Горе преподаватели

      Первый рабочий день прошел быстро и на удивление хорошо. Старшие курсы идеально сошлись характерами с новыми преподавателями, а с младшими общий язык быстро нашел Сэм. Так и поделили предметы: младшие курсы только на практике с Дином, зато у старших он ведет занятия полностью. Сэм, конечно, всегда будет присутствовать на занятиях вместе с братом, но чаще в качестве вольного слушателя.       И вот, рабочий день закончен, а животы сыты после ужина. Винчестеры неспешно прогуливались по замку, то и дело останавливаясь, уже менее удивленно здороваясь с людьми с картин, и разглядывая достопримечательности: доспехи, картины, привидений. За таким благородным занятием их и застал Дамблдор. — Дин, Сэм, подождите, пожалуйста, — Альбус медленно спускался к братьям с верхнего этажа. — Да, директор? — Дин вопросительно посмотрел на Дамблдора, терпеливо ожидая его ответа. Этот человек умел ошарашивать и удивлять, поэтому торопить его не стоило. — У вас, Дин, на этой неделе ночные дежурства по школе вместе с Северусом, — директор усмехнулся в густую бороду и его глаза весело заблестели под стеклами очков-полумесяцев. — Преподаватели несут дежурства по ночам, чтобы учащиеся не покидали своих факультетских гостиных после отбоя. — Без проблем, — у Дина все равно первый урок начинался после обеда и ночное дежурство не оставит его невыспавшимся. — А в подробности меня посвятит профессор Снейп? — Совершенно верно, профессор, — Дамблдор попрощался с братьями и стал спускаться ниже.       Братья, все так же не спеша, дошли до своих апартаментов и разошлись в разные комнаты: Сэм пошел освежиться в душ, а Дин — переодеваться к дежурству. В замке ночами гуляли сквозняки, поэтому стоило одеться потеплее. Винчестер-старший удобно устроился на диване в гостиной, ожидая шоу. Ждать пришлось недолго: из ванной послышался крик и приглушенные звуки множества взрывов. Какое же там фееричное огненное шоу радует глаз Сэма! Но он, к сожалению, не оценил. Дверь ванной комнаты с силой ударилась о стену и в гостиной появился замотанный в полотенце и облепленный пеной Винчестер-младший. — Хоть сейчас делай фото и продавай девушкам от четвертого курса и старше, — прокомментировал появление брата Дин, которому было совершенно не стыдно. — Думаю, что парочку фото приобрела бы и суровая женщина заместитель директора. — Я побреюсь и нас ждет серьезный разговор, Дин, — Сэм гордо прошествовал обратно в ванную, не догадываясь об очередной проказе брата. — Прости, Сэмми, но увы — пора на дежурство, — Винчестер-старший громко хлопнул дверью, оповещая брата о своем уходе.       Дин хотел немного задержаться, чтобы лицезреть еще одну часть шоу в ванной, но предчувствие подсказывало, что нужно валить. Вдали коридора замаячила черная фигура в плаще и Дин, насвистывая мелодию из мультика, двинулся к своему коллеге.

*** (чуть ранее в кабинете директора)

      Три коротких громких стука в дверь оповестили директора, что к нему пришли посетители. — Вы нас вызывали? — в приоткрывшуюся дверь вошли Гермиона Грейнджер и Драко Малфой.       Еще раз убедившись в верности своего решения, Альбус пригласил учеников присесть в кресла напротив его стола и угоститься лимонными дольками. — Мы уже успели что-то натворить? — Драко был почти уверен, что Пэнси рассказала директору об инциденте в поезде. Ну как — инциденте? Просто они выпили на четверых бутылку вина, а Пэнси раскричалась и прокляла Гойла.       Альбусу Дамблдору было прекрасно известно и о случае в поезде, и о намечающихся вечеринках по случаю начала учебного года в гостиных факультетов, но причиной по которой он пригласил двух молодых людей к себе было не распитие спиртного, а кое-что помасштабнее. — Вы здесь не из-за своего поведения. И надеюсь, что вы в этом году не будете приходить сюда из-за проблем с ним, — директор улыбнулся своим мыслям, открывая ящик стола. — Вы двое выбраны старостами школы. Вы не только одни из лучших учеников, но еще и живой пример хороших взаимоотношений между факультетами. — Мы? — Грейнджер с сомнением посмотрела на Дамблдора. Они с Малфоем, конечно, не враждовали как раньше, но и друзьями их назвать было нельзя. — Я думаю, что для этого лучше выбрать Гарри, ведь это он прекратил все наши конфликты. — Решение уже принято, — Альбус был непреклонен, в очередной раз строя какую-то свою игру. — Ваши вещи уже перенесены в новые комнаты, а камины подключены к школьной сети: вы сможете перемещаться в ванную старост, кабинеты деканов факультетов и в мой кабинет. — Мы постараемся оправдать ваше доверие, директор, — Гермиона была серьезна и собранна, в отличии от Драко. — Ваши значки, старосты, — на столешнице возникло два позолоченных значка с именами новых старост на блестящей поверхности. — Пароль от вашей гостиной: «В любви всегда признавайся, чтобы знать, кого любишь».       Удивляться чему-то с каждым годом становилось все сложнее, ведь это Альбус Дамблдор — с таким директором скучать не приходится, но от чего-то его слова, произнесенные глубоким, тихим голосом, заставили новых старост вздрогнуть и отвести взгляды в сторону. — Сегодня ваше дежурство, поэтому поспешите осмотреть свои новые спальни, — директор крутанулся на стуле и снова начал что-то искать в многочисленных ящиках стола. — Можете быть свободны.       Ребята молча покинули кабинет директора и направились к своей новой гостиной. Какое-то гнетущее чувство, висевшее над Гермионой весь день, не прошло после похода к директору, а наоборот усилилось. Хотелось сейчас оказаться в гостиной родного факультета и обнять Рона, рассказывая о своей новой должности, а Гарри бы в это время украдкой смотрел на Джинни и они бы вместе посмеивались над искренней радостью в голосе подруги. — Ты уснула что ли, Грейнджер? — Малфой обернулся к застывшей у лестницы подруге. — Идем? — Ты иди, а я пойду расскажу Гарри и Рону о нашем назначении, — не слушая возражений, Гермиона стала быстро подниматься.       Малфой все еще не до конца понимал эту привычку гриффиндорцев всем все рассказывать. Все-таки информация, пусть и не вся, но чего-то стоит и глупо просто так делиться ею со всем факультетом.

*** (гостиная старост)

      Малфой удобно устроился в глубоком кожаном кресле и смотрел на потрескивающие поленья в камине. Стрелка часов тихо шагала по циферблату, отсчитывая минуты до начала дежурства. Гермиона не спешила и это раздражало Драко.       Он знал, что сейчас Уизли обнимает ее и поздравляет с достойной этой девушки должностью и это бесило. Грязнокровка теперь перестала быть чем-то непотребным для Малфоя, а скорее наоборот — стала желанной. Гермиона резко контрастировала с девушками со Слизерина: веселая и готовая всегда помочь, она выглядела намного живее однокурсниц и это выделяло ее.       Портрет со скрипом отъехал в сторону, пропуская старосту внутрь. Полчаса до начала дежурства. — Как сходила? — спросил Малфой, манерно растягивая гласные.       Парень сидел вполоборота и поэтому не видел выражение лица своей новой соседки. Гермиона была очень бледной, а глаза красные от недавних слез. Что-то сильно задело гриффиндорку, хоть она и старалась держаться. — Нормально, — голос у девушки был подавленным и каким-то неживым. — Что случилось? — Малфой поспешно поднялся с кресла и за пару широких шагов преодолел расстояние между ними. — Ничего, — попыталась отмахнуться Гермиона, поворачиваясь спиной к блондину. На глазах предательски блестели слезы, и даже тусклого света от камина хватило Драко, чтобы их увидеть. — Гермиона, ты же не умеешь врать, если это не касается нарушения школьных правил, — после этих слов девушка улыбнулась уголками губ и позволила отвести ее к дивану. — Что произошло? — Лаванда. Лаванда произошла, — взгляд карих глаз метался по комнате, словно ища поддержки. — Она крутится вокруг Рона. Снова.       Драко закатил глаза, размышляя о недалекости рыжего гриффиндорца. Да, от комплекса неполноценности избавляться нужно, но не доводя же свою девушку до слез! — А он? — Малфой аккуратно взял руки брюнетки в свои и немного сжал, выражая свою поддержку. — Он уверяет, что они только дружат, — Гермиона устало откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. — Вот только я не думаю, что при простой дружбе девушка будет так висеть на парне.       «Она и не только висит на нем, но еще и скачет периодически», — именно так хотел бы ответить Драко, а потом встряхнуть гриффиндорку и заставить ее забыть о рыжем оборванце. Всего пара часов, а Гермиона превратилась из деятельной и веселой девушки в унылого среднестатистического человека без пола. — Он же не такой дурак, чтобы потерять тебя, — Малфой погладил подругу по плечу и прижал к себе, когда она расплакалась. Впервые она плакала перед ним. Она доверяла ему, а он врал. Драко было известно все об отношениях Рона и Лаванды, но он не мог заставить себя рассказать, заставить Гермиону плакать еще сильнее. — Ты же знаешь, как сильно Рон тебя…       Драко не смог заставить произнести себя слово «любит». Он мог заткнуть свое злорадство, но дальше переступать через себя был не намерен. Малфою было прекрасно известно, что тайное всегда становится явным, поэтому Гермиона узнает какая сволочь Рон, но не от него.       Дверь в гостиную снова скрипнула и через порог переступил Рон. Он был поникший и выглядел очень даже виновато до того, как увидел Драко и Гермиону обнимающихся на диване. — Миона, — Уизли переводил взгляд с Грейнджер на Малфоя, сжимая и разжимая кулаки, — что здесь происходит?!       Мягкий свет от огня в камине, парень и девушка одни в комнате, обнимаются, Драко в чем-то пытается убедить гриффиндорку. Да, со стороны это выглядит почти мило, если бы не заплаканное лицо Гермионы и злой взгляд Малфоя. — Это глупо, Бон-Бон, — Драко слащаво протянул прозвище рыжего, а потом достаточно резко продолжил — Грейнджер слишком любит тебя, поэтому ты не имеешь права даже задуматься о том, что она способна на измену…       »… в отличии от тебя», — окончание фразы Уизли прочел в глазах слизеринца и это еще больше его разозлило. — Я сам разберусь со своей девушкой, Малфой, — Рон смерил «парочку» тяжелым взглядом.       Тонкая нить перемирия между парнями была натянута до предела, еще один рывок и между ними начнется драка. Рону изначально не нравилась идея этой дружбы со змеиным факультетом, Драко тоже тяжело переступал через предрассудки и воспитание, но они старались держаться нейтрально. Это у них получалось, но в начале августа все изменилось: Уизли стал замечать интерес блондина к его девушке и это дало трещину в их перемирии. — Драко лишь пытался поддержать меня, — Гермиона гордо вздернула подбородок и встала напротив своего парня. — Может тебе невдомек, Рональд, но меня задело то, что проведенному времени со мной ты предпочел общение с бывшей. — Поддержать?! — терпение рыжего закончилось и теперь остановить его стало невозможно. Если сначала он шел мириться, то сейчас желал лишь высказать все свое недовольство. — Почему тебя вечно пытаются «поддержать» парни?! Знаешь, мне начинает надоедать, что с тобой рядом всегда кто-то крутится! Постоянно, стоит тебе куда-либо пойти, тебя нагоняет кто-нибудь из «друзей» и провожает! — Уизли, я и вправду всего лишь хотел поддержать Гермиону, — Драко видел как застыла брюнетка от лживых обвинений и теперь пытается взять себя в руки, видел как зол ее парень и, в очередной раз обещая ударить себя чем-нибудь тяжелым, предпринял попытку замять конфликт. — Ты, как всегда, неправильно оценил ситуацию. — А что можно подумать, когда вы обнимаетесь?! — похоже, что стало только хуже. — Или ты мне мстишь?! Все из-за Лав-Лав?!       Сладкое до боли в зубах прозвище повисло между Гермионой и Роном, разделяя не парой метров, а пропастью. Грейнджер уже догадалась обо всем, но верить не хотела. Как бы девушка не была умна — любовь способна сделать из нее наивную дуру. — Лав-Лав? — Гермиона отшатнулась от своего парня, словно он ударил ее. — И давно Браун стала «Лав-Лав»?       Лицо Уизли медленно приобретало бордовый оттенок. Руки, безвольно повисшие вдоль туловища, мелко дрожали, а плечи поникли. Рон будто уменьшился в размерах. — Гермиона, сейчас речь не обо мне, — немного громче положенного произнес рыжий. — Что ты на меня так смотришь? — Что у тебя с Браун? — Гермиона пристально смотрела в глаза своего парня. — Ничего, — поспешно ответил тот, отводя взгляд в сторону. — Ясно, — брюнетка тяжело вздохнула и пошла к выходу. — Я на дежурство. И я не хочу тебя видеть некоторое время, Рон.       Тихий скрип, хлопок и в гостиной осталось двое. Теперь можно было драться, проклинать друг-друга и выливать всю грязь на скелеты в шкафах, но уже не хотелось. — Рональд, да ты порядочная сволочь, — хмыкнул Драко, откинувшись на спинку дивана, показывая кто хозяин положения. — И не прикидывайся так натурально. Всем уже известно, что именно вы делали вчера с Браун, когда сбежали с вечеринки. Лаванда рассказала Пэнси, а Пэнс- мне, — блондин склонил голову набок, пристально рассматривая Уизли. — Все считают тебя кобелём.       И с каждым новым словом Рон бледнел все сильнее. Вчера он перебрал с выпивкой и не помнил, как оказался в своей комнате с Лавандой, он плохо помнил факт измены и что было дальше, но это нисколько его не оправдывало. Даже в собственных глазах. — Кто «все»? — голос рыжего был глухим и еле слышным, он знал ответ. — Мне пора на дежурство. Но ты здесь не останешься, — Драко нарочно медленно встал с дивана и пошел к выходу. — Но Гермиона не должна ничего об этом узнать! — Уизли впечатал блондина в каменную стену, ударяя того головой. — Ты ничего ей не скажешь! Понял?!       Драко пнул рыжего в живот и, когда тот ослабил хватку, вырвался из его рук. Малфой наносил удары по лицу Уизли сноровисто и очень метко, так, что в некоторых местах гематомы образовывались почти сразу. Попытки вырваться блондин успешно пресекал, но вдали послышались шаги и Малфой готов был поклясться, что это был Снейп.       Парни скрылись в разных коридорах, обещая себе продолжить в скором времени «обмен любезностями».