Никому не позволю

Снейп подозревал, что документы для конвоирования в Азкабан у Аддерли были подготовлены заранее, потому что в камере предварительного заключения он пробыл от силы десять минут и не успел придумать, как срочно передать сообщение Дамблдору о своем аресте. Так что очень скоро он переступил порог самой жуткой тюрьмы для волшебников. Оставалось надеяться, что охранники не получили приказа его убить и он дождется суда. В Азкабане Северус раньше не был, хотя и много слышал о нем. Страха перед фактом заточения он не чувствовал, а вот дементоры – ночные стражи – вызывали серьезные опасения. Когда Снейп понял, что его намерены определить в камеру рядом с бывшими соратниками по темной стороне, которых задержали первыми – Яксли, Ноттом, Макнейром и прочими из ближнего круга – то сразу сообразил, что это неспроста. На ум приходили две возможности: либо кто-то из Пожирателей стал стукачом и во время допросов сливал все, что узнавал при «дружеской» болтовне, либо в этом крыле спрятан артефакт прослушки. А может, имело место и то и другое. Стоило стражникам уйти, как Нотт, чья камера оказалась напротив, поинтересовался: – Судя по тому, что тебя, Снейп, не переодели в тюремную робу, могу предположить, что ты настолько достал их, что они решили запихнуть тебя в Азкабан до суда. Боятся, суки, что снова сбежишь? – по коридору разнесся хохот на разные голоса – все явно прислушивались к словам Нотта. – Тебе какое дело? – высокомерно буркнул Северус, брезгливо осматривая свое «жилище». У стены на каменном уступе лежал тощий комковатый и весь в пятнах неизвестного происхождения тюфяк с хлипкой серой тряпкой взамен одеяла. В углу из ржавого крана в помятое ведро капала вода; там же виднелась выемка в полу с дырой в пару человеческих кулаков – примитивный туалет. Под потолком – небольшое окно без рамы и стекол, в которое заглядывало хмурое небо. Вместо стены в сторону коридора – решетка. Северус был наслышан, что она зачарована и дементоры в камеру попасть не способны, но сам факт, что их можно рассмотреть, так сказать, в полный рост, свидетельствовал о жестокости изобретателей этой тюрьмы. Из реплики Нотта Снейп сделал вывод, что Пожиратели, запертые в этом крыле Азкабана, не в курсе его роли в уничтожении Темного Лорда, однако поддерживать разговор не спешил. Врать не хотел, а говорить правду не стоило – его не прельщала перспектива выслушивать проклятия днями напролет. – Как хоромы, понравились? – это подал голос Лестрейндж откуда-то сбоку. – Что молчишь, Снейп? Как тебе удалось так долго продержаться? Почему тебя сразу не арестовали? Или моя Белла оказалась права, и ты выслуживался перед Дамблдором, а он решил отказаться от тебя? Ты мордой или жопой не вышел? – по коридору опять прокатился хохот. – Не молчи, Снейп! Тут всего-то и развлечения – потрепать языками. Ты дольше всех был на свободе – может, пояснишь, что с Темным Лордом случилось? Нам же ничего не сообщают – тайна следствия, Мордред их затрахай. Слышал, Поттер его достал, но что-то слабо верится, чтобы какой-то ссыкун справился с нашим боссом, – Нотт, подошедший в своей камере к самым прутьям решетки, выглядел искренне заинтересованным. – Инфаркт, – скупо кинул Снейп, со вздохом усаживаясь на тюфяк. Болтовня не давала ему сосредоточиться и в сотый раз прокрутить в голове все подробности допросов, чтобы убедиться, что они с Альбусом не упустили чего-то важного, обсуждая линию возможной защиты. Эти решетки, поставленные вместо глухой стены, раздражали до неимоверности. Северусу казалось, что его выставили напоказ, как зверушку в зоопарке. Он зыркнул в сторону «туалета» – даже это придется делать на виду как минимум Нотта (коридор был не слишком широким, и обзор не оставлял простора для фантазии подсматривающего). – Что?! – в камере справа от Нотта показался Яксли, ранее сидевший вне поля зрения. – Что ты хочешь этим сказать? – Темный Лорд умер от инфаркта, до которого его довел Поттер. Это – официальная версия. Все, отстаньте, – угрюмо взглянув на Нотта и Яксли, уставившихся на него в недоумении, Снейп повернулся спиной к решетке. – Чушь! Такого не может быть! – возмутился Макнейр, чья камера была чуть ближе к выходу – его Северус заметил, когда шел под конвоем по коридору. – Снейп, ты сам-то в это веришь? И где, мантикора тебя раздери, ты скрывался все это время? Меня на последнем допросе исключительно о тебе и расспрашивали. – И меня. Особенно интересовались, как ты вел себя в школе, – Амикус Кэрроу присоединился к разговору. Но на его реплику ответа не последовало, как и на намек Петтигрю, что Снейпа подселили к ним, чтобы что-то выведать. Еще минут двадцать бывшие соратники цеплялись к Северусу, пытаясь его разговорить, но тот упорно молчал, и им в конце концов надоело строить предположения о смерти Темного Лорда. Когда стало относительно тихо – лишь где-то слева кто-то еле слышно перешептывался – Снейп сообразил, что болтовня его хоть и неимоверно злила, но отвлекала и не давала переживать о положении, в которое он попал. И все же самыми болезненными были мысли о Гарри, тот наверняка огорчится. Северус печально улыбнулся, радуясь, что Нотт может увидеть только его спину. Поттер, конечно, в последнее время очень старался скрыть свои чувства, но опыта все же ему не хватало, и без помощи зелий, как он это делал, «воюя» с Огрызком, у него пока не получалось надежно спрятать огонь в глазах, когда они оставались наедине. «Хоть бы не выдал себя Аддерли, а то навлечет на свою голову неприятностей», – подумал Северус с нежностью. Поздно вечером, когда в коридоре магические факелы почти погасли и в камерах стемнело, Снейп силой воли заставил себя больше не вспоминать о Гарри, отправив мысли о нем в дальние закутки сознания, и начал в уме повторять таблицу совместимости ингредиентов, надеясь таким образом отгородиться от воздействия дементоров, которых ночью выпускали прогуляться по коридорам. Было холодно и страшно, а еще где-то в глубине собственной сущности Северус ощутил, как просыпается его тьма, как она медленно ворочается, предвкушая возможность вырваться из плена, куда ее практически заточила неведомая сила якоря.

***

Бессонная ночь, казалось, тянулась целую вечность. Слава Мерлину, дементоры лишь дважды прошлись по коридору, останавливаясь возле камер с пленниками. Северусу повезло – сегодня он не привлек их пристального внимания: то ли мысли об ингредиентах не представляли для них интереса, то ли они не были настолько голодны, чтобы приняться за препарирование сознания нового заключенного. Северус ни с кем не хотел общаться и на очередные попытки с утра его разговорить просто отмалчивался, снова повернувшись к решетке спиной. Ночные крики, вызванные воздействием дементоров, не давали спать, так что часть дня Снейп продремал, как, впрочем, поступали и остальные, если судить по гнетущей тишине, воцарившейся после скудного завтрака вплоть до обеда, когда кое-кого уводили на допросы и на встречи с адвокатами. То, что дело сдвинется с мертвой точки раньше среды-четверга, Северус и не помышлял – он понимал, что адвокату, проинструктированному Дамблдором, предстоит неплохо потрудиться, чтобы раскачать ситуацию и добиться свидания с ним. Поэтому он не тратил силы на переживания о своем положении и сосредоточился на единственном – сохранении ясного сознания и приемлемого здоровья, насколько это было возможно при данных обстоятельствах. «Моему Гарри не нужна развалина, поеденная дементорами, словно шерстяной плед – молью, – язвительные мысли придавали уверенности в собственном успехе. – Я способен выдержать все, что угодно, лишь бы вернуться и заглянуть в его пылающие симпатией глаза. Как же тебя угораздило, мальчишка, пробраться так глубоко ко мне в душу, что я почти ни о чем другом не могу думать и задыхаюсь от желания хотя бы на миг увидеть тебя? Только годы тренировок и дисциплина разума позволяют мне более-менее трезво оценивать обстановку и не терять головы», – Северус был на все сто убежден, что Гарри не останется в стороне и приложит все усилия, чтобы вытащить его из Азкабана.

***

Возвратившись в Хогвартс, Поттер не стал пересказывать свой разговор с Тикнессом, а просто слил воспоминания в думосбор и посоветовал мадам Багнолд и Дамблдору изучить их, чтобы не упустить ни одной детали. Обсуждение новых данных заняло около получаса, адвокат похвалила Поттера за очень тактично и филигранно проведенную беседу, давшую им столько сведений, облегчавших построение линии защиты. – Когда я сидел у Тикнесса, то вспомнил, что Люциус Малфой предлагал обратиться к нему, если понадобится помощь. Он чувствует себя несколько обязанным мне за свое освобождение, – пояснил Гарри на вопросительный взгляд Багнолд. – Как думаете, он способен чем-нибудь помочь? – посмотрев на кислую физиономию Рона, Поттер не сдержался и насмешливо хмыкнул. – Мистер Малфой не сможет свидетельствовать в отношении профессора Снейпа на стороне защиты, потому что с него самого совсем недавно сняли обвинения. Однако он весьма пронырливый шельмец, – на эти ядовито прозвучавшие слова мадам Багнолд Рон удовлетворенно кивнул, соглашаясь с таким определением. – Создать необходимое нам настроение среди чиновников Министерства, а также правильно подключить прессу, когда нам потребуется – это ему по силам. Да и лишние уши нам пригодятся – вдруг кто-то о чем-то проговорится. – То есть мне стоит заручиться его поддержкой, так? – решительно поднявшись с кресла и готовясь снова отправиться в путь, уточнил Поттер. – Если имеется возможность привлечь Люциуса Малфоя, то ею нужно воспользоваться, – подтвердил Дамблдор, разделяя мнение адвоката. – Только не забудь о клятве, – напутствовал он Гарри. – Сегодня – воскресенье, и Малфой должен быть дома. Я схожу к нему, – Гарри направился в сторону кабинета, а мадам Багнолд, чуть растерянно глядя ему вслед, спросила: – И вы не предупредите его о своем визите? Малфой щепетилен в вопросах правил приличия. – Он сказал, что камин в его доме всегда будет открыт для меня. Вот сейчас и проверю, – криво усмехнувшись, фыркнул Поттер. – А то, что я невоспитанный, он и так знает, – Гарри не собирался тратить ни единой минуты, намереваясь как можно скорее вытащить Северуса из Азкабана.

***

Люциус Малфой не обманул, каминная транспортная сеть за несколько секунд перенесла Поттера в Малфой-мэнор, о чем неискушенному гостю говорил вычурный золоченый вензель на мраморном панно напротив камина. Гарри оглянулся, прикидывая, куда ему идти – два выхода находились в разных концах просторного холла, в который он попал. Его задача тут же была упрощена – дверь открылась, и навстречу вышел Драко Малфой. Почти одновременно с ним в комнате появился домашний эльф, однако, заметив Драко, моментально ретировался, видимо, решив, что посетитель в его услугах не нуждается. – Поттер?! Что ты здесь делаешь? И вообще, как ты проник в мой дом?! – от неожиданности Драко забыл, что слова надо презрительно растягивать, так что его вопросы прозвучали скорее агрессивно, чем высокомерно. – Это дом твоего отца, к нему я и пришел. Проводишь? Нет? В таком случае – посторонись, я сам его разыщу, – зло выплюнул Гарри, неприятно ошарашенный встречей. Он из-за нервотрепки совершенно упустил из виду, что может столкнуться со своим школьным недругом. А Рон ведь совсем недавно упоминал, что тот собирается вернуться в Хогвартс, из чего вполне закономерно следовало, что Драко возвратился домой. – Пошел вон, Поттер! Думаешь, если тебя называют героем, то это так и есть? – Драко рассердил покровительственный тон ровесника, который вел себя так, словно имел право здесь распоряжаться. – Просто министру выгодно отвлечь внимание людей на твою персону. А ты – ноль! Гарри не успел ему ответить – в проеме двери появился Люциус, вероятно, оповещенный эльфом. – Мистер Поттер… – Люциус слегка склонил голову в приветствии, делая пару шагов навстречу. – Что вас привело к нам? – он остановился, пристально вглядываясь в лицо гостя. – Важное дело, сэр, – Гарри не стал хамить и тоже изобразил малый поклон, решив, что голова не отвалится, а Малфою будет приятно, что, несомненно, скажется на его готовности помочь. – В таком случае пройдемте в мой кабинет. Там удобнее беседовать, – бросив холодный предупредительный взгляд сыну, Люциус пошел впереди, показывая дорогу. – Что? – растерянно проронил Драко вслед, и Гарри не удержался – оглянулся, чтобы увидеть, насколько тот удивлен произошедшим.

***

– Северуса Снейпа вчера арестовали. Мне нужна ваша помощь, чтобы вытащить его из Азкабана, – выпалил Гарри Малфою, стоило двери кабинета закрыться. – Присядьте, – Люциус указал на кресло с высокой спинкой и вздохнул, задумавшись над услышанным. – Вы же догадываетесь, что у меня нет власти отменить арест? – Простите, если мои слова прозвучали именно так, – Гарри хмыкнул. – Меня заверили, что вы способны выяснить настроения членов Визенгамота и заручиться поддержкой некоторых из них. – Для этого я должен быть в курсе дела. За что его задержали? – Люциус оперся бедром о рабочий стол и, сложив руки на груди, уставился на Гарри сверху вниз. – Если вы согласитесь оказать посильную помощь, то перед тем, как сообщить все, что мне известно по этому поводу, придется взять с вас клятву о неразглашении, – предупредил Поттер, давая понять, что пришел не с пустыми руками. – Я соглашусь при любом раскладе. У нашей семьи долг перед Снейпом… – Мерлин, точно, – Гарри даже глаза прикрыл, с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть себя по лбу, когда вспомнил то, о чем ему рассказывал Северус. – Он же помог вашей жене сбежать от Волдеморта. – Вижу, вы в курсе, – чуть насмешливо констатировал Люциус, пытаясь скрыть, что ему не слишком приятно знать об осведомленности Поттера. – Я готов дать клятву о неразглашении. Гарри в общих чертах ознакомил Люциуса Малфоя с возможными пунктами обвинения, которые, скорее всего, намеревались предъявить Северусу, не упустив ни одного. – Мадам Багнолд уверена, что у вас имеется выход на репортеров. Хотелось бы все провернуть тихо и без широкой огласки, но не исключено, что все сложится так, что… – Да-да, мистер Поттер, я понял и на всякий случай обдумаю такой шаг, – Малфой уселся в кресло напротив, поддерживая атмосферу доверительности. – Я неотложно примусь собирать информацию на Берка и Фоули. Это не станет лишним. Побеседую с теми судьями, которых хорошо знаю. Не волнуйтесь, все, что можно неофициально узнать об аресте – я выясню уже к завтрашнему вечеру. Но первое, с чего я начну – поговорю с Тикнессом. Я сейчас вхожу в команду его советников, вот и займусь непосредственно своими делами. Судя по вашей убежденности, у Дамблдора есть что предложить в качестве оправдания по всем пунктам. Так? – Если честно, со всей доказательной базой я не знаком – это в ведении мадам Багнолд. Но меня заверили, что с защитой проблем не должно возникнуть и все будет зависеть от настроения судей. – Ну и выбрали же вы, – недовольно скривился Люциус. – Считаете, что она нам не поможет? – насторожился Гарри. – Не самый идеальный вариант. Багнолд – буквоедка и стерва. Если она посчитает, что Северус в чем-то виновен, то не станет скрывать своего мнения, – прямолинейно высказался Люциус. – Дамблдор уверен, что убедит ее в невиновности профессора Снейпа. – По всем пунктам? Мистер Поттер, вы же осознаете, что необходимо оправдать по каждому обвинению? Иначе Северус все равно сядет в тюрьму, пускай и получит более скромный срок. Люциус помолчал, рассматривая решительно настроенного Гарри. Этот парень ему не нравился: дерзкий и невоспитанный. Но Поттер не только поспособствовал освобождению самого Люциуса из Азкабана, но и уничтожил сумасшедшего Темного Лорда, а значит, оказать ему услугу – обеспечить себе его благосклонность. В мире, где имя Гарри Поттера вызывает благоговение, это обернется весомым бонусом для Малфоев. Так что Люциус был готов вывернуться наизнанку, но сделать все возможное для Снейпа, который хоть и не являлся его настоящим другом, но и врагом никогда не числился. К тому же имелся шанс, что и Нарцисса расплатится со своим Долгом жизни. – Конечно же, я это понимаю, – кивнул Гарри, стойко выдержав пристальный взгляд. – Вот и отлично. Как будем связываться? Доверять секреты почте нельзя, – заметил Люциус. – Шлите сову с любой белибердой мне или Дамблдору, и я приду сюда. Так устраивает? – предложил Гарри, вставая из кресла – двухчасовая аудиенция явно подходила к концу. – Вполне. Но завтра часов в восемь вечера ожидаю вас здесь обязательно, если не получите сову раньше, – предупредил Люциус, покидая свой кабинет. – Хорошо, – откликнулся Поттер, направившись к транспортному камину в сопровождении хозяина поместья. – Я только попрошу, будьте добры – поговорите с сыном, нет желания каждый раз слушать его возмущения, – стоило Гарри произнести просьбу, как перед ними словно ниоткуда появился Драко. – Отец, я хотел бы узнать… – начал он. – Мы побеседуем после того, как я провожу нашего гостя, – тут же оборвал его Люциус холодным требовательным тоном, которому сложно было не подчиниться. На столе в кабинете директора Хогвартса Гарри под согревающими чарами ожидал пропущенный им обед.