Какие на вкус журналисты?

Перед началом прочтения включайте следующее (Саундтрек – сериал "Измены") Холодные струи душа стекали по моему обнажённому телу. Руки дрожали от колкой неприязни к самому себе. Если бы мне кто-то сказал, что я посмею хоть раз в жизни выставить за дверь свою любимую девушку, я плюнул бы ему в лицо, а теперь чувствую, что этот кто-то должен сделать с моим лицом. Чувство, будто я самый последний ублюдок, окатили с ног до головы ещё в больнице, когда в глазах своей крохи увидел ненависть и злобу. Казалось, что моё сердце выстукивает бешенные ритмы. Она бежала от меня, от моих объятий. И это было очевидно. Какой же я ублюдок. Я опустился на пол из душевой кабины и обратил свой взор на ящик, в котором раньше лежали вещи крохи. Приоткрыв его, я невольно ахнул. Там лежало всё, что я ей подарил за время наших отношений, а под всеми подарками - конверт, развернув который мне стало до тошноты неприятно. Письмо и тест, где две полоски. Любимый Егор, я очень боюсь тебе сказать это вживую, поэтому придётся так. Два дня назад я узнала, что у нас будет малыш. Представляешь, родной? Я так боялась, что не смогу подарить тебе ребёнка, а тут, будто снизошло на нас и я беременна. Не ругай меня, если я что-то натворю, я просто действительно боюсь твоей реакции. Я знаю, что сейчас могу совершить необдуманные поступки, но потом ты узнаешь это и, наверное, поддержишь меня и нашего малыша?.. Я так волнуюсь. Егор! Я даже записала нас на курсы для будущих родителей. Если ты не сможешь принять эту новость так, как я хочу, то я уйду из твоей жизни. Не волнуйся. Но я буду любить тебя всегда и в любом случае. Даже если ты не захочешь видеть нашего малыша сейчас. Я люблю тебя. Твоя будущая Булаткина?:) Я сжал бумагу в руке и приложил к носу. Она пахнет её ароматом. Самым лучшим в мире. Мои руки сводило судорогой от её слов. Настя даже подписалась так, как любил называть её я. Будущая Булаткина. По дате на конверте было не трудно догадаться, что она оставила это письмо ещё до приезда моих родителей, а я даже не видел его. Сейчас был повод обвинить себя во всех грехах. Мама уехала вся в слезах из-за того, что она натворила, хотя натворил я и только я. Я замечал, что Настя ходила, будто сама не своя, но я плюнул на это и даже не поинтересовался, что и как с ней. Убийственно-раздражающая тишина в моём доме.

***

С 8 часов вечера моей успокоительной таблеткой были поклонники. Наверное, только благодаря им и этому концерту, я выживаю сегодняшний день. Открыв дверь в гримёрку, я увидел, что в ней никого не было, кроме Карлы?! Чёрт бы её побрал. -Егор, - прощебетала она, - Ты не рад меня видеть?- Она с прищуром и нахальной улыбкой смотрела на меня. -Карла, что ты здесь делаешь? Я злился, как же она не вовремя приехала, да и к чему был этот визит? Непонятно. -Присядь, дорогой, - она усадила меня в кресло перед зеркалом и начала массировать спину, - Мне Полина сказала, что у тебя сейчас проблемы с Настей. Может отвлечёмся? Снова эти прикосновения, от которых до жути тошно и неприятно. Это не руки моей малышки. Это не голос моей крохи. Больше не будет её бархатного голоска, нежных прикосновений. Я сглотнул до конца понимая только сейчас масштаб моих проблем. -Уйди, Карла, - я скинул её и направился к выходу, - Сделаем перерыв в наших дружеских отношениях.

***

Я мчал к своему другу через всю ночную Москву, зная, что он поймёт меня и даст правильный совет. Мимо пролетали многоэтажки, мосты, машины, а я, не замечая всей суеты, думал о ней. О её тёмных, завивающихся волосах, о пухлых от природы губах, которые она кусала до крови каждую минуту, об огромных серых глазах, которые были бездонным омутом для меня. Помню, как нежно прижимал её каждую ночь, как она кряхтела во сне, напоминая мне старую бабульку, а по утрам, она всегда вставала раньше меня и готовила завтрак. Она никогда не будила меня в выходной, потому что знала, что я очень устаю. Она могла сидеть со мной всю ночь, когда я болел, боясь, что у меня поднимется жар или просто станет плохо. Это могла делать только она, в этой неуютной Москве, я всегда чувствовал себя никому не нужным, и тут Настя, моя любимая Анастасия. Появилась передо мной в своём строгом костюме, с диктофоном и тетрадью, настоящий журналист. Её стальной характер, мне кажется, что до меня она никому не показывала свои настоящие чувства, она скрывала это за маской хладнокровия. Какой же я придурок. Со всей силы хлопнув дверцей автомобиля, я прошёлся к многоэтажке. Мишаня, только на тебя надежда. Мысленно сказал самому себе. Миша без лишних расспросов с порога, пустил меня к себе и крепко пожал руку. -Егор, присаживайся. Будешь чай или кофе? Я отмахнулся и начал рассказ. Всё время Миша не перебивал меня, а лишь хмурился и кивал изредка. Понимающий человек одним словом. -Миш, вот скажи, что делать? Я готов себя уже убить, лишь бы она простила меня. Он усмехнулся и вкрадчиво кинул взгляд, как бы считывая, не лукавлю ли я. -Дров ты наломал не малых. Но ничего не решаемого нет. Не убивайся раньше времени. Тебе придётся просто очень хорошо постараться. А пока скажи, насколько ты уверен в ней и в Вашем совместном будущем? Я знал этот фокус - проверка на прочность. Но мне нечего скрывать и я выдавил горькую улыбку. -На все сто, братан. -Тогда пошли.

***

Мы сидели с моим комочком счастья на диване. Я гладила его и говорила ласкающие слова, чтобы хоть как-то отвлечь себя от Егора. За целый день около 20 пропущенных от близких людей. Все волнуются, а я не могу никому позвонить. Врать о хороших делах - не умею, а говорить то, что я осталась одна - будто повесить себя на доске распятия. Я думала о будущем ребёнка. Как потом говорить, где его папа? Криду будет не до ребёнка. Он забудет нас уже через год, у него будет другая семья, женщина, которая больше, чем я понравится его маме. Надо отпускать это. Даже сейчас, когда в моём сознании блещется обида и злость на Булаткина, я не могу пожелать ему зла. Во-первых, он подарил мне начало ребёнка, а во-вторых, он подарил мне представление о настоящей любви, когда мурашки от одного дыхания, сбитое сердцебиение, дрожь в коленях от поцелуев. Я однозначно была счастлива. Знаете, когда-то в далёкие 16 лет я читала книгу "То, что сильнее", в которой главная героиня предано любила мужчину, она забеременела от него, а он посчитал ночь ошибкой и даже к 60 годам своей жизни он так и не знал, что у него есть дочь. А у неё больше никогда не было мужчин. Я горько плакала над этой историей и обещала себе, что это никогда не произойдёт со мной, но сейчас я определённо точно уверенна, что никто не сможет заменить моего Егора. Никто не сможет так нежно и трепетно целовать мои губы, как он. Никто не сможет подарить мне ту волну наслаждения, которую дарил Егор лишь своим нахождением рядом. Но и прощать его я не намерена. Лучше быть одной,с ребёнком от любимого человека. Я хочу ему готовить ужин… Обнимать в прихожей босиком… Я его давно считаю мужем… Мужем!!! Не любовником, не сном… И когда под вечер дома жарко, Я хочу под ручку взять его. И пойти гулять вдвоём по парку… Мы вдвоём и больше никого… Я хочу стирать его рубашки… Доверять заветные мечты… Улыбаться сердцем, не с натяжкой… Не сжигать обидами мосты… Не люблю судить и пустословить… Не пытаюсь спать на потолке… Завтраки хочу ему готовить… Засыпать с рукой в его руке… Будем в прятки мы с детьми играться… Ставить в Храме, с верою, свечу… И с людьми родными собираться За одним большим столом хочу…