Обвинительный приговор

— Прошу всех встать, — громко произносит секретарь. По длинному коридору между скамей, на которых сидят слушатели, проходит невысокая женщина. На её голове, как и полагается, кудрявый парик. Одета она в мантию, ткань которой сделана из смеси габардина и шерсти темно-синего цвета. Бархатные манжеты и, как завершающий штрих, белый воротничок вокруг шеи. Судья проходит мимо слушателей и направляется к своему месту. — Прошу садиться, — произносит она, опускаясь в кресло, — слушается дело номер восемнадцать двадцать один против Джона Хэмиша Ватсона. Он обвиняется в убийстве Адама Уилсона. Стороны готовы начать? Обвинитель — высокий мужчина с тёмными коротко подстриженными волосами — кивает. Шерлок бросает взгляд на него и улыбается краешком рта, чуть наклоняя в ответ судье голову. — Будет весело, — шепчет Холмс, стараясь не смотреть в сторону, где сидит знакомый ему представитель государственного обвинения. Джон держится спокойно, только пальцы его крепко вцепились в пиджак. Утром он не волновался, а сейчас страх накатывает с каждым словом, произнесённым в зале. — Сторона обвинения готова изложить суть акта? — спрашивает судья. — Да, Ваша честь. Мужчина берет со стола листок и зачитывает полностью обвинительное заключение. Шерлок спокойно сидит, изредка поглядывая на Ватсона, который внимательно слушает обвинителя. Холмс знает его, и именно это ему не нравится. Против такого человека нужно выстраивать четко продуманную схему вопросов и ответов. Не задавать то, на что не хочешь получить ответ. Он может удачно воспользоваться любой мелкой осечкой, и Шерлок прекрасно это знает. Адвокат переводит взгляд на присяжных заседателей. Внешний вид, привычки, взгляды и движения дают понять Шерлоку, кем является каждый из них. Это умение помогало выигрывать ему самые сложные дела. Анализировать людей, читать их, наблюдать за ними — своего рода удовольствие для Шерлока. Мужчина замолкает и возвращает лист на место. Судья кивает, и обвинитель выходит из-за своего стола, заваленного различными папками и листками. Ватсон смотрит на него и на секунду задумывается, закрыв глаза. В голову приходят разные мысли, и он вдруг понимает, кого так сильно ему напоминает обвинитель. Джон поворачивает голову в сторону и смотрит Шерлоку в глаза. Адвокат не совсем понимает этого взгляда, недоуменно моргая. — Что? — вдруг спрашивает он. — Вы работали с ним? — Обсудим чуть позже, — Шерлок отмахивается от Джона, возвращая своё внимание к другому мужчине. Обвинитель останавливается недалеко от присяжных и обращается к слушателям. — Ваша честь, уважаемые присяжные заседатели. Мы собрались здесь для того, чтобы выяснить, подлежит ли наказанию бывший капитан пятого нортумберлендского полка Джон Ватсон. — Бывший, — недовольно шепчет Джон. — Что? — спрашивает Холмс, повернув голову в его сторону. — Бывших военных не бывает. Шерлок кивает, и они вновь начинают слушать обвинителя. -… его заслуги перед страной, безусловно, немаловажны, но это не означает, что он имеет право лишать жизни кого-либо. Все факты указывают на то, что Джон Хэмиш Ватсон виновен в убийстве Адама Уилсона. Ночью, примерно около половины третьего, обвиняемый нанёс пять ножевых ранений в брюшную и грудную полость своего товарища, с которым служил в Афганистане на протяжении пяти лет. Затем он вынес тело на улицу и попытался скрыть улики, начав поливать его водой из шланга, предназначенного для цветов. Через пятнадцать минут, когда мистер Уилсон уже скончался от полученных ранений, Джона Ватсона привела в чувство его бывшая жена, которая услышала странные звуки с улицы. Позже в комнате мистера Ватсона был обнаружен нож, которым и был убит Адам Уилсон. Он представлен в уликах, необходимых для доказывания вины. На основании вышесказанного я рекомендовал бы господам присяжным признать Джона Ватсона виновным. У меня все, Ваша честь. Шерлок, не отрывая взгляда, смотрит на мужчину в прекрасно сидящем на нем черном костюме и такого же цвета галстуке. Холмс никогда не носит их. Он может слишком сильно затянуться на его шее. Но обвинителю он идёт, как и сам костюм. Стройный мужчина делает несколько шагов в сторону своего стола и берет оттуда некоторые бумаги. — Сторона обвинения готова вызвать свидетеля? — Да, Ваша честь. Вызывается Элайза Браун. Джон морщит нос и переводит взгляд на Холмса. Тот спокоен, как и всегда, пристально наблюдает за каждым движением обвинителя, будто он — самый важный в зале суда человек. Ватсона это напрягает. Он видит отчетливую неприязнь, что испытывает Холмс по отношению к своему оппоненту, и это пугает его. В погоне за лидерством можно допустить осечку, которая будет стоить кому-нибудь жизни. Джон смотрит на Элайзу, и в голове всплывают воспоминания об их счастливой жизни. Как они познакомились, их забавные будни. Но через какое-то время все было перечеркнуто жирными чернилами, а в конце стоял то ли восклицательный знак, то ли вопрос. Оба признали, что не могут больше продолжать отношения. Вообще-то, все было куда проще. У Эл появился другой мужчина, а Джон все чаще и чаще замыкался в себе, не подпуская близко даже Мартина, их приемного сына. Ватсон с Эл по обоюдному согласию решили продолжить жить вместе, несмотря на то, что у каждого была своя жизнь. Так как дом принадлежал Элайзе, Джон пообещал ей, что съедет, как устроится на работу и сможет накопить на своё жильё. Конечно, Браун все понимала, да и тем более хотела, чтобы Джон общался с сыном. У них были необыкновенные отношения. Они понимали друг друга с полуслова и могли общаться часами напролёт. Мартину также была приятна компания Адама, который жил у них около трёх последних месяцев. Сначала он остановился у них на несколько дней, затем, узнав, что у его друга проблемы, Ватсон предложил ему остаться на то время, какое будет необходимо. Сейчас Элайза выглядит спокойной. Она несколько дней приходила в себя, но держится очень здорово для женщины. Она не винит и не оправдывает Джона, нет, она всегда видела в нем только хорошее. — Мисс Браун, как давно Вы знакомы с обвиняемым? — произносит мужчина, глядя на листок, что держит в руках. — Десять лет, — спокойно отвечает она, и Джон сам не замечает, как кивает, глядя на неё. — Правда, что в момент вашего знакомства с мистером Ватсоном он состоял в отношениях с другой женщиной? — Да, он был женат. — Что он пытается выяснить? — шепчет Джон, оборачиваясь к Шерлоку. Он улыбается и поясняет: — Не выяснить, а выставить тебя изменщиком перед присяжными. Холмс избавляется от привычной ему официальности и возвращается взглядом к обвинителю. — Правда ли, что девушка по имени Шелли Льюис, что являлась супругой обвиняемого, после развода с обвиняемым вышла замуж за Адама Уилсона? — Ваша честь, как это относится к делу? — Шерлок поднимается из-за стояла, пытаясь сдержать недовольство. — Я поясню, — мужчина ухмыляется, глядя на Холмса, — это раскрывает мистера Ватсона с другой стороны, показывая умысел преступления. И это не исключает того, что он мог убить своего друга, несмотря на близкие отношения с ним. Друзья нередко становятся злейшими врагами, в особенности из-за женщин. — Продолжайте, — судья кивает, а Шерлок недовольно опускается на своё место. — Так через сколько? — Где-то полгода, — отвечает Элайза. — Но это не значит, что он плохой человек. Мы любили друг друга. Я любила его. И когда он ушёл на войну, я ждала его. — Но правда ли, что причиной вашего с ним развода стал… — Протестую, — Шерлок вновь поднимается с места, — к суду не относится. — Протест принимается. Мистер Палмер, ближе к делу. — Хорошо. Элайза, скажите, раньше имели место ночные похождения вашего бывшего мужа? — Нет, не припомню. У него были проблемы со сном после возвращения с войны, но он научился справляться с этим. Нет, ранее он никогда не блуждал ночью. — Когда Вы проснулись, каковы были ваши действия? — Я посмотрела в окно и увидела, что в разные стороны из шланга льётся вода. Я вышла из своей комнаты и постучалась к Джону. Он не открыл. Тогда я дёрнула ручку и приоткрыла дверь. Его не было в постели, и я тут же спустилась вниз. На лестнице были следы крови, очень много. Я подошла к входной двери и посмотрела в глазок. Джон стоял напротив обездвиженного тела Адама и поливал его водой. — Спасибо, мисс Браун. У меня все, Ваша честь. Мужчина довольно улыбается, мельком глядя на Холмса, который старательно делает вид, что не замечает обвинителя. — Сторона защиты, Вы готовы перейти к допросу? — Да, Ваша честь. Вызывается Мартин Браун. Из зала выходит молодой человек. Его глаза опущены вниз, тёмные волосы растрепанны, он крепко сжимает пальцы в кулаки, проходя вперёд. Шерлок поднимается из-за стола, поправляя пиджак и застёгивая его на две пуговицы. Джон смотрит ему вслед, удивляясь уверенности адвоката. Холмс проходит в центр зала, ни разу не взглянув в сторону обвинителя, который не сводит с него глаз. Ватсон видит в этом какую-то историю, которая неизвестна никому, кроме Шерлока и Палмера. Их что-то связывает, и он выяснит это когда-нибудь. А сейчас он переводит взгляд на Мартина, который уверенно встаёт за стойку. — Мистер Браун, как давно Вас усыновили? — Десять лет назад, — спокойно произносит парень, поправив лезущую на глаза чёлку. — А сейчас Вам сколько? — Двадцать один. — Как вели себя мистер Ватсон и мисс Браун по отношению к вам? — Шерлок делает шаг назад, оглядываясь на Джона. — Не было никаких напряжённых ситуаций в семье, что могли привести к драке или даже избиению? — Как обычные родители. Они давали мне всё, что я хотел. Иногда даже больше, чем я мог заслужить. Они любили меня. И они любили друг друга. Все ссоры, что происходили, были по обычным житейским мелочам. В любой семье они есть. Но отец никогда бы не поднял руку на любимую женщину. Он не такой, он настоящий мужчина. На лице Джона появляется еле заметная улыбка. Он опускает голову вниз, чтобы сын не смог увидеть его эмоции. Нет, не сейчас. — Когда Ваш отец вернулся с боевых действий в Афганистане, Вы не заметили никаких перемен в семье? — Война меняет людей, мистер Холмс, но это не значит, что в худшую сторону. Меня воспитали прекрасные люди, хоть и не с самого моего рождения. Отец вернулся с войны, может, и другим человеком, но не тем, кто способен убить своего товарища, друга, — парень на некоторое время остановился, нервно сглотнув, — перемены… Родители меньше разговаривали друг с другом, меньше выходили куда-то вместе. Мама помогала вернуться ему в привычную колею, но какое-то время это плохо удавалось. Но я с отцом начал проводить больше времени. Он помогал мне с уроками, рассказывал интересные истории о дружбе там… на войне. Я видел, как ему было тяжело, но он старался не подавать виду. Глубоко вздохнув, Джон поднимает голову, глядя на сына, который смотрит прямо на него. Ватсон благодарно кивает ему и закрывает глаза, ожидая следующего вопроса адвоката. — В который час Вы проснулись в тот день, когда был убит Адам Уилсон? — Не обратил внимания. Мама начала громко кричать, и я тут же вскочил. Я успел надеть только шорты и рубашку, прежде чем выбежать на улицу. — Вы не заметили ничего в доме? Никаких следов борьбы или ещё что-нибудь странное? — Когда я спускался по лестнице, я видел следы крови, будто тело тащили за рубашку по ступенькам. Больше ничего. — Как Вы считаете, Ваш отец, будучи сильным мужчиной, который без труда может поднимать и носить тяжести, не справился бы с телом друга, если бы взял его на руки? — Я… я не знаю. Наверное справился бы. Адам был чуть выше отца, но меньше по телосложению. Уилсон был примерно как Вы… только ниже. Шерлок подходит к столу и берёт какие-то бумажки. Он кладёт одну на стол Палмера, другую протягивает судье. — Ваша честь, если Вы позволите, я бы хотел продемонстрировать Вам и присяжным заседателям, что мой подзащитный вполне справился бы с таким человеком, как Адам Уилсон, если бы взял его на руки. — Прошу, мистер Холмс, — проговаривает женщина, — только на ком Вы собрались это демонстрировать? — На себе, — Шерлок улыбается, глядя на озадаченного Джона, который встаёт из-за стола. — Протестую, — произносит Палмер, — мы не можем знать, сколько весит мистер Холмс. — Столько же, сколько и весил Адам Уилсон. Семьдесят пять килограмм. Я сфотографирую Вам свои весы. — Не паясничайте, мистер Холмс, — окликает его судья. — Прошу прощения. Шерлок подзывает к себе Джона, который становится позади адвоката. Он кладёт руки ему на пояс и слегка приседает, с лёгкостью отрывая Холмса от пола. Он стоит так ещё некоторое время, демонстрируя силу и выносливость, затем опускает Шерлока на пол. Адвокат поправляет пиджак и краем глаза смотрит в сторону Палмера. Тот подпирает рукой щёку, удерживая голову, и улыбается. — Мистер Холмс, Вам не кажется, что в таком положении несколько трудно переносить тело? — вдруг спрашивает судья. Шерлок понятливо кидает и пропускает Ватсона вперёд. Тот приседает и подхватывает Холмса за ноги, а другой рукой удерживает его за пояс, поднимая, как жених невесту. Адвоката забавляет эта ситуация, но улыбка тут же исчезает, когда он видит полное отсутствие эмоций на лице Джона. Тот возвращает его на ноги. — Достаточно, — поясняет судья. Джон присаживается на своё место, вновь опустив взгляд вниз. — Мистер Браун, после увиденного можем ли мы быть уверены, что мистера Уилсона спустил вниз именно Ваш отец? Или может быть это сделал кто-то другой? Палмер ехидно улыбается, поднимаясь из-за стола. — Протестую, адвокат делает преждевременные выводы. — Я перефразирую, — произносит Шерлок раньше, чем судья приняла протест. — Справился ли бы Ваш отец с телом Адама Уилсона, не оставив следы на лестнице? — Да… я думаю, что да, справился бы. — Спасибо, мистер Браун. Ваша честь, у меня всё. Шерлок кивает и возвращается на своё место, поворачиваясь к Джону. — И что это было? — недовольно произносит тот. — Дополнительная информация для размышления обвинителю. — Но это не доказывает того, что я не убивал его, — признаёт Ватсон, не сводя взгляда с Шерлока. — Нет, но даёт нам немного времени. Шерлок достаёт телефон из кармана брюк и набирает короткое смс. «Не притворяйся, будто не знаешь, сколько я вешу». Он нажимает кнопку «отправить» и убирает телефон. Через некоторое время они выходят из зала суда, и Джон молча идёт за Шерлоком, ожидая от него дальнейших действий. Адвокат, кажется, ничего не собирается пояснять, поэтому Ватсон останавливает его посередине улицы и смотрит прямо в глаза. — Мне не нравится, что ты делаешь вид, будто я всё понимаю, — недовольно произносит Джон. — Что тут понимать? Следующее слушание через два дня. У нас есть время, чтобы подготовиться к перекрёстному допросу. Это будет интересно и очень сложно. Надо бы подумать, какую тактику выбрать, хотя… — он замолкает, — против Палмера возможна только дискредитация*. — Что между вами двумя? Ммм? — Джон готов сейчас толкнуть адвоката в стену, чтобы тот не выглядел таким спокойным и уверенным в победе. — Я не понимаю, о чём ты, — Шерлок отводит взгляд в сторону и расстёгивает пиджак. — Тебе не идёт быть тупым. Кто такой Палмер и что вас связывает? — Почему нас должно что-то связывать? — Холмс вынимает пачку Хилтона и достаёт оттуда сигарету. — Потому что я тоже не тупой. Ваши украдкой бросаемые интимные взгляды заметил бы и слепой. — Марк Палмер. Государственный обвинитель. Я встречался с ним по наиболее серьезным делам, что мне попадались. Выиграть у него невероятно трудно, но не невозможно. Он такой же человек, как и я, и допускает ошибки в своих действиях, чем я и пользуюсь. — Какова вероятность, что ты не допустишь ошибку в моём деле? Холмс глубоко вдыхает дым, откинув голову назад, расслабляясь. Джон демонстративно закатывает глаза, ожидая ответа. — Я предпочитаю не тратить время на пустые разговоры, а вернуться к перекрёстному допросу. — Вы двое не представляете интересы кого-либо, Вы ведёте игру между собой, и это меня пугает, Шерлок, — Джон смотрит в глаза адвоката и вдыхает носом дым, выпускаемый Холмсом. — Мы… мы были знакомы ещё в колледже. Я давно его знаю… и да, нас действительно что-то связывало, но это в прошлом и сейчас ни на что не влияет. — Да? А мне кажется, что он считает по-другому. — Ты не можешь знать, что он считает. Ты его видел один раз в жизни! — Шерлок делает ещё одну затяжку, прикрывая глаза. — Марк не позволяет эмоциям влиять на процесс, так что всё, что он может себе позволить — это пустые провокации, на которые я не поддаюсь. — Я видел, — произносит Джон. — Что? — переспрашивает Холмс, зажав сигарету губами. — Ничего, — Ватсон оборачивается, затем тяжело вздыхает, — я надеюсь, он не к нам идёт? Шерлок непонимающе смотрит на своего клиента, но, услышав знакомый голос, понимает, что Джон имел в виду. — Опять куришь какое-нибудь дерьмо? — Палмер усмехается, жестом показывая на пачку. Холмс протягивает её, и тот вынимает одну штуку. Обвинитель достаёт зажигалку и подносит к губам, поджигая сигарету. — Курение вредит вашему здоровью, — произносит он, разворачиваясь в обратную сторону. — Это всё, что ты хотел сказать? — недовольно кидает вслед Холмс. Джон молча поочередно смотрит на обоих и засовывает руки в карманы. Палмер останавливается и произносит, не оборачиваясь: — Нет, хотел сказать, что раньше ты весил меньше. Шерлок тихонько фыркает, бросая на землю сигарету, и топчет её ногой, переводя взгляд на Джона. — Что? — спрашивает он. — Ничего, — спокойно, но дразняще отвечает Ватсон. Вскоре приезжает такси, и они оба отправляются на Бейкер-стрит для выяснения обстоятельств и для анализа показаний бывшей жены Джона и их сына. Шерлок выстраивает в голове схемы, которые помогают ему разложить ситуацию по полочкам, а Ватсон молчит, наблюдая за пейзажем за окном. Тишина раздражает. Холмс ненавидит Палмера. Джон не любит запах дыма. Оба встряхивают головой, отгоняя от себя ненужные мысли. Палмер достаёт телефон, читая сообщение от Холмса. Он усмехается этому неуместному ребячеству и убирает телефон обратно в карман. Лондон прекрасен, когда светит солнце.