Безумцы всех умней...

      — С ней точно всё будет хорошо? — в ушах всё отдаётся эхом. Неужели, я опять отключилась?       — Смотрите, она просыпается! — в глазах троится…       Запах карамели и валерьянки, точно такой же, как и во сне. Тот же яркий свет и белые стены. Я проснулась, или всё ещё сплю?       Зрение сфокусировалось, и я увидела, счастливо улыбающихся, Генри, Дженифер и Чарли.       Умпа-Лумп в бело-зелёном халате и в очках одобрительно кивнул Чарли и поспешил удалиться из помещения. Я оглянулась, вокруг меня наверно ещё сотня таких же небольших кроватей, только вот лежали на них куклы… А знаете что? Обойдёмся без моих комментариев, итак ясно, что он извращенец, ещё и во сны ко мне лезет.       «Какие-то они грустные…» — подумала я, неужели уже гроб заказали и оплатили? Генри положил свою маленькую ручку на мою, обеспокоено глядя на меня.       — Со мной всё в порядке, прошу без расспросов, — троица переглянулась. Просто, было бы лишним рассказывать про вчерашний… позавчерашний случай. А сколько я, собственно, здесь пролежала?       — А почему вы здесь? Где мистер Вонка? И сколько часов? — Нужно вновь вклиниваться в график.       Чарли рассказал, что я здесь пять часов, а Вонка уже во всю продолжает экскурсию. Вот так вот: свалил, будто вообще не причём! А чего я хотела? Ну, хоть разрешил прервать осмотр, чтобы меня навестили те, кому моя жизнь действительно важна.       — А где эта мелкая парочка? — Все замялись и начали впиваться друг в друга взглядом, что мне очень не понравилось.       — «А карамель способна соединять сердца, И будут Кроха с Серым вместе на века…» Кажется, так пелось в песне человечков? — Генри грустно поднял свои светлые, чистые, по-наивному детские глаза на Дженни и попытался сымитировать мелодию. За один раз, Он избавился сразу от двоих… Почему он так нечестно оставил нас, людей, которые любят друг друга напоследок? Я не дам их в обиду! Не отдам этому самодовольному мужлану на «перевоспитание».       — «Пошли в зверинец погулять все трое, одного загрыз медведь — и их осталось двое…». Кто следующий?       Уставившись на меня как на больную, особенно после того, как я усмехнулась и взглянула на свою ногу. Эх, как же грустно, что книги теряют свою популярность…       После продолжительного молчания, Чарли попросил поговорить со мной наедине. Пожелав мне «держись, солдат» и, послав мне воздушный поцелуйчик, Огонёк и Лотос вышли, а мальчик виновато отвернулся.       — Прости его, Клэри… — начал он таким жалобным голосом, что сердце сжалось, но я лишь вопросительно уставилась на него. Простить? А почему Его эго не позволяет самому прийти и попросить прощения?       Я уже было подготовила тираду по поводу наглости и развязности друга Чарли и о том, что перевоспитать следует кондитера, но почему-то мысль о том, что он не находился в обществе два, а то и больше лет, заставила меня сжалиться над «ходячим цилиндром», и я лишь хотела услышать, насколько дорог для Чарли шоколадник, и как он его оправдает.       — Простить за что? — теперь мальчик смотрел на меня, как на новый сорт шоколада. Ответ меня поразил настолько, что я неподвижно просидела минуты две:       — Мистер Вонка правда очень волновался и хотел прийти, но время очень сильно поджимает из-за вчерашнего.       «Мистер Вонка правда очень волновался…» — я повторяла эту фразу снова и снова, а сердце прибавило количество ударов в минуту.       — Знаешь что, Чарли? — спросила я, резко соскочив с кровати, на что мальчик от неожиданности дёрнулся в сторону. — Я абсолютно здорова и готова идти дальше! — Энергия просто волшебным образом наполнила тело и освежила мысли.       Не дождавшись ответа, я поспешила перекусить и нагнать Генри с Дженни. Словно мне снесло крышу, я даже не дослушала мальчика и не дождалась основной темы разговора. «Если что-то важное — доскажет» — подумала я и помчалась за поисками еды.       В столовой не было ни души, свет выключен, но где-то в углу играет едва слышная музыка — придётся есть в одиночестве. Можно было бы сходить в шоколадный цех, но я решила осчастливить желудок домашней едой.       За небольшой стойкой проглядывалась тёмная дверь на кухню. Кое-как я нащупала выключатель и принялась обследовать большой холодильник. Куча шоколада, молока, варенья, сгущёнки и ничего из мясного. Тогда я решила забабахать большущую яичницу, потому что была очень голодная. Буквально пятнадцать минут, — и я уже сидела за столиком и жадно поглощала еду. «Нас осталось всего трое; значит, нужно удержаться до конца. Всем вместе». Пока я была погружена в свои мысли, я не уловила шаги за спиной. Рука медленно легла мне на плечо, и я инстинктивно обернулась и смертельной хваткой вцепилась в «человека-невидимку».       — Ай… — протянул мужской голос, который я тут же узнала. Вонка пытался вырвать свою руку, сморщившись. — Ну же, Кларисса, отпустите меня.       — Простите, вы меня напугали, — Кондитер недоверчиво посмотрел на меня, затем медленно обошёл меня и без слов сел за мой столик.       В темноте он выглядит пугающе, а его движения какие-то необычно плавные и осторожные. Вонка молчал, а я аккуратно продолжила есть яичницу. Ненавижу, когда кто-то смотрит, как я ем, поэтому, не вытерпев, я отодвинула тарелку и точно также, сложив руки словно отличница первых классов, уставилась на кондитера, слегка растянув губы в раздражённой улыбке.       — Играем в гляделки? — пришлось нарушить молчание первой.       — Не хотел отрывать от трапезы, — холодно ответил мистер Вонка.       — Не получилось.       — Вы должны находиться в кровати, — словно проигнорировав мои слова, продолжал шоколадник.       — Я чувствую себя замечательно, давайте уже окончим нашу экскурсию по этой удивительной фабрике       и заберём остальных и отправимся домой. Мистер Вонка, мы уже усвоили урок поведения, так какова же настоящая цель нашего приглашения на фабрику, если вы собираетесь держать нас до конца? — вот он — мой главный вопрос всего путешествия. Пора уже раскрыть карты.       — Хотите знать зачем? Это вы должны спрашивать у Чарли, его идея. Наверно, очередная попытка обратить моё внимание на противоположный пол.       Идея Чарли… Вот теперь до меня дошло, мальчик хочет свести «друга» с девушкой, но другие попытки провалились. Но тогда зачем Генри? Разбавить обстановку?       Единственное что меня ещё интересует, где другие ребята, неужели не ели целых 5 дней? Он же не садист. Надеюсь.       — Мистер Вонка, — Я нервно сглотнула, когда кондитер протянул слово «да» и с каким-то маниакальным взглядом улыбнулся мне. — А где остальные ребята? Вы же не могли оставить их умирать с голоду? — Лицо шоколадника тут же преобразилось, взгляд с разочарованием опустился на стол, уголки губ дёрнулись в грустной улыбке, а перчатки скрипнули, когда он сжал их в кулаки.       — Вы такого плохого мнения обо мне? Что же, очень зря. Они уже разъехались, живые и здоровые. — Что происходит с этим человеком? Он действительно не такой как мне говорили, как я думала? Почему он такой странный… загадочный и необъяснимый. Я не могу угадать его действия и помыслы. — Почему вы замолчали? — вновь спросил магнат, а я виновато отвернула голову в сторону, — Не это вы хотели услышать? — Вонка медленно взглянул прямо мне в глаза, а затем широко улыбнулся. — Вы считаете меня бессердечным монстром не способным на нежные, человеческие чувства? — Мужчина медленно поднялся с места, и двинулся в мою сторону.       Вот это мне уже не очень нравится. Я повторила его движение, но сделала пару шагов назад. Кондитер постепенно шёл ко мне, а я, спотыкаясь, шагала назад и не заметила, как впечаталась в стенку, голос куда-то пропал, и я не могла ничего ответить.       — Вы меня боитесь, Кларисса? — в который раз я замечаю, что по имени он меня называет лишь наедине. Он был в шаге от меня, и даже не собирался останавливаться. — Вы, меня, боитесь? — делая паузу перед каждым словом, говорил кондитер, смотря прямо в мои глаза, а расстояние оставшееся между нами уже выходило за рамки приличного. Кое-как я отрицательно кивнула, но только больше прислонилась к стене. — Так почему же так смотрите на меня? — Честно? Сейчас мне было страшно, потому что я не догадывалась о его дальнейших действиях. Чувствую его дыхание на своём лице, а в животе предательски заныло. Вспомнила тот поцелуй и сон, и взгляд невольно упал на губы шоколадника.       — Мистер Вонка, вы когда… когда-нибудь любили? — Что я творю? Зачем эти откровенности?! И вновь это грустное выражение, и шоколадник отходит на безопасное расстояние, а я свободно выдыхаю.       — Нет, да и такого как я нельзя полюбить, зря Чарли всё это задумал, я лишь внушаю страх. — И вновь эта усмешка, но я чувствую эту грусть в его голосе, сердце сжимается, а в горле ком.       И вот я чувствую тепло чужого тела, а мои руки обвивают шею магната. Я знаю; этого он, как и я, точно не ожидал. Не знаю что со мной, но как только его руки ложатся мне на спину, я стараюсь сильнее прижать к нему, чтобы спрятать выступившие слёзы. Слова сейчас лишние. Темнота, ни души кроме нас, а я не хочу отстраняться от него. Зачем я это делаю — необъяснимо, но мне тоже не хватает чужого тепла.       — Мистер Вонка! Ой… — Свет зажёгся, и в комнату забежал юный Бакетт. Я отскочила от кондитера, словно меня шибанули током, и залилась краской. Как всегда вовремя.       — Мистер Вонка, простите, что помешал, но оно готово! — стараясь отдышаться, произнёс мальчик, и глаза обоих загорелись какой-то детской радостью и предвкушением чего-то грандиозного.       — А как же экскурсия? — И вот меня опять отправили «отдыхать», а сами убежали в цех изобретений.       И вот я вновь брожу по этому дурацкому коридору. Всё ещё чувствую его запах и тепло, но не хочу признавать, что я к нему неравнодушна. Это неправильно, а даже если я влюбилась, то это безответно. Но тогда, что это было, там, в столовой? Ему просто не хватает внимания и именно поэтому мы решили поделиться чувствами друг другу. Да, именно так и есть, и ничего больше.       Задумавшись о своём, я добралась до своей комнаты, в которой сидела Дженнифер, скрестив руки. Очевидно, что меня искали. Её лицо было столь сурово, что захотелось спрятаться где-нибудь, лишь бы она так не смотрела. Затем она прищурилась и… рассмеялась так громко, что смех эхом отражался от стен.       — Ты чего такая красная? — продолжала хихикать подруга, а затем медленно обойдя меня принюхалась. — И шоколадом пахнет… Мы тебя искали. Ты где, а точнее с кем была? — улыбнулась она, и я поняла, на что она намекает. Эта девушка знала меня лучше, чем мои родители вместе взятые. И вот если она почуяла, что меня влечёт к кому-то, то необходимо бежать, пока она не взяла ситуацию в свои руки. Советы сыпятся горой, как от бабушки, ну и конечно весь шкаф с разными шмотками оказывается на полу.       — Ты была с Вонкой — заключила она и, в точности скопировав кондитера, приподняла палец. — Чем вы там таким интересным занимались, что ты вся насквозь им пропахла, подруга?       — Ни чем, я тебя разочарую. Мы разговаривали, — нельзя ничего рассказывать…       — И…? — Потянула Джен, чтобы я продолжала. Вот чего она докапывается?       — И обнимались, — От её визга моя рука инстинктивно закрыла ей рот, но эта засранка укусила меня! И я, отдёрнув руку, злобно на неё посмотрела.       Раз сегодня свободный вечер, можно наконец-то послушать музыку, отвлечься от навязчивых мысней и поболтать, комментируя новые покупки подруги. Диск «Beatles» вполне подойдёт. POV Вилли Вонка       Вот оно! Луна из карамели, покрытая глазурью и наполненная светящимися конфетами — просто изумительное дополнение для шоколадного цеха!       — Она такая огромная! — заметил мой Чарли, и действительно большущая, как же её повесить в цех? — Клэри понравится, — слишком задумчиво он это произнёс. Что в голове у этого мальчишки? Причём тут она…       — Мистер Вонка, вам нравится Клэри?       — Нравится? Это ерунда. Я не понимаю, о чём ты…       — Ну, у вас есть мурашки, когда вы рядом? Вам хочется её касаться? Хочется улыбаться, когда улыбается она? — я действительно растерялся, но когда увидел своё отражение в крышке одного из аппаратов, попытался принять невозмутимый вид, чтобы отбить такие мысли у Чарли.       Хотя… вопрос про влюблённость поставил меня в тупик. Но если от любви страдают, зачем это делать? А что, если я уже это сделал? Эта девчонка не даёт моему мозгу работать в нормальном режиме! Хочу ли улыбаться, когда улыбается она? А она улыбается? Касаться…? После этого слова, я мысленно вновь в кафетерии, и я слышу её сердцебиение. Она кажется такой беззащитной, хотя это не так.       — Как бы не было гадко признавать, но да, я иногда, замечу, хочу её… — как-то против воли я потянул последние три слова, но потом стало слишком жарко и заныло где-то в брюках. Краем глаза я увидел непонимающий взгляд Чарли, и тут же опомнился. — Хочу её касаться, улыбаться… всё, что ты перечислил, — пробубнил я, лишь бы избежать последующих вопросов. Но это лишь новое для меня чувство, которое открыла во мне мисс Маршалл, совсем не кстати. — Боже мой! Как мы с тобой засиделись! Одиннадцатый час, а ты ещё не дома. Бегом, бегом! — послушно кивнув, мальчик побежал в лодку, но обернулся, когда я вновь позвал его, чтобы отблагодарить.       Я проводил его домой, и, попытавшись улизнуть, был приглашён на вечернее чаепитие. Как же я полюбил эту домашнюю обстановку Бакеттов. Эти гостеприимные добрые люди всегда готовы угостить вкусным ужином и принять новых людей. Как и всегда, они встретили меня тёплой улыбкой и объятьями, и я заметил, как хуже и хуже становится бабушке Джозефине. Её следует показать моим ребятам.       За споткнувшимся дедушкой Джорджем вновь полетели крепкие выражения, на которые миссис Бакет сердито покачала головой и принялась резать большой, только что испеченный пирог с ягодами. Великолепно! Ни одна моя сладость не способна сравнится с этим чудесным творением! Всегда удивляло, как она это делает.       Сегодня я особенно долго наблюдал за взаимоотношениями мистера и миссис Бакеттов. Он так ласков и нежен с ней, а она только и делает, что погладит его по плечу или поцелует, и раньше бы такие действия вызвали бы у меня рвотный рефлекс, но сейчас я хотел бы испытать всё это лично.       — Как успехи с ребятами? Уже делаете ставки на кого-то, Вилли? — Они относятся ко мне как к сыну, и это не может не радовать. Всегда приятно, когда семья интересуется твоей жизнью и поддерживает. Как я ошибался, но Чарли открыл мне глаза.       — Ну, об этом пока трудно го…       — Кларисса Маршалл. Красивая, умная, храбрая и добрая рыжая девушка очень понравилась мистеру Вонке, — Миссис Бакетт прожигающим взглядом посмотрела на юношу, а я замолчал, потому что меня перебили и исковеркали мою мысль. Но ничего, бывает. Чарли извинился и принялся за выпечку с чаем на еловых шишках.       — Значит, новая помощница? — поинтересовался мистер Бакет и, косо переглянувшись со своей супругой, хитро улыбнулся. Что они все сговорились?       — Не вижу ничего смешного, и вообще всё может измениться. Вдруг она тоже сорвётся на что-то? — раздражает эта уверенность. Прямо как зациклило всех на Клэри… Клариссе.       — Простите Вилли, я не хотел вас обидеть или задеть, но согласитесь, что ваша жизнь изменится в лучшую сторону, если в ней появится та самая.       — Даже если так, вы помните недавние встречи с вашими знакомыми. Они все уходили обиженные и разочарованные, а мне портили настроение. Разве это способствует творческой атмосфере? — Нужно учитывать всё до миллиметра. Сколько от работы отнимет совместное время, сколько ссор и недопониманий может возникнуть…       — Если это та самая, мистер Вонка, то и работа пойдёт быстрее и веселее, это я вам гарантирую. Ну, а если проблема в обращении с дамами, то я и мистер Бакетт можем дать вам пару советов, — признаться, слова дедушки Джо меня почти убедили, но сначала нужно дойти до конца и убедиться в ней окончательно, а ведь ещё целых три человека! Отпустить их я не могу, иначе придётся противоречить самому себе, а тем более это нечестно по отношению к другим.       Чай был допит, и, пожелав всем доброй ночи, я отправился в кабинет. В этот раз коридор как-то очень долго тянулся, или это я шёл медленнее, чем обычно. Моё внимание привлекла доносившаяся музыка, которая отдавалась весьма раздражительными стуками в голове. № 093… там эта… с вырезом на майке, такая крутая которая, как её… тьфу, какая разница. Затем я услышал смех и ни одного человека. Слегка повернув ручку, дверь отворилась так, что я мог увидеть, что там происходит через маленькую щёлочку. Моему возмущению не было придела: Кларисса и эта брюнетка танцевали и смеялись под ужасную музыку, а с неба падала всевозможная одежда. Словно дикарки, они в джинсах, но без футболок, кидали друг в друга первым, что попадётся под руку.       — Вот, это папа тебе прислал на Рождество, но выбирала я. Будешь парней покорять, — сказала брюнетка и протянула подруге блестящую зелёную ткань. Пф, да парням в наш век только одно и нужно…       — Какая красота! Спасибо вам обоим большое!       — Я буду скучать на каникулах, Клэри.       — Ты чего уже раньше меня себя в кексе хоронишь? Я к тебе приеду всё равно, — Я видел её улыбку, такую искреннюю… Брюнетка, однако, в ответ улыбнулась с грустью, значит прощается она не просто так. Затем они вновь звонко захихикали и сделали музыку громче.       Хоть я и был абсолютно равнодушен по отношению к брюнетке, хотя её формы действительно поражали, но Кларисса вызывала у меня больший восторг: стройная фигура, довольно объёмная грудь, и плоский живот, и волосы, игриво лежащие на обнажённых плечах… И снова жарко, и в штанах стало тесно. Я закрыл дверь и быстрыми шагами добрался до кабинета. Я плюхнулся в кресло и взглянул на пустую рамку. Было уже давно за полночь, но я сидел и чего-то ждал, и не зря. Через полчаса в дверь постучали.       — Входите, — в проёме появилась та, кого я как раз ожидал.       — Мистер Вонка, я вас не отвлекаю? Можно с вами поговорить? — какая вежливость… Явно что-то нужно. Брюнетка подошла к столу. Теперь на ней чёрная кофта с горлом, а волосы заплетены в хвост, и я уже чувствую, о чём будет разговор. — Дело в том, что у меня в семье произошло горе, и мне срочно нужно покинуть фабрику и город.       — Значит, ты добровольно сдаёшься?       — Мы в чём-то соревнуемся? Признайтесь, мистер Вонка, что всё это сделано что бы показать, какие мы нехорошие детки. Я знаю, что я была бы следующей, и признаю это, и честно осталась бы, но семья важнее всего шоколада мира. Клэри не знает, если что — передайте, что я её очень люблю, — эти слова так похожи на Чарли. Неужели каждый скажет, что семья дороже всего на свете? Но она не врёт, а держать её у меня не хватит наглости.       — Хорошо, я передам. Удачи! — сказал я как можно мягче, и она улыбнулась.       — И ещё, пожалуйста, не давайте её в обиду. Она может казаться самостоятельной и гордой, но с теми, кого любит, она будет верной и нежной. Ну, а если очень будет буянить, она может начать драться. Вставайте, мистер Вонка, — неужели посмела ещё и командовать?! Взглядом показав, что у меня нет времени и хочу спать, она подошла и расставив руки по бокам, не унималась и просила, чтобы я поднялся. Ладно, надеюсь, ничего страшного эта девушка не задумала.       — Клэри лучшая в отряде по рукопашному бою, и если её очень сильно расстроить, то она даст в морду обидчику, это я знаю. Так что, я вам покажу пару её коронных приёмов, и как их блокировать.       Не знаю как я на это пошёл, но она меня уговорила и вправду показала пару хороших захватов.       — Вот теперь вы непобедимый монстр, — рассмеялась брюнетка и повернулась к выходу, но вновь остановилась.       — Что-то ещё?       — Да. Подсматривать не хорошо, но согласитесь, фигура у Клэри отменная! — эта маленькая нахалка мне подмигнула, и невольно заставила ответить тем же.       — Соглашусь. До свидания… — из вежливости, мне пришлось вспоминать как зовут эту девчонку, но все попытки были тщетны.       — Дженнифер. — засмеялась она, а я кивнул и повторил:       — Дженнифер.       Дверь захлопнулась, и я ещё долго сидел, вспоминая её слова. А она, оказывается, не такая плохая. Теперь, доделав все дела, можно отправиться в царство Морфея.