Просто секс

POV Chris Чёрт, каждое утро субботы сопровождается чувством, что ты был сбит грузовиком. Это совсем другое утро. Проснувшись с новыми, совершенно иными ощущениями, я был немного сбит с толку. Сегодня не болела голова от каждого самого незначительного звука, не ломило тело при каждом движении, не было сухо во рту, не чувствовалась усталость в глазах. Просыпаться самому по субботам было непривычно: обычно я просыпаюсь либо от звонка Вильяма, либо от сигнализации соседской машины, которая по чистой случайности включалась каждое чертово утро. Вспомнив вчерашний вечер, я коварно улыбнулся и повернулся влево. Каждое субботнее утро я просыпался в одиночестве. Подтверждением того, что ночь я провел не один, были лишь вмятина на подушке и еще не остывшая простынь. Она еще спит. Кажется, даже пушечный выстрел ее не разбудит. Чёрт, я так и не отвязал её руки от кровати. Бедняжка. Аккуратно отстегнув ремень и освободив её руки, я опустил их и распрямил, чтобы кровь могла нормально течь. На запястьях остались заметные синяки. Твою мать. Эх, Мун, чёрт знает, что бы с тобой произошло, если бы я не повернулся в твою сторону, а ушёл с одноразовой. Я нахмурился, мысль о том, что кто-то посягнул на моё, выводила меня из себя. Мама всегда, говорила, что я дико жадный на личные вещи. Я все ещё твёрдо отрицал, что Эва Квииг Мун - моя личная вещь, которой пользуюсь только я, но сознание чётко выводило это. Я откинул одеяло и направился в ванную комнату. Чищу зубы, умываю лицо, принимаю тёплый душ. Урчит живот. Понимаю, что я чертовски голоден. Натягиваю домашние спортивные штаны и шлепаю босыми ногами на кухню. Чёрт, во что они превратили мой дом? Вильям, говна кусок, приглядел, блять! Переступая через многочисленные пустые банки из-под пива, смятые разноцветные стаканчики и коробки от пиццы, я наконец добрался до кухни и заглянул в холодильник, молясь, не увидеть его пустым. Аллилуйя! Вытаскиваю все подряд и попутно думаю, что можно сообразить на двоих. Мун совсем офигела. Отмечу в её календаре этот день, и пусть празднует, как государственный праздник. Я ещё ни разу не готовил кому-то завтрак, кроме мамы. Нарезав сыр во взбитые яйца, я заливаю этой смесью поджаренный бекон. Мне плевать, как зовут богов кулинарии в разных странах, но теперь его имя - Кристофер Шистад. Слышу скрип лестницы. Мун с невероятно смущенным лицом спускается, потирая запястья. Обращаю внимание, что на ней моя домашняя чёрная майка. Невольно улыбаюсь. -Я..., - она не поднимает глаз и говорит куда-то в плечо, - Я не нашла своей одежды. Ах, да, я же вчера её раздел. Раздел и не отвязал от кровати? Браво, Шистад. -Штаны и шорты были на полке ниже, - с удовольствием издеваюсь и осматриваю её ноги. Делаю пометку у себя в голове, что надо бы закинуть их себе на плечи в следующий раз. Она неуверенно шагает к столу, пока я ставлю на него две тарелки, от которых аппетитно отходит пар. Добавляю к ним две кружки горячего чая и приступаю к завтраку. Пролистываю Инстаграм, но украдкой поглядываю на Эву. Она довольно быстро ест, и, кажется, ей нравится моя стряпня. Я возвращаюсь к телефону и отпиваю чай. -Что вчера произошло? - я поднимаю глаза: тарелка пуста, кружка чая в её руках, смотрит куда-то сквозь стол. -Кто-то накормил тебя виагрой, и ты попыталась изнасиловать меня, - невозмутимо отвечаю я. Мне нравится не только спать с Мун, но и издеваться над ней. Уж слишком широкий диапазон её эмоций. -Не смешно, - отрывается от кружки и хмурится. На её лице так и написано: "Дурак". -Сегодня уже смешно, а вчера я хотел экзорцистов вызвать, - я допиваю чай, ставлю кружку в раковину и встаю, скрестив руки. Она все ещё хмурится. -Ну ладно, в кратце, три каких-то парня накормили тебя виагрой, и это ты бы была изнасилована, если бы я не принял удар на себя. Проходя мимо Мун, я потрепал её по голове и направился наверх, чтобы более не смущать. Спускаясь обратно спустя минут двадцать, я вижу, как рыжая с мусорным пакетом ходит по гостиной и собирает банки, коробки и стаканчики. Она все еще лишь в моей майке. Я молча присоединяюсь к ней, хотя предпочел бы заняться более увлекательным делом. Вдвоём убираться веселее, а точнее, убираться с неуклюжей Мун веселее. Она то грохнется, то ударит себя чем-нибудь, то воду прольет, то запутается в проводах пылесоса. Вся уборка - сплошной face palm. Одежду я ей так и не дал, поэтому весь день во мне копилось напряжение, которое так и норовилось вырваться при каждом разе, как она нагибалась. Вчерашнее желание отшлепать и оттрахать возвращается. Чувствую, как внизу тянет. Мы потратили весь день на уборку. За окном уже темнеет. -Не дом, а операционная, - заключает она, довольно оглядываясь. Действительно, все было идеально чисто. -Где моя одежда? - смотрит она с надеждой, втягивая в себя губы. -Наверху, - я перекидываю её через плечо и несу в свою комнату, придерживая за бедра. В комнате стоял полумрак. Я поставил её на ноги. -Вытяни руки, - я беру тот самый ремень и связываю её руки, не обращая внимания на синяки. Вижу непонимание. -Что ты делаешь? - шепчет и смотрит с интересом. -То, о чем ты меня так просила вчера, - отрезаю кусок скотча и заклеиваю ей рот. Теперь ей страшно, я возбуждаюсь сильнее, - Доверься мне. Я пристегиваю ремень к изголовью кровати и ставлю её на колени. Чёрт, главное не сорваться. Я снимаю штаны и встаю сзади. Её выгнутая спина так и провоцирует. Я начинаю гладить её бедра, поднимаясь все выше. Она шумно дышит через нос и придвигается ближе ко мне. Вожу ладонями по нежной коже, переходя с бедер на задницу. Опускаю чёрное кружево в район коленей, продолжаю гладить, и, как только она привыкает и начинает этим наслаждаться, не слабо шлепаю. Слышу гортанный вскрик. Заклеенный скотчем рот - удачная мысль. Глажу и вновь шлепаю. С каждым шлепком, она все сильнее вытягивает спину и опускается всей передней частью тела вниз. Кожа порозовела. Моя рука зудит так же, как её задница. Для первого раза шлепков достаточно. Поднимаю майку и опускаю руку сначала на живот, затем ниже. Придвигается еще ближе ко мне и ударяется о мой стояк. Раздвигаю руками губы и оцениваю степень её возбуждения. Влажно, по пальцам стекает смазка. Слышу стон, ей не терпится. Вожу пальцами, чувствую, как смазки становится больше. Отлично. Резко снимаю боксеры и начинаю водить головкой по промежности. Она становится блестящей. Раздвигаю коленом её ноги шире и начинаю с быстрого темпа. Узко. Слишком узко для такой активной половой жизни: уже два месяца я не могу растянуть её. Каждый раз словно трахаю девственницу. Двигаюсь резко и грубо. Сглатываю, когда слышу её гортанный вскрик и последующий стон, чувствую, как сжались её внутренние мышцы и понимаю, что она кончила. Но я продолжаю двигаться, крепко держа за бедра, от чего её ноги трясутся. Стон становится громче, слышу, что кричит моё имя сквозь скотч. Чееерт. Меня настигает оргазм, и я изливаюсь в неё на полувыходе. Сперма вытекает и стекает по ногам. Но я запланировал кое-что новое... Дав ей минуту отдыха, я вновь вхожу в неё, но медленно. Вхожу во всю длину и полностью выхожу. Она приятно стонет, натягивает руками ремень и выгибает спину при каждом толчке. -Готова, Мун? - улыбаюсь я, аккуратно выхожу из неё и выдавливаю на головку большое количество смазки из тюбика. Она замирает, но не отстраняется. Едва поддавшись вперёд, я чувствую, как Эва дергается. Аккуратно и очень медленно ввожу лишь головку члена, даю ей время. Она сильно сжимает пальцы на руках, стонет от боли и пытается отстраниться, но я не позволяю. Это мы ещё не пробовали. -Расслабься, - шепчу едва слышно, на что она мычит. Чтобы помочь ей, глажу бедра и живот. Добавляю ещё смазку из тюбика. Вхожу на половину и начинаю медленно двигаться. Ей еще больно. Когда понимаю, что она начинает принимать меня, двигаюсь быстрее и глубже. Получаю ещё один стон боли/наслаждения. Стыдно признать, но мне это нравится. Она начинает получать удовольствие, стонет охрипшим голосом и с силой сжимает изголовье кровати. Двигаюсь все быстрее и быстрее, но дальше не захожу. Для первого раза будет достаточно. Быстро ложусь под неё. С её лица стекают капли пота, глаза влажные, щеки красные. Насаживаю её на себя, придерживая за талию. Громко вдыхает и закрывает глаза. Сама начинает двигаться и буквально прыгает на мне, извиваясь. Осталось немного. Чувствую, как тепло внизу живота, которое медленно копилось, начало увеличиваться в геометрической прогрессии. В ушах начинает звенеть, в глазах мелькают проблески, чувствую неописуемый кайф. Делаю контрольные толчки и кончаю. Эва кончает в след за мной и запрокидывает голову назад, насколько это позволяет сделать ремень. Ужасно жарко. Мокро. Липко. Её руки трясутся, чувствую членом, как её мышцы сжимаются в судорогах. Нахожу силы и лениво поднимаю руки, отклеиваю скотч. Жадно глотает воздух, губы блестят от слюны. Приподнимаюсь и освобождаю её руки. Эва бессильно падает на меня и кладет голову слева от моей, касаясь подбородком моего плеча. Пропускает мои волосы сквозь пальцы, откидывает их назад и целует меня медленно, нежно. Я отвечаю, клонит в сон. Эва лишь укрывает нас и продолжает лежать на мне, перебирая мои волосы. Мне слишком хорошо, чтобы думать о том, что эта девушка проведет уже вторую ночь в моём доме, в моей комнате, в моей постели.