Горе преподаватели

      По всем законам жанра произошла встреча Гермионы и Лаванды: Браун заверяла, что никогда бы так не поступила, если бы Рон сказал, что у него есть девушка, а Грейнджер улыбалась и коротко кивала, как китайский болванчик, пожелав на прощание счастье Лав-Лав и ее новому парню. Спина была идеально ровной, а лицо не выражало никаких эмоций, пока Грейнджер уходила в противоположную от Лаванды сторону. Все показное равнодушие исчезло за поворотом, скрывшим брюнетку от сокурсницы. Ноги сами несли вперед все быстрее, будто она могла убежать от боли в груди и обиды, но ведь нельзя убежать от самой себя, как бы не пыталась. Из-за слез, застилающих глаза, Гермиона не заметила человека за очередным поворотом и влетела в него. Профессор покачнулся от удара, но на ногах удержался, успев еще и Грейнджер спасти от падения. — Извините, — гриффиндорка говорила еле слышно, — я случайно. — Все в порядке, — улыбнулся Дин, но, заметив слезы на лице девушки, немного испугался. Это вам не монстров убивать — слезы девушек страшнее. — Что-то случилось? Ты сильно ударилась? — Нет, все хорошо, — из груди предательски вырвался всхлип, а из глаз с новой силой полились слезы.       Гермиону начал раздражать новый профессор. Никогда раньше она так не злилась, когда кто-то донимал ее расспросами, когда она была в подавленном состоянии. — Эй, врать нехорошо, — Винчестер не давал гриффиндорке сбежать, удерживая ее за плечо. — Чего вы привязались? — в глазах девушки полыхали огоньки гнева и ярости. Она позволила себе, впервые в жизни, повысить голос на профессора. Сейчас, кажется, она могла бы накричать и на МакГонагалл или Снейпа, будь они на месте профессора по ЗОТИ. — Вас это не касается! — Стоять на месте! — Дин легонько встряхнул вырывающуюся ученицу и уже грубее сказал: — Успокойся.       И этот серьезный голос с легкой хрипотцой, сквозняки же в замке, подействовал на Гермиону, как ведро холодной воды. Осознав, что она нарушила очередное правило, брюнетка прижала ладонь ко рту. Дин быстро сориентировался и понял, что подступает еще одна волна истерики и надо что-то делать. Срочно! — Иногда нужно выговориться, чтобы стало легче, — Винчестер мягко улыбнулся, стараясь говорить негромко, чтобы Северус не решил посмотреть с кем он общается после отбоя, ведь тогда у гриффиндорки могут появится новые проблемы. — Может я смогу чем-нибудь помочь?       Гермиона несколько мгновений смотрела на профессора недоуменно, не каждый день предлагают вот так выложить все незнакомому человеку. Да и уверенности, что от Винчестера можно дождаться дельного совета в любовных вопросах, не было. — Вряд ли вам когда-нибудь изменял любимый человек, — произнести это было легче, чем принять.       Дин рассмеялся: громко и заразительно, закинув голову и закрыв глаза. Теперь даже профессор зельеварения был не страшен повеселевшему мужчине. Когда живешь в режиме вечного поиска и истребления монстров, то любовь кажется незначительной штукой. Как можно заводить какие-то отношения, когда в любой момент тебя может съесть вампир или попытаться убить призрак? В жизни охотника нет никакой романтики — это точно, только борьба и вкусные пироги в закусочных. — Так это все из-за парня? А я уже думал, что здесь что-то серьезное, — Дин покачал головой, похлопав девушку по плечу. — А растоптанная любовь — это не серьезно? — удивилась Гермиона: больше тому, что она смогла взять себя в руки или тому, что захотелось выговориться? — Профессор, вам когда-нибудь изменял любимый человек? — Тех, кого мы любим, прощать всегда сложно, но все мы через это проходим, — Винчестер пожал плечами и привалился спиной к стене. — Измена — это банальное предательство. Да, меня предавали. Даже мой брат, но я смог простить и принять. Это далеко не новая сказка и всем приходится переживать это, рано или поздно.       И тут привычное мировоззрение Гермионы Грейнджер рухнуло. Она просто не могла поверить, что братья Винчестеры могут предать друг друга, не могла поверить, что можно продолжать так любить человека, если он так поступил, не могла поверить, что можно простить. Но пример стоял перед ней, сунув руки в карманы брюк и что-то высматривая в окне.       Все вокруг рушилось в этот миг: близкий смог предать, бывший враг смог стать другом, а несерьезный профессор — мужчиной с печальной историей жизни. Осталась только пустота и хотелось накрыться одеялом с головой и не выходить из комнаты некоторое время. Хотелось пережить. — Если этот дурак потерял тебя, то это лишь его проблемы, — Дин повел гриффиндорку подальше от места недавнего их пребывания, услышав шаги профессора Снейпа. — Силком его никто не тащил и только он виноват в том, что променял любящую и умную, но очень эмоциональную девушку, на мимолетное удовольствие. Готов спорить, что это было и не на трезвую голову? — Да, но от этого как-то не легче. И вообще не похоже, что когда-то станет легче, — Гермиона смахнула с щеки одинокую слезинку и опустила голову. — Тебе сейчас так кажется, — снова стал беззаботным профессором Дин и потрепал брюнетку по голове, при этом елейным голосом проговаривая: — Это всего лишь подростковый максимализм — представлять все в более ужасном свете, чем есть на самом деле.       Рядом с Дином было легко и слезы больше не подступали к глазам. В поезде он произвел скорее отталкивающее впечатление, но сейчас стало очевидно, что они с братом умеют располагать к себе людей. Природное обаяние, знаете ли. — Может быть, — нехотя согласилась Гермиона, замирая на месте. — Гермиона! — в конце коридора появилась фигура Рона и это заставило девушку неосознанно прижаться к плечу профессора, прячась за его спиной. — Герм! Подожди!       Одно из главных качеств необходимых охотнику — быстрый и острый ум. Сопоставить явные факты за несколько секунд и принять верное решение не составило труда для Винчестера. Как бы он не паясничал и временами не впадал в детство — умения не пропадают. — Иди к себе и ложись спать, — Дин подтолкнул Грейнджер в сторону лестниц, отворачиваясь от нее к приближающемуся Уизли. — Я его задержу. — Спасибо, — почему-то шепотом произнесла Гермиона, быстро скрываясь за арочным проемом.       Профессор по ЗОТИ напустил на себя самый грозный и суровый вид и стал ждать приближения гриффиндорца. Поймать парня за руку и строго спросить, что он здесь делает после отбоя, труда не составило. — Мне срочно нужно догнать одну девушку, — Рон неопределенно махнул за спину профессора, пытаясь объяснить всю важность ситуации.       Можно было бы отпустить рыжего и позволить ему попросить прощения, но тогда бы он мог оказаться в лазарете. Шестое чувство подсказывало Винчестеру, что умная шатенка не постесняется использовать магию против обидчика. — Вам срочно нужно вернуться в гостиную своего факультета, иначе мне придется снять с вас баллы, — Дин был непреклонен. — Но, сэр… — Без но, — Винчестер смерил Рона самым строгим взглядом на который был способен и с удовольствием отметил приближение зельевара. — Мистер Уизли, — в коридоре появился Снейп, заставив гриффиндорца окончательно впасть в уныние, — минус десять баллов с Гриффиндора за разгуливание по коридорам после отбоя и еще десять за пререкание с учителем! И если сейчас вы начнете возражать, то потеряете еще десять баллов, а если не окажетесь в своей спальне через пару минут, то отправитесь мыть котлы в кабинет зельеварения.       Рона как ветром сдуло, это заставило Дина усмехнуться и внимательно посмотреть на своего коллегу. Была у профессора Снейпа способность появляться вовремя и это нравилось Винчестеру. — Только свистни — он появится! Черный Плащ! — пропел себе под нос Дин, но Северус услышал уже надоевший мотив детской песни и закатил глаза.       Профессор Снейп стремительно ушел в один из темных коридоров. В голове мастера зелий еще долго звучал незамысловатый мотив полюбившейся Винчестеру песенки. Остаток дежурства, к сожалению Дина, прошел без происшествий.       Когда Винчестер-старший вернулся в свои покои, Сэм уже спал. Отметив немного закоптившиеся стены в ванной, Дин довольно улыбнулся и отправился спать. Вот только кому-то в Хогвартсе сегодня было совершенно не до сна…

*** (Гостиная старост)

      В гостиной старост школы было достаточно оживленно. Рон и Лаванда без приглашения завалились к Гермионе и Драко, и рыжий уже двадцать минут пытался поговорить со своей девушкой. Бывшей девушкой. Лаванда молча сидела на кресле чуть в отдалении от остальных. Девушка чувствовала себя виноватой и ей было стыдно перед однокурсницей, ведь она никогда бы не хотела никого обидеть. Драко безразлично окидывал комнату взглядом. Он здесь был только для того, чтобы поддержать Гермиону и не дать ей простить Уизли.       Грейнджер сидела в центре комнаты прямо на журнальном столике и пыталась сдерживаться. Никогда еще ей не хотелось так ударить человека. Все случаи с издевками Малфоя и ее агрессией сейчас были ничем. Хотелось сделать Рону также больно, а лучше намного больнее, чем он сделал ей. — Гермиона, прекрати уже! — Рон отчаялся уже и не знал что предпринять, чтобы девушка его выслушала. — - Вечеринка по случаю нового учебного года, алкоголь... А потом я узнал, что ты ушла на встречу с этим хорьком, и разозлился… — Уизли, это было собрание для всех старост, — вставил свое замечание Малфой. — Заткнитесь уже, — Гермиона тяжело вздохнула и хлопнула ладонями по коленям. — Рон, в каком бы состоянии я ни была, чего бы не узнала — я никогда не стала бы изменять тебе, потому что наши отношения значили для меня больше, чем сплетни и домыслы. Я полагала, что и для тебя они что-то значили, но, видимо, ошиблась. — Гермиона, — Рон присел на корточки возле ног девушки и заглянул в ее блестящие от слез глаза. Его глаза тоже блестели в тусклом пламени камина. — Я прошу тебя. Я больше никогда в жизни не причиню тебе боли… — Ты знал. Ты всегда знал, что я смогу простить все что угодно, кроме измены, — слезы снова побежали по щекам брюнетки. — Знал и все равно переспал с Лавандой!       Терпение Лаванды лопнуло. Она, конечно, не отличалась особым умом, но и полной дурой не была. Блондинка поднялась из кресла и, еще раз извинившись перед Гермионой, ушла. Ей было обидно, ведь Рон ей действительно нравился, а он поступил так ужасно по отношению к ней и Гермионе. — Тебе тоже пора, Вислый, — Драко очень долго ждал момента, когда можно уже будет перестать играть в «дружбу» с Уизли и как-нибудь неприятно того обозвать. — Если ты не исчезнешь сейчас же, то я сниму с твоего факультета пятьдесят баллов, а потом за каждую минуту промедления еще по двадцать. — Просто подумай над этим, пожалуйста, — Рон попытался поцеловать Гермиону за что получил сильную пощечину. — Я люблю тебя, Гермиона.       Драко видел потеплевший взгляд Грейнджер, видел как она уже приоткрыла рот, чтобы остановить своего парня, видел, что она готова была простить ему даже такую низость. Видел и поэтому совершенно некультурно выставил гостя за дверь. Для Малфоя было бы слишком увидеть примирение Вислого и гриффиндорки. Гермиона с удивлением смотрела на закрытый картиной проем, забыв даже закрыть рот. Сейчас с ее плеч спал невидимый груз и она смогла вдохнуть полной грудью. Оказалось, что все это время какая-то ее часть тяготилась из-за отношений с Роном. — Рот закрой и перестань так пялиться на эту картину, — Малфой, в очередной раз наплевав на все правила поведения, запрыгнул с разбегу на диван и растянулся на нем. — Мне не удобно, не хочешь пересесть? — Малфой, ты бесчувственное бревно, — проворчала брюнетка, пересаживаясь на диван. — Не согласен, — Драко удобно устроился головой на коленях соседки по комнате и прикрыл глаза. — Я просто умею держать себя в руках и сдерживать эмоции, в отличии от некоторых. — Ты хоть когда-нибудь любил в своей жизни? — Гермиона устало откинулась на спинку дивана, позволяя себе расслабиться после невероятно сложного дня. — Я сейчас люблю, — блондин тяжело вздохнул, когда Грейнджер сжала его руку, выражая поддержку и показывая, что он может ей довериться, — но я реалист и точно знаю, что она никогда не захочет быть со мной. — Кому-то не угодил твой светлый лик? — с сомнением протянула Гермиона, все так же не открывая глаз и не поднимая головы.       Драко внимательно изучал гриффиндорку: трепещущие длинные ресницы, тонкие черты лица с немного вздернутым носом, поджатые губы. Отросшие волнистые волосы девушки теперь не топорщились во все стороны, как на первых курсах, а красивыми волнами струились по плечам и спине, чем нагло пользовалась Гермиона, постоянно скрываясь за густой завесой. — Печально, — сочувственно произнесла гриффиндорка, не заметившая прозрачного намека в словах друга.       В гостиной повисла тишина. Драко клял себя за длинный язык и Грейнджер за несообразительность. «Как только работает твой хваленый мозг?», — мысленно вздыхал Малфой, рассеянно поглаживая тыльную сторону ладони девушки. Гермиона пыталась выкинуть все мысли из головы: предательство Рона, намеки Драко, и Гарри, который обязательно начнет пытаться помирить друзей. Почему-то перед глазами вставал образ одного из новых преподавателей Защиты. Дин сегодня был единственным, кто смог удивить ее приятным изменением в поведении и сейчас это вызывало улыбку. Все таки хорошо, когда преподаватели ненамного старше учеников — с ними можно поговорить, они понимают даже без слов, помогают избежать проблем. Нет, МакГонагалл и Дамблдор были чудесными людьми и им тоже можно было раскрыть душу, но это вызывало чувство смущения, а с Дином произошло как-то легко и естественно. — Пора бы спать лечь, — заметил Малфой, нарушив повисшую тишину. — Ты иди, я немного позже… — Гермионе хотелось побыть одной, но Драко имел свои мысли на этот счет. — Знаю я твое позже: будешь завтра досыпать на завтраке, — Драко поднялся с дивана, подхватил девушку на руки и понес в ее спальню.       Гермиона, больше для вида, повозмущалась и повертелась, приняв слабые попытки вырваться, но скоро затихла, хватило одной угрозы Малфоя: «Я тебя уроню и ты отобьешь себе все». Драко донес гриффиндорку прямо до кровати и, укрыв раздражающим красно-золотым пледом, ушел. Последствия пережитого стресса быстро дали о себе знать и уже через несколько минут Гермиона отключилась, провалившись в беспокойный сон. Малфой сейчас бы многое отдал, чтобы тоже быстро уснуть, но увы, слишком много мыслей роилось в его голове, до самого рассвета не давая сомкнуть глаз.

*** (Утро. Жилище Винчестеров)

      Дин встал за десять минут до брата, что само по себе было необычно, но этому было одно простое объяснение: старший из Винчестеров не хотел проспать «чудесное» утро младшего братишки. Умывшись и одевшись, Дин устроился в гостиной в ожидании шоу. Оно не заставило себя долго ждать. Сначала послышался звон будильника, а потом… похоже Сэм попытался накрыться подушкой и «обманка» начала верещать: «Вставай, ленивая задница». Потом звук будильника стих, но к первому верещащему голосу присоединилось еще два. Один орал: «Мерлин несчастный», а второй: «Подстригись Сэмми, а то ты похож на хиппи!». Послышалась беготня, похоже, Сэмми пытался поймать Отвлекающие обманки, но тем удавалось убегать. Беготня продолжалась недолго и из спальни стали доноситься хлопки — это «обманки» самоуничтожались.       Из спальни показался заспанный, взъерошенный и злой Сэм. Молча, не удостоив старшего брата даже взглядом, младший Винчестер отправился в ванную. Оттуда тоже послышались хлопки — это салют вылетел из тюбика пасты. Настроение Дина все повышалось и повышалось. Уже заметно посвежевший Сэм вышел из ванной и направился обратно в спальню. Он все так же игнорировал присутствие брата. — Я на завтрак! — крикнул Дин и вышел из комнаты, а в ответ — молчание.       «Итак, Сэмми меня игнорирует, так что придется найти другой объект для шуток», — голова Дина была забита подобными мыслями, пока он шел по направлению к Большому Залу.       Винчестер занял свое место рядом с Северусом, к явному неудовольствию последнего, и принялся за еду. Вскоре появился Сэм, он поздоровался со всеми и сел рядом с Минервой МакГонагалл в другом конце стола. Настроение Дина испортилось: он не любил когда брат на него обижался, поэтому даже не стал доставать Снейпа, к счастью профессора зельеварения.

*** (стол гриффиндора)

      За столом царила тишина, перешептывались лишь первокурсники. Каждый на факультете знал о разрыве Гермионы и Рона. Ребята разделились на два лагеря: первые, большая часть учащихся, считали, что Гермиона не должна прощать предательства Уизли, а вторые, в большинстве своем парни, считали, что это Грейнджер должна простить своего рыжего молодого человека. Гермиона старалась игнорировать окружающий мир, все глубже и глубже погружаясь в собственные мысли. — Гермиона, ты пойдешь с нами завтра в Хогсмид? — спросила Джинни, нарушая напряженную тишину, висящую над их компанией. — Я предпочту посидеть в библиотеке, — девушка стрельнула глазами в сторону унылого Рона. Все показное равнодушие спало. — Возьмите с собой Браун. — Гермиона, у нас первой сдвоенная нумерология, — за спиной девушки возникли Драко, Теодор и Блейз. — Ты уже поела? Пойдешь с нами? — Идем, — гриффиндорка пожала плечами, поднимаясь со скамьи и закидывая сумку с учебниками на плечо.       Гриффиндорка со свитой из трех слизеринцев выглядела внушительно. Дамблдор с полуулыбкой наблюдал за уходящими подростками, а вот Снейп, напротив, недовольно скривился.       Отпрыск Малфоев все чаще шел против отца и Северус боялся, что Люциус просто прикончит сына за осквернение крови. Волан-Де-Морта больше нет и его приспешники отловлены и отправлены в Азкабан, но глава семьи Малфоев не мог переступить через себя и свои убеждения, продолжая взирать на всех не чистокровных свысока. Драко оказался мобильнее и быстро сошелся с бывшими врагами.