Какие на вкус журналисты?

Тихо и не спеша я пила горячий какао в квартире Воробьёва. Живот не отпускало уже 7 часов, а именно, с момента выхода из квартиры моего, наверное, бывшего мужчины... Опять неприятно стрельнуло, хотелось согнуться пополам и завыть от боли и от своих собственных поступков. Где же была моя голова? Непонятно. Дверь в кухню скрипнула и на пороге появился хозяин обители. -Так и будешь сидеть целыми часами в себе и пить огненное какао? Я вздохнула и отвела взгляд к окну. -Есть варианты? -Есть. Например, рассказать то, что произошло между Вами. Пришлось не наигранно всхлипнуть, ком в горле опять встал поперёк и не давал сказать и слова. Он без лишних слов подошёл и обнял меня. -Лёш, я беременна. Если бы Вы видели глаза Воробьёва в этот момент. Я думаю, что сейчас происходит эмоциональная перемотка. Ужас. Теперь, кажется, Лёше надо вызывать скорую. -Что ты сказала? - он прерывистым от шока словами задал этот вопрос и схватился за голову, - Боже, повтори, а ещё лучше скажи, что это шутка. -Воробьёв, - я зло прошипела и посмотрела убийственным взглядом на него, - Я похожа на человека, который шутит? Он истерически засмеялся и откинулся на спинку соседнего стула. -Он не принял вашего совместного ребёнка? Неужели он настолько сукин сын? Я раньше не был о нём такого мнения. Моё тело непроизвольно покрылось мурашками и я начала рассказ. -Он даже не знает о нём. Мне было плохо уже целую неделю и вчера я решила узнать, что со мной. Эта новость окатила меня будто бы ледяной водой. От неизвестности и страха я напилась, а после.., - я вновь всхлипнула, - Пришла домой, там родители Егора. Лёш, его маме вызывали скорую из-за того,что она увидела меня в таком состоянии. Ты хоть понимаешь, что я натворила? Я сама загубила собственную жизнь. Утром он сказал, что как бы он меня не любил, он не будет терпеть пьющую женщину. Я посмотрела на него и мне показалось, что сейчас расплачется и Воробьёв. Я только всё порчу. -Как можно было уйти, не сказав о том, что беременна?-Он нервно провёл рукой по волосам и опустил голову на столешницу. - Быстро собирайся, - протрещал Воробьёв, - Мы едем к нему.

***

-Давай я подожду тебя в машине? Канючила я и пыталась избавиться от этой глупой идеи идти в гости к бывшему?.. -Ты предлагаешь мне объясниться с ним по поводу твоей беременности? Я вздохнула и распахнула дверь авто. На улице дождь. Прекрасно. Так хочется убежать куда-то и просто забыть обо всём. Но я иду по ступенькам за Лёшей в сторону квартиры блондина. Паршивое чувство, возвращаться туда, где меня не ждут и не любят. Если бы любил, он бы ни за что не выгнал, не разобравшись. А он на эмоциях выкинул меня, как бездомного кота. Неужели мать его будущего ребёнка заслужила такое отношение? Дверь распахивается и на пороге стоит Марина Петровна. Она чуть ли не вскрикивает, когда видит меня. Беспросветный позор ощущала я в эту минуту. -Ты?! Она выпучила на меня глаза и, наверное, хотела ударить, но в защиту встал Воробьёв. -Что Вы делаете? Прекратите, немедленно, Марина Петровна. Она в конце концов женщина, а Вы тут руки распускаете. -А ты её защищать будешь? Он посмотрел на меня и быстро перевёл взгляд на маму Егора. -Была бы моя воля - я бы её выпорол, как следует, но она беременна. Её это ни чуть не смутило. Она даже не пошевелилась. Вы понимаете это? Ей было абсолютно наплевать. -Какое мне дело до её похождений на стороне? Внутри ощущение, будто дали смачную пощёчину. Я хотела уже рухнуть на этот чёртов подъездный кафель и разрыдаться с такой силой, чтобы каждый в этом доме знал, насколько хреново бывает людям, но меня придержал Воробьёв. -Это Ваш будущий внук, - вступился Лёша, - неужели не стыдно? А она лишь рассмеялась мне в лицо. -Мой? - полный презрения взгляд опустился на меня и я тихо сглотнула от волнения, - в таком случае, я прямо сейчас расскажу об этом Егору и мы поедем все вместе в больницу, чтобы выяснить, насколько это наш будущий внук. Ты поняла? Она ткнула в меня пальцем, а мне стало до жути обидно. Хотя обиду я могла держать только на себя. Я знала, что Марина Петровна - хороший человек и сейчас она тоже на эмоциях. Ещё бы, приехать в гости к сыну и увидеть это. А с другой стороны, я чётко поняла, что мне нет места в семье, где настолько не доверяют. Мы просто не сможем стать единым целым. Для нашего ребёнка и для отношений в целом. Но доказать факт того, что я не вру, я чувствовала своим долгом.

***

Я ехала в машине и думала, что меня презирают все, кроме Воробьёва. Я облокотилась на дверь и уткнулась в стекло. Слёзы текли градом. А мне от чего-то захотелось положить руку на живот и хотя бы мысленно поговорить со своим малышом. Было очень неожиданно узнать, что ты - будущая мама, но как только я вспоминаю о том, что внутри меня целая жизнь, по телу разливается с невероятной мощью приятное тепло. Я готова зажмуриваться и представлять нашу жизнь. Мы будем гулять с ним, я буду его воспитывать и любить настолько сильно, насколько позволит моё сердце. А оно позволит любить безмерно. Пройдя все необходимые анализы, мы сидели в коридоре и ждали. Точнее, сидела я и Воробьёв. Семейство Булаткиных отказывалось даже находиться рядом со мной в радиусе 500 метров. Внезапно дверь кабинета врача открылась и все сразу же ломанулись к Сергею Витальевичу. -Что ж. Поздравляю. Егор Николаевич, с вероятностью 99,9% говорю Вам, что ребёнок Ваш. Сердце победно ухнуло. Егор беспрерывно смотрел в мою сторону и вот-вот хотел накинуться. Он начал наступать на меня, наверное, потому, что хотел обнять, но я выставила ладони вперед намекая, что не быть этому. Моя миссия в семье Булаткиных окончена. Я не смогу быть с отцом своего ребёнка, это было абсолютно очевидно.