Никому не позволю

Поттер с друзьями последовали за адвокатом, желая услышать ее мнение о перерыве заседания Визенгамота, а заодно и предложить помощь, если потребуется. – Так… Я устала, как ломовой фестрал, – очутившись за закрытыми дверьми, призналась мадам Багнолд. – В моем возрасте такие психологические нагрузки противопоказаны. Дамблдору я завтра все доложу в подробностях. Передайте ему, что мы пока ведем в этой игре, а как сложится на втором заседании – посмотрим. Мистер Уизли, вы молодец. Я ярый противник несдержанности, но вам удалось весьма удачно нейтрализовать свидетеля обвинения. Мне необходимо все основательно об этом выяснить… – она заглянула в свой блокнот, – Петтигрю. Аддерли здорово с ним прокололся. Мисс Грейнджер, вам предстоит свидетельствовать в следующий раз, так же как и вам, мистер Уизли. Вас даже не предупреждаю, – обратилась она к Поттеру, – вы и так все знаете. Что надулись? – Они уже поняли, что профессор Снейп невиновен, и все равно оставили его под замком, – процедил Гарри, который так надеялся, что Северус уже сегодня возвратится в Хогвартс. – Министр выторговал ему камеру без дементоров. Что вы еще хотите? Дело непростое. Это больше вопрос морали, чем закона. Даст Мерлин, мы справимся, и профессор Снейп вернется к своим обязанностям. Все, завтра увидимся у директора Дамблдора. Я же не ошибусь, если предположу, что застану вас там, когда приду поговорить? – насмешливый взгляд смерил ребят по очереди. – Я точно там буду, – заверил Гарри. – Мадам Багнолд, на выходе из зала заседаний мистер Малфой подал мне знак, чтобы я пришел к нему на встречу. У вас нет никаких сведений, чтобы я ему передал? – Нет. Пусть продолжает окучивать Берка. Мне кажется, что ему это нравится, – загадочно и чуть ехидно намекнула Багнолд. – И пора подключать прессу. В любом случае процесс по делу мистера Снейпа уже не удастся держать в секрете, информация наверняка просочится, но мы должны опередить клеветников. – Простите, а можно ли доверять Малфою? – Гермиона не могла смириться с тем, что они сотрудничают с бывшим Пожирателем Смерти. – У вас есть на примете другой специалист по созданию «нужной атмосферы»? – Нет, но вдруг он умышленно сделает так, чтобы профессор Снейп получил срок? Ведь он же был подручным Волдеморта и способен… – Гермиона, я же тебе объяснял – Малфой считает себя обязанным оказать поддержку, потому что у его жены – магический долг перед профессором Снейпом, – Гарри уже имел беседу с подругой по этому поводу, и теперь ему было неприятно, что она снова подняла эту тему. – Но он мог тебя обмануть, – заупрямилась та. – Мисс Грейнджер, простите, но вы рассуждаете как маггл, – Багнолд одарила Гермиону недовольным взглядом. – В подобном нельзя обмануть. Мне тоже не нравится мистер Малфой, но он пообещал помочь. У него прекрасные связи, которые он не растерял, даже отсидев больше года в Азкабане, а это о многом говорит. Отказываться от его содействия было бы просто глупо. Идите по своим делам, – она махнула рукой в сторону двери. – Мне еще следует проанализировать заседание, пока все свежо в памяти.

***

Фоули метался по кабинету, как рассерженная мантикора. Он предполагал, что как обвинитель Аддерли не слишком компетентен, но тот казался способным повесить на Снейпа всех собак, лишь бы не дать ему вырваться из их хватки. Но на деле все вышло наоборот. И самое обидное, что причина не в том, что Багнолд уже зубы съела на пикировках по законам и правоведению, а в скудности собранных следователем фактов. В дверь поскреблись. – Войдите! – рявкнул Фоули, отлично догадываясь, кто пришел, потому что сам вызвал на ковер провинившегося. – Аддерли… Наш клоун! Вы сегодня знатно всех развлекли! Где вы откопали этого Петтигрю? Вы осознаете, что мы провалились?! – заорал он на вошедшего. – Я же объяснял, что мне нужно время. Это вы решили перенести заседание на две недели раньше. Как, по-вашему, я мог успеть с подготовкой и проработкой деталей, если вы предупредили меня за три дня до суда? – Аддерли немного взял себя в руки после собственного фиаско и теперь держал оборону, перекладывая ответственность на чужие плечи. – Вам нет оправдания! Пускай вы не сумели убедить всех в том, что проведение ритуала было незаконно, и вам серьезно помешало магическое заступничество Дамблдора, с которым мы ничего не сможем сделать – он и так уже одной ногой в могиле. Но где вы отыскали это ничтожество? – Фоули подбежал к следователю и уставился ему в лицо, будто это помогло бы понять, как тот докатился до подобного итога. – В Азкабане, как вы сами и советовали. Он единственный повелся на посулы смягчить ему наказание, когда настанет срок окончательного вынесения приговора, взамен на сведения о его соратниках. Да он же никто – мелкий подхалим, вечно крутившийся возле Волдеморта, он даже в ближний круг не входил. Откуда я мог знать? Или вы думаете, он чистосердечно мне покаялся в своих преступлениях перед тем, как начать стучать на всех Пожирателей подряд? – Аддерли разозлился, растеряв свой страх перед начальником. – Я много раз предлагал вдвоем посмотреть материалы дела, но вы постоянно были заняты. Я предупреждал, что у меня нет опыта для того, чтобы выступить обвинителем – вы отмахивались. И нечего теперь все валить на меня одного! – Аддерли задрал подбородок, надеясь, что Фоули не заметит ужаса, сковавшего его внутренности из-за осознания того, на какую дерзость он отважился. – Кто слил данные о дате и времени суда? – Фоули трясло от наглости этого молокососа, но приходилось признать его правоту. Следовало хотя бы поверхностно ознакомиться с материалами дела, тогда, возможно, удалось бы лучше построить линию обвинения. – Откуда мне знать? Спросите об этом Багнолд, – Аддерли молил Мерлина и Моргану, чтобы Фоули не сделал этого, ведь Тикнесс не запрещал ни Поттеру, ни Багнолд говорить, от кого они получили конфиденциальную информацию. – В курсе были всего несколько человек, книгу учета я запер в своем кабинете, так кто? Ваше мнение, Аддерли? – Фоули жаждал вычислить врага, воспользовавшегося его доверием. – Не представляю! Любой способен проболтаться. Берк тут всем глаза мусолил, – отозвался тот. – Он выполнял мои распоряжения, – отмахнулся Фоули – кто-кто, а Берк в первую очередь был заинтересован в их успехе, следовательно, никогда не подвел бы. – Отправляйся готовиться к следующему заседанию. Будешь каждый день мне докладывать, что тебе удалось отыскать. – Остались самые слабые пункты обвинения, – несмело проблеял Аддерли. – Вряд ли мы сумеем реальный срок выбить, максимум – условный. – Да хоть общественное порицание! – гаркнул Фоули. – Неужели не понимаешь, что все идет к полному оправданию? Тогда ничто не помешает Снейпу взобраться в кресло директора Хогвартса. У него в руках окажутся дети, с помощью которых он сможет воздействовать на их родителей. Вспомни, до каких высот влияния добрался Дамблдор. А теперь прикинь, во что это выльется для тебя лично. Или ты настолько наивен, что веришь в доброту Снейпа и не ожидаешь мести за его унижение? У нас нет пути назад! Иди работать!

***

Гарри расстался с Роном и Гермионой в Атриуме Министерства – они отправились в Хогвартс, а он решил не откладывать встречу с Малфоем. Каминная транспортная сеть вмиг доставила его в Малфой-мэнор, где его приветствовал домовик, видимо, получивший специальное распоряжение, потому что тут же, не дожидаясь вопросов, проводил к хозяину. На этот раз Люциус принял Гарри не в своем кабинете, а в малой гостиной – довольно уютной, тепло натопленной комнате с удобными креслами, которые оказались кстати после жестковатых лавок зала заседаний. – Вина, мистер Поттер? – предложил Малфой, наливая себе в бокал рубиновый хмельной напиток. – Немного, – Гарри подобное было в новинку. – Вам не повредит. Поверьте, после таких мероприятий, какое мы только что пережили, это самый верный способ обрести привычное самообладание, – подавая вино Поттеру, светским тоном произнес Люциус. – А мне нальешь? – в гостиную вошел Драко. – И тебе не жалко переводить нектар богов на Поттера? – съехидничал он, вызвав у Гарри лишь снисходительную гримасу, словно тот видел перед собой умственно неполноценного. Драко это рассердило, но при отце он не отважился на еще одну провокацию. – Ну что скажете, мистер Поттер? – заметив выразительный взгляд в сторону Драко, Люциус заверил: – Он в курсе, что сегодня был суд. Драко никуда не выходит из Малфой-мэнора, поэтому не переживайте за сохранность информации. Так поделитесь своим мнением? – Вы для этого меня пригласили? – спросил Гарри, поставив бокал на столик, так и не попробовав вина. После слов Драко оно встало бы ему поперек горла, да и ясность разума терять не стоило в этом змеином гнезде. – А что я могу сказать? Эти сволочи не отпустили Снейпа. – Знаю, я там был. А выводы и последствия? – подтолкнул его Люциус, явно намереваясь определить границы, которых и ему надо придерживаться. – Их счет растет. Я не собираюсь подобное спускать им с рук. Они же не остановятся, не так ли? – Гарри удовлетворенно проследил за согласным наклоном головы Люциуса. – Оу! Поттер, да ты никак на самом деле поддерживаешь нашего декана и заступаешься за него? А я думал, отец шутит, – влез в разговор с ехидным замечанием Драко. – Или прикинься немым, или сгинь по-хорошему. Я не в настроении сейчас слушать твои умозаключения, – вполголоса попросил Гарри, чувствуя, как досада и тревога за Северуса, овладевшие им после заседания, переплавляются в гнев на этого великовозрастного ребенка. – Да ты что? Я в своем доме буду делать то, что пожелаю, – глаза Драко зажглись азартом – он зацепил Поттера! – Драко, оставь нас. Нам с мистером Поттером нужно обстоятельно потолковать, – Люциус, всегда считавший, что сумел научить сына ориентироваться, когда и что можно говорить, был им крайне недоволен – на фоне собранного и серьезного Поттера тот выглядел капризным глупцом. – Так я вам и не мешаю, – Драко отошел в сторону, намереваясь усесться на диване, но его догнал требовательный окрик Люциуса: – Уйди, я сказал! Драко еле заметно вздрогнул – явно не ожидал такого тона от отца, тем более в присутствии посторонних. Резко поставив полупустой бокал на столик, так что стекло обиженно зазвенело, чуть не треснув, а вино едва не пролилось, Драко выбежал из гостиной, хлопнув дверью. – Прошу прощения. Ему скучно сидеть без общения, – извинился Люциус, не теряя лица даже после выходки сына. Зная любовь Драко к подслушиванию, он на всякий случай тут же использовал чары конфиденциальности, не желая позже разбираться с его комментариями. – Теперь нас точно никто не побеспокоит. Мистер Поттер, позвольте дать совет. В данных обстоятельствах просто напрашивается очередной шаг – работа с прессой. – Мадам Багнолд тоже считает, что пора подключать репортеров. Но как же я не люблю этого, – Гарри мученически скривился. – У вас есть знакомый журналист? – Есть. У меня на подхвате, не побоюсь этого утверждения, лучший специалист по формированию общественного мнения, – Люциус замолчал, сделав маленький глоток вина и посмаковав его. – Одно мое слово – и через пару часов Рита Скитер напишет такую статью, что вся магическая Британия будет молиться на Северуса, даже позабыв о вашем героизме, – он посмеивался, прекрасно помня, сколько гадостей в прошлом Рита вылила на Поттера. – Скитер? Вы в своем уме? Мистер Малфой, извините, но такую врунью нельзя подпускать к этому делу, – взгляд Гарри загорелся незамутненным негодованием, его грудь вздымалась, будто внутри него происходила борьба: похоже, возмущение рвалось на волю, а он изо всех сил сдерживал себя. – Уверены? Она ведь все равно не обойдет тему ареста Северуса молчанием, так, может, пускай выступает на нашей стороне и пишет то, что нужно нам? – хитро усмехаясь, поинтересовался Люциус, объясняя свою точку зрения. – Нам требуется хотя бы небольшой скандал, иначе мы не сумеем залезть в головы обывателей, поверьте моему опыту. – Верю, – буркнул Гарри, осознав, кто, вполне возможно, стоял за всеми публикациями Риты Скитер о нем самом. Насупившись, он попытался разведать ситуацию: – Это вы ею командовали, когда она раньше лила на меня помои? – Нет-нет. Не приписывайте мне все заслуги Риты. Хотя не скрою, пару статей я курировал, за что прошу прощения. Времена такие были, – искренности Гарри в тоне Люциуса не услышал, но цепляться не стал. – После выдумок Скитер профессор Снейп, если его и оправдают, наверняка потеряет работу, – Гарри боялся, как бы вредная корреспондентка не принялась распространяться о большой и светлой любви между героями магической Британии – она же когда-то сочинила, что у Гарри роман с Гермионой. – Не факт. Но иначе он потеряет свободу. Фоули сейчас так прижмет следователя, что тот за неделю еще что-нибудь нароет. Снейп – не подросток, он достаточно прожил, чтобы у него в личном шкафу появились скелеты, которые нежелательно показывать посторонним, – Люциус был предельно серьезен. – Мы обязаны перетянуть общественное мнение на свою сторону и, не опустившись до запугиваний, дать понять всем тем, кто заседает в Визенгамоте, что для их здоровья и спокойствия будет полезнее отпустить Северуса, полностью сняв с него обвинения. – Честно признаться, не представляю, как этого можно добиться с помощью именно Скитер, – Гарри обладал лишь неприятным опытом общения с этой журналисткой, поэтому ему было сложно согласиться с выбором Люциуса. – Мистер Малфой, вы догадываетесь, что случится, если вы ошиблись в своих прогнозах и вмешательство Риты не оправдает наших надежд, а напротив – все испортит? – тихий вопрос прозвучал двусмысленно: то ли как сомнение, то ли как скрытая угроза. – Я вернусь в Азкабан? – Я не о вас говорил! – в сердцах бросил Гарри, досадуя, что его неправильно поняли. – Обещаю – Северуса отпустят. Мистер Поттер, не стоит так откровенно переживать. Иначе на следующем заседании никто не поверит в то, что между вами ничего не было, – Люциус неприкрыто посмеивался и поддразнивал. – Не было! И не могло быть! Северус никогда не позволил бы себе такого! – Гарри и не заметил, как назвал Снейпа по имени. Но Малфой вдруг перестал улыбаться, пару секунд пристально вглядывался в лицо Гарри, а затем совершенно серьезно произнес: – Я ему завидую. Меня никогда так не любили. Нет-нет, ничего не говорите, мистер Поттер, – Люциус взмахнул рукой, останавливая объяснения Гарри. – Простите, я не хотел вас задеть. Только поверьте – мы обязательно справимся. Даже не сомневайтесь в этом. – Нужно посоветоваться с Дамблдором. Я не уполномочен принимать подобное решение без его ведома, – Гарри мечтал провалиться сквозь землю – Малфой оказался слишком догадливым. – Тогда разберитесь с этим побыстрее, пока никто другой не воспользовался услугами мисс Скитер. Перекупить ее будет непросто. Камин открыт. Я подожду вас здесь, – по-деловому порекомендовал Люциус. Минут через пятнадцать Гарри возвратился из Хогвартса и передал полное согласие Дамблдора, который, судя по всему, и не удивился идее подключить к работе Риту Скитер. – Да, мистер Малфой, я забыл сказать – мадам Багнолд просила, чтобы вы продолжали свои игры с Берком. Разрешите вопрос? За что вы так не любите Берка, что готовы его подставить? Он же основательно приложил руку к вашему освобождению, – Гарри осознавал, что его любопытство выходит за рамки принятых правил, но не сумел удержаться – его зацепило замечание и вмешательство Малфоя в личные дела, поэтому он тоже осмелился покопаться там, где, наверное, не следовало. – Я благодарен ему за содействие и, как и когда-то в прошлом, помогаю разбираться в некоторых проблемах, но это не заставляет меня его любить, как вы выразились. Я и вас не люблю, – Люциус насмешливо хмыкнул, – но ценю ваш вклад в победу и даже вот сотрудничаю с вами на вполне добровольных началах. Это выгодно и вам, и мне. – Не стоит цепляться к словам, вы поняли, что меня интересовало. Он совершил что-то, что вам не по душе. Что? Или это слишком личное? – похоже, последним вопросом Гарри себя выдал, потому что Малфой тихо фыркнул, а затем почему-то решил ответить, вместо того чтобы осадить зарвавшегося сопляка: – Мистер Берк встретил меня за дверью зала суда, как только я был оправдан, и тут же красочно расписал, как много усилий ему пришлось приложить для моего освобождения, – Люциус посчитал, что его рассказ послужит своеобразным уроком для Поттера. – Он заявил, что я обязан ему жизнью, что если бы не его старания, то гнить бы мне в обществе дементоров до своего смертного часа, он открыто и безыскусно подталкивал меня признать Долг Жизни. Такой наглости никто не прощает. Полагаю, вы в курсе, что подобное нельзя навязать, Магия примет лишь чистосердечный обет, сформировавшийся по доброй воле. Пойди я на поводу у Берка и попытайся дать клятву, то стал бы зависимым от него – Магия наказала бы меня за глупость, превратив в почти раба, который вынужден выполнять все его прямые приказы. А Долг Жизни дает право на одну серьезную услугу – не более. Я удовлетворил ваше любопытство? – Малфой надеялся, что Гарри понял, что именно ему хотели донести, кроме знакомства с особенностями некоторых зароков. И тот его не подвел. – Конечно. Благодарю за то, что помогаете нам, мистер Малфой. Не буду занимать ваше время, – перед тем как покинуть гостиную, Гарри чуть поклонился, тем самым извиняясь за собственный неприглядный поступок. – Я сейчас же свяжусь со Скитер, – бросил ему вслед Люциус, подумав, что был бы рад, если бы у его сына оказался такой друг. Но не судьба – Драко уже не переделать. А вот Поттер, при всех его недостатках, привлекал своей силой воли и какой-то необъяснимой взрослостью.