Sans Is Suffering

Санс медленно прошелся вдоль шкафчиков по коридору, цепляясь взглядом за доски с многочисленными брошюрами, объявлениями и разными активистскими плакатами. В коридоре было довольно тихо, слышался лишь приглушенный голос учителя из приоткрытой двери в ближайший класс. Второй этаж. Биология. Он помнил её расписание. Он остановился напротив шкафчика Фриск — 276. В какой момент Санс успел его запомнить, вылетело у него из памяти. Но номер он знал наверняка, и тот маленький стикер в виде красного сердечка на железной дверце он бы не перепутал. Санс улыбнулся, погладив наклейку большим пальцем. Представляя, что ласкает ее Душу. Боги. Он пришел слишком рано; Санс посмотрел на часы. Еще полчаса до конца занятий. И зачем он примчался сюда... Черт. Он почувствовал себя последним идиотом. И казалось, это его постоянное состояние в последний чертов месяц. Чем дальше, тем хуже. Санс не мог двинуться, хотя точно знал, что других мест для него полно. Работа с Альфис над чертовым проектом. «Работа» над Бон-Бон в ее постели. Подготовка к экзаменационному периоду в его департаменте. А он стоял у закрытой перед ним двери, впившись в нее взглядом, и Душа его жалобно ныла. Хотелось постучаться, так сильно хотелось постучаться. Хотя бы попробовать. Его рука сжалась в кулак и на автомате потянулась к дверце шкафчика. Что он делает? Что он, черт возьми, делает? Он резко остановился, услышав стук каблуков. Отдернул руку, и липкий стыд поглотил его. Он повернулся на звук. Эвори. Откуда, черт бы ее побрал... Что она делает в школе? — Сдается мне, что это вы меня преследуете, профессор. Ваша тяга к студенткам взяла своё? Санс вздрогнул, и его пальцы похолодели от ужаса. Эта девчонка... эта девчонка пугала его, она казалась жестокой и беспощадной с этим пронзительным взглядом сквозь стекла строгих очков, Санс не мог, он, он, он... — Я, кстати, подрабатываю здесь. Ну знаешь, как ассистент учителя в арт-классах. Не пыльно, продуктивно. А вот ты... Я знаю, зачем ты здесь, Санс. В его глазницах потухли огоньки. Он лихорадочно соображал, что нужно сказать, как объясниться, с чего начать. И внезапно его застигла невероятная жалость к самому себе. Он почувствовал себя подростком, которому не дали поиграть в приставку, уделили мало времени и внимания, и теперь... Теперь он всего лишь пытался наверстать упущенное. Он просто пытался быть стоящим внимания, он хотел быть рядом... может, ему стоило проявить больше смелости, ведь... ведь... Он был уверен, что все это началось намного раньше. Он первым обратил внимание на человека рядом с ним. Он был уверен... ему чертовски не хотелось об этом думать. — Хей. Мне ли судить. — я просто пришел помочь, — упрямо твердил Санс, уговаривая больше себя, нежели ее. Однако этот самообман звучал настолько фальшиво, что он не смог сдержать смешка. — Уговаривай себя дальше, — девушка поправила большую сумку с макетами и двинулась вперед по коридору, махнув рукой на прощание. Санс стиснул челюсти, и как только ее фигура скрылась за поворотом, то он выдохнул, прижался спиной к железным шкафчикам и сполз на пол. Так он просидел полчаса. Но когда прозвенел звонок и открылась дверь класса биологии, Санс вскочил на ноги, высматривая каштановые волосы в толпе студентов. Пара из них косо взглянула на него и, понизив голоса, прошла мимо; Санс неловко размял плечо. Ему же всегда было плевать на других, так с каких пор это стало его волновать… Он повернулся и, сделав шаг вперед, наткнулся на Фриск. Та охнула и посмотрела на него в удивлении. Санс улыбнулся ей и приветственно махнул рукой, чувствуя, как паника в нем нарастает. Что он тут делает, зачем он примчался сюда... Вопросы, вопросы, много вопросов крутилось в его голове, пока Фриск... Пока Фриск не оглянулась по сторонам. Он смущает ее? Она не хочет, чтобы ее видели с ним? Конечно, не хочет, о чем он только думал, конечно, все это... — Санс, — она снова посмотрела на него, ее губы покрылись улыбкой. Он был напрочь сбит этим с толку. И все, чего ему хотелось, так это обнять ее, поцеловать, сказать, что она — прекрасное создание, с которым он мог бы провести все свое время... Если она захочет. Если только она захочет его так же сильно, как и он — ее. — привет, детк… я подумал, что тебе не помешает моя помощь? Он еле сдерживался, чтобы не прижать ее к себе. Ему это было нужно. Ощущения от пушистых лапок Бон-Бон растворились без следа. Он заслуживал этого. Фриск поджала губы и посмотрела в пол. Ее взгляд был полон грусти, но... Ее доверие волной накрыло его. — может быть, заглянем по пути домой в… — только не к Гриллби, нет, нет, нет, нет, — ...кафе и выпьем горячего шоколада, а? ты же любишь горячий шоколад? правда? Санс усмехнулся и игриво нажал пальцем на кончик носа Фриск. Он впал в неадекват. А та улыбнулась снова и покивала головой. — собирай манатки, детк, я жду тебя. и да… я без машины. — черт, ходить пешком была такая мука, что Санс скорчился. Фриск прикрыла рукой рот, сдерживая смех. — что тут скажешь: я ленив до мозга костей. тебе ли не знать, хех. Фриск демонстративно закатила глаза, чтобы не рассмеяться, и Санс почувствовал, как у него поднимается настроение. Он встал у стены, оперевшись на нее плечом, и наблюдал, как девушка складывает вещи в сумку; он наблюдал завороженно за тонкими кистями ее рук, за длинными пальцами, сжимавшими книги... Он стиснул кулаки, а Фриск поправила пряди волос, приоткрыв линию шеи, куда... Хотелось впиться. Санс судорожно вздохнул и отвернулся. На его несчастье, Фриск тронула его за плечо, беспокойно приподняла бровь в немом вопросе. Держась за его толстовку у плеча, касаясь плечевой кости через толстую ткань. Хочется. Хочется. — готова? погнали, — Санс подмигнул ей, спасаясь от близости с ней. Опять. Снова. Они вместе вышли из здания; Санс быстро вытащил последнюю сигарету из пачки и затянулся. Конечно, черт возьми, не полагается смолить на территории школы, но Сансу было откровенно наплевать — по крайней мере, запах смолы мог отвлечь его от парфюма детки. Девчачьи уловки действовали на него, и он чувствовал себя хуже любого подростка. Она душилась не для него, и он помнил, прекрасно помнил об этом. Черт. — итак, — сделав очередную затяжку, Санс посмотрел на шагавшую рядом Фриск, — у нас проблемы, и мы, О-М-Г, должны их решить. Фриск фыркнула в ответ на слэнговое словцо, которое Санс со вкусом произнес по слогам, подтрунивая на ней. И опустила взгляд, и сжала губы. Санс искоса наблюдал за ней и надеялся. Надеялся на вызов. — фриск, детка, — начал Санс, понизив тон, — что между тобой и твоим ромео произошло? мне нужна правда и ничего, кроме правды, понимаешь же? Фриск остановилась и нахмурила лоб. Сансу казалось, что она и сама не уверена, какая эмоция сейчас в ее Душе: то ли злость, то ли грусть. И эта подростковая стадия умиляла. Раздражала. Беспокоила. Злила. Фриск мотнула головой и медленно начала выстраивать жесты в предложения. — Мне кажется, он стесняется меня перед своими друзьями. Я не знаю. Мне так обидно, Санс... Санс чуть не подавился дымом. Стесняться такой красавицы, как она? Еще чуть-чуть — и он рассмеялся бы вслух, если бы не... Если бы не беспричинная, иррациональная злость, возникшая в глубине его сознания. Это было так глупо и по-детки с ее стороны — думать такое, предполагать такое... И с его стороны было глупо злиться на это. Серьезно? Это действительно считается проблемой в отношениях? — с чего ты это взяла? ты же… — прекрасна. Сводит его с ума. Так желанна. — ...красивое и умное дите, фриски. ха-ха, глупости. Его тошнило от собственных слов. Выворачивало. Он поддерживал ее во вред себе Санс взглянул на нее уже серьезнее, когда та вжала голову в плечи. — он сказал тебе что-то плохое? Надежда была отвратительна, она расплывалась в нем, как яд, и он не знал, куда смотреть в ожидании ответа Фриск. — Нет-нет, он… Санс, он меня не знакомит со своей группой, — она топнула ногой, сморщив лицо в плаксивом выражении. Этот ребенок. Этот подросток. — это что, все? — Нет, это не просто «все», Санс! Это важно… Я странная… Я… — она готова была расплакаться, она готова была расплакаться. Санс выкинул сигарету и приобнял ее за плечи. На языке крутилось множество ответов. Он хотел заверить ее, что — черт возьми! — она не странная. Что ее никто никогда не стеснялся. Что она — лучшее, что может случиться с кем-либо. Она лучшее, что случалось в его жизни. И худшее, что случалось в его жизни. Но когда Фриск сама обняла его в ответ, прижавшись ближе и уткнувшись носом в его толстовку... все упало в темноту. Она была рядом, здесь и сейчас. Обнимала его, даря ему те самые мгновения, которые были нужны ему с самого начала. Ему казалось... Ему начало казаться, будто что-то все-таки есть. Между ними. Он был уверен, что что-то взаимно. Лжец. Идиот. Он не сказал ни слова, как последний завистливый трус, стараясь замолчать тему, пользуясь ее состоянием. Но — черт, это было не так уж важно. Все было не важно; день-другой — и они с Принцем сами разберутся, и все встанет на свои места, а пока... Пока что она была с ним. Много ли он просил? Конечно нет. — ну-ну-ну, ш-ш-ш… — Санс спрятал свою вечную улыбку в ее волосах и погладил ее по голове. Его Душа ныла. Было невероятно больно. И так хорошо. Он точно был мазохистом, раз позволял так издеваться над собой, однако все это не имело значения, ни малейшего, никакого. И Санс увлек Фриск за собой, держа за руку. — сейчас все станет просто замечательно, незачем плакать, sweetheart, ну же... Они остановились в ближайшем кафе-мороженом, где Фриск выбрала клубничный шейк, а Санс настоял, чтобы она поела сладких блинчиков. Надувшись и беззвучно поворчав, Фриск согласилась; Санс закатил глаза, но битву он все-таки выиграл (минус одно переживание Тори по поводу веса). — буду кормить с ложки, — в шутку пригрозил он, рассмеявшись в ответ на ее детское оскорбление. Пока Фриск сражалась с едой, Санс огляделся. Вокруг них сидели… парочки. Приторная атмосфера царила во всех углах долбанного кафе; пары щебетали, делали совместные фотографии… Без стеснения целовались и выглядели счастливо. Очень. И они вдвоем, Санс и Фриск, выбивались из общей атмосферы, сидя друг напротив друга за круглым столиком. Никакого взаимодействия. Школьница и... Он. Скелет. И, может никто не мог сказать из-за этого его возраст, но он прекрасно знал, какая разница между ними... Санс закусил себе палец, борясь с чувством зависти к ним и жалости к себе. Для него все это должно быть давным-давно пройденным этапом. И такие совместные посиделки в кафе должны быть причиной для... Предложения. Быть вместе как минимум навеки (или как там говорят в чертовых мелодрамах). Боги. Санс потер переносицу, щурясь и морщась от стыда, в котором Душа сгорала. Он настолько отчаялся, ха-ха? Мерзко. Косясь украдкой на девочку, он то и дело видел в своей голове картинки Эрика и Фриск. Неужели именно так все и происходит? Принц водит ее в кино, в кафе, обнимает и предлагает сделать совместные фото. Они целуются в темноте кинозала, а ведь это так удобно для того, чтобы… чтобы… Чтобы раздвинуть границы еще немного, сжать ее колено и провести рукой вверх по бедру. Санс бы так и сделал, он определенно так бы и сделал. Его захватило дикое бешенство, жгучая ревность. Чувство собственничества. После всего, что он для нее делает, после всех волнений... он имел право хотя бы на какой-то бонус. Он подвинулся к ней поближе, робко приобнял за плечи; это выглядело, словно отчаянный вопрос. Можно? Пожалуйста. Пожалуйста. И ответ был — определенно нет. Фриск просто посмотрела на него с легкой улыбкой и сразу отвернулась. Значит, просто дружеские объятия. Сансу было мало. Черт, какому идиоту этого хватит, этой простодушной улыбки? Полный игнор, черт бы его побрал. У Санса вырвался раздраженный вздох. Этот ребенок. Ребенок — и только. Она играет? Делает из него идиота? Злость в его Душе горела пламенем. И Санс наплевал на все: совсем не думая о последствиях, он коснулся магическим поцелуем ее макушки. Запах ее шампуня ударил ему в нос, и он прикрыл глаза... Было невероятно. Фантастика. Словно это происходит не с ним. Он имел на это право. Он не сделал ничего плохого. Фриск… вздрогнула, и Санс… замер в ужасе. Он сделал ей больно? Он никогда бы не сделал ей больно. Он сделал ей плохо? Он никогда бы не сделал ей плохо. И если бы она просто дала ему шанс, вместо того чтобы бросаться на гребаного школьника, увидев его долбанную гитару, и вздыхать от его комплиментов, как... как... малолетняя! Идиотизм, слепота, глупость. Какой же наивной надо быть. — Ты сегодня странный, — Фриск запихнула в себя последний блинчик, и Санс вернулся в реальность. Он пару раз моргнул, глядя на нее в упор, но быстро взял себя в руки — на удивление быстро даже для него самого. — а ты — нет. ты не странная, — Санс пожал плечами и откинулся на мягкую спинку дивана. Его трясло от ненависти. К себе. К Эрику. И когда Фриск снова притихла, то он прекрасно все понял. Он нажал на больную точку. На правильную точку. Сегодня она с ним, и он пытался уверить себя, что ничего страшного не произойдет, если... Если он воспользуется ситуацией, которая выеденного яйца не стоит. Это не считается. Все нормально. Все нормально. Санс предложил дойти до машины, брошенной на парковке, и прокатиться с ветерком до дома, не напрягать кости лишний раз. Всегда, когда Фриск пыталась сдерживать смех, вызванный его шутками, Санс чувствовал себя победителем. И сегодня он обнимал ее гораздо чаще, чем обычно. Закатывая глаза, она выглядела так смешно, что у Санса больно покалывало в Душе. Но он обнимал ее снова, веря в панацею. Она была его панацеей. Фриск залезла на переднее сиденье — Санс хохотнул и напомнил о ремне безопасности — Фриск снова закатила глаза. Санс обнял ее. И она обняла его в ответ, беззвучно посмеиваясь. Черт. — Я тоже хочу водить машину. — всему свое время, детка, всему свое время... — Санс замешкался, но все-таки негромко произнес, вцепившись в руль: — знаешь, я мог бы научить тебя… если ты хочешь. Ториель убьет его за это. Фриск же захлопала в ладоши от радости, и если бы не руль, то Санс снова поцеловал бы ее в макушку. Или даже в щеку. Ничего плохого, все нормально, все нормально. — О, вы дома! Санс? Все хорошо? Дома их встретила Тори и сразу обеспокоенно посмотрела на него. Санса кольнуло чувство вины: он не пришел вчера вечером, никому ничего не объяснил, так еще и Папс наверняка ждал его для истории перед сном… Чувство вины так и нахлынуло на него. Фриск робко стояла рядом, и Санс погладил ее по плечу. Она выглядела… такой грустной. За все это время она ни разу не заглянула в свой чертов смартфон, и... это было таким облегчением. Никаких «цоньк». Никаких текстов. Она была такой податливой. Замечательный день. Он игнорировал пришедшую по дороге SMS от Бон-Бон. И еще одну от Альфис. — знаешь что? недавно я нашел кое-какую книгу… хотел показать ее тебе. и если хочешь… — Санс покосился на диван в гостиной, — то я могу тебе почитать. ты выглядишь довольно усталой, и я подумал, что это поможет тебе расслабиться. Он вспоминал, как Фриск сама просила его почитать ей перед сном, залезала к нему на колени или заваливалась на диван рядом с ним. Ей это нравилось, поэтому Санс не мог ей отказать, даже когда заботы нависали над ним — черт, ей это и правда нравилось. Что же случилось? В нем разгорелась надежда, что сегодня она отставит свою показушную взрослость, вернется назад во времени хоть ненадолго. Сегодня был такой замечательный день. Она была с ним, а он был здесь для нее. Как всегда. Санс хотел ее в этом заверить, заглянув ей в глаза, погладив ее теплое плечо… Он убрал руку и спрятал в карман, тайком перекатывая в пальцах ощущение прикосновения. Фриск робко кивнула и… Санс жаждал ее поцеловать. Прижав к стене, запустив пальцы в ее каштановые волосы. Играть своим языком с ее. Ей должно понравиться. Его Душа ликовала. И ему так хотелось получить от нее… еще поцелуй. После всего, что он для нее сделал, он заслуживает хотя бы поцелуя. — правда? — его голос зазвучал хрипло; Санса трясло. Да что с ним не так? Он больной. — тогда… — Санс кашлянул и подмигнул ей, — иди переодевайся, а с меня чай. и… — нет, нельзя, — спускайся в гостиную. или можем пойти в мою комнату? Санс дернулся, и его руки в карманах похолодели. О чем он думал, предлагая это, черт, черт... — хотя на диване будет удобнее, — он быстро исправился, мысленно ругая себя. — я вспомнил, что у меня бардак, sweetie, хе-хе. Если она захочет в его комнату… Если только она захочет... Он не сможет сказать ей «нет», ни в жизнь не скажет. — Я сейчас приду и… — Фриск тепло посмотрела на него, прервав поток его лихорадочных мыслей. А потом опустила руки и приоткрыла рот, смочив губы языком: — Спасибо тебе, Санс. Я знала, что на тебя всегда можно положиться. Санс судорожно выдохнул в ответ на ее тихую фразу. Определенно, между ними что-то есть. Не может быть, чтобы ему показалось, не может быть. За все это время она ни разу не сказала «стоп». Ни разу не сказала «нет». Она позволяла ему обнимать ее, целовать и... Ториель была в гостиной, а они все еще стояли в коридоре. Сознание Санса рухнуло в темноту, его позвоночник била дрожь. Никто не увидит. Никто не узнает. Он приблизился к ее лицу и коснулся поцелуем ее мягкой щеки. По-прежнему невероятно. По-прежнему фантастика. Санс остался дома на весь остаток дня; он приобнял Фриск на время чтения, пока та не прикорнула у него на плече. Он гладил пальцем ее висок и чудом сдерживался, чтобы не поцеловать ее снова. Он чувствовал себя в ловушке собственных фантазий, но... Все, что он мог сейчас, — это тонуть в счастье и больном самообмане. Пользуясь ее слабостью.