Unspoken words

— Я не позволю тебе таскать это, — категорично мотает головой Эзарель. — Ты не должна напрягаться. «Но Эзарель! Я не могу не выполнять поручения Невры, тем более мне и так неудобно, » — ноет Лантика, с сожалением позволяя забрать эльфу яйца фамильяров. — Только не ной, не люблю этого. Ниарен шмыгает носом, готовая вот-вот расплакаться. Губы сжимаются в тонкую полоску с такой силой, что те белеют, глаза готовы прожечь в муже дыру, застланные пеленой слез. Эзарель старается смотреть в ответ мягко и снисходительно. «Ты идиот! — восклицает Лантика, топая здоровой ногой — вторая хоть и зажила, но все еще ноет. — Какой же идиот! Отдай мне их, наконец!» — Нет, не дождешься, — он кладет ящик на тумбу, доставая из кармана тонкий платок и неуклюже вытирая лицо жены. — Хватит плакать уже. «Хочу и плачу! — гневно думает в ответ девушка. — Не указывай мне!» Эзарель со вздохом ее обнимает, пытаясь успокоить. Что уж и говорить — в этом он не мастер. Осторожно гладит по спине, кладя подбородок на макушку Лантики. Теплые слезы застывают в рубашке и щекочут кожу. Эзарель не любит, когда его трогают, но обнимать себя позволяет — не дурак же, чтобы злить беременную жену. А ей это очень надо. Он почти не вздрагивает, когда оказывается в кольце девичьих рук и теплое дыхание пробивает его одежду, стараясь проникнуть сквозь грудную клетку к сердцу. Привык уже, практически, и даже совсем чуточку приятно. От внимания к своей персоне, конечно же. Только вот будущая мать требует этого внимания в разы больше — то есть ей внезапно захочется, и не простой еды, а чего-то извращенного, то настроение в миг поменяется и она разрыдается, а уж слово скажешь не то — и все, сиди и успокаивай. «Блинчиков хочу! С клубникой, » — заявляет Лантика, отрывая свое лицо от мокрой рубашки мужа и смотря на него большими-большими глазами. — Спросим на кухне, — вздыхает эльф. Щеки покалывает — он слегка краснеет, теряясь при виде блестящих, красных от слез, глаз ниарен, заглядывающих в его с такой редкой преданностью. Становится неловко, Эзарель отводит взгляд и оставляет ношу тут же. Кто-нибудь еще отнесет. Жена идет рядом с ним довольная, позабывшая о недавнем расстройстве. Клювокрыл, выскочив из их комнаты, путается под ногами, вертясь и обмахивая хвостом колени. Семейная идиллия. — Ну посмотрим, что есть, — снисходительно ворчит Каруто, выслушивая просьбу эльфа. Эзарель возвращается к Лантике, занявшей место в столовой. Девушка сидит, задумчиво подперев щеку ладонью и болтая ногами. «Эзарель, а ты за детьми смотрел когда-нибудь?» — спрашивает она. — Нет, — мотает в ответ головой. — Но я сидел с Неврой, когда ему чуть ногу не оторвало. «Не, так дело не пойдет, — вполне серьезно думает Лантика, но все же улыбается на шутку мужа. — Я тоже никогда не нянчилась с детьми.» Каруто ставит перед ней еду и так же быстро удаляется. «Я вот думаю, может в городе есть дети, ну, матери которых нуждаются в няньках. Я бы могла с ними посидеть. Опыт же никогда не помешает.» — На твоем месте, я бы отложил это веселье, — осторожно говорит Эзарель, провожая взглядом очередной блинчик. — У тебя очень часто меняется настроение, не боишься проблем с этим? «Я прекрасно контролирую свои эмоции, чтобы ты знал! И не будешь же ты сидеть с ребенком сам?» — А давай я научу тебя варить успокоительное? «Не меняй тему! Я все равно пойду в город.» — Только не заблудись там, — фыркает эльф, улыбаясь. Блинчик с клубничным джемом утыкается в его нос с легкой руки ниарен. — Я не голоден. «Ты должен попробовать, — настаивает Лантика, слегка перегинаясь через стол, чтобы достать до него. — Ну же, Эзарель, он сладкий!» Эзарель отодвигает ее руку и как бы нехотя откусывает. Радует то, что жена не врет, но еще больше вводит в ступор и огорчает — что «ребенком», куклой, на которой она будет тренироваться, становится он. — Вкусный, ты права. Только не тыкай в меня им. «Тогда сам ешь». Тарелка с едой передвигается на середину стола. Эзарель вздыхает, но мысленно радуется, но чему именно, не знает сам. — В библиотеку? Керошан нашел в архивах какие-то записи про ниаренов, — предлагает Эзарель после небольшого перекуса. Лантика кивает, слегка улыбаясь. Кажется, что жизнь налаживается: вот и муж стал уделять ей больше времени. Она привычно держит его за локоть, следуя за эльфом. «Брак по расчету не такая уж и страшная вещь, — думает ниарен, ощущая в голове приятную легкость и свободу. — Со временем все так забавно преобразуется. И Эзарель не такой кретин, каким себя выставляет. При должном желании он станет отличным мужем да и вообще, научиться бы ему за девушками ухаживать и все — от него отбоя не будет. Только он уже мой муж, ненаглядный. Надеюсь, и он ко мне привык уже. Надо же, меня даже смешат его шутки. До чего я докатилась. Ой, как бы ребенок в него не пошел этим, это же проблем не оберешься. Кстати о дите, надо бы ему имя подобрать. И узнать пол. Ох, как мне с этим смириться?» — Дамы вперед, — учтиво распахивает перед ней дверь муж. Лантика проскальзывает мимо, ища взглядом Керошана. Библиотека не пустует. В выходной день гвардейцы уделяют время отчетам и отдыху, просвещению и настольным играм. В отличии от библиотек родного мира, ниарен не наблюдает здесь строгого соблюдения дисциплины, потому помещение наполнено голосами, пусть и не очень громкими. Тишина, по мнению девушки, конечно же, дает хорошенько сосредоточиться, но только если у тебя нет стресса и ты точно знаешь, чего хочешь, иначе же все становится либо ужасно скучно, либо ненужно, либо же сильно напрягает. — Вот, удалось взять трехгодичной давности отчеты о миссии в земле нимф. Еще эти документы и перепись населения в городе, там, вроде, тоже были замечены ниарены. И эта книга, тонкая, но… — Спасибо, Керо. Лантика, с улыбкой в глазах, искоса наблюдает за Эзарелем, рассматривающего папки, и Керошаном, нервно улыбающимся ему и теребящим края одежды. Единорог что-то тихо говорит эльфу, нахмурившись и сверкая стеклами очков, а ее муж широко ухмыляется и что-то отвечает. Керо скептично провожает его взглядом. — Вот, милая, — кладет на стол бумаги Эзарель. — Как ты и хотела. «На подкаблучника похож, » — проносится мимолетная мысль в голове ниарен, но бумаги она берет машинально. Экспедиция в земли нимф была провалена. Командующий: Лолуол; Участники: Митрастад, Фрегион, Френос, Карнус, Триниэль, Неджакан. Длительность: 62 дня Земли нимф расположены за Великим лесом, в центре материка, что находится западнее острова племени Капп. Отличительными чертами тех мест является переплетение ручьев, обилие водопадов и пещер. Нимф нам увидеть не удалось. Место их обиталища местные называют «Стоозерьем», озер и впраду много. Территория располагается в широкой долине степного типа, но не известно, откуда там образовалось так много воды, горы на материке располагаются лишь в северной части и реки, берущие оттуда исток, идут непременно к морю. Предполагаемо, это особенности водных нимф — притягивать воду. Обстановка была крайне опасной изо дня в день. Растительность представляла собой хищные, яркие цветы с приторно-удушливым запахом и широкими листьями; деревья, хоть и преобладали в большинстве своем лиственные, но каждый листок был остро заточен; россыпь гальки на берегу особо крупных рек шевелилась и Триниэль опытным путем проверила — это новый, опасный вид хищника, возможное приручение мы проверять не стали. Нимфы не доверяют гвардии Эль. Мы пытались связаться с ними всеми возможными способами, в том числе участвуя в жертвоприношении. Нимфы опасны не только своим шармом, красотой и стихией, они хитры и расчетливы, Фрегион угодил в одну из их ловушек на 23 день нашего пребывания в назначенном пункте… «Это интересно, но какой от этого смысл?» — думает Лантика, принимая из рук мужа второй лист. — Керо думает, что это как-то поможет тебе найти свои корни. «У меня есть в родственниках нимфы?» Ниарен улыбается, вчитываясь в строчки. В последнее время в Элдарии появляется больше полукровок. Маана стремительно убывает и, возможно, эти вещи как-то связаны между собой. Тем не менее это ведет к утрачиванию редкиз даров, таких как чтение мыслей у ниаренов или стихийной магии у нимф. Утверждать обратное, а именно смешение возможных даров, еще слишком рано. Тенденция стала распространяться не так давно и на свет появилось первое поколение… — Какие яркие намеки, — хмыкает Эзарель, заглядывая в бумаги через плечо. — Но Керо может и ошибаться. Кем был твой биологический отец? «Человеком.» — И ты уверена в этом? «Абсолютно, — раздраженно отвечает Лантика, пожимая плечом. — Кем он еще может быть? Нимфой? Ниареном? Мой отец прекрасно говорит на трех языках, как и мама.» — Я о том, что твой биологический папаша может быть представителем какого-то магического рода. А тот, которого ты знаешь — всего лишь приемный. «Что за ахинею ты несешь, Эзарель? Только не выводи меня из себя… Снова!» — Снова? — тихо повторяет эльф, холодно прищуриваясь. — Пораскинь тем, что у тебя в голове имеется: оба родителя не могут быть людьми. Дар теряется, если твоя бабка или дед был ниареном. Нужна чистая кровь. Лантика чувствует, как жар приливает к щекам, и потупляет взор, нелепо нахмурившись. «Я так и знала, что ты притворялся.» Эзарель чуть ли не хлопает себя по лбу, но подпирает его рукой, напряженно вздыхая, стараясь не наговорить грубостей. Однако быстро понимает, что это уже не вышло. А на что она вообще надеется? И неужели беременные так быстро глупеют? Эзарель старается, вон из кожи лезет, стараясь как-то измениться. Как-то приучить себя вести достойно для мужа рядом с женой. Старается привить себе мысль, что через девять месяцев он станет отцом. Но Лантика сама все ломает и ему все тяжелее восстанавливать свое терпение. Порой хочется ударить кулаком по столу, чтобы рой неясных капризов прекратился. Но он почему-то не может — останавливает нечто, непонятное эльфу. Он не такой ублюдок, чтобы срываться на беременную жену, тем более поднимать на нее руку. Его душу нередко задевают ее глаза, красивые и яркие на бледном от токсикоза лице, но Эзарель не признает, что именно они сдерживают его гнев. Он растрепывает свои волосы, стараясь успокоиться. — Лантика, не начинай, просто подумай. Твоя мать точно не человек, линия ниаренов более сильная в женском начале, а отец… «Не говори больше, — девушка всхлипывает, смотря на него глазами полными слез. — Я поняла уже, поняла… » — Да почему?! Что на этот раз не так? «Как ты не понимаешь? Я их никогда не увижу, не поговорю с ними… Ты бессердечный! Тебе не понять каково это. » Она вскакивает с места и так же стремительно уносится из библиотеки. Эзарель смотрит ей вслед, совсем не зная, что делать. Бежать за ней? Видимо, он надавил на больное. — За что мне это? — шепчет сам себе эльф, роняя голову на стол. Лантика зло всхлипывает и выходит к беседке, утирая на ходу слезы. Не понимает. Он ее не понимает! И не поймет! А мог бы и постараться. Она же какой по счету месяц терпит его ужасное настроение и характер, пытается подстроиться под него. И что получает в ответ? Ни-чер-та. Ниарен фыркает своим мыслям, откидывает с плеч толстые косы и плюхается на лавку. «Я буду матерью-одиночкой. Только муж никуда не денется. Он ведь ничего не сможет. И про дом в городе говорил… А значит и содержать в опрятном виде придется мне. Что за жизнь такая?! Дурак! Даже понять не может, что мне больно вспоминать родителей. Самых родных, кто у меня был в жизни… И теперь их не будет. Как же люди переживают их смерть?» Лантика поднимает взгляд в небо, уже похолодевшее сентябрьскими ветрами, с редкими водянистыми облаками, растянутыми за края. Солнце склоняется к горизонту, касаясь своими лучами крон деревьев, как старик опирается на плечо молодого, чтобы сесть. Ниарен с грустью чувствует приближающуюся осень. — Ты вроде ждешь ребенка. Тебе нельзя волноваться. Девушка вздрагивает, слыша спокойный голос Валькиона. Глава гвардии Обсидиан стоит рядом, сложив на могучей груди руки. Его проницательный взгляд останавливается на ее лице. «Я не волнуюсь, — мотает головой Лантика. — Просто захотелось поплакать.» — Обычно ты это делаешь в своей комнате, — заметил Валькион, садясь рядом. Ниарен покраснела, понимая, как она невнимательно относится к происходящему вокруг. Даже Валькион знает многое, попросту проходя мимо или находясь неподалеку. Хотя может это он настолько наблюдателен. Лантика вздыхает, нахохлившись. Мужчина, всегда спокойный, выслушивает порой все душевные страдания друзей. Но входит ли в этот круг она? Вряд ли. «Он меня совсем не понимает, — жалуется девушка, впиваясь взглядом в свои ногти. — Только пытается строить из себя не пойми что. Уже второй месяц идет, как мы с ним вступили в этот брак, а он… Эзарель просто дурак.» Валькион молчит, ожидая, что еще скажет собеседница. Но та не продолжает свою речь, которая оказалась высказана в пустоту немного ранее и теперь слова попросту не подбираются. — Всему нужно время, — спокойно отвечает мужчина. — Эзарель старается измениться ради тебя, но ты этого не видишь. Ему это стоит больших усилий. Не думаю, что он раньше сталкивался с беременными девушками. Ниарен грустно улыбается. «Я тоже стараюсь для него. Но…» Слов не находится. — Просто постарайся принять его таким, каков он есть. Валькион поднимается, сказав последние слова и уходит, оставляя Лантику раздумывать. «Да я итак пытаюсь это сделать! Агхр, как мне все это осточертело!» Лантика хватается за голову, впиваясь пальцами в волосы. Мысли, тяжелые и нелогичные, хаотично бьются в барьер разума, не давая составить логическую цепочку и понять, наконец, что не так. Она сидит так какое-то время, пытаясь раздумывать над словами Валькиона, вспоминая поведение Эзареля. Но ничего не выходит, словно что-то мешает. Прозрачная преграда собственных убеждений?.. «Не хочу опускаться до такого,» — решает для себя ниарен, зажмуриваясь. И громко, со стоном выдыхает. Придется себя ломать, выплавлять собственный идеал. Но нельзя опираться только на это. Нравиться себе — да, достойно, однако есть еще и муж, теперь уже постоянный спутник жизни, не любимый человек, но не менее близкий, немного породнившийся. Ему же терпеть ее, видеть каждый день и разговаривать, переживать истерики и капризы. А Лантика... Лантика не хочет поддаваться желаниям, понимает, наконец, что это глупо. Когда-то она не любила таких девушек, а сейчас почти стала такой. И это так грустно, печально вот так понимать это, резко, не замечая долгое время. Узнавать неприятную, покрытую слизью, правду. Но так устроена жизнь и Лантике ничего другого не остается. Все проходят через это. И она сможет. Она поднимается, нетвердо стоя на ногах, чувствуя железную уверенность в себе, но не до конца осознавая ее. Обязательно станет лучше! Чего бы ей этого не стоило… Шаркая при ходьбе и пиная попавшие на пути камешки, Лантика медленно выходит к беседке, спрятав руки в длинных рукавах кофты. Ей зябко не от погоды или почти осеннего ветра — внутри гуляют холода, сравнимые лишь с февральскими. — Добрый вечер, Лантика, — мягко приветствует ее Миико, которую она не заметила ранее. — Гуляешь одна? Кицунэ идет рядом с ней, довольная чем-то, переставляя свой посох в такт шагам. Ниарен плавно кивает, убирая со лба выбившиеся из прически пряди. «Захотелось побыть подальше от общества Эзареля.» — Мне казалось, вы уже нашли общий язык. «Да… — грустно отвечает Лантика. — Но не всегда хочется находиться рядом. Бывает время, когда стоит побыть в одиночестве. Я не знаю, так устроен организм, наверно.» — Понятно, — легко улыбается Миико, прикрывая на секунду глаза. — Тогда я не буду прерывать твое одиночество. Лантика закусывает губу, понимая, что поступает не совсем правильно, а это скупое время только усугубит ее состояние. «Ты мне совсем не мешаешь, Миико. Я имела ввиду не то, просто не хочу пока видеться с Эзарелем. А общество других мне приятно. Особенно твое. На самом деле у меня довольно много вопросов… Точнее, тема одна, но все же. У тебя сейчас есть свободная минутка?» — Да, есть, — удивленно вскидывает брови кицунэ, не ожидая такого от ниарен. — Что ты хотела спросить? Лантика выбирает самый волнующий вопрос и задает его, совсем немного колеблясь: «А что меня ждет дальше?» — Вы с Эзарелем получите дом в городе, где ты сможешь воспитывать детей и жить в свое удовольствие. «Как же гвардия Тени?» — Тебе, скорее всего, придется ее покинуть. Не волнуйся, ты не давала никаких клятв при вступлении, так что с тобой ничего не случится. А что касается Эзареля, то его я снимать с должности не планирую. Просто пойми, что с ребенком жить в штабе нельзя — будет мешать работе и сновать под ногами. К тому же тут много опасностей для него. Не будешь же ты держать дитя в четырех стенах? «Не буду, » — соглашается Лантика и ее словно током передергивает. — Ну вот, — кивает Миико. — Как твое самочувствие, кстати? «Нога немного ноет, а так все в полном порядке.» — Я рада это слышать. Надеюсь, тебе не скучно сидеть в штабе и есть чем заняться? «Если честно — скучно. Да и мешать я никому не хочу, не мои обязанности же.» — Ты могла бы гулять по городу Ээль, тебя в этом никто не ограничивает. Он же входит в территорию контроля штаба, а там достаточно интересных мест. Лантика слегка хмурится. Раньше ей в голову это как-то не приходило. Привыкла, наверное, что ей все говорят не сметь и думать покидать штаб. Хотя день ото дня прогуливалась по окраине города, выходя сразу к беседке и аллее с арками. «Я не думала об этом… А что там есть?» На несколько минут Миико погружается в размышления. — Парк с озером, библиотека… Ты вполне можешь завести друзей среди молодых мамочек. «Ты права, Миико, — улыбается Лантика. — Честно говоря, я хотела устроиться куда-нибудь нянькой. Ну, понимаешь, научиться хоть чему-то до рождения ребенка. Эзарель же не станет с ним нянчиться.» — Его можно заставить, — заметила кицунэ. — Но это не входит в область моего влияния. А ты вполне можешь ее заслужить. Ниарен не сдерживает ехидную улыбку, а Миико тихо смеется. «Мы могли бы стать подругами, » — проносится в голове у Лантики. Но глава гвардии Света заворачивает в штаб, оставляя решительную девушку перед рынком. «Что же, — оглядывается она назад. — Время строить свою жизнь заново!»