Sans Is Suffering

— Особое отношение к ней у вас было всегда, но она все-таки растет и.. Это вполне нормально, что появляются определенные желания, Санс. Она красивая, милая и добрая, судя по вашим словам... Многие ищут свет в конце тоннеля именно в таких вот особах, — женщина смотрела на него, кивая в такт своим словам. Санс же сидел в кресле, подперев рукой череп и без сил глядя в стену. — Вам нужно принять то, что вы сделали. Это не фатально. Пора прекратить прятаться хотя бы от себя. — я хочу сделать это еще раз, док.

* * *

Опять эта девчонка. Опять пришла по его здравомыслие, по его Душу, по его Терпение. И опять Санс был вынужден безвольно наблюдать за тем, как разваливается его утро. — Ты такой правильный, такой возвышенный, весь из себя примерный, хо-хо~ — существо сидело рядом, поглаживая его... плечи. Скулы. И это было... Отвратительно. Ее слова били его по разуму. Санс сжимал челюсти, ведь это все, на что он был способен здесь, взаперти, в собственных снах, которые с каждым разом все больше походили на реальность. Но он все еще не мог пошевелиться. Почти. — что, мать твою, тебе нужно от меня? — Санс, а ты помнишь? Тот зал и... как нам было весело. Тебе было весело? Не было. Он смолчал, наливаясь бесполезной яростью. Абсолютно бесполезной. — Я просто хочу повеселиться с тобой, а то ты такой грустный в последнее время, — эта мерзость заливалась смехом. — Ведь это так смешно! Не-Фриск вскочила на ноги, покружилась на месте и, словно чертово маленькое дите, захлопала в ладоши, округлив безумные глаза. Ее энтузиазм в голосе... Боги... — Слушай, слушай! Фантастика, ты послушай, как мерзко это звучит: ты и Фриск. Да? — заткнись. — Ты, наверное, уже думаешь о том, какая у вас была бы семья? И — о, эта самая лучшая часть, тебе понравится, — ваши дети, ведь это... ха-ха, то, что ты надеешься?! Са-а-а-а-а-анс, ты такая душка~ Господи, он хотел умереть. Забыть это, забыть эти звуки, забыть, кто он такой, черт-черт-черт! — я убью тебя, — и если бы это и правда была реальность... Он бы сам рассмеялся в истерике. Но... не-Фриск великодушно делала это за него. — Угомонись. Как насчет того, чтобы продолжить быть бесполезным мешком костей, как ты обожаешь делать? Ты ей вообще признаешься? — девка, эта обнаглевшая девка... Гх. — Или у тебя штаны слишком сильно стягивает, что на язык не хватает? Ха-ха-ха. Санс молчал. Его кости дрожали от бешенства. Ярости. Горечи. Стыда. — Шутки в сторону, хо-о-о-ох, — не-Фриск снова небрежно плюхнулась рядом с ним и посмотрела на него взглядом, полным фальшивого сожаления. Опять игра. Чертова... тварь. Санс смотрел на тело, которым безбожно завладевало это существо. — Я знаю, чего тебе хочется, — она внезапно раздраженно цыкнула и сделала глубокий вздох. Санс дернулся: волна удивления прошла через него, когда она стала выглядеть... Нормальной? Нет. Почти что... Его Фриски. Уставшая и недовольная, поджавшая губы и подперевшая рукой голову, сев в позу лотоса. Она не обращала на него никакого внимания. Такая внезапная перемена была ему в новинку. Издевательства, головная боль, снова издевательства — ночь от ночи мерзкое существо маячило у Санса перед глазами, не боясь ничего, и его лимиты были сожраны давным-давно. Но сейчас... — Не могу поверить, что Фриск действительно настолько слепая и безмозглая, чтобы не увидеть такое перед самым носом. Глаза Санса расширились. Что. Что?.. Его детка... Не-Фриск быстро подкосилась на него и небрежно замахала рукой: — Не волнуйся, костяха, я ничего ей не скажу. И она фыркнула. Шокированный Санс смотрел на нее, не веря в то, что услышал. Его пальцы дрожали, наливались свинцом, хотя, казалось бы, тяжелее его тело быть уже не могло. Что она лепечет? — ты приходишь к фриск?.. — Ты и так слишком много знаешь, — проигнорировав его вопрос, она зевнула и потянулась. — И вообще, мне пора. Девчонка перебрала пальчиками в воздухе в прощальном жесте и... Нет, стой. Стой! Санс выдохнул. Вскочил с постели и, не выдержав внезапно нахлынувшего головокружения, упал на колени и схватился за виски. Боль от быстрого перемещения в реальность и горького пробуждения отдавалась в черепе пульсацией... Будильник на его часах пропиликал полдевятого утра. И Санс сел на полу и прислонился спиной к холодному железу кровати, прикрыв рукой глаза. Утренняя рутина далась Сансу тяжелее обычного: Ториель торопилась, собираясь на смену, готовила завтрак на скорую руку, но Сансу меньше всего хотелось есть. С чувством вины в Душе, которое уже имело над ним особый контроль, он отпил привычные три глотка кофе и вышел на свежий воздух, желая поскорее забраться в машину. Однако... Фриск открыла переднюю дверь и села на переднее место. — детка? — Санс повернулся к ней, приподняв надбровную кость. Не верится, не верится. Это было... серьезно? Когда ему надо было держаться от нее подальше... Но девочка, пристроив сумку у себя на коленях, откинулась на спинку сиденья и поджала губы. Санс моргнул раз, второй... Нет, она и правда сидела рядом, она впервые за долгое время села к нему в машину, а не спешила на автобусную остановку, чтобы... Гх. Встретиться с Эриком по пути. Ну конечно. Опять поссорились? — пристегнись, — буркнул Санс, повернув ключ зажигания. Машина мягко тронулась с места. Санс был рад, о да. Сколько раз он предлагал ей составить ему компанию с утра? Но никакие аргументы на влюбленную Аномалию не действовали, и Санс... перестал стараться. «ветрено же, давай довезу?» «детка, в машине теплее и быстрее, ну же». «упрямая ты, давно уже была бы на месте». И самый главный, не использованный им аргумент, который заменял Сансу все остальные, и если бы он только сработал... Идиот. «без тебя стало одиноко». Душа скрипела. Но сейчас... Санс вцепился в руль: злость ударила его с такой же внезапностью, с какой он вжал педаль газа в пол, выскочив на короткий пустой участок шоссе. Санс определенно злился, не в силах ничего поделать со своим мерзким чувством. Несмотря на то, что девочка сидела рядом с ним, как и раньше, он бы предпочел... Лжец. ...чтобы ее тут не было. Санса ударила... Гордость. — ну, и что же произошло? — криво усмехнулся он, дернув плечом и даже не глядя в ее сторону. — внезапная перемена. Какой же ты козел, черт бы тебя побрал. Фриск тихо сидела, даже не доставая свой дурацкий смартфон. Она демонстративно отвернулась к окну. Явно не хотела ничего рассказывать, и Санс мог бы закатить глаза и притвориться, что ничего этого не видел, если бы не животный, отвратительный и мерзкий интерес... Удовлетворение от теорий, которые он выстраивал в своей голове снова и снова. Если он был прав и... Ее подростковая игра в любовь закончилась? Он был готов пожалеть ее. Он был готов к тому, что в какой-то момент ей захочется побыть одной, и у Санса было это время в запасе — для нее. Как и всегда. Однако... Когда Санс посмотрел на притихшую девочку косым взглядом, то его паранойя разыгралась еще сильнее. Вряд ли он был прав. — ты поссорилась с Принцем? — Санс не знал, стоило ли вообще спрашивать об этом... вот так. Прямо. Его голос дрогнул, хотя он пытался не выдать себя. Надежда. Мерзко. Он услышал ее вздох. Они остановились на очередном светофоре, и Санс... Гх... Какой же грустной была его конфетка. Его Душа дрогнула. «стоит ли оно того?» Слова застряли в горле комком, и он вцепился в руль сильнее. Вспомнив опять те дурацкие комментарии под ее фото, и.. и... и... — черт. фриск, я... Ее острый взгляд метнулся к нему, и монстр вздрогнул от неожиданности, не смея вдохнуть. Она подняла руки в воздух: — Санс, я не хочу об этом говорить. Правда. ...Он вдохнул. Раз. Два. Три. Волна болезненной досады прошлась по ребрам. Он снова вперился пустым взглядом в дорогу, пытаясь отыскать хоть какой-то проблеск счастливого ощущения от того, что Фриск была рядом. Да... Она сидела рядом. Этого было мало, чтобы почувствовать себя по-настоящему счастливым, но достаточно, чтобы чувствовать себя... Мерзко. Жалко. Все так же разбито. Словно он мог дотянуться до нее в любую секунду и — совсем не мог. Хватит. Он должен был молчать. Он обещал. Санс остановил машину у железных ворот и неловко взглянул на Фриск. Тихую. Красивую. Ему. Нужно. Было... Просто... — детка... ты слишком красивая, чтобы так хмуриться... Замолчать. Он едва услышал собственные слова и теперь чувствовал себя хуже, чем школьник на выпускном, Господи Боже... Он не сводил с нее внимательного взгляда, и ему было страшно. Он просто сделал ей комплимент. Лжец. Лжец. Лжец. И Санс знал, что купил ее этим. Обычный комплимент. За ее доверие. — Санс... Я... — Фриск указала на себя пальцем. Ее губы приоткрылись в немом шепоте, и... Гх. Черт, черт, черт. — Сегодня хочу попросить маму о ночевке у Эрика... И я волнуюсь оттого, что должна сделать это сама... — ее жест был неуверенным, а потом... она подняла на него взгляд. И Санс — о боги! — понял ее немой вопрос. ... Эта девчонка выбивала из него последние нервы. Последние силы. Мать твою, боги. Это было... громом. Ударом. — фриск. нет. Четкое, громкое. Словно пытаясь вырезать у нее на подкорке. Нет. Нет. Нет. Нетнетнетнетнет- Он убьет его. Он не простит Ториель. Ему будет плевать на Андайн. — Почему?! Я буду звонить, это все лишь одна... — забудь об этом. нет. фриск, ты еще... Скажи это, скажи! Ребенок. А он... идиот. Фриск нахмурилась, а Санс сжал крепче руль. — мама не позволит, и я буду с ней согласен. Девочка повернулась к нему, схватила его за рукав водолазки, отчего Санс мгновенно дернулся. Близко. Ее лицо приобрело жалостливое выражение. Санс знал, зачем, и это было низко с её стороны... — Санс... Для меня это важно... Пожалуйста, помоги мне... — ее пальчики дрожали, жесты были медленными, и она так его просила... Козел, помоги ей. Санс не был козлом. Санс был хуже. Он клялся, что поможет ей, но последние воспоминания, обида и чертова... ревность разгорались в нем с новой силой. Она просила его о ночевке с парнем. Ночевке с парнем! Она, должно быть, сошла с ума! Он сходил с ума от одной лишь мысли об этом. — ты, кажется, плохо слышишь? — приподнял Санс надбровную кость. И она — хах... — выдохнула. Она изучала взглядом его лицо, явно не веря. А Санс не верил самому себе, но... Как же. Ему. Было. Наплевать. Он мог быть поласковее? Мог быть терпеливее... Черт, с него достаточно. — Да почему?! — черт, фриск, ты ждешь от меня шутки? я не шучу. и я не запинаюсь, как мне показалось. Он проверил время. Он опаздывал... из-за Фриск. Опять. — шуруй уже. и да, — он указал на нее пальцем, — я заеду за тобой сегодня. — Боги, Санс, какой же ты козел! Эта чертова Аномалия выскочила из машины, громко хлопнув дверью, отчего в черепе скелета задребезжало. Санс не мог заставить себя двинуться. Он сходил с ума. ...Он еле дождался, когда стрелка часов перевалит за три часа дня, и выскочил за двери аудитории быстрее своих студентов. И даже быстрее чертового Терри. — встретимся завтра в десять, — это все, что он сказал ребятам напоследок, даже не обратив внимания на их удивленные взгляды... Когда это он в последний раз так живо торопился с работы? Он приехал к школе, в то время как на улице похолодало. Фриск слушалась. Обычно она слушалась. Он должен был ей поверить, ведь она была замечательной. Хорошая, добрая девочка, она... Была гребанным подростком. Но она все еще милосердная Фриск. Санс трепал свой браслет, пока что только немного нервничая. Он решил проявить Терпение. Он поставил таймер на десять минут. Выбравшись из машины, Санс зажег сигарету и... решил, что звонок Альфис не повредит ситуации. Он пропустил уже несколько звонков от нее. Альфис взяла трубку не сразу, как и всегда. Разнервничалась поди... Но когда послышалось ее обычное заикание, то Санс чуть улыбнулся. — альфи. если тебе интересно, то я жив. и даже отправил тебе отчет, так что эта хрень рабочая. к сожалению, — последнее слово он сказал уже чуть тише. — Т-ты не от-твечал на з-звонки, д-дурья голова! П-прости-прости... Санс засмеялся, всматриваясь в очередную фигуру у ворот. Он искал взглядом голубой свитер в ярко-розовую полоску. — не кипишуй, хей. тем шишкам зато будет спокойнее за чистоту проверки. скажи вот что... Санс прищурился, когда девушка со знакомой шевелюрой показалась за воротами и... пошла в другую сторону. Вот. Черт. Он переоценил ее, не так ли? Злость и раздражение. Злость и раздражение. Серьезно? — С-Санс?.. — ...что делать, если тебя не послушались и сделали все наоборот? — вопрос был задан точно не ученой и был скорее риторическим. Ответа Санс не ждал. Он твердыми шагами последовал за Фриск, впиваясь ей взглядом в спину и все еще держа Альфис на связи. Ох, как же ей достанется. Его голос явно перестал быть добродушным, поэтому бедная, ничего не понимающая Альфис занервничала, в чем Санс не мог ее винить. — А?.. Я не... кхм... П-прости? — что делать, если кто-то стал одной сплошной проблемой? Санс шагал за Фриск, и тут дежа вю с силой стукнуло ему в голову. Хрустящий снег. Мороз. Ребенок с палочкой в замерзших пальцах... и ноги в пластырях. Последняя Душа. Сплошная проблема. Санс замер на секунду, бросив в трубку «я перезвоню тебе», и ускорил шаг. Фриск придерживала сумку на плече и, судя по всему, копалась в телефоне. Она делала сейчас большую ошибку, и Санс... Вместе с раздражением и злостью... почувствовал внезапный азарт. Он больной. Его дыхание чуть ускорилось. Он ее поймает, поймает~ Они отошли на приличное расстояние от ворот школы, когда Фриск остановилась у ларька возле перекрестка. Следом остановился Санс, соблюдая приличную дистанцию, и со скрещенными на груди руками внимательно следил за ней. Это было просто невероятно. Фриск и раньше могла сорваться на протест, но такого еще не было. Нужно было просто осознать, что это задевало его гордость. Он многое спускал на тормозах... черт, да он всегда был на ее стороне. Даже позволял ей прогуливать школу ради каких-то забав, заступался за нее перед Тори... Кто еще, если не он? И Фриск была благодарна. Она была податлива взамен. Но сейчас?.. Через минут пять как Фриск скрылась за дверью магазинчика, Санс рванул следом. Наперехват, иначе это и назвать было нельзя. Стоило ему открыть дверь, как Фриск резко повернулась и с тихим вздохом расширила глаза, увидев его. — тук-тук. это todd*. todd, который не любит, когда его не воспринимают всерьез. — Санс сдерживал свой тон, стараясь звучать как можно спокойнее. А Фриск то испуганно смотрела на него, то беспомощно озиралась по сторонам. Пряча руку за спиной и краснея... У Санса расширились глаза. Это точно что-то новенькое... — покажи, что ты прячешь, и молись, чтобы я увидел там жвачку, фриск. Она стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу. Но затем выдохнула и решительно шагнула на выход. Санс медлил, зная, что в этот раз она точно не убежит. Не посмеет. На улице она стояла, нахмурившись и прижавшись спиной к стене. И отважно молчала, не глядя в его сторону. — покажи, что ты купила. — Это просто леденец. — значит, ты боишься показать леденец? — стоя прямо перед ней, Санс раздражался еще сильнее. — Ничего я не боюсь... Она вжала голову в плечи, и ее пальцы дрогнули. Врать она совершенно не умела, даже через язык жестов. Санс выдохнул. Черт, ладно, может быть... ему стоит сделать по-другому, но... Как же это сложно, чертова Аномалия. — в другое время я бы попробовал угадать, но сегодня у меня нет настроения, детка. — Так не гадай! — Фриск покраснела больше и двинулась в сторону его машины. Еще немного — и Санс мог бы сорваться, черт! Да сколько же это будет продолжаться?! — если это сигареты, то тому продавцу не поздоровится. — Это не сигареты! Я не курю, дурак! Она фыркнула еще раз и с опущенной головой зашагала быстрее к машине, а Санс... Нервничал до предела. Злился. Когда они сели в машину, Санс не торопился заводить мотор. Он потребовал, чтобы Фриск села спереди: та, видимо, попыталась избежать расспросов, нарочно спрятавшись на заднем сиденье. Он всматривался в ее красные щечки и... Не мог преодолеть свое беспокойство. Он должен был в нее верить, но он не мог. Его мучила обида. Фриск всегда доверяла ему, но не сейчас. — просто покажи мне. или... — он запнулся, — я сам посмотрю. в заднем кармане. Он пригрозил ей, хотя так не хотел делать этого, но, черт, Санс был на грани - Фриск дернулась. Резко приподнялась. И вытащила из заднего кармана маленькую фиолетовую коробочку... человеческих контрацептивов. Со злостью бросила ее перед Сансом и в диком смущении отвернулась к окну. Санс замер, бестолково глядя на коробку. — ...это точно не похоже на леденец. Его разум покрыла пелена. Они ехали домой, так больше и не сказав друг другу ни слова. Санс чувствовал себя так, словно был контужен, и он лишний раз благодарил свою память и заученные до автоматизма движения, которые помогли ему спокойно доехать до дома. Папайрус встретил их, широко улыбаясь, и запах спагетти незамедлительно ударил в ноздри. — САНС! ЧЕЛОВЕК! КАК РАЗ ВОВРЕМЯ! — он торопливо помог неуклюжей Фриск, пока та снимала обувь и неловко заваливалась... Санс не торопился ловить ее. — хей, бро. есть повод? — брату не стоило волноваться лишний раз из-за... Стоп-стоп-стоп. Хватит. — НА МОЕМ КАНАЛЕ СОБРАЛОСЬ ДВЕ ТЫСЯЧИ ПОДПИСЧИКОВ! МОИ ТРУДЫ НАЧИНАЮТ ПРИНОСИТЬ ПЛОДЫ, Я ЗАВОЕВЫВАЮ СЕРДЦА ЛЮДЕЙ, САНС! — сейчас получу сердечный приступ от радости. — САНС, У ТЕБЯ НЕТ СЕРДЦА! Он выдавил из себя смешок. Как же он жалок. И проводил взглядом Фриск, которая убежала наверх, подальше от него. (...) Уже оказавшись в своей комнате, он сжимал в руке чертову коробку с чертовыми... презервативами... Гх. Аномалия ворвалась к нему в комнату и вытянула руку вперед. — Отдай! Это мое! — ты уже?.. вы уже?.. — он игнорировал ее руку, всматриваясь ей в лицо, и никак не мог понять себя. Ярость и отчаяние, раздражение и дикая боль в Душе. Санс хотел умереть на месте. Он был настолько потерян, и он не знал, что еще сказать. Его трясло, его мотало с одной крайности в другую; его девочка была невинна, а то, что он держал в руке... Она купила это сама. Сама! Санс смотрел ей в лицо. Он убивался. Его конфетка... Неужели она и правда?.. Фриск покраснела еще больше и отрицательно замотала головой: — Нет! Да нет же!! Это просто... Скарлетт посоветовала... — а что еще скарлетт тебе посоветовала? сходить на ночевку к парню тоже она посоветовала? — Санс! Я взрослая девушка, мне семнадцать, это нормально! Да что с тобой?! И она была права. В чем Санс ни за что не мог признаться себе. Одна мысль о том, что эта ночевка могла бы стать для него... последней каплей... Убила его Терпение. Хватит. — меня от тебя тошнит. Санс еле сдерживался, сжимая коробку. Он перестал себя контролировать. С него достаточно. Злоба и ярость съедали его изнутри, пока он стоял перед этой... девчонкой, которая сейчас, широко распахнув глаза, глазела на него. Ее губы, сухие, потрескавшиеся, дрогнули, а пальцы застыли в жестах. — ты отвратительна. Фриск, которая минуту назад была похожа на фурию... в одно мгновение стала похоже на побитого котенка. Санс чувствовал, как от его собственных слов сжимается все его магическое существо. — я тебя видеть не хочу. Фриск сделала шаг назад, прижавшись к стене, и ее плечи задрожали. Санс стоял перед ней, а она... подняла на него неуверенный взгляд, полный немого вопроса и первых слез, которые вот-вот хлынули бы из уголков зеленых глаз. — ты хочешь спросить, за что? Санс хотел сдохнуть, только бы больше не издать ни звука, не сказать ни слова бедному ребенку, но... Черт. Побери. Как же. Он. Хотел. Ее. Убить. За то, что она делала с ним весь последний год, строя из себя взрослую, нормальную, когда ничего из этого к ней и близко подставить было нельзя; забив на учебу, на семью, и самое главное... Да, самое главное... Найдя себе пацана. И это была ее благодарность? Санс сходил с ума, утонув в собственной черноте, которая вылезала из него комьями прямо на нее. Он был отвратительным, но она была хуже. — Что ты...? — убери руки. не хочу ничего от тебя слышать. Слезы из ее глаз хлынули, и ему... Гх. Все равно хотелось слизать их с ее лица. Соленые, горячие... Она была прямо перед ним. Такая маленькая и доступная, открытая. И его жалкие попытки отогнать желание поцеловать ее были мерзкими. Самыми мерзкими и эгоистичными. Она не понимала, что происходит. Санс понимал. — знала бы ты... как... Его голос дрожал. Он хотел сказать ей то самое лживое «ненавижу тебя», когда Душа кричала «хочу». «Люблю». — ...господи. — Санс потер переносицу пальцами. То, что он только что сказал, было грязной ложью, черной и едкой... Ее реакция была ядом. Фриск стояла перед ним без движения, вот-вот собираясь сорваться на истерику. Он знал это, он ненавидел себя, его тошнило, трясло и... Что он делал? Он не мог остановиться. Злость и глухая обида застилали ему глаза с каждой мыслью, картинкой, которая приходила ему в голову. (Пусто...) Санс шагнул и резко схватил ее за предплечья. И нет, он не думал больше, он просто был идиотом, который... устал. Санс прижался к ней — с резким ее вздохом. Ей было некуда бежать, некуда, некуда. Ее останавливала стена позади, а спереди... был он. Ее губы были прохладные. Сладкий поцелуй, который был... Был. Сейчас. Он целовал Фриск, и неужели это сейчас с ним происходит, боги... Он слушал больную тишину вокруг, в себе, в своей Душе. Санс растворялся в ужасе, смешанном с удовольствием, и это было самым мерзким и самым прекрасным, что он мог сделать. Секунды были долгие, а поцелуй его конфетки был... Нет. Она замерла, стояла, совершенно не двигаясь. Только не плачь... Но ему было все равно; в мире погас весь свет, который только мешал, а Санс не мог перестать жаться к ней, пробуя ее впервые. Он сжимал ее плечики, отчаянно и крепко. Чтобы не... Вырвалась. Санс всегда был ужасен. Его LV распространяло гниль, эгоизм рвался наружу, и он не мог себе помочь: ему было нужно только это, он был на грани, он сорвался, ему было плохо. Он хотел углубить поцелуй, его магии было бы достаточно... Главное, чтобы она поняла его... П р а в и л ь н о. Это было самым главным! И он с д е л а л это. Совсем немного, коснувшись языком ее зубов, совсем чуть-чуть, несильно, нет, нет... Санс сжал ее костяными пальцами. Но лучше бы он сдох у ее ног. Он терпел! Терпел так сильно, он делал все, что мог, он был полнейшим кретином, если посмел думать, что сможет удержаться. (...) Девочка дрожала в его руках. И как же громко стучало ее бедное сердце. Бедная Фрискис... Он падаль. Один ее тихий всхлип — и Санс в ужасе оторвался от нее резким движением, тяжело дыша. Что. Что. Что он сейчас сделал?.. ...умри. — боги... черт, фриск, прости меня, — Санс шептал, не чувствуя своих пальцев. Он не мог смотреть на девочку — его пронзал страх. Это конец. Страх увидеть в ее глазах отвращение. Презрение. Ужас и слезы. Он потерял ее, он уже знал это. ...оно того стоило? Его плечи не унимались, он не знал, что делать. Его дыхание. Ее дрожь. — прости меня, детка. прости меня, слышишь? И он все так же не смел даже взглянуть на ее лицо. Фриск еле стояла на ногах, а он все еще ощущал ее тепло на своих пальцах, хотя уже чувствовал его нехватку. Недостаток ее вкуса, сильную нужду сделать это еще раз, которая превращалась в самую настоящую зависимость. Как наркотик. Хуже. Санс медленно перевел взгляд на ее лицо, пытаясь превозмочь порывы... Она его не оттолкнула, и, может быть... Он сможет сделать это снова... Гх. — прости меня. фриск. прости меня. Слезы капали с ее лица на свитер и впитывались в шерсть. Санс хотел выть от собственного бессилия. Он сделал непоправимое. Что. Он. Наделал. Санс готов был опуститься перед ней на колени, вот только... Был ли смысл? Фриск дернулась, и он дернулся вместе с ней. Медленно развернувшись, детка сделала пару неуверенных шагов в сторону двери, и ее взгляд был размыт. Ноль эмоций. И только слезы. Санс расширил глазницы от ужаса. Она могла бы упасть, ее мелко трясло, но... Он боялся к ней приблизиться. Фриск скрылась в проеме, и почти неслышные, чуть шаркающие шаги заменились скрипом двери в ее комнату. Негромкий щелчок — и дверь в ее мир захлопнулся. — САНС! ФРИСК! ВСЕ ОСТЫНЕТ! — снизу послышался бодрый голос Папайруса, и, наверное, Сансу лучше бы было убить себя на месте. Рассказать обо всем Андайн, как только та вернется с дежурства, и позволить ей прикончить его, ведь вера во что-то лучшее после того, что он сделал с Фриск, звучала как дьявольская шутка, не меньше. И все этот чертов пацан?.. Лицемер. Весь его мнимый контроль и честные попытки быть лучше, чем он есть на самом деле? Держа Фриск на дистанции, потому что это должно было пройти, исчезнуть? Поход к мозгоправу? Все было стерто в один момент. Он остался ни с чем. ... Как и всегда, не так ли?