Sans Is Suffering

После прогулки Сансу стало значительно легче, а по возвращении его встретила Фриск, робко помахав ему. Он улыбнулся ей и протянул коробку свежей пиццы, которую купил по дороге, прижал палец ко рту, с притворной тревогой глядя по сторонам. Андайн фыркнула и взлохматила волосы Фриск. — Развлекайтесь. Ториель хотела, чтобы я ей помогла с уборкой. Громыхать будем, и я не хочу слышать никакого нытья по этому поводу. Санса это касается в первую очередь, — она засмеялась и подмигнула Фриск. Та оживленно закивала головой, и Санс закатил глазницы. Детка улыбнулась ему так нежно, понимающе и… Санс замер. Фриск было сложно, если вопрос касался эмоций, особенно чужих. Что уж тут говорить про скелетов. Болезнь наградила ее безэмоциональностью, о чем Санс старался не вспоминать, но все же — Фриск пришла вчера в его комнату с тревогой на лице. Он был уверен, что это была тревога, ему не могло показаться. Санс вспоминал ее беспокойный взгляд, и то внимание, которое он получил от нее благодаря своей злости и нетерпению, и… Ему хотелось повторить это, закрыть перед ней дверь, заставить ее вздрогнуть еще раз. Душа дернулась в возбуждении. Санс дернулся от ужаса. — надеюсь, я угадал с пиццей, kiddo. Он точно знал, какую она предпочитает. Она принюхалась к коробке и довольно кивнула, а он не смог сдержать смешка: это было мило. В его груди потеплело, и Санс надеялся, что остаток дня он проведет именно так. Все было идеально. Она указала пальчиком на диван перед телевизором и мотнула головой, мол, следуй за мной. Он послушался. — Мне пришлось сказать Папайрусу, что у тебя внезапно появилось желание размять кости, и ты провел тренировку с Андайн. Он поверить не мог, но я его убедила. Ты мне должен, — она была идеальна. Санс засмеялся. — Определенно, то пиво послужило отличным энергетическим напитком… Фриск сжала пальцы, разминая их, и дразняще показала кончик языка. Санс издал смешок, у него появилось дерзкое желание наклониться вперед ближе к лицу девушки и подразнить ее чуткое обоняние. — что, детка, прям так сильно пахнет? — посмеиваясь, Санс дыхнул на Фриск; та состроила мину, полную отвращения, и замахала руками, отгоняя его. Санс рассмеялся. Она была такой смешной временами, хоть и не говорила ни слова вслух. Уморительный человек. — и что же мы смотрим сегодня? только не романтические комедии. для этого мне нужно еще этак бутылки четыре пива, иначе сопливый бред я не смогу воспринимать без тошноты, — он подмигнул Фриск, а та, в свою очередь, закатила глаза. Романтические комедии были ее любимым жанром. Санс удивлялся, почему именно они, ведь… Ну, что в этом может быть интересного? Нет, одно дело — Ториель. Тори была жутким фанатом тех человеческих фильмов, где ни сюжета, ни прописанных персонажей, зато полно диалогов, претендующих на смысл и любовный интерес. У скелета начинал дергаться глаз, как только он слышал заунывную мелодию и очередную вздыхающую влюбленную девочку из колонок. Девочка могла вздыхать, смеяться, драматично кричать, в общем, издавать звуки, которые… раздражали. Вынуждали сгорбиться и свалить подальше. Его разум накрыла пелена, когда он представил Фриск, так же противно влюбленно вздыхающую и рассказывающую часами о Эрике и обо всем, что с ним связано. И он был счастлив, омерзительно счастлив, что она молчала. Молчала. Он бы не вынес этого. Он вспомнил про блокнот и последнее «о боже». Его передернуло. Захотелось вырвать страницу, сжечь и забыть. — Санс? — она тронула его за плечо, и он усмехнулся: его имя на языке жестов всегда оставляло в нем двойственное чувство. Буква S на левом глазе. Она помнит его глаз, она помнит его светящийся голубым жуткий глаз. — прости, я опять задумался о новой шутке. она звучит забавно в моей голове, но знаешь... — уловив серьезный взгляд Фриск, который читался как «даже не думай!», Санс противно засмеялся, — тебе лучше прочувствовать ее своими костями. Она кинула в него диванной подушкой и взялась за пульт. Проигрыватель издал скрежещущий звук, загружая диск, и на экране высветилась картинка девочки с рыжими волосами и с зеленым рыбьим хвостом. Название диска гласило: «Русалочка». Фриск опять подсела на мультфильмы. Сейчас ее бледное лицо покрыл легкий довольный румянец. Санс приподнял надкостную бровь и посмотрел на коробку с диском, зачитывая вслух описание к мультфильму. — sweetie, нам пора расти, кто в твоем возрасте смотрит мультики? хе-хе. — Заглохни, — она резко сжала пальцы в кулак у губ и прищурила глаза. Санс тихо смеялся и ободряюще хлопал Фриск по плечу. Мультфильмы — это определенно лучше, чем романтические комедии, черт бы их побрал. Но пришлось признать, что, сколько бы Санс ни вздыхал насчет глупости жанра, он все равно продолжал смотреть вместе с ней, хоть и не мог удержаться от едких комментариев или от пародирования тех или иных героев. Ему было смешно наблюдать за ее реакцией, за тем, как она раздраженно вздыхает. Он читал по ее губам детские оскорбления и хихикал над ней, нарочно ее раздражая. Это был их первый совместный фильм за последние две недели. Раньше все было не так. Санс увидел лежавший неподалеку телефон Фриск, и идея сжечь его вместе с листком блокнота показалась прекрасной. Он ненавидел этот… противный звук интерфейса, который она выставила на Эрика, и, святой Асгор, если он услышит этот звук во время их совместного просмотра, он… — фриск, убери телефон. Его голос был намного грубее, чем ожидалось. Она с удивлением посмотрела на него и замотала головой, ставя фильм на «play». В Душе Санса все сжалось, и, нет-нет-нет, еще один «цоньк»… Она подвинулась к нему ближе. Предложила пиццу. И плечи Санса опустились. Санс никогда не видел этого мультфильма, а ведь он был неплох. Мультипликация была не его вещью, в фильмах он уважал интересные диалоги, здоровый юмор и живописную атмосферу. Ему нравились вестерны или детективы, но… Но он заулыбался, когда Фриск стала плавно качаться из стороны в сторону под сольную песню Ариэль. Ему захотелось, чтобы она облокотилась на него, и обнять ее, и погладить ее хрупкое плечо. Он перестал улыбаться, когда появился принц Эрик. Он возненавидел русалочку, когда та отдала свой голос ради хренова принца. Ему захотелось уйти. Она что, специально это затеяла? — осталось пришить тебе хвост, и вот ты принцесса ариэль, детка, — он повернулся к ней, звуча как можно беззаботнее, но... Он, черт возьми, не хотел досматривать это. Это было так иррационально, в его возрасте это было уже просто смешно. Это всего лишь чертов мультик, детский, глупый мультик про сказочных принцесс, которые обязательно найдут себе принцев в конце, какими бы идиотами они ни были. Смех, да и только, этот Эрик был просто… — …идиотом. этот принц — идиот, детка. ха-ха... Она толкнула его в бок. Он толкнул в ответ, поддевая своими костяными фалангами, найдя чувствительную точку — Фриск начала краснеть и кусать губы, стараясь отмахнуться, и, казалось, вот еще немного, еще чуть-чуть — и она засмеется в голос. Санс тихо смеялся вместо нее, не обращая внимания на экран. К черту, к черту. Фриск была чувствительной недотрогой, щекотать ее было уморительно… Ей сейчас тоже было не до фильма. Он почувствовал себя победителем. — ты такая чувствительная, — проговорил Санс с нежностью и задором ближе к уху Фриск, когда та, пытаясь уклониться от его атак, завалилась возле него. И если бы она была еще совсем немного ближе, он бы смог коснуться ее бедра своим. Санс вздрогнул и убрал руки. Физический контакт раньше не ощущался так странно, и ему... Ему хотелось коснуться ее еще раз. По-другому. Фриск тяжело дышала с приоткрытым ртом, убирая пряди волос, прилипшие к красному лицу. Санс не знал зачем, но, прежде чем он подумал ясно, он протянул к ней руку и аккуратно убрал маленькую прядь волос, забившуюся в уголок губ. Завел за ухо, проведя кончиками фаланг по коже. Фриск восстанавливала дыхание и… совершенно не придавала значения его смелым прикосновениям. Санс хотел... Воспользоваться этим. Он ненавидел себя за то, что ему хотелось продолжить и даже коснуться ее щеки, погладить... Притянуть к себе, может быть, немного резко и быстро... Она наивна, и она даже не поймет, что происходит... И может быть... Может быть... Он был уверен в этом. Ей понравится. Ему хотелось попробовать на вкус ее поцелуй. И когда Санс полностью осознал это, то отодвинулся дальше. Он был взрослее, опытнее, он знал ее намного лучше, чем хренов Принц (Санс решил, что парня Фриск он будет называть так), и пусть у него нет губ, но ведь она даже не подозревает, какой приятной и ласковой может быть его магия. Может быть, лучше, чем человеческая кожа. Санс злился. На дурацкий мультфильм, детский, глупый; черт, лучше бы они посмотрели романтическую комедию, или, раз Фриск теперь не хочет, они могли бы вообще ничего не смотреть. Может, ему стоит подняться с дивана и уйти, и тогда она… Она опять вздрогнет. — Ох, мы пропустили самое красивое, Санс, что на тебя нашло? Фриск поправила свою майку и схватила еще один кусок пиццы, оглянувшись на дверной проем. Боится Тори, хех. Ториель была противником вредной пищи. Когда Фриск было четырнадцать, бывшая королева часто отчитывала Санса за их с Фриск ночные заказы для посиделок перед телевизором. Санс посмеивался, когда Тори пыталась выглядеть грозной, и в какие-то моменты ей это даже удавалось: он получал оплеухи мягкой лапой, но после… Было полно извинений за «слишком сильный удар». Санс сдерживал хохот, но принимал извинения мужественно. Хех. Мысль о том, что он заявился бы в комнату Фриск прямо сейчас, казалась нездоровой. С ее дурацкой привычкой ходить по дому только в коротких шортах и майке, тонкие лямки которой спадали с ее узких плеч… Казалось, он больше никогда не сможет игнорировать эти маленькие детали, которые дразнили его нещадно. Пусть прекратит так одеваться. Она уже не маленькая, а он ей не папочка, чтобы та игнорировала его как… Парня. Мужчину. Перед которым должно появляться хоть какое-то чувство стыда... За излишнюю наготу. Стеснение, что он, он может увидеть её... Открытой. Она вряд ли об этом когда-либо думала, и Санс цыкнул вслух, молясь всему, чтобы Фриск не учуяла его позорную досаду. А это была досада. — да ладно, как будто ты не насмотрелась этих концовок в своих фильмах про любовь, — Санс исказил слово и протянул его, улыбаясь. К черту «Русалочку». Фриск фыркнула и потянулась на диване (у нее задралась майка, и Санс быстро отвернулся), и, конечно же, схватила свой смартфон. Снова стук гребанной клавиатуры. — фриск. экзамены. как насчёт логарифмов? статистики? у тебя проблемы с этим, ты вообще занимаешься? или... твой телефон тебя слишком отвлекает? Санс хотел вырвать этот прибор у нее из рук и сломать пополам. Но прозвенел дверной звонок, слава богам, и Санс метнулся открывать. Подальше от Фриск, подальше от Фриск. За дверью стояла Альфис, держа огромную коробку, накрытую полотенцем. Санс удивленно посмотрел на ученую, когда та в спешке, охая от напряжения, ввалилась в коридор. — хей, альфи, не перенапряги кости, хехе. дай помогу, — Санс попытался взять коробку, но ученая быстро отстранилась и помотала головой. — С-Санс! П-прости, я не т-то чтобы н-не хотела пом-мощи, н-нет, с-спасибо… Т-то есть… Я как р-раз к тебе и п-пришла вообще-то... За п-помощью, да… Извини, я знаю, знаю, мы д-давно не виделись, и я не только за п-помощью пришла, но и вообще… Из-звини, я, наверное, слишком б-быстро говорю... Санс сделал успокаивающий жест, посмеиваясь исключительно по-доброму. Альфис была отличным ученым, хорошим другом, и даже если они не виделись подолгу, он знал, что она о них думала и помнила. Что уж сказать про ее звонки со следующим моментальным сбросом... Зато их было много. SMS — больше вдвойне. Санс посмотрел на коробку, которую Альфис принесла в гостиную. Стук клавиатуры исчез вместе с Фриск. Альфис торопливо распаковывала содержимое коробки, разбрасывая по столу какие-то записи, многочисленные блокноты, скомканные бумажки и даже парочку томов манги, на что Санс только фыркнул. И вот она достала какой-то странный прибор, напоминающий браслет. — М-мне очень н-нужна твоя п-помощь в расчетах… Он все еще н-не поглощает достаточного количества эн-нергии... Может, я г-где-то ошиблась, но у меня скоро с-срок сдачи, пока п-повторная регистрация не н-началась, и мне нужно… — воу, погоди-погоди, какая регистрация? поглощение энергии… ты о чем? Альфис замахала руками, когда Санс взял наугад записи со стола, сосредоточенно всмотревшись в текст. — П-прости, моя вина!.. Я совсем не р-рассказала, я просто думала, что ты в к-курсе повторной р-регистрации монстров, а это п-проект, который мне нужно с-сделать, чтобы оправдать себя к-как ученого и… — Альфис сделала глубокий вдох. Санс нахмурился еще больше. — Послушай внимательно. Ты помнишь первую регистрацию монстров? Тогда мы просто получили… как их там… паспорта? Да, так вот: правительство заказало у нашего научного центра… если т-точнее, то конкретно у меня... разработку вроде… м-материального барьера, который будет держать магию в узде, оставив лишь ж-жизненно важный з-запас энергии. И… я п-подумала, что браслет б-будет лучше, чем… — чем ошейник? Альфис грустно подняла на него глаза, взгляд ее был полон вины и сожаления… Санс вспомнил, почему он ненавидел людей. Не всегда. Не всех. Но порой… Люди были отвратительными существами. Нет-нет. Он их не ненавидел, ведь Фриск… Он вперил взгляд на диван, и дрожь пронеслась по его позвоночнику. Как будто и так грехов недостаточно. Он уж точно не хотел думать о том, как бы могла посмотреть на него Фриск, если бы он сказал это вслух. Но ее рядом не было. Страх ушел, явилась злость. Снова. — Просто они б-боятся, что магия… может стать для них угрозой, С-Санс… Я могу понять их, мне так же неприятно, д-да, но… Мы теперь здесь… — черт. Он сделал глубокий вдох. Помогать ей с созданием наручников, для него же и предназначенных, было той еще иронией. — ладно, давай посмотрим, что там. Альфис благодарно улыбнулась и поправила очки, протянув толстую папку бумаг. — Это вся д-документация на данный момент. Т-тестов на монстрах не было, точнее… Я б-буду тестировать на себе… Я просто боюсь, что все может п-получиться, как в прошлый р-раз… — она закрыла лапками лицо. Санс не знал, что он мог сказать, да и нужно ли было? — Я не хочу никого в это в-вмешивать… Опять... — альфис, ты не должна так рисковать собой. не делай так, — Санс потер переносицу, вглядываясь в уравнения, и… Кажется, он нашел пару некритичных ошибок в функциях. Там довольно просто запутаться. Но, в общем и целом, все выглядело правильно, так что Санс повернулся к Альфис с широкой улыбкой. — я протестирую. Альфис внезапно с ужасом вцепилась в рукав его толстовки. — Санс! Нет! Твое HP слишком мало в сравнении с остальными! Ты что, спятил?! Умереть захотелось?! И не смей шутить по этому поводу, — Альфис внезапно стала серьезной и даже заикаться перестала. — Это не смешно. — да брось, альфи. меня это не убьет. вряд ли это вообще может кого-то убить. ну... по крайней мере, моментально. — Вот именно, что вряд ли, балбес! Мы не знаем этого точно! — Альфис осмелела вконец и вскочила на ноги. — Что за внезапный альтруизм, Санс?! Вопрос застал его врасплох. Он не знал, засмеяться ему или проигнорировать ее слова. Ему нужно было отвлечься, а наука была прекрасным отвлечением. К тому же это было увлекательнее и интереснее университетской программы, которую он давал студентам. И может быть... Может быть... Он сможет произвести впечатление. Он был неплохим ученым, в конце концов. О каком таком альтруизме шла речь? — альфи, ты собиралась тестировать это на себе без какой-либо поддержки. молчи уж про альтруизм. считай это за спортивный интерес. если уж быть с клеймом, то хоть собственного дизайна, хех. Альфис промолчала, вновь сгорбившись и растеряв прежнюю уверенность. Санс кивнул на браслет. — это прототип? могу я оставить его себе? вдруг пригодится. Ученая начала торопливо собирать все обратно в коробку, как только послышались шаги наверху и голос Андайн. — Я ос-ставлю тебе все это. У меня есть к-копии и второй прототип, т-так что… — Альфис нервно поправила очки, — Санс, не г-говори пока об этом никому, х-хорошо? Особенно… Андайн… — без проблем, альфи. — И... Боже, С-Санс, умоляю, не н-натвори глупостей… один… Санс засмеялся, но заверил ее в честности своих экспериментов. Когда ученая ушла, Санс решил, что именно сейчас подходящий момент, чтобы заняться документацией в своей комнате, погрузиться в числа и не думать о… Ну, по крайней мере, думать меньше о Фриск и ее чертовых детских играх во взрослую, черт побери. Он проходил мимо ее комнаты. Уже собирался постучаться и отдать два свежих томика манги, которые Альфис принесла именно для нее. О боги, это было сёдзё. Альфис, за что. Фриск вышла из соседней ванной комнаты в одном полотенце. В одном. Гребанном. Белом полотенце. И никакого смущения на ее лице. Никакой мысли о том, что прямо сейчас она стоит в одном полотенце перед ним, нет. Она не бежала в свою комнату, красная от стыда, и — боже! — она не пыталась делать вид, что… приглашает его. А ему хотелось. Капли стекали с ее мокрых волос по голым плечам и ключицам вниз… Она помахала ему рукой. Он взорвался внутри. — что ты делаешь? — он уже не контролировал свои слова, свой тон, свою злость и свое раздражение. — иди в свою комнату и оденься. и высуши волосы. Она вздрогнула, и его Душа возликовала. Он был отвратителен. Санс потупил взгляд, и покопавшись в коробке, вынул подарки Альфис и всучил ей в руки. — скажи: «привет, альфис». Она выглядела немного взволнованной, немного запутанной. Когда Санс прошел мимо нее в свою комнату, Фриск попыталась схватить его за рукав толстовки. Она выглядела обиженной. Санс обидел свою kiddo. В груди кольнуло. Да, он был последним козлом, потому что видел какая она была... притягательная и манящая, а она... Она воспринимала его как брата или... Санс старался об этом не думать, и его тошнило от мысли, что она может воспринимать его как отца, и это все была вина Ториель, Ториель, черт, хватит! Санс телепортировался в свою комнату так быстро, как только мог. Его кости била дрожь, а место, где Фриск смогла дотронуться до него через толстовку, горело. Магия разлеталась по комнате излишками; он присел на стул, нервно потирая переносицу, пытаясь собраться с мыслями. Образ обиженной Фриск не выходил из головы. И то, как полотенце легко соскальзывает с тела, стоит только потянуть... и, может, ему стоило так сделать, проучить ее... это отучит ее беззаботно ходить так перед ним… Он выдохнул и потянулся дрожащей рукой за документами о прототипе браслета, надеясь найти покой в исправлении расчетов. Прошло пятнадцать минут, и он снова услышал шаги возле своей комнаты, робкий стук в дверь. Но в этот раз дверь он не открыл.