Ворон

Праздник чувствовался в морозном декабрьском воздухе, в переливчатом свете гирлянд. Шерлок редко мог себе позволить пройтись по улице спокойным шагом, освободив при этом свою голову от лишних мыслей. Мысли, конечно же, были, но волнения у младшего Холмса они отчего-то не вызывали. Подозрительно спокойно было на душе, хотелось бродить по украшенным улицам Лондона и дальше без смысла, думая лишь об одном – о подарках. Шерлок прежде вообще себя не занимал такой глупостью. Зачем дарить подарки? Зачем дарить бесполезные подарки? Но все эти вопросы однажды пропали, когда Джон метко заметил, что Шерлок попросту не умеет их выбирать. Пусть на грани негодования и уязвленной гордости, но мужчина обязан был признать – и правда не умеет. Шерлок внезапно очнулся в зоомагазине. Как он сюда попал – не помнил, но в висках долбила мысль, что оказаться здесь прямо сейчас его первая необходимость. Одна крикливая девочка, теребя маму за рукав, громко требовала купить ей зверушку, что значительно возмущало небольшую аудиторию покупателей. Но младший Холмс почему-то не разозлился на шум, а совсем наоборот, подошел ближе к его источнику. Как оказалось, внимание юной особы было приковано к маленькому серому котенку, который взирал огромными глазами на заплаканное и истеричное нечто совершенно непонимающе. Оказавшись ближе, Шерлок склонился над боксом с животным и невольно ухмыльнулся. Взгляд зеленых глаз теперь был прикован к лицу потенциального спасителя. — Ты так похожа на него, — прошептал Шерлок, не в силах убрать с лица улыбку. Раз уж начало переменам положено, то Шерлок решил совершить невозможное – приехать к родителям на несколько дней раньше намеченного торжества. В прошлом году было замечательное Рождество: Джон, Мэри, Майкрофт и родители. Все они собрались за одним столом как одна большая семья. Но, все же, что-то тогда было не так. Одной маленькой детали не хватало. Только какой? — Мы все узнаем, правда, Мэри? — Шерлок поудобнее взял котенка и прижал его к груди. После чего постучал в двери родительского дома. Маленький серый комочек был полностью согласен. Родители были рады. Даже очень. Шерлок не ожидал столько поцелуев от мамы, столько объятий от отца. Даже маленькая Мэри тут же была окружена вниманием. А когда ажиотаж поутих, Шерлок занял привычное место за семейным столом. Дома всегда был неизменный запах сладкой выпечки. Мама страсть как любила чизкейки. — Дорогой, так может ты все же расскажешь, зачем приехал? — осведомилась миссис Холмс, разливая мужу и сыну чай. — Я хочу понять, что упустил, — вздохнул Шерлок. — Кажется, Эвер – не единственное пропавшее звено в цепочке воспоминаний. Потерянных звений теперь слишком много. — После смерти твоего друга, ты много времени проводил с Майкрофтом, — услужливо припомнил отец. — Быть может, он сможет вырваться к нам на праздники? Атмосфера, как говорится, располагает... — ...к воспоминаниям, — сам закончил Шерлок. Не забыв чашку, младший Холмс умчался на второй этаж, строча смс. "Ты мне нужен. Ш. " Уже вечером, полностью оккупировав свою комнату, Шерлок с невероятной придирчивостью разбирал коробку с детскими игрушками. Выкладывал на пол разномастных солдатиков, мягкие игрушки. Все это тщательно рассматривал и записывал. — Я никогда не понимал, как тебе могут нравиться эти плюшевые драконы. От знакомого голоса Шерлок вздрогнул. Не разворачиваясь, он поднял небольшую книжицу и как-то по-детски произнес: — Что делает твоя вещь в моих вещах? — О, — устало протянул Майкрофт. — Мой сборник произведений Эдгара Алана По. Повесив пиджак на стул, мужчина присел на край кровати и чуть ссутулился. Как только Майкрофт получил сообщение, то сразу догадался, что случилось. А это значит, что дела британского правительства могут подождать. Хотя бы раз в жизни. По виду, старший Холмс уже очень долгое время не спал, о чем говорили явные мешки под глазами и потухший взгляд. Тем не менее, он все равно приехал. — Почему в моих вещах? — прищурился Шерлок. — Ты считал, что произведения По депрессивно влияют на меня и конфисковал у меня подозрительную литературу. — Я шепнул: "Друзья сокрылись вот уж многие года, Завтра он меня покинет, как надежды, навсегда", — неспешно повторил Шерлок строки мрачного стихотворения. — Ворон молвил: "Никогда". Слова брата вновь заставили младшего Холмса вздрогнуть. Холодный голос Майкрофта будто окатил из ушата. Повисла неловкая пауза. — У нас завелась непонятная кошка, — скривился Майкрофт, придирчиво отряхнув штанину. — Не завелась, а я её завел, — протараторил Шерлок, тут же развернувшись к брату. — Её зовут Мэри, и теперь она будет жить с тобой. Оглашенный данной новостью, Майкрофт очень долгое время буравил Шерлока выразительным взглядом. — Ты рад? Майкрофт только и смог, что просто открыть рот. — Я увидел её в магазине, когда весьма неприятная девочка пыталась оглушить меня своими криками. Чтобы девочка замолчала, надо было убрать причину её воплей. А причиной была Мэри. — Та, которая кошка? — Поразительная дедукция. С наступлением ночи братья плавно перебрались в гостиную, благополучно проводив родителей почевать. Пока Шерлок сидел у камина, закутанный в клетчатый плед, Майкрофт подсуетился и откупорил бутылку хорошего старого виски. — Помнится, я страстно желал его еще в семнадцать лет, — ухмыльнулся старший Холмс, продемонстрировав Шерлоку янтарную, в свете камина, бутылку. — Абсолютно равнодушен к алкоголю. — То, к чему ты не равнодушен, я употреблять категорически отказываюсь, — прищурился Майкрофт, звякнув стаканами. Пара кубиков льда, виски на два пальца. Шерлок, вздохнув, все же пригубил. — Мы часто сидели с тобой у камина в детстве, — припомнил Майкрофт, сев к Шерлоку на пол. Лицо брата освещалось мягким светом камина, паузы меж фразами прерывались только треском огня. — Только без виски, — улыбнулся младший Холмс. — И без проблем, — поднял брови Майкрофт. — А ты считаешь, что у нас есть проблемы? — Проблема сейчас только одна – это твои деформированные воспоминания. Важно знать, что ты знаешь и что хочешь узнать. Шерлок, сделав еще глоток, напрягся. Что-то в словах Майкрофта было странным... — Я хочу узнать все, — развел руками мужчина. Всем своим видом он показывал, что это очевидно. Майкрофт лишь сдержанно улыбнулся. Редко он сталкивался с братом долгим пристальным взглядом, от этого у обоих всегда что-то ёкало за сердцем. — Тогда я помогу тебе. Неожиданно Майкрофт протянул стакан, желая чокнуться. — Вспомнить все. Шерлок охотно поддержал. — Вспомнить все. После тоста, младший Холмс всмотрелся в лицо брата. Майкрофт замкнулся после недавних событий еще больше, походя на огромную ледяную скалу. Он больше не отпускал язвительных замечаний, избегал долгих взглядов, перестал звонить. Не Шерлоку конечно, Джону... Забота старшего брата всегда проходила через посредников. Сам того не подозревая, Майкрофт превратился в Ворона, что на любое слово твердил одну лишь истину: "Никогда". — Хватит копаться в моей голове, — скривился старший Холмс. — Если ты хочешь что-то узнать, то достаточно спросить. Обычно так люди узнают о переживаниях друг друга. Шерлок вынужденно отвел взгляд. — И я получу ответ на любой свой вопрос? — Если правильно спросишь, — ухмыльнулся Майкрофт. — Но, чтобы тебе было легче, мы можем придать нашему диалогу игровой характер: будем задавать вопросы по очереди. Ответом же будет только правда. — Ты не играешь, когда можешь проиграть. — Ты тоже. Шерлок все же кивнул. Он ничего не скрывал от брата. — Я хочу говорить с тобой, Майкрофт. Не с британским правительством, а с тобой. — Знаю. Шерлок, подогретый третим стаканом, улыбнулся. — У меня же больше нет братьев или сестер? Майкрофт скользнул взглядом по брату. Подхватил улыбку. — Больше нет, — коротко ответил он. — Твои отношения с Джоном пришли в норму? — Ты это понял, взглянув на меня. Тем не менее, да. Дышится теперь намного свободнее. — Ох, Шерлок, у тебя никогда не было полумер, — покачал головой старший Холмс, залпом осушив свой стакан. — Ты всегда готов был умереть за него... — Это расстраивает тебя? — Расстраивает. Я беспокоюсь. Ты можешь быть осторожнее? — Могу. Майкрофт хорошо манипулировал вопросами, но с каждым новым стаканом следить за братом было все тяжелее. Они, наверное, впервые сидели так и просто разговаривали. Впервые Майкрофт говорил открыто, что беспокоится. — Ты любил когда-нибудь? — осведомился Шерлок. Старший Холмс не смог сдержать удивления от вопроса, вопросительно заломив бровь. — Больше никогда, — чуть хрипло отозвался Майкрофт. Странноватый ответ брата все же был ответом, хоть и не прямым.