Плавительница мира

Глава 2. 15 июня 2076 г. На шестой день пути необходимость вымыться приняла вполне осязаемую, и что более важно, обоняемую форму. Сооружение походного душа, до этого лишь обсуждавшееся в теории, сегодня утром получило воплощение в реальности. Несмотря на недовольное бормотание Виктора, было решено сделать небольшой крюк, вывернув к реке, и продолжать путь, держась её. Судя по старым засаленным картам, рекой этой оказалась Волга. Двигаясь к низовьям, можно добраться до слияния с Камой, а оттуда – почти напрямую до самых гор, что представлялось самым удобным вариантом. Тем более это позволяло бы решить проблему с водой, запасы которой уже подходили к концу. И, помимо прочего, с гигиеной. Конструкция из фильтра, заглушки и распылителя была установлена на одном из деревьев, росших у самой кромки пляжа. Толстый, похожий на змею, шланг протянулся через узкую полосу песка от самой реки. Пневмонасос, от которого он отходил, стоял внизу. Рядом лежал тщательно отмытый резиновый коврик, а из пары гибких пластиковых реек и плотной мутной плёнки Марк соорудил сносную ширму. Он же первым испытал этот «походный душ». Который, на удивление, оказался весьма удобен и прост в использовании. Теперь декер, раскинувшись неподалёку, грелся в лучах горячего полуденного солнца. Виктор, решив дать отдых машине – как будто им самим отдых не требовался! – натягивал поверх неё маскировочную сетку. В очередной раз поразившись, сколько разных вещей можно найти на борту их передвижного жилища, Хэлль подставила лицо под струи тёплой воды. Как же приятно было, наконец, расслабить сведённые от усталости плечи и мысли. Почти непрерывное напряжение последнего месяца, не оставлявшее даже во сне, не прошло для неё бесследно. Щёки ввалились – скулы выпирали ещё острее, чем прежде, под глазами залегли синеватые тени. Вся фигура, потеряв привычную плавность линий, казалась угловатой и нескладной: слишком широкие плечи, слишком узкая талия. Но это не волновало её. Отказываться от долгожданных минут покоя, забивая голову тревогами, не хотелось. Не сейчас. Вода пахла нагретым пластиком, синтетическим реагентом, и слегка – глиной, и всё же была чище, чем та мутновато-синяя жижа в реке. Кожу приятно пощипывало от мыла и щекотало от солнечного света, пробивавшегося сквозь импровизированный «занавес». На несколько секунд Хэлль позволила своему сознанию раствориться в чистой ауре безмятежности. Она заслужила это. После, лёжа вместе с Селеной на покрывале, расстеленном прямо на нагретом песке, девушка украдкой разглядывала гладкую, без единого изъяна, кожу спутницы. Та походила на изваяние – светящаяся, неподвижная, холодная. Алые губы и волосы ещё больше оттеняли эту фарфоровую белизну. Хэлль задумалась – а будет ли она такой же холодной на ощупь? Потянувшись, девушка перекатилась на спину. Видеть Селену без привычной чёрной кожи было непривычно. Ещё большей неожиданностью оказалось отсутствие видимого хрома на её теле. В сознании Хэлль образ уличного самурая до сих пор оставался связан с полированным металлом и аугментациями. Любопытство жгло изнутри, но спрашивать о подобном казалось верхом бестактности. Она прикрыла глаза. Этот интерес, однако, не ускользнул от Селены. Хитро щурясь, та спросила: - У меня что-то на лице? Хэлль помотала головой. - В таком случае, в чём дело? Ты уже полчаса пялишься на меня, словно в первый раз видишь, - в голосе спутницы звучало неподдельное удивление. - Просто… - она замялась, но в итоге любопытство взяло верх, - я думала, что… Ты говорила, что у тебя импланты, и не один. Но, - Хэлль сделала неопределённый жест, - я ничего не вижу. Селена тихо рассмеялась: - Ах, вот в чём дело! А то я подумала, уж не влюбилась ли ты часом! – глядя на сконфуженное лицо девушки, она снова ухмыльнулась. - Импланты – это не только железо, ржавое и не очень, - продолжала Селена посерьёзневшим тоном. – К тому же, половина из них ставиться внутрь, а те, что снаружи часто маскируются. Есть ещё и бионическая разновидность. Они практически неотличимы от обычных тканей. Видя непонимание на лице Хэлль, она пояснила: - Выставлять хром напоказ привычно в тенях, среди бегущих, панков и сброда. Чем выше ты лезешь по социальной лестнице, тем больше ценится естественность. Вспомни, ты видела хотя бы одного политика, корпа высокого уровня или какую-нибудь знаменитость с явными аугментациями? Разумеется, модифицируют себя все, просто богатеи прячут это лучше. Они любят толковать о собственной «чистоте» и «натуральности», хотя сами напичканы искусственными органами. Зубы, грудь, глаза, кожа – у большинства из них просто имитация, почти неотличимая от настоящих. - Но это вроде как дурной тон: привлекать внимание к своему хрому – всё равно, что выпячивать увечность, - пожала плечами Хэлль. – Устраиваясь в приличное место, точно так же не будешь демонстрировать пирсинг и зелёные волосы, если, конечно, ты не эльф. Так принято считать, - подумав, она добавила, - По крайней мере, мой бывший босс думал именно так. Повернувшись на бок, Селена ответила: - Именно. Это мнение навязывается, потому что оно выгодно. Как ты думаешь, сколько прибыли приносят эти «косметические улучшения»? Миллиарды и миллиарды условных единиц. Боевые и медицинские протезы без внешнего лоска стоят куда меньше чем такое чудо эстетической хирургии - Ты довольно много знаешь об этом. Получается, твои импланты – косметические? – с сомнением спросила она. – Но тогда, в баре… Я думала, обычному человеку невозможно так драться. Самурай кивнула: - Невозможно, ты права. У меня стоят последние разработки «Evo», сделанные для разведки. То есть, не совсем последние – всё-таки уже прошёл год, но, тем не менее, они до сих пор вне конкуренции. Все – бионика. Синаптический усилитель, укрепление костей, синтакард, дополненная мускулатура в комплекте со связками, суставами и сухожильями, заменитель зрительного нерва с расширенным набором функций, и сходные – для слухового и обонятельного. Бижутерия в виде зубов и ногтей тоже имеется, но это так, наследие молодости. - А кожа? Мне показалось… - Что? - Что она холодная. - Хочешь потрогать? – улыбаясь, Селена протянула руку. – Не бойся, она не кусается. Хэлль опасливо протянула руку. Под пальцами оказалась вполне обычная тёплая кожа…впрочем, нет, не совсем обычная. Эта была более гладкой и плотной, чем её собственная. - Тоже импланты? – кивнула девушка. - Именно. Ортокожа. Жемчужина моей коллекции. Сколько раз я улучшала её - и не вспомнить, - Хэлль расслышала нотки гордости в голосе собеседницы. «Идеальная броня – твоя собственная шкура. Особенно такая – ни растяжек, ни мозолей, ни шрамов…». Что-то показалось ей странным. Шрамы… На левой ноге Селены более тёмным выделялся участок от колена до паха. Приглядевшись, Хэлль увидела ещё несколько продольных отметин на рёбрах с той же стороны. Они не были похожи на обычные шрамы или ожоги, напоминая скорее старые заплаты. Поколебавшись немного, она всё же спросила: - А твоя нога? Выглядит … немного странно. Несколько минут Селена молчала. Хэлль подумала, что наверняка спросила что-то оскорбительное или слишком личное. Тонкости общения и рамки дозволенного в обществе бегущих всё ещё оставались для неё неведомой территорией. - Это, - наконец задумчиво протянула самурай, - память о прошлом. Когда-то я тоже была молодой и глупой, и делала ошибки. Она покачала головой: - Но это старая и скучная история. Не уверена, что она стоит того, чтобы тратить на неё время. - Я бы послушала, - глаза Хэлль сверкнули. В конце концов, они почти не разговаривали в дороге. Нехватка общения и здоровое любопытство сделали своё дело – было ясно, что просто так девушка не отстанет. Селена выглядела удивлённой: - Ладно. Но это может затянуться, предупреждаю. Нам лучше перебраться в тень. Это решение Хэлль поддержала. Расположившись под одним из редких лиственных деревьев, нависавших над песком, она вопросительно взглянула на спутницу. - Ты точно уверена? – с сомнением покосилась на неё Селена. Ответом был утвердительный кивок. - Тогда слушай, - проговорила она, скрестив ноги. – Мне никогда не везло с мужчинами. Папаша-эльф – он состоял в какой-то мелкой банде, ушёл, когда мне было десять. Мать сутками горбатилась в маленьком магазинчике. После школы я познакомилась с парнем – поначалу всё шло отлично, но, когда он узнал, что я беременна, то смылся со скоростью звука. В итоге я оставила ребёнка. Пришлось подрабатывать официанткой, но денег всё равно не хватало. Эти серость и нищета затягивали, словно трясина. В двадцать я первый раз попала туда, куда не следовало. В тени. В нашей части города они были темнее и гуще. Одним словом – дыра. Так, по крайней мере, казалось. Я была смазливой, рисковой и мало думала о последствиях. Ни талантов, ни улучшений. Но я решила это исправить. - Так или иначе, довольно быстро я смогла устроиться в сфере эскорт-услуг. Найти подходящего клиента и раскрутить его оказалось не так уж и сложно. Поначалу мне казалось, что через некоторое время «влюблённость» угасла, и это помогало оправдаться в собственных глазах. А после пары других уже можно было не забивать голову подобной ерундой. - Удивительно, насколько легко можно пудрить мозги окружающим. Для меня это была игра – новые люди, новые места, новые ощущения. Понадобилось совсем немного усилий, чтобы получить то, что я хотела – деньги. Остальные могли сколько угодно выдавать желаемое за действительное, но суть от этого не менялась. Просто игра, и правила её я знала отлично. - Со временем потребности стали расти. Я начала использовать своих «доноров» сильнее, выжимая по полной. Первые импланты – как раз «подарки» с тех времён. Время шло, и мне хотелось окончательно выбраться из болота, в которое макнула жизнь, - Селена помрачнела. – Отношения с семьёй становились всё более натянутыми. В итоге, мать забрала ребёнка – и меня это ничуть не расстроило. Я рисковала всё больше, балансируя на грани. Постепенно, к обычным занятиям добавились шантаж, мошенничество и кражи. Я надеялась в короткий срок скопить достаточно, чтобы уехать, начать новую жизнь и навсегда завязать с прошлым. Но, как обычно бывает, переоценила свои силы. - Когда от одного из дельцов пришла информация, что в городе остановился кто-то из политиков, я не раздумывала долго. Имелись сведения о его участии в незаконных сделках, отмывании денег и связях с корпоративным лобби, но этому типу всякий раз каким-то чудом удавалось удержаться на плаву. Мне нужно было найти весомый компромат. Я планировала получить двойную выгоду – и от заказчика, и от него самого. - Разумеется, этот грандиозный план не мог закончиться хорошо. Не знаю, что же пошло не так в тот день. Возможно, дело в не слишком тщательной подготовке, возможно – я сама, опасаясь неудачи, ненароком выдала себя. Но, скорее всего, причина была в другом. Он оказался настоящим маньяком. Селена замолчала, переводя дыхание. Затем продолжила – голос её стал тише: - До сих пор не знаю, почему он не убил меня сразу – скорее всего, думал, что я работаю не одна, и надеялся выйти на остальных. Побоями и пытками. Двое суток. Если бы тогда не появились Нэйтан и его ребята, я бы не сидела здесь сейчас. Их посредник – как потом оказалось, это был Ян, отправил их за теми же сведениями. К тому моменту мне сильно досталось – я истекала кровью, недосчитывалась пары зубов и нескольких кусков кожи, зато в избытке имела синяки, переломы и вывихи. Как ни странно, говорить и видеть я ещё могла. - Такого поворота он не ожидал. Остальные, впрочем, тоже. Но, к счастью, Курц отреагировал быстро, и моего мучителя разбрызгало по комнате. Конечно, это было не совсем то, что планировалось – зато никто не помешал обыскать номер как следует. Там нашёлся не только компромат – кредитная история, переписка и тому подобное, но и круглая сумма в ньюенах и рублях, первоклассное железо и всякие дорогие безделушки. Ребята даже шкаф обчистили. Нэйт думал отправить меня в больницу, но я уговорила его не делать этого. Плохо помню, что я несла, но, думаю, мой вид был куда красноречивее. В итоге, следующие три месяца я провела в одной маленькой частной клинике. Нелицензированной, разумеется, но от этого не менее хорошей. Меня взяли в долю за бег. - Так началась новая жизнь. Денег в итоге оказалось не так и много. Зои – хозяйка той клиники, прежде работала в одном из независимых НИИ, занимавшемся медицинскими исследованиями для корпораций, чей профиль не подразумевал собственных. Её выгнали оттуда за опыты, непредусмотренные стандартными процедурами. Не то, чтобы Зои была чокнутой – скорее, просто творчески относилась к работе. Но в рамках бюджета и бюрократии таким трудно развернуться. В тенях у неё не было отбоя от клиентов, да и цены держались вполне доступные. Единственный момент – нельзя с уверенностью сказать, не станешь ли ты жертвой какого-нибудь «нового метода трансплантации». Впрочем, смертность там не превышала уровень корпоратских больниц – весьма низкая. - Именно Зои уговорила меня поставить ортокожу и биомодификацию скелета. Я согласилась – так было проще, чем собирать по кусочкам раздробленный тазовый сустав и коленные чашечки и сращивать остальные кости. Это, - она провела рукой по «шрамам», - тот самый «первый опыт по установке биоимплантов». Зои гордилась результатами, вдобавок, дала мне хорошую скидку… Внезапно она оборвала фразу. - С ней что-то случилась? – спросила Хэлль. Этот разговор, кажется, будил не самые приятные воспоминания. - С Зои? – Селена словно очнулась. – Нет, с ней всё в порядке. Сейчас она работает вместе с Анитой – как и вся подпольная медицина в том районе. Они хорошо поладили. Я вспомнила… Птица – первый раз мы встретились именно тогда… Надеюсь, сейчас он пришёл в себя. - После того, как я окрепла достаточно, чтобы уйти от Зои на своих двоих, пришло время подумать, что делать дальше. Выбор был небольшой – вернуться к нормальной жизни или уйти в тени ещё глубже. Первый вариант, подразумевающий работу в дешёвой закусочной или что-то вроде, определённо не прельщал. Поэтому я решила найти Нэйтана – моего спасителя, – и убедить, что тоже могу быть полезна. Это казалось достаточно здравым. К тому же, я крепко запала на него, - она усмехнулась. - Нэйтан… Думаю, не в последнюю очередь тут сыграло то, что именно он вытащил меня из этой переделки. Курц и Зула тоже были отличными парнями, но им не хватало: одному – лидерских качеств, другому – смекалки. Нэйт же умудрялся держать команду на плаву, несмотря на своё дурацкое робингудство. Он воображал себя рыцарем, да и был им – хитрым, умным, со стальными нервами и яйцами. И чертовски обаятельным. - Я решила не ходить вокруг да около, и сразу объявила, что хочу работать с ними, особо не надеясь на успех. Всё-таки моё прежнее занятие сильно отличалось от того, чем занимались Нэйт и остальные. Не по содержанию – оно как раз и совпадало, а по форме. Но, неожиданно для всех, Нэйт согласился. С одним условием – я должна научиться защищать себя сама. Скоро он познакомил меня с одним человеком, который преподавал боевые искусства. Потом я узнала, что Саймон – так его звали – бывший раннер. Закончив бегать в тенях и скопив кое-какие деньги, он открыл своё маленькое додзё. Бесплатное, надо сказать, поэтому отбоя от учеников не было. Помню, как Саймон смотрел, когда я пришла туда в первый раз, - Селена обнажила зубы в улыбке и пробасила, - «Это не для тебя, девочка». Но, знаешь, я втянулась, а он оказался прекрасным учителем. - Ещё через полгода мы в первый раз пошли на бег вместе. Наверное, это было самое счастливое время в моей жизни. Почти пять лет. Они стали мне ближе, чем семья. Даже денег хватало – я наконец-то вспомнила, что у меня осталась дочь, и начала отчислять часть своих заработков маме и ей. Какой же я была дурой. Она покачала головой. Хэлль показалось, что на лице девушки промелькнуло смущение – но, с тем же успехом, это могло быть просто игрой света и тени. - Нам везло. Неприлично долго и часто, на мой взгляд. И, в итоге, мы потеряли голову, забыв об осторожности. Наверное, все бегущие проходят через такое – по крайней мере, те из них, кому повезёт оставаться в живых достаточно долго. Нэйт хотел взяться за «серьёзное дело», и остальные быстро прониклись его идеей. Этим делом стал бег на «Evo», - закусив губу, Селена прерывисто выдохнула. – Тот дерьмовый бег. - Я до сих пор не знаю, получилось бы всё, если бы не Димрит. Думаю, тогда мы могли бы уйти живыми. Наверное. Хэлль подавила порыв прикоснуться к плечу Селены, чтобы хоть как-то успокоить её. Не стоило вообще начинать этот разговор. Она мысленно ругала себя за любопытство, но продолжала молча сидеть, рассматривая, как дробится в песке полуденное солнце, отражаясь в кристалликах кварца и слюды. - Помню, как я добралась до Зои – в ту ночь было чертовски дождливо. После падения большинство костей чудом остались целы, но я оглохла. Это было похоже на сон – стена дождя, вспышки и полная тишина. За месяц до бега я потратила кучу денег на новую бионику костей и суставов. Без неё, думаю, всё закончилось бы хуже. Как мне удалось донести в целости носитель, за которым мы шли – не знаю. Зои говорит, что отбирать его пришлось силой. Но к тому времени я уже отключилась – сразу, едва переступив порог клиники. - Дальше – два месяца тумана. Кажется, что-то вроде посттравматического шока. Когда Ян отдал мою долю, внезапно ставшую в четыре раза больше – деньги остальных причитались, и выяснил, что среди информации были разработки последнего комплекса имплантов, я не колебалась. Зои была против, но меня не переубедить. Я поставила их все, разом. Знаешь, говорят, что чем больше в тебе хрома или других аугментаций, тем меньше остаётся сущности? Того, что заставляет тебя чувствовать, делает человеком... Так вот, я надеялась, что если её станет меньше, то мне будет не так больно. Но знаешь что? – она посмотрела на Хэлль, и в её взгляде читалась такая скорбь, что та едва не отвернулась. – Не помогло. Это всё равно болит. После ещё одной затяжной паузы, Селена продолжила: - Потом я брала редкие заказы на охрану, всякую мелочёвку. Было нужно как-то заполнить своё время, которого стало слишком много, и ту пустоту внутри. В ход пошёл алкоголь и другие убийцы памяти. Что случилось потом – ты знаешь. Эти штуки, - она вытянула руку, рассматривая блики, ползущие вдоль точёной линии предплечья, - оказались отменными. Даже немного жаль, что я смогла оценить их только сейчас. Хэлль не ответила ничего. Набрав полные ладони тёплого песка, она задумчиво просеивала его, наслаждаясь ощущением струящихся сквозь пальцы частичек. Над головой шелестели под ветром листья, и громко стрекотала какая-то птица, кажется, сойка. - Тогда, в баре, почему ты решила помочь мне? – наконец, спросила она. - Так было правильно, - задумчиво протянула Селена. Подняв с земли веточку, девушка принялась механически обрывать увядшие листочки. – Нэйтан спас меня от верной смерти – дважды, и второй раз это стоило ему жизни. Сомневаюсь, что он поступил бы иначе на моём месте. Она закрыла глаза и нараспев произнесла: - «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить…». Кажется, это из Библии. Зула интересовался таким – раньше он служил где-то в Африке, там и нахватался этой религиозной риторики. - Не понимаю, - Хэлль покачала головой. – Значит, дело в случайности? Так просто? - Так просто, - эхом отозвалась Селена. – Случайность или нет, но я должна была сделать то, что могла. Иначе жертва Нэйта оказалась бы напрасной. Это долг жизни – ты никогда не сможешь выплатить его полностью. Но можешь сделать так, чтобы каждый твой шаг, каждый поступок стал той монетой, которой воздаётся добром за добро. Я верю в это – не могу не верить, особенно, теперь. - Спасибо, - смутившись, Хэлль уткнулась взглядом в землю. Она не знала, что ещё могла добавить, но приятная теплота разлилась в её груди. «Так было правильно». - Пожалуйста. К тому же, ты тоже спасла нас потом, помнишь? На складе, когда мы убегали из гостиницы. - Если бы не я, вы бы не ввязались в это. - Престань, - Селена махнула рукой. – Что сейчас толку рассуждать о том, что могло бы случиться, будь всё иначе? Есть как есть, и нужно смотреть не назад, а вперёд. Она поднялась, отряхивая прилипшие к коже песчинки. Среди редких деревьев мелькнула фигура Виктора – он закончил возиться с машиной, и расчищал место для привала. Волны с тихим шуршанием тёрлись о каменистый берег. Солнце припекало ещё сильнее, чем прежде. - Пойдём, поможем остальным, - с этими словами Селена решительно зашагала в сторону леса. Последовав примеру, Хэлль встала, оглядевшись по сторонам. Вокруг, причудливо чередуясь, лежали полосы синеватой тени и золотистого света, настолько яркого, что от него слезились глаза. Даже пылинки, лениво кружащие в воздухе, походили на огненные искры. Если бы только можно было задержаться здесь чуть дольше… Тряхнув головой, она отогнала от себя прекрасное наваждение. Нужно поспешить – в конце концов, дрова сами себя не соберут. А вечера и ночи здесь были весьма прохладными. Похоже, что единственным кто не мёрз, оставался Марк. Что неудивительно, с его-то мехом. Улыбнувшись своим мыслям, Хэлль побежала легко вперёд. - Эй, подожди меня! * * * Читать следы в лесу оказалось не в пример сложнее, чем в городе. До нынешнего времени он не подозревал, насколько велико это различие. В бурлящей массе из копошащихся, тесно приплетенных друг с другом разумов найти цель проще, нежели на пустынных просторах дикой природы. Он едва слышно выдохнул. Но у земли, не закатанной толстым слоем асфальта или бетона, было одно неоспоримое преимущество, искупавшее прочие недостатки. Глубокие борозды, оставленные тяжёлыми колёсам бронемашины, казались такими же свежими, что и неделю назад. Никто даже не додумался замаскировать их. Либо его цель исключительно глупа, либо торопилась. Очень сильно торопилась. Николас Бойл, он же Нико, присел рядом с пунктирной колеёй, прочерченной посреди усыпанной бурой хвоей прогалины. Пласт дёрна неподалёку был примят и носил явные приметы недавнего костра. Ещё несколько минут он вглядывался в отметины, пытаясь определить направление, откуда они шли, затем поднялся и прошёл к серому пятну золы. Запустив руку в груду листьев рядом с ним, мужчина нащупал что-то твёрдое и гладкое. Оплавленный кусочек пластика. Слегка раздвинув в усмешке тонкие губы, он двинулся дальше. Следы вели на юг, продолжаясь до самой реки, и дальше тянулись вдоль берега в восточном направлении. Умно. Здесь выследить их будет труднее – полоса прибоя составляла несколько метров, а из-за дождей уровень воды в это время года колебался постоянно. Придётся держать в поле зрения вдвое большую территорию, чтобы не упустить ничего. Впрочем, если расчеты верны, он сможет пройти напрямик. Развернувшись, мужчина зашагал обратно. Его квадроцикл, обшитый матовым тёмным металлом, хищным техногенным контуром выделялся на фоне окружающего биологического буйства. Не самый быстрый вариант, но на другом пробираться через здешние дебри бесполезно. Разумеется, если в твоём распоряжении нет броневика или вездехода. Но и заметить такой будет гораздо проще. Оставался ещё воздушный транспорт, который для скрытной операции подходил чуть менее, чем никак. Проверив коммлинк и спутниковую рацию, Нико завёл мотор и машина, тихо рыкнув, рванула вперёд, выбросил из-под колёс фонтан грязи. Если бы только он не упустил цель в городе, сейчас не пришлось бы торчать в этом забытом цивилизацией куске реликта. Трудно представить, что в Шестом мире остались ещё места, где сигнал связи можно поймать только на открытом месте в ясную погоду. И где полно пробуждённых тварей. Ему довелось прикончить трёх баргестов, прежде чем добраться сюда. Чёртова глушь. Но он не собирался отступать от своих принципов и отказываться от погони. Да и рисковать, теряя награду и репутацию было как минимум глупо. Покрепче сжав руль, охотник увеличил скорость, стремительно разгоняясь и сминая чахлый кустарник. Он найдёт её во что бы то ни стало. * * * «Бэтти» катилась по старой грунтовой дороге, то и дело перемежавшейся невысоким насыпями щебня, жалобно попискивающего под её сокрушительным напором. Зачем кому-то понадобилось сооружать здесь такую конструкцию, было непонятно. Судя по высоким пучкам травы, пробивавшимся между камней, последний раз этой дорогой пользовались несколько лет назад. Внутренний отсек их «дома на колёсах» общими стараниями Селены и Хэлль принял чуть более пригодный для жизни облик. Толстый слой сигаретного пепла и окурков, устилавший пол, уступил место прорезиненному половику, лампа под потолком избавилась от налёта, приглушавшего свет до слабого мерцания, а потёртая обивка сидений и кушеток приняла свой изначальный, тёмно-серый цвет, вместо грязно-коричневого. Однако вездесущий запах лежалых носков пополам с ароматом дешёвого табака, казалось, намертво въелся в сами стены. Несколько болтающихся по углам дорожных ароматизаторов вносили в эту симфонию обоняемого ужаса дополнительные ноты морской свежести и прогорклого лимона. Отучить Виктора от привычки курить в машине оказалось невозможно. Но мириться с его привычкой Селена упорно не желала, поэтому сейчас мужчина, ворча, стряхивал пепел в открытое до предела окно. Снаружи тянуло чистым лесным воздухом, но выйти подышать им никто не стремился – в тех местах, где они проезжали, было полно животных. Диких, и, определённо, недружелюбных. Особенно, в тёмное время суток. Марк возился с приёмным устройством, некоторые части которого напоминали причудливые музейные экспонаты, густо облепленные всевозможными тумблерами, маленькими экранами с полукруглыми шкалами и острыми стрелками, кнопками и сигнальными лампами. Время от времени с его стороны доносилось напряжённое сопение, перемежавшееся приглушёнными ругательствами или довольным хмыканьем. В дальней части фургона, отведённой для сна, за складной пластиковой ширмой расположились две узкие койки. Одну из них сейчас занимала Хэлль, другую – Селена. Сидя в позе лотоса, она полировала свою катану. Промасленная тряпица бесшумно скользила взад-вперёд по тёмному металлу. Девушка замерла, словно погружённая в транс – только рука продолжала двигаться. Хэлль, вытянув ноги, следила за этим почти гипнотическим ритмом. За день, проведённый под палящим солнцем, спина и руки обгорели, и теперь кожа с них слезала белёсыми лохмотьями. Намазанная толстым слоем антиожоговой мази, она потянулась к бутылке с водой. Жажда – верный спутник теплового удара, после заката донимала особенно сильно. - Откуда он у тебя? – спросила она Селену, кивнув на меч. - Долгая история, - усмехнулась та. – Расскажу как-нибудь потом. Оторвавшись от своего занятия, она перевела взгляд на Хэлль: - Выглядишь отвратно. Спрыгнув на пол, девушка подошла к висящей в углу аптечке. Помимо прочего, там хранилась оставшаяся часть сыворотки, украденной из лаборатории «Evo». Несколько секунд спустя она уже стояла рядом с Хэлль, сжимая в правой руке шприц с янтарной жидкостью. - Давай-ка один укол для профилактики? Хэлль кивнула. Тонкая игла холодом впилась в обожжённое предплечье. Жар отступил. - Спасибо. Сделав пару глотков, она опустила бутылку на пол. «Бэтти», слегка накренившись, содрогнулась всем корпусом, очевидно, наехав на особо крупный камень. Впрочем, это всё равно не помешает ей сегодня выспаться, как следует.