Какие на вкус журналисты?

На утро моя голова раскалывалась от пережитых эмоций. Я беременна. Эта новость врезалась в мои мысли, будто ледяной осколок айсберга. Чёрт, как больно на душе. Мы знакомы долго, да и встречаемая уже прилично, однако, как бы не были серьёзны его намерения, он не примет факт того, что я беременна. Только представьте, во мне живёт маленький Егор. Да это же уму непостижимо. Как в один прекрасный момент можно узнать, что ты - будущая мать? Нет. Я не смогу принять этот факт. Вернее, я-то смогу, но абсолютно точно не сможет Егор. Я опозорилась перед его родителями. Я опозорилась перед ним. Опозорилась перед самой собой и перед нашим ребёнком. Такое ничтожество. Внезапно дверь приоткрылась и вот, в обличие домашнего и до жути родного парня, передо мной стоял Егор. Как, смотря в глаза этому человеку, сказать, что ты беременна? Он подошёл ко мне, присев с краю, и протянул бокал с водой. Как вовремя. Его прожигающий взгляд, который смотрел на меня с абсолютным укором. -Спасибо. Я выдавила это из себя. Мой голос явно был сиплым. -Не объяснишься? Чёрт. Ситуация была настолько ужасной, что я была готова застрелиться прямо здесь. Ком подкатил к горлу и я не могла выдавить и слова. -Молчать будешь? - он погладил свою отросшую бороду, - Ну, молчи. Только знай, что как бы я не любил тебя, мне стыдно. Стыдно, что ты - моя девушка. Нет. Не так. Мне стыдно, что ты - моя женщина. Я почувствовала как с невероятной скоростью из глаз посыпался град льдинок. Я знала. Знала, что это ожидаемо. Я и не думала рассчитывать на то, что он скажет :"Какая ты молодец, продолжай в том же духе". Но услышать то, что он презирает - удар поддых. -Я не знаю, что сказать. Он быстро отвёл взгляд в сторону. -Не надо никаких оправданий. Я не хочу скандала, ведь в соседней комнате мои родители. Маме вчера было плохо оттого, что она увидела мою девушку в таком состоянии. И тут я понял, что ни черта ты не моя девушка. Я люблю тебя. Очень. Но жить с человеком, который находит выход из какой-либо ситуации посредством алкоголя - я не смогу. Я онемела. Он выгоняет меня. Не просто из квартиры, а из своей жизни. Как сказать ему, что он на гране того, чтобы лишить жизни своего ребёнка? Никак. Это абсолютно очевидно. Я была ужасно зла. Сама на себя. Возможно, он принял бы нас, если бы я это рассказала ему вчера. А сейчас он видит лишь один выход. И это от части справедливо. Я подошла к полкам и внезапно поняла, что все мои вещи уже собраны. Он готовился к этому разговору. Более униженно, чем сейчас, я не чувствовала себя никогда. Мои мысли были направлены на то, как мне теперь жить с ребёнком одной? Я не могла об этом рассказать, к примеру, маме или папе, потому что всю свою чёртову жизнь я боялась именно этого, что когда-то, когда я полюблю, я сама смогу всё разрушить и остаться с одним ребёнком на руках. Что делать и куда идти? Было справедливым вопросом. Я взяла свой чемодан и почувствовала адскую боль в животе. Наш, нет, мой малыш даёт о себе знать. Я заплетающимися ногами спускаюсь к выходу подъезда и прислоняюсь к стене. Совсем скоро я вернусь в свою квартиру. В моей жизни по-прежнему не будет общения с родителями, теперь не будет и Егора. Главной отдушины моих последних 6 месяцев. Дрожащей рукой лезу в карман джинс и достаю телефон. Только бы ответил молюсь я. И молитвы были услышаны. -Забери меня, Воробьёв. Он вздыхает и, кажется, уже начинает волноваться. -Ты у него? У него? - эхом отдаётся в голове вопрос Лёши. Сквозь подступающую пелену отвечаю короткое :"да". И он выручает. Выручает в сотый раз. Он всегда срываетя, когда мне плохо. На него будет падать метеорит, а он будет спасать мою задницу. У него будет херовое настроение, а он будет ублажать меня после очередного моего расстройства. Я громко вздохнула и зажмурила глаза. Нет, это не сон.