорам. Северус с трудом сохранил маску безразличия на лице – лишь тех Пожирателей Смерти, которые входили в ближний круг и являлись подручными Риддла, с первого дня ареста держали в Азкабане. Снейп все же надеялся избежать отправки в магическую тюрьму, не имея представления, как на его личную тьму подействует присутствие дементоров. Но выбора ему не предоставили.

***

На следующий день, в воскресенье, у Поттера до обеда была назначена очередная – последняя перед праздниками – встреча с благодарными жителями магической Британии. Идти не хотелось, о чем он и заявил сразу после завтрака, но Дамблдор сказал, что каждый, кого Гарри сделает своим союзником, может оказаться той пушинкой, которая в итоге перевесит чашу весов в его пользу, оставив министерских чиновников в проигрыше. – К тому же там будет министр, а значит, ты можешь напроситься к нему на беседу, обойдя положенный ритуал с записью на прием. Попробуешь узнать, кто дал команду на арест Северуса, – напутствовал директор. В это время прибыла сова со срочным сообщением от Кингсли Шеклболта. «Вчера в Азкабан переправили анонимного узника. Судя по описанию стражника, это Снейп». – Но его еще не судили! Кто позволил сослать его к дементорам?! – взорвался Гарри, стараясь не поддаться леденившему сердце ужасу. – Вот это ты и выяснишь у Тикнесса. В беседе с ним не выходи из себя, мальчик мой, держись уверенно и требовательно. Северус ни в чем не виновен, – Дамблдор посмотрел на часы, что-то прикинул в уме, пошевелив губами, словно беззвучно проговаривал свои мысли. – Ты еще успеешь до отправления в Министерство доставить мне из Блэк-хауса ту папку. А я сейчас вызову Багнолд – буду вводить ее в курс дела. К превеликому моему сожалению, я точно не смогу сам присутствовать на суде, чтобы заняться защитой. – Хорошо. Вам принести пергамент и перо? – получив утвердительный кивок от сидевшего в кресле Дамблдора, Гарри поспешил в его кабинет за требуемым, где столкнулся нос к носу с вышедшей из камина мадам Помфри. Он еле сдержался, чтобы не наговорить ей гадостей – ее навязчивость невероятно раздражала. – Альбус, кто вам разрешил подняться с постели? – колдомедик приняла свой самый строгий вид, но это не произвело абсолютно никакого впечатления на директора. – Поппи, если ты сегодня еще хоть раз появишься здесь без вызова, я закрою для тебя камин, – предупредил Дамблдор предельно серьезно – на его лице не было и тени привычной теплой улыбки, с которой он не расставался даже в последние дни. – Мне поручено присматривать за твоим здоровьем, – попыталась возмутиться та, сердито зыркая на вернувшегося в спальню Гарри с письменными принадлежностями в руках – он и не потрудился с ней поздороваться, а лишь снова окинул недовольным взглядом. – И кто это тебе поручил? Тебе не кажется, что я вполне еще в своем уме, а следовательно, могу самостоятельно выбрать, кто будет наблюдать за моим самочувствием, – из тона Дамблдора исчезли обычные снисходительность и доброжелательность. – Сметвик сказал… – Поппи, уйди. Уверен, у тебя есть чем заняться. Проведи инвентаризацию больничного хозяйства, в конце концов, но оставь меня в покое! Я нормально себя чувствую. Обещаю – я не буду один, – Дамблдор махнул рукой, отправляя мадам Помфри из спальни. Как ни странно, но он не солгал и в самом деле ощущал прилив сил – видимо, серьезная ситуация неким образом поспособствовала тому, что организм активировал свои скрытые резервы. Так как ранее было договорено, что в выходные Молли Уизли уделит внимание семье, то Гарри предложил директору вызвать Рона, чтобы тот составил ему компанию, пока он сам сходит в Блэк-хаус. – Мне так будет спокойнее, – Поттер боялся, что Дамблдор не выдержит нервной нагрузки, и переживал за него. Через пять минут Рон, дожевывая на ходу пирожок, уже был в апартаментах директора. До каникул он дважды вместе с Гарри проведывал Дамблдора, так что теперь чувствовал себя не слишком неловко. Поттер, все еще не пояснив причину аврала, быстро проинструктировал его вполголоса, какое зелье следует дать в случае ухудшения состояния, и поспешил к камину, намереваясь смотаться домой. – Гарри, что стряслось? На тебе лица нет, – схватив его за рукав, останавливая на полпути, потребовал объяснений Рон. – Северуса арестовали, – в этих двух словах было столько боли, что Рон растерялся и не смог сразу сообразить, как его поддержать, поэтому лишь похлопал по плечу, подтолкнув к камину, догадываясь, что Гарри знает, что делает.

***

Когда Поттер вернулся, то застал неожиданную картину – Рон и директор обсуждали вопрос о моральных качествах Снейпа. Он вообще-то не думал, что Дамблдор допустит Рона к информации о Северусе, поэтому теперь был слегка выбит из колеи. – Гарри, я взял с Рональда клятву о неразглашении и договорился, что он подменит Молли до тех пор, пока мы не освободим Северуса. Он сказал, что вполне может уделить нам несколько часов в день. Мне показалось, что от него будет больше пользы, – Альбус хитро улыбнулся, хотя ему не удалось никого обмануть – он просто обеспечил Поттеру надежную поддержку, так необходимую в это трудное время. – Спасибо. Вам обоим спасибо, – Гарри протянул папку директору и хотел еще что-то добавить, но в кабинете зашумел камин, и тут же раздался резковатый недовольный голос Миллисенты Багнолд: – Вот так и торопись! А писал, что дело исключительно срочное. – Мадам, добрый день. Простите, что вас никто не встретил, – Поттер поспешил к адвокату. – Прошу, пройдемте со мной. Профессор Дамблдор не очень хорошо себя чувствует, так что вынужден принимать в своих покоях. Но дело действительно чрезвычайно срочное и важное. – Я так полагаю, профессора Снейпа все же… – она вздохнула, не договорив фразы, потому что по тревоге в глазах Гарри поняла, что догадалась верно. Спустя полчаса, более тщательно проинструктировав Рона и оставив его в качестве доверенной «сиделки», Поттер отправился в Министерство.

***

На встрече с волшебниками из Глазго Гарри старался держать себя в руках и не выдать нервного состояния, хотя Тикнесс, похоже, что-то заподозрил, потому что когда мероприятие закончилось, а в зале вертелись лишь вездесущие репортеры, рассчитывая услышать еще что-нибудь любопытное, он поинтересовался: – Мистер Поттер, вас что-то беспокоит? – Мне необходимо срочно с вами поговорить, министр. Надеюсь, вы сможете уделить мне несколько минут, – Гарри был предельно серьезен, а в его тон проникли тихие нотки угрозы. – Для вас, мистер Поттер, двери моего кабинета всегда открыты. Запомните это. Вам нет нужды записываться заранее, если потребуется со мной переговорить. Простите, что не сказал вам об этом прежде, но как-то не пришлось к слову, – Тикнесс уже был в курсе ареста Снейпа – Берк еще накануне вечером доложил, довольно потирая руки и улыбаясь так, словно получил рождественский подарок раньше времени. Поэтому он не удивился просьбе Гарри. – Пройдемте в мой кабинет, – зыркнув на репортеров, опасавшихся приближаться (возле Поттера неизменно стояла охрана на таких приемах), но и не желавших ничего пропустить.

***

– Присаживайтесь, – пригласил Тикнесс, занимая свое место за рабочим столом. – Я вас слушаю, мистер Поттер. – Кто отдал приказ на арест профессора Снейпа? – ходить вокруг да около Гарри не собирался. – Боюсь, вы не понимаете, как действует следственная система… – начал Тикнесс, но был прерван поднятой рукой Поттера. – Я знаю, что его дело вел мистер Аддерли. Но я спрашиваю – кто отдал ему приказ? Не надо мне рассказывать, что это закономерный итог расследования, – Гарри, несмотря на его субтильность, выглядел весьма представительно, а его вопросы звучали требовательно, хотя и не были лишены субординационного уважения. – Не я, если вас интересует именно это, – Тикнесс тяжко вздохнул. Предупреждал же он Фоули и Берка, чтобы не торопились дразнить Поттера, тем более при живом Дамблдоре. Неужели они не соображают, что тот стал наставником не только Снейпу, но и этому мальчишке? Храбрости и силы воли Поттеру не занимать, раз смог, не дрогнув, отправиться к Темному Лорду. Следовало срочно определяться, кого поддерживать, и Тикнесс вдруг осознал, что выбора у него уже нет. – Мистер Поттер, я говорил им, чтобы не связывались со Снейпом. Просил подождать с полгода, надеясь, что они к тому времени передумают. Но не все подвластно министру. Визенгамот… – Кто они? О ком вы говорите? – слова были подобны щелчкам кнута, и Тикнесс послушно ответил: – Берк и Фоули, – а затем уточнил: – Идея Берка, а Фоули его поддержал, считая это верным решением. – Что их не устроило в том, что профессор Снейп спас наш мир от Волдеморта? – Гарри четко направлял беседу в нужное ему русло. – Хмм… – Тикнесс еле заметно усмехнулся. – Власть. Мистер Поттер, занимая такие посты, как у Берка, Фоули или у меня – главным вопросом всегда является власть. Вы в курсе, что мистер Снейп… – Профессор Снейп, – поправил его Гарри и мысленно улыбнулся, представив, что превращается в Гермиону, которая вечно требовала уважительного отношения ко всем учителям. – Простите. Конечно же, – Тикнесс отметил, что Поттер искренне уважает своего преподавателя. – Так вы знаете, что профессор Снейп должен занять должность директора Хогвартса после того как… после смерти профессора Дамблдора? Это решение было принято еще до возвращения власти в наши руки, но Отдел образования считает кандидата подходящим и менять мнение не намерен. – Я слышал об этом. А еще профессор Дамблдор лично одобрил этот выбор, сообщив об этом руководству Отдела образования, – Гарри чуть кивнул для убедительности своих слов. – Вот вам и причина. Став директором Хогвартса, профессор Снейп обретет власть, которая не по нраву Берку и Фоули, – Тикнесс, наблюдая за решительностью Поттера, уже не сомневался, что сделал верный выбор – такой не отступится. И ему будут безразличны любые выдвинутые обвинения – он их все откинет, как ненужный хлам, потому что уверен, что знает Снейпа лучше остальных. Учитывая ту власть, что Поттер получил в руки после победы над Темным Лордом, он без особых сложностей способен столкнуть министра с его кресла, если только заподозрит, что тот не на его стороне. Смирившись с этим, Тикнесс не смог мысленно не возмутиться: «Мордред! А бывает так, чтобы министром никто не вертел?!» – Ладно Фоули… Раз директор Хогвартса автоматически становится одним из членов Визенгамота, то это ему почему-то может не нравиться. Но чем Берку мешает профессор Снейп? – Гарри решил выжать из Тикнесса все, что тот готов ему сообщить, раз уж так легко выдал тех, кто играет против Северуса. – Я и сам теряюсь в догадках. Мне кажется, что у него личная неприязнь. Берк еще сразу после проведенного ритуала грубил, помните? – По правде говоря, не очень. Мне трудно все далось, – признался Гарри, позволяя Тикнессу надеяться, что ему доверяют. – Но, как следует из сказанного вами ранее, вы не можете остановить расследование своей властью? – Нет. Комиссией, которая ведет следствие, руководит Фоули. Я не имею права идти против закона. Вот если бы профессора Снейпа арестовали без разбирательства – тогда я потребовал бы объяснений. А так… До заседания Визенгамота по этому делу я не смогу вмешаться, – пояснил Тикнесс, хотя Гарри и так уже это знал от Дамблдора. – А что дальше? – Я выступлю в поддержку профессора Снейпа по поводу методов, примененных для устранения Темного Лорда. Про остальное – не обещаю. Я не в курсе, что именно там еще нарыл мистер Аддерли, но в любом случае обратного хода нет – профессора Снейпа ожидает суд, – Тикнесс выглядел так, словно намекал, что пора заканчивать беседу. – Спасибо, министр, что уделили мне время и помогли немного разобраться в ситуации. Считаю своим долгом предупредить, что подумываю подключить прессу к этому вопросу, – поднявшись со стула, заявил Гарри, прощупывая почву – как далеко в своем сотрудничестве готов зайти Тикнесс. – Я бы не спешил на вашем месте. Вдруг среди обвинений будет что-то, что скомпрометирует не только профессора Снейпа, но и вас? – Это вряд ли. Вот кому стоит опасаться, так это – Фоули и Берку. Ах да, и Аддерли тоже, – уже выходя из кабинета, бросил Поттер. – Всего хорошего, мистер Тикнесс.