Дети ночи

После нескольких часов полета мы приближались к плотной туманной завесе. Джим провел свободной рукой по воздуху, и туман тут же рассеялся, открыв нашим взглядам остров. Формой он напоминал полумесяц, оконечности которого приподнимались над остальной частью суши. Крепость была выстроена на узкой каменной гряде. Поблескивающие, выступающие из седых валов океана скалы были первой примечательностью ландшафта. Вся суша состояла из камней, острия которых были направлены в небо. Цепи подводных валунов смутно темнели в странном, рассеянном в тумане, свете, словно черное ожерелье, опоясывающее всю сушу. Обогнув остров, Джеймс начал снижаться у самого крутого склона. Здесь, прямо в скале была выбита лестница. Ее массивные ступени, поднимаясь из темной воды, уходили вверх. На первый взгляд крепость казалась лишь грудой камней, из которых был сложен остров, несмотря на огромные размеры. Ступени вели под арку, выбитую в отвесной скале. Небо, которое не так давно было освещено лучезарным солнцем, оказалось затянутым свинцовыми тучами так, что казалось, будто небосвод сейчас обрушит на нас всю громаду своего веса. Порывы сильного ветра нагоняли волны с океана и поливали нас водопадами соленых брызг. Моя одежда быстро намокла и прилипла к замерзшему телу, а пряди волос, выбившиеся из прически, трепыхались в мокрых порывах ветра. Джим крепко сжал мою руку, и мы твердо ступили на скользкие ступени каменной лестницы. Дойдя, наконец, до арки, мы оказались перед высокими железными воротами. Я взглянула на своего спутника, как бы спрашивая: «Чего же ты ждешь?». Но стоило ему дотронуться до ручки, как дверь с металлическим лязгом приоткрылась, и на нас смотрел двуствольный прицел арбалета. От неожиданности я вскрикнула: не очень то приятно было оказаться на мушке. Затем из-за двери послышался грубый голос: - Пароль? - Какой к черту пароль, Эрроу?! У нас его отродясь не было. Кончай ломать комедию и впусти меня! – Джим со злостью ударил в дверь. - С каких это пор ты пищишь, как девка, при виде оружия, Ворон? – из-за двери показалось широкое загорелое лицо с глубоким шрамом на щеке. Несмотря на суровый и даже угрожающий вид, его светло-карие глаза были добрыми и озорными. – А-а.… Так ты не один! Что ж, вижу, времени зря не терял…. Ты, кстати, чуть не опоздал, – он укоризненно покачал головой. Потом его взгляд перешел на меня. – Твой новобранец? – он ткнул в меня арбалетом. - Да. Не мог бы ты убрать свой арбалет, Эрроу? Не всем нравится быть под прицелом, — он кивком указал в мою сторону. - Конечно, — он встряхнул рукой, и я с ужасом поняла, что арбалет – это его трансформированная правая рука. Мне стало нехорошо от этого дикого зрелища. – Что, не приятно? Зато практично: всегда с собой! – и он захрустел костяшками пальцев. - Патрули уже улетели? – серьезно спросил Джеймс. - Пару минут назад. Я вот уже собирался ворота запечатывать, как защиту сняли. Ну, ладно, проходите, чувствуйте себя, как дома. Хотя эта крепость и так будет твоим домом, пока голову не оторвут, — на этих словах он звонко рассмеялся. - Заткнись, Эрроу! – крикнул на него Джим. – Не обращай на него внимания, он любитель черного юмора… - Да, и признаю только его! – с гордостью произнес Эрроу. – Как тебя зовут? - Кейт. - Мы это скоро исправим, — сказал он и громко рассмеялся. Джеймс лишь вздохнул и махнул на него рукой. Пройдя в ворота, мы оказались в узком дворе крепости. Сбоку от входа стояла небольшая будка, наверное, в ней и размещался Эрроу, а чуть поодаль высилась смотровая вышка. Мы поднялись по каменным ступеням и оказались перед большой дубовой дверью. Эрроу три раза стукнул в дверь, за которой начали щелкать засовы, и вот тяжелые двери открылись. Мы оказались в небольшом зале, по середине которого располагалась широкая винтовая лестница. Эрроу остановился у дверей и крикнул нам вслед: - Ситандра в башне Совета! Поторопитесь, она не привыкла ждать! – он помахал нам и скрылся за дверьми. Многочисленные железные засовы и замки тут же защелкнулись. Хотя день еще и не думал кончаться, внутри замка царил полумрак. Свет, казалось, отскакивал, словно резиновый мяч, от угрюмых стен: даже газовые фонари, озарявшие холл, были не в состоянии рассеять собравшиеся вокруг тени. - Кто эта Ситандра? – спросила я, пока мы поднимались по черным витым ступеням. - Одна из предводителей нашего клана. Состоит в Совете и является смотрительницей своей группы Воинов. Ты теперь тоже состоишь в ее группе, так же как и я, и еще сто человек. - А сколько у вас всего предводителей? - Пять: Ситандра, Маркус, Силистина, Фроузен и председатель Совета, самый старый из ныне живущих воинов – Бёрн. По винтовой лестнице мы поднялись на третий этаж, и пошли по коридору. Внутренняя часть замка не сильно отличалась от внешней. От черных каменных стен исходили холод и сырость. Вскоре мы свернули в другой, более узкий коридор. Все его стены были увешаны старыми потертыми гобеленами. На них были изображены сцены битв и казней. От этих картин у меня по телу мурашки побежали. Тут мы оказались перед дверью. Джим постучал три раза громко, а потом два раза тихо. За дверью послышался звонкий женский голос: - Заходи, Ворон! Джим толкнул дверь и вошел, я зашла следом. Мы стояли посреди круглого просторного кабинета прямо перед большим стеклянным столом. В отличие от того коридора, по которому мы только что прошли, здесь не было даже намека на сырость или черный цвет. Вдоль стен на равном друг от друга расстоянии стояли мраморные колонны. Стены, на которых висели картины в серебряных рамах, были светло-изумрудными. С голубого потолка свисала огромная люстра, состоящая из множества хрустальных, изумрудных и ультрамариновых шариков. Всю стену за столом занимало широкое полукруглое окно. Но весь обзор за окном закрывали висевшие на нем тяжелые бархатные портьеры зеленого и синего цветов с серебряным орнаментом по краям. Весь стеклянный стол был уставлен всевозможными серебряными приборами и устройствами. Из-за стола вышла молодая девушка лет двадцати трех. Ее длинные золотые локоны спускались ниже пояса, а большие синие глаза сверкали, глядя на нас. На ней было шелковое темно-синее платье, которое, словно вода, струилось вдоль ее стройного стана и стекало на пол, образуя длинный шлейф. Вокруг нее ощущалась та аристократическая атмосфера, которую я никак не ожидала встретить среди обитателей острова. Она приветливо улыбнулась мне и обратилась к Джеймсу: - Это она? – ее голос был подобен звуку разбивающегося хрусталя. Джим кивнул ей. – Хм… Неплохо, в ней чувствуется сила тысячи ветров, — она медленно обходила меня кругом и рассматривала. – Надеюсь, пророчество окажется правдивым, и она покончит с этой войной…. Хорошо, она будет жить в верхней комнате Грозовой башни. Покажи ей все здесь, я освобождаю тебя от сегодняшнего дежурства. Спасибо, госпожа, — Джим низко ей поклонился. Джим схватил меня за руку и быстро вывел из кабинета. Мы стремительно вышли из узкого коридора, а потом, уже не спеша, направились к лестнице. - Почему мы так спешили? – придя в себя, сказала я. - Она в ужасном расположении духа, от нее лучше держаться подальше! – он судорожно вздохнул. - О чем ты говоришь? Она была такой приветливой! - Ты еще не одна из нас, поэтому на тебя все эмоции предводителей действуют с точностью наоборот, когда им это нужно. Ей не понравилось, что именно я тебя привел, ведь сегодня мое дежурство… - Слушай, она ведь не на много тебя старше, так почему ты перед ней так преклоняешься? - Шутишь? Ей уже сто лет! - Да ладно?! Ей на вид лет двадцать! – у меня просто челюсть отпала от его слов. - После того, как мы полностью сформируем наши силы, мы становимся бессмертными. Мне еще немного осталось… — задумчиво произнес он. Мы подошли к лестнице. – Нам на самый верх, — я подняла голову и ужаснулась: потолка даже не было видно! – Путь будет не из легких… И мы начали свое мучительное восхождение. Когда я, наконец, приползла на самый верх, то просто рухнула на пол. Голова кружилась от постоянных витков лестницы, а ног я и вовсе не чувствовала. Сердце колотилось так, что вот-вот сломает мои ребра. Немного придя в себя, я села на полу и посмотрела на Джима. На его лице не было и капли усталости, а губы растянулись в ухмылке. - Чего ухмыляешься? – простонала я. – И так что, всегда подниматься?! - Вообще то эта лестница самовращающаяся… - Так какого черта мы пешком поднимались???!!! – если бы у меня была хоть капля сил, я бы придушила этого гаденыша! - Извини, но по правилам, первое восхождение новобранец должен делать сам… — он виновато улыбнулся мне и помог встать. Мы стояли на широкой площадке. Позади лестницы было большое треугольное окно. Из него ничего не было видно, кроме тумана. А перед нами было три арочных прохода и лестницы. - Левая лестница, — начал пояснять Джеймс, – ведет в комнаты новобранцев, правая – в комнаты их воинов, а средняя – в спальню Ситандры. А все это, — он сделал круговое движение руками, — Грозовая башня, башня нашей группы. Я провожу тебя в твою комнату, ты можешь обставить ее, как тебе захочется. Просто в слух скажи, чего желаешь, и укажи место. - Как же все это происходит? - Крепость построена на древней магии, которая пополняется энергией из ее обитателей. Но многие вещи в этой обители не в силах объяснить даже самые древние Воины…. Мы пошли по левой лестнице. На каждой площадке была дверь, ведущая в комнату, но мы поднялись до самого верха. Мы оказались перед широкой медной дверью, на которой висело большое и тяжелое кольцо. Джим три раза стукнул им о дверь, и она открылась. - Ты сама можешь устанавливать на ней любые пороли, которые должны состоять из комбинации ударов и любого слова, — он пропустил меня внутрь. – Я пойду, тебе нужно хорошенько выспаться. Завтра утром я зайду за тобой. Одежда в шкафу. Спокойной ночи. - Спокойной ночи… — и он захлопнул за собою дверь. Я была немного растеряна его поведением. Как только он вошел в замок, его эмоции, словно сменили ориентир. Я огляделась вокруг. Моя комната находилась на самом верху башни, поэтому потолок был в форме конуса. От самой его вершины ровными дорожками крепились маленькие круглые светильники. Чередуясь между собой, они были прозрачными, синими и зелеными. Сам потолок был серебряный, но от светильников на нем были просто неописуемой красоты блики, которые отражались и на изумрудных стенах. В этой комнате, как и в кабинете Ситандры, не было намека на общепризнанные в крепости цвета. Комната била полукруглой. У прямой стены стояла широкая кровать с высоким пологом, с которого свисала легкая зеленоватая тюль. С краю от нее стоял довольно большой туалетный стол с массивным зеркалом в серебряной раме. На столе стояли всевозможные флакончики, щетки, расчески и другие туалетные принадлежности. Всю округлую часть комнаты занимало огромное окно. На нем так же висела легкая тюль, а по бокам свисали тяжелые темно-зеленые портьеры. В углу комнаты я обнаружила еще одну дверь. Зайдя в нее, я очутилась в небольшой ванной комнате. Блеск фурнитуры, яркий свет и белизна стен и пола просто ослепляли. Приняв ванну с душистой пеной, я отправилась спать. Провалившись в пуховые перины, я тут же забыла обо всех проблемах и невзгодах и окунулась в сладкий сон.