Обвинительный приговор

Прошло два дня, а Шерлоку кажется, что он не двигался с того самого момента, как Джон покинул Бейкер-стрит. Он практически не ел, не разговаривал, лишь изредка курил в квартире, не заботясь о присутствии домовладелицы. Когда приходит Лестрейд, Шерлок не говорит ему ни слова. Когда инспектор приходит во второй раз, адвокат делает вид, что спит. И Грег замечает это, но не трогает Холмса. Шерлок благодарен ему за терпение, что тот проявлял к нему. По его мнению, Лестрейд хоть и не отличался умом от остальных полицейских, что работали в Скотленд-Ярде, но всегда оставался человеком. Хорошим человеком. Когда приходит Майкрофт, адвокат мигом встаёт перед ним, шепча в глаза: «Я тебя ненавижу». Старший Холмс прекрасно понимает, почему Шерлок говорит ему это. Он лениво прикрывает глаза, оглядывая комнату. Полнейший беспорядок. Майкрофт думает, что когда здесь был Ватсон, Шерлок не позволял себе разбрасывать вещи. Он садится в кресло, ожидая, что брат поступит так же, но Шерлок стоит у двери, держа её открытой. Тишина. Холмс-старший нарочито стучит по полу кончиком зонта. Шерлока это бесит. Не просто выводит, а именно бесит. — Ты хочешь задать вопросы, а у меня имеются на них ответы. Раз уж вся ситуация была показана под другим углом. Благодаря тебе. Майкрофт замолкает. Адвокат закрывает дверь и медленно подходит к креслу. Он берёт скрипку в руки и начинает играть, заглушая голос брата. Холмс-старший терпелив, он выжидает. И когда инструмент замолкает, он продолжает свою речь. Но Шерлок по-прежнему не слушает, лишь усерднее начинает водить смычком по струнам, вызывая бурю противоречивых эмоций у брата. Закончив свою игру, он откладывает инструмент в сторону, доставая свободной рукой пачку сигарет из внутреннего кармана пиджака. Майкрофт молча наблюдает за ним. И когда Шерлок закуривает, Холмс-старший начинает: — Ты выиграл это дело, но ты не знаешь и части… — Чай! — вопит Шерлок, вскакивая с кресла. — Тебе заварить? Ох, постой. Не отвечай. Уверен, что ты хочешь. Во дворце, наверное, очередь за чайником. Холмс-младший выдыхает густой дым в лицо брата и проходит на кухню. — Благод… — Тебе зелёный или чёрный? Забыл, какой ты любишь, — снова прерывает его адвокат. — Прости. Точнее… никогда не знал, какой ты любишь. Бесполезная информация. Я её удалил. Как и хотел бы однажды удалить тебя из своей жизни. Холмс срывается. Он резко взмахивает рукой, роняя кружку, что стояла на самом краю стола. Она бьётся об пол, и это заставляет Майкрофта повернуть голову в сторону кухни. Шерлок стоит у стола, опустив голову вниз. Он тяжело дышит, нервно поднося сигарету к губам. Спустя некоторое время он возвращается в комнату, опускаясь в своё кресло. — Позволь мне объясниться, — начинает Майкрофт. — Поздно что-либо объяснять, как и поздно извиняться. Хм, это стало моей любимой фразой, — брат вопросительно глядит на адвоката, — наверное, потому что именно это я сказал бывшей жене Джона, которая мирно проводит свои деньки за решёткой. — Хватит, — громко произносит Майкрофт, — прекрати вести себя как ребёнок. Я пришёл сюда не за тем, чтобы выслушивать твои упрёки. Если бы не я, твоего дружка опозорил бы мелкий обвинитель. — Если бы не ты, то всего того, что он натерпелся там в зале суда… этого ничего бы не было! — Поэтому его сейчас здесь нет? Шерлок стискивает зубы, недовольно смотря на брата. — Ты мог ему сказать, что это не было преднамеренным действием, — поясняет Майкрофт. — Ты всерьёз думаешь, что я позволил бы себе соврать ему? Ему не нужна была эта ложь. Он ждал от меня правды, которую я, по большому сожалению, сам не знаю. — Не нужно обвинять во всех своих бедах меня! Я изначально просил тебя отказаться от этого дела. — Нормальные люди обычно озвучивают другим причину, если что-то не так. — Когда ты успел отнести себя к нормальным? — Шерлок недовольно закатывает глаза. — Элайза Браун была агентом МИ-6*. Я думаю, причина, по которой она не должна была попасть в тюрьму, теперь достаточно понятна? — Как ты вообще смеешь такое спрашивать? — фыркает адвокат. — Ты хотел, чтобы за решёткой оказался невинный человек. — Адам Уилсон был членом разведывательного управления министерства обороны… по неудачному стечению обстоятельств… другой страны, Шерлок. Ты и представить себе не можешь, какую работу мы проделали, чтобы вывести его на нашего агента. Она давно работает на правительство, и личной жизни это никак не касалось до того дня, как она поддалась своим чувствам, влюбившись в этого грязного и ужасного дезертира. Уилсон натворил много глупостей после своего позорного ухода из системы, решив отомстить, он начал работать на США. У нас была задача: если не вывести его из строя, то вернуть то, что так давно принадлежало Великобритании. — Вы не ожидали того, что она влюбится в него? — Мы узнали о разводе Элайзы и мистера Ватсона сразу же, как появились официальные документы. До этого они несколько месяцев уже не были в отношениях. Мы не могли контролировать ситуацию. — Человеческий фактор. И как ты мог это допустить? — Допустить, что другому человеку свойственно полюбить кого-то? Я и не представлял, что ты настолько глуп, Шерлок. Насколько мне известно, это не то чувство, которое появляется по чьей-либо команде. — Странно, что ты вообще что-то об этом знаешь, — Шерлок запрокидывает голову назад, достав ещё одну сигарету. — Я отправил фотографию мистеру Палмеру для опровержения его теории. Ты воспользовался этим в суде, взяв контроль на себя. — Ты думал, что после этого не может быть никаких последствий? — Я не полагал, что ты… Майкрофт не договаривает. Он замечает, что Шерлок резко выпрямляется, смотря куда-то за спину старшего Холмса. На пороге Бейкер-стрит вновь появляется Джон, который просто стоит и смотрит на курящего Шерлока. Тот почему-то спешит потушить сигарету и выдохнуть остатки дыма из лёгких. — Джон, — шепчет адвокат. — Я думал, нам удастся поговорить, — бормочет он, переводя взгляд на Майкрофта, — но… я зайду попозже. Старший Холмс встаёт и делает несколько шагов навстречу Ватсону. — Что Вы… я уже ухожу. — Как Уилсон? — вдруг спрашивает Шерлок, и Джон от одного только имени вздрагивает. Майкрофт поджимает губы, но не оборачивается на брата, продолжая смотреть Ватсону в глаза. — Не хочешь ничего ему объяснить? Ведь это должен был сделать ты, а не я, братец. — Как-нибудь в другой раз, — отмахивается Майкрофт. — Я не позволю тебе уйти, — громче проговаривает Холмс, глядя на Джона. — Мне нечего объяснять мистеру Ватсону. — Тогда я сделаю это кратко и без каких-либо подробностей. А они, поверь мне, могли тебя спасти. — Какого чёрта происходит? — вдруг спрашивает Джон, широко открыв рот и уставившись на старшего Холмса. — Твоя бывшая жена являлась агентом внешней разведки Великобритании, а твой лучший друг — Адам — работал на американцев. Эти двое вели между собой великолепную игру, результатом которой могла стать твоя свобода. Наше многоуважаемое правительство не учло тот факт, что людям свойственно поддаваться чувствам, поэтому они упустили момент, когда те двое начали вести беспорядочную любовную жизнь. По неудачному стечению обстоятельств всё пошло не совсем так, как планировала наша разведка. Итог известен всем, — Шерлок делает глубокий вдох, — ах, забыл ещё кое-что. Фотографию он отправил Палмеру для того, чтобы уберечь тебя от ложных обвинений. Но. Всегда есть какие-то «но», не так ли? Майкрофт просил меня отказаться от этого дела, так как знал, что любой другой его проиграет. Он не мог допустить того, чтобы их агент сел в тюрьму. Сердце Джона бешено колотится о рёбра. Он не знает, что сказать, потому что внутри он ощущает пустоту. Перед ним стоит если не сам виновник всей сложившийся ситуации, то её небольшая часть. Подробности, как сказал Шерлок, вероятнее всего могли бы улучшить ситуацию, но их не было. Ещё какое-то время Джон сжимает ладони в кулаки, затем обратно разжимает и смотрит на Шерлока. — Я могу это сделать? — спрашивает он, обращаясь к адвокату. — Да. — И мне ничего за это не будет? — уточняет Ватсон. Шерлок отрицательно качает головой. Тогда Джон переводит взгляд на Майкрофта и в следующий миг ударяет его правой рукой по лицу. Тот, кажется, ничего даже не произносит. Когда Холмс-старший выпрямляется и подносит руку к носу, пытаясь остановить кровь, Шерлок довольно улыбается, глядя на Джона, но тот не выглядит далеко счастливым. — Какого чёрта? Вот так теперь действует вся система? И Вы этому потакаете? Невиновные в тюрьме, а убийцы на свободе. Я не удивлюсь, если по этой же причине мой друг сбился с пути. — Ваш «друг», — передразнивает его старший Холмс, — был предателем. Он долгое время информировал правительство США о всём, что происходило на нашей с Вами Родине. Не напомните ли Вы мне, разве не за неё Вы готовы были отдать свою жизнь, когда шли воевать? Адам Уилсон разрушал нашу страну изнутри! — Я могу ещё раз Вам врезать? — зачем-то спрашивает Джон. — Можете бить меня сколько угодно, мистер Ватсон, но задайтесь вопросом, изменит ли это что-нибудь? — Моя жизнь испорчена благодаря Вам, мистер Холмс, — Джон практически срывается на крик. — Мой друг мёртв, мой сын остался без матери. — Я не портил Вам жизнь. Это сделали неправильные люди, которых Вы выбрали себе в спутники жизни, — спокойно произносит Майкрофт, всё ещё держась за нос. В комнату вдруг входит Лестрейд. Первое, что он видит, — это разбитый нос Британского правительства. В этот момент Грег перебирает всевозможное наказание для того, кто сотворил сие искусство, но на ум приходит только смерть. Он делает несколько шагов вперёд навстречу Шерлоку и смотрит ему в глаза. — Ох, детектив-инспектор, — восклицает Холмс-младший, — Вы как раз вовремя. Не могли бы Вы оказать помощь моему братцу? Он никогда не говорил слово «пожалуйста», но уверяю Вас, мы когда-нибудь к этому придём, — говорит адвокат, подойдя к Грегу и начиная его подталкивать в сторону Майкрофта. — Не понял, — начинает Лестрейд, но Шерлок его обрывает. — Ваше обычное состояние, Крэн. — Грег, — громко произносит инспектор, вдруг оказавшись лицом к лицу со старшим из Холмсов. Они несколько секунд просто смотрят друг на друга, но Майкрофт делает шаг первым и выходит из комнаты, что-то сердито прошептав себе под нос, спускаясь вниз. Лестрейд оборачивается и жестом показывает Шерлоку, что он его убьёт. Адвокат благодарно кивает и стягивает с плеч пиджак, опуская его на кресло, стоящее позади. Джон ловит себя на мысли, что Холмсу до неприличия идёт чёрный цвет рубашки. Он смотрит слишком долго на его плечи, руки, обтянутые тканью. Затем несколько раз зажмуривается, возвращая себя в реальность. — Ты пришёл, — напоминает Шерлок, не желая присаживаться. — Да, — тут же выпаливает Джон. — Я мог бы тебе объяснить какие-то… — Я вернулся не за этим, Шерлок. — Оу, — Холмс удивлён. На самом деле он просто делает вид, что знает причину визита Ватсона, хотя все возможные варианты он уже перебрал в своей голове. Ну как все, один. Он думал, что мужчине нужна лишь правда, но… правду он уже услышал. — Я должен извиниться перед тобой, — начинает Джон, подходя на шаг ближе, — я не должен был говорить… глупостей. — Нет, нет. Ты прав. Я повёл себя… мягко говоря… некомпетентно, — Шерлок незаметно улыбается, опуская взгляд вниз. Джон усмехается, но глаз с адвоката не сводит. Джон проигрывает самому себе. Джону трудно. — Я был неправ, когда сказал, что предпочёл бы отправиться в тюрьму, чем выйти таким способом. Возможно… где-то в глубине души я хотел, чтобы ты использовал все средства и все способы, чтобы вытащить меня из этого дерьма. Даже незаконные, — он смотрит на Шерлока, и тот стоит спокойно. Джон выжидает некоторое время и продолжает: — Желание видеть тебя… всё равно оказалось бы сильнее. Можешь считать, что я слишком наивен или сентиментален — мне плевать. С тобой… я почувствовал себя живым. Другие адвокаты пророчили мне обвинительный приговор, но ты… ты сделал, казалось бы, невозможное. И я благодарен тебе, как и говорил ранее. Каждое слово ему даётся с трудом, но Ватсон сильный, он прошёл и не через такое. Шерлок молчит, сверля взглядом Джона. Ему тоже тяжело, но он знает, что ответить ему. — Ты помнишь нашу первую встречу? — вдруг спрашивает адвокат, делая ещё один сближающий их шаг. — Да, это было в небольшом кафе. — Ты тогда ещё посмеялся над своей фотографией. Так вот, я забрал её себе. В тот же самый день я взял это фото из твоего личного дела. — Но… зачем? — удивляется Джон. — У меня нет подходящего ответа на этот вопрос. Я хотел напомнить не это. Забудь про фото. Ты тогда сказал мне, чтобы я делал свою работу…, а дальше ты помнишь, чем заканчивалась эта фраза? Ватсона выдаёт лёгкая ухмылка, и он делает ещё один шаг, оказываясь напротив адвоката. — Я буду Вам обязан всю свою оставшуюся жизнь, — произносит Джон, глядя Шерлоку в глаза. Холмс улыбается. Он не может смотреть на него спокойно, потому что внутри всё вспыхивает новыми красками. Ему нестерпимо хочется коснуться его, провести тыльной стороной ладони по гладко выбритой коже, поддаться эмоциям. — Я хочу, чтобы это было так, Джон, — наконец выдаёт Холмс. Ещё какое-то время они молча стоят напротив друг друга, но Ватсон не выдерживает первым этого давления. Он хватает Шерлока за воротник рубашки, притягивая к себе, и целует его быстро, резко, собственнически. Адвокат отвечает, отдаваясь этому невозможному человеку. Кладёт свои руки ему на пояс, прижимая ближе к себе. Оба отстраняются друг от друга только для того, чтобы глотнуть воздуха, затем снова целуются так отчаянно, будто живут последний день. — Пожалуйста, в спальню, — шепчет Холмс в поцелуй. Он чувствует, как Джон улыбается. Шерлок ведёт его в свою комнату, закрывая за собой дверь. — Это точно не сон? — зачем-то уточняет Ватсон, попутно расстёгивая на себе рубашку. — Нет, определённо нет. Но если бы это было так, я бы предпочёл никогда не просыпаться. Джон изумлённо закатывает глаза, падая на кровать. — Мне чужда сентиментальность, но ты… Джон Ватсон. Шерлоку кажется, что он всё-таки нашёл свой якорь, за который он сможет в будущем ухватиться. Джон думает, ему несказанно повезло с Холмсом.