Проваленный отдых...?

      Не знаю, долго ли он шел или же быстро прибежал, но лично для него это было длинною в вечность.       Но Акисе все же пришел. Гора была действительно высокая, и это пугало, но помимо этого… Как же здесь было красиво. Это огромное бескрайнее небо, яркое и ласковое солнце, чистый голубой океан и мягкий песок без галек. Где-то там были маленькие домики, плескались рыбки, кричали чайки. Кипела жизнь. Но кто бы мог подумать, что в это время может исчезнуть одна милая девушка с черными прямыми волосами, шикарной улыбкой и понимающими глазами. Она впитывала всю информацию, которую ей подавали. Она была такой энергичной, бегала, прыгала… Жила… Нет. Нет! Она жива. Вот же она. Ее платье нежного телесного цвета легонько развивалось при каждом дуновении, все те же манящие волосы ласкал ветер. Она плакала. Смотрела вниз и плакала. По ее нежным щекам текли соленые слезы. Они будто оскверняли ее. Каждая слеза, упавшая на землю, отсчитывала, сколько девушке осталось жить. 1… 2… 3…       — Мицуки! — он не мог больше стоять в стороне, пока его любимая сестренка страдает. Скоро они вернутся домой, сегодня же последний день. Все будет хорошо…        — Аки… — она улыбнулась, услышав такой знакомый голос. Но лишь секунда, и она спрыгнула. Ее тело, как сломанная кукла, стремительно падало вниз. Она тянулась руками к брату. Хваталась за воздух, будто там есть невидимая лестница или же веревка. Она хваталась за жизнь. Неужели эта девчушка умрет в 19 лет? Она же совсем не ощутила жизнь. Так почему же все так несправедливо?       Нет, он не будет стоять и смотреть, как ее безжизненное тело с ужасным треском соприкоснется с твердой землей. Его фарфоровая кукла, он не даст ей разбиться. А если и умереть, то в один день. Как они начали, так и закончат… Он разбежался и прыгнул. Развернувшись спиной к земле, он увидел голубое небо и вспомнил дни, когда они с сестренкой наблюдали за облаками и думали, что это за зверь. Так многие делали и для каждого это значит разное. Но для них же это было способом забыться, уйти от проблем и просто побыть вдвоем. Он бы ни за что не продал эти моменты… А вот и земля.       Темно. Он умер? Что ж, он думал, здесь будет посветлее. Или же…       Он открыл глаза. Гора? Он жив? И… Это его сестра. Она жива! Но что же это такое было? Ему показалось? Но как?.. Это сейчас неважно. Его любимая сестренка жива.       — Мицу! — он подбежал к ней, схватил за плечи и развернул к себе. — Я наше… Что?! На ее лице была дикая улыбка, как у того парня. Глаза смотрели на Акисе, как на ничтожество. Ему на время показалось, будто она выросла в сотни раз, или же он стал очень маленьким…       В ушах свист. Он так раздражает слух. Акисе снова открыл глаза. Небо?! Он падает. Неужели опять? Это продолжение первого падения? Нет… Сестра. Она стоит на горе и смотрит на него. Но, разве она не падала вместе с ним? Будто прочитав мысли, она спрыгнула с уступа и перевернулась на спину. «Я не хочу на нее смотреть. Мне хотелось бы увидеть твое лицо и лучезарную улыбку перед смертью. Прошу, посмотри на меня.» — лишь это он повторял у себя в голове, будто молясь какому-то Богу.       Что ж, его желание было услышано. Через некоторое время перед ним предстало лицо его сестренки. Эта улыбка, скалы, выразительные глаза. Только он видел ее такой. Лишь при нем она раскрывалась, будто цветок при солнце, Мицуки показывала ему свою душу, рассказывала о сокровенном и давала хорошие советы. При людях же она закрывалась, пряталась в свое убежище, ничего не рассказывала, не смеялась, не светила, не была для Акисе вторым Солнцем. А парень все меньше и меньше обращал на нее внимание, он был все время занят клубом. А Мицу, привыкнув быть закрытой, даже при нем перестала быть собой. Сестренка нуждалась в своем брате, как в кислороде, он был ей нужен… Как жаль, что юноша понял это слишком поздно…       — Акисе, — это был голос сестры. Отвернувшись от огромной картины, он посмотрел назад. Там стояла Мицуки. Странно, но Аки чувствовал, будто очень виноват перед ней. Так хотелось упасть на ноги и молить прощения перед Богиней. Да, для него она была Богиней. Той, на которую он должен ровняться, следовать ее примеру и жить так, как она прикажет.       — Мицуки, — она единственная находилась во тьме, освещаемая светом. После того, как юноша назвал ее имя, она улыбнулась. Как же Акисе соскучился по ее улыбке и этим пленительным глазам. Чувствуется, какое тепло она излучает. Будто Ангел, спустившийся с небес… Но позже свет переместился в другое место, проследив взглядом, он увидел… Труп… Лучшей подруги. К горлу подкатил комок, который неприятно встал поперек горла, на глаза наворачивались непрошенные слезы. Позади Лили, а именно так звали его подругу, стояла сестра, которая была измазана в крови, а в руке держала нож…       Очень давно, лет 10 назад, Акисе дружил с Лили. У нее были рыжие волосы, веснушки и брекеты. И образ завершали платья, которые менялись каждый день. И ни одно платье не было одето дважды. В том возрасте все это не имело значение, они были лишь дети, веселились, играли в прятки, рассказывали друг другу шутки. И всем это нравилось. Так почему же прямо перед ее днем рождения нашли ужасно истерзанный труп Лили возле свалки?! Чем она им не угодила? Что сделала не так? В тот день и последующие 10 лет он каждый раз проклинал того убийцу или же убийц. Аки ничего не знал о них, потому что полиция никак не помогала. Парню хотелось уже самому начать. Но это не дало бы нужных результатов… И просто отчаявшись, он начал всех подозревать, даже свою сестру. И вот сейчас ему открывается такая картина. Он просто отказываюсь в это верить. Она не могла!       Новое место, освещенное ярким невидимым фонарем, поразило меня еще больше. Огромная куча трупов. Одноклассники, друзья, соседи и даже… Мама с папой… Мои ноги подкосились, и я упал на колени, не отрывая взгляда от этого ужаса. Неужели они мертвы? Конечно же, мертвы, кто-то был без ноги, кто-то руки, а кто-то и вовсе головы. Были изрезаны все тела, изуродованы до неузнаваемости. За что? За что?! Что они сделали? В чем провинились? Если это сон, то я хочу поскорее проснуться.       — Еще рано, братик~, — эта чертовка улыбалась мне, при этом медленно распарывая живот Лили. Я не смог долго смотреть на это и упал в обморок.       Гора. Снова она. Теперь это уже совсем не волновало. Лишь безразличие и желание проснуться. Он снова видит свою сестру, но теперь она сидит на уступе, свесив ноги вниз. Некоторое время постояв, Акисе сел рядом с ней. Сердце бешено стучало, предвещая беду… Но она ничего с ним не делала. Просто сидела и пела, будто ее брата и вовсе нет. Колыбельная. Это была она. Ее пела им мама. Сестре сразу понравилась эта песня, и поэтому, если ей вдруг станет страшно, она начинает петь ее. Эти слова были как заклинание, послушав немного, твои веки начинают тяжелеть, разум мутнеется, тело становится мягким как тесто при большой температуре. Но одно лишь слово от сестры вернуло парня к жизни.       — Проснись, — это прозвучало как приказ. И потому он действительно проснулся… Да?       Писк будильника, каждое утро хочется выкинуть эту адовую машину в чертову стену. Но он не проиграет гневу, не сегодня. Выключив этот маленький ужас. Акисе посмотрел наверх. Белый потолок и огромная люстра говорили о том, что он у себя дома. Они уже приехали? Хотя, это логично. Прошла уже неделя после той поездки. Все хорошо… Так почему же ему так страшно, а сердце в груди все еще не успокоилось? Что это за ужасное чувство? Одевшись в свою повседневную одежду, он вышел из комнаты. И упал на песок… Позади него не было огромного особняка, лишь маленький домик. Акисе так устал…