Переулок

Никита Черников - умный мальчик. Он не пропускает семейные обеды, не опаздывает на встречи и уж точно не ходит по темным подворотням, из которых доносятся сдавленные стоны и звуки шлепков. Никита зависает у стены, выхватывая открывшуюся картину, которая кажется дурным сном, смешной шуткой. Ларин - скрюченный, с вывернутыми за спину прямыми руками, стоит между двух мужиков. Один держит у его лица блестящее лезвие ножа. Черников видит спущенные до колен черные джинсы, задранное на поясницу пальто. В этом месиве черных вещей, которые так любит Ларин, темного кирпича и неясных силуэтов, ярко белеют тощие бедра, разведенные ягодицы, и отчетливо виден член, долбящий вывернутую, покрытую кровью дырку. Черников проклинает внезапно возникшее этим вечером желание прогуляться. Он тянется к телефону, пальцы набирают номер, и тут Ларин поворачивает голову, совсем немного, замечает застывшего Ника, и его мокрое (блядьблядьблядь), красное от напряжения и боли лицо меняется до неузнаваемости. Он за секунду бледнеет так, что Черникову кажется, сейчас потеряет сознание. Дима открывает и закрывает дрожащий рот - кажется, они побоялись пихать член ему в глотку, - опускает голову и дергает плечом. Он в самом деле думает, что друг Хованского просто пройдет мимо, а затем донесет все остальным. Сука, тупой Дима. Ник вытаскивает из рюкзака так удачно оказавшийся там муляж пистолета, который удалось отжать у Хованского, и наставляет его на насильников. - Отошли от него, суки! Черников честно ожидает какого-то сопротивления и вполне готов драться, пускай и против ножа, но парни вылетают из переулка со скоростью света, нож падает в лужу, а Ларин валится на колени с болезненным стоном. Пальто прикрывает развороченную задницу, лицо он прячет в сгибе локтя. - Эй, - Черников не знает что сказать. - Дима, ты встать можешь? Он пытается поднять Ларина, но тот отшатывается, скребет ботинками по асфальту, пытается вскочить, но падает, запутавшись в штанинах. Замечает свой рюкзак, хватает его и судорожно прижимает к себе побелевшими пальцами. - Дима, - Ник говорит тихо и мягко, в горле огромный комок - это я, Никита Черников, ты меня узнаешь? Ларин отрывисто кивает. Он странный, как будто под наркотиками. Что они ему вкололи? - Я помогу тебе встать, ладно? Еще кивок. - Мне надо будет к тебе прикоснуться, хорошо? Ларин смотрит на него расфокусировано, но снова кивает и тянет грязную руку. Черников помогает ему встать на ноги и придерживает за плечо, пока Ларин медленно натягивает мокрые джинсы и поправляет рубашку. Он дрожит, немного покачивается и выглядит откровенно херово, но кто, блядь, будет выглядеть отлично после изнасилования? - Дима, где ты живешь? Ларин молчит, неопределенно машет рукой и разворачивается в ту же сторону. Ник стоит с игрушечным пистолетом в руке, в переулке, где только что два мудака выебали Ларина, и чувствует себя идиотом. А сам Ларин с прямой спиной медленно выходит на улицу под бледный свет фонарей. - Стой! Стой-стой, - он подбегает к Диме. - Тебе нельзя домой, вдруг они знают где ты живешь. Позвони Ксении, пусть она присмотрит за квартирой, а ты пока пойдешь ко мне. Ларин обжигает его взглядом - свет вычерчивает его лицо гротескной маской - но послушно набирает смс и выключает телефон. Никто не замечает притаившуюся в тени фигуру. Они добираются до дома Черникова в звенящей тишине прокуренного салона такси. Ларин выбирается из машины неловко, оступается и почти падает, в последний момент хватаясь за дверь. - Следи за своим дружком-пьяницей! - орет водитель, газуя. Ларин вздрагивает. В дверях он заминается, как будто хочет что-то сказать, но Черников подталкивает сзади, заставляя зайти в коридор. - Сейчас я тебе одежду дам сменную, душ прямо по коридору. Жить будешь в дальней комнате, дверь слева. Располагайся. Ларин первым делом относит рюкзак в комнату. Затем скрывается в ванной комнате. Ник кладет одежду на стиральную машинку, стараясь не смотреть на дрожащую фигуру за полупрозрачной стенкой душевой кабины. Он заваривает зеленый чай в большой фиолетовой кружке, когда на пороге появляется Дима. Черная футболка Ника висит на нем, а домашние штаны немного длинноваты, но не смертельно. Дима послушно принимает чашку из его рук и пьет таблетки, а Ник думает, воспользовался ли тот подсунутой в стопку одежды мазью. Ларин всем видом показывает, что ничего не произошло. Только поздно ночью из-за плотно закрытой двери доносятся глухие рыдания. Никита потерянно стоит под дверью и впервые в жизни не знает что делать. А на следующий день в дверь вламывается Хованский с six-pack-ом пива, начинает что-то радостно орать, но замолкает, стоит ему увидеть выходящего из комнаты помятого Ларина. Ник даже издалека видит какие огромные у того мешки под глазами. - Что это за нахуй? - вежливо спрашивает он, сгружая пиво на пол. - Что он тут забыл? Ларин не двигается, замерев посреди коридора, прикасается ладонью к стене. Он не отрывает охуевшего взгляда от такого же охуевшего Хованского, видимо не ожидал его здесь увидеть, или не подумал, что Юре не требуется приглашения. Не придумав ничего умнее, он медленно заходит обратно, закрывая за собой дверь. - И что это было? Бля, Черников, че с ним такое? Он обкуренный? - Заткнись, блядь, Юра, хватит орать на весь дом. Он просто немного не в себе. Хованский рвется в комнату, но Черников перехватывает его и возвращает назад. - Он тебя ударит, если попробуешь прикоснуться, поверь, я проходил через это. - Что. С. Ним? Хованский так зол, как бывает зол ребенок, чью любимую игрушку сломали. - Его избили в подворотне. - И че? Где фингалы тогда? Не пизди, Никита. - С чего ты вообще взял, что обязательно должны быть фингалы? - Черников тяжело вздыхает. - Ладно. Изнасиловали его, блядь. - Чегоооо? - Да, сука, ты заебал! Правду ему надо, хули ты тут орешь, долбоеб, не пугай его, нахуй! - Ник зажимает ему рот ладонью и толкает к стене. Хованский моргает, хлопает по ладони, и Черников освобождает его. - Че, ну прям по-серьезке? В жопу выебали? - Жалеешь, что не был первым? - ядовито интересуется злой Ник. - Иди нахуй, я не пидор! - тут же вскидывается Хованский. - Блядь, ну я этого и не говорил. Хованский трет лоб и нервно оглядывается на шорох - Ларин все же вышел и, не глядя на них, побрел в туалет, как, видимо, собирался до прихода гостя. Юра выглядывает в коридор с нечитаемым выражением лица. - Нахуя тогда пиздел, что ножи-баллончики с собой носит, долбоеб, так в рюкзаке и оставил... - Юр, иди домой. Хованский обжигает его взглядом. - Что, мамочка-наседка, инстинкт проснулся? - Хованский, ты ревнуешь что ли? - Блядь, Ник, ты дебил что ли? - Ну и вали отсюда, ты его нервируешь. - Это он меня нервирует! Ларин молча заходит на кухню, гордо подняв голову и покосившись на Юрия. Хованский вжимается в стенку под насмешливым взглядом исподлобья. Дима набирает воды в стакан и уходит обратно, втянув голову в плечи. Ничего от уверенного, насмешливо улыбающегося Ларина, который стоял перед ним на версусе. Хованский матерится вполголоса, бьет кулаком в стену и вылетает из квартиры, ебнув дверью со всей силы. Черников устало вздыхает, потирая ладонями лицо.