Часть 3
27 февраля 2017 г., 23:39
***
— Сегодня прекрасный день, господин Пак, — обращается ко мне дворецкий. —Почему бы вам не выйти на прогулку? Тоторо составит вам компанию. — Нет, я лучше полюбуюсь солнышком из окна. Пусть с Тоторо погуляет Нана, он её очень любит. И да, распустите всех, и Вы тоже можете быть свободны, я слишком устал. — Да, господин Пак, — дворецкий кланяется и уходит из комнаты. В глубине квартиры раздаются голоса: вот уходит Нана и Тоторо, за ней повар и его помощник, вот пришел охранник, а за ним уходит дворецкий. Я остался один, охранник не в счет, теперь я могу отдохнуть после вчерашней сессии. Прошло полтора года с тех пор, как я стал должником Квона. У него оказалась на удивление изощренная фантазия и немеренная сила. Частенько и он, и я забывали о стоп-словах и о других предосторожностях, следствием чего стал ряд неприятных ситуаций, но благодаря этому уже через год у нас состоялся весьма необычный разговор.***
Полгода назад Прошло два дня после встречи с Квоном. В этот раз я отделался стандартным набором: порезами, синяками, болью в коленях и пояснице. День начался очень приятно: мне привезли щенка, которого я давно хотел. Вместе с дворецким и горничной Наной мы смотрели, как это маленькое толстенькое чудо носится по всей квартире, играя с мячиком, моими домашними тапочками и всем, что попадалось ему на пути. Он так смешно лаял на стулья и диваны. — Как вы назовете его, господин Пак? — Нана бросала щенку мячик, а тот, переворачиваясь и пыхтя, пытался его догнать. — Он такой забавный и толстенький, он похож на Тоторо из мультика, — задумчиво протянул я. — Может, так его и назовем? — поинтересовалась девушка. Нана была очень милой и отзывчивой девушкой, её наняли несколько месяцев назад. Она знала, кто я и чем занимаюсь в соседней квартире, я с благодарностью принимал её помощь после сессий. Свою помощь мне всегда предлагал и Намджун. После первого раза Джин больше не приходил, постоянно приходил только Намджун. Он смотрел на меня с такой печалью и сочувствием, что мне от этого хотелось его убить: мне только жалости не хватало! Я сам выбирал свою жизнь и то, что я буду с ней делать. Выбрать такой способ оплаты тоже было моим личным решением. — Если бы я знал, что тут такие семейные посиделки, то приходил бы каждый день. — В гостиной стоял Квон, а рядом с ним молодой парень лет шестнадцати, чем-то похожий на него самого. — Добрый день, господин Квон, — дворецкий и Нана склонились в поклонах, я же остался сидеть и даже не думал его приветствовать. — Вы свободны, — Квон махнул рукой, — а ты подойди сюда, — он жестом подозвал парня. — Познакомься, сынок, это мой друг, господин Пак, он умелый торговец и очень хороший заемщик, который умеет заключать выгодные сделки. А теперь, пойди погуляй с собачкой. — Он указал на щенка, который сидел посреди гостиной. — Нам с господином Паком нужно обсудить условия его свободы. — Приятно познакомиться, господин Пак, меня зовут Квон Джи Ён, — парень поклонился, и, подхватив на руки щенка, вышел из гостиной. Сам же Квон расположился на диване напротив Чимина. — В одежде ты выглядишь совершенно по-другому, — внезапно сказал Квон, — ты действительно красивый, хотя выглядишь красивее, когда стонешь от боли. — О чём Вы хотите поговорить, господин Квон? Я сомневаюсь, что Вы здесь для того, чтобы обсуждать мою внешность или погоду. — Я смотрел ему в глаза: я его никогда не боялся, пусть я всегда нижний, но вне постели не позволю себя прогибать. — Мда, ты и вправду деловой малый. Ну что же! Секретарь Ким, идите сюда. — В гостиную вошел Намджун. — Да, господин Квон, вот документы, — он протянул Квону тонкую папку, тот взял её и бросил на столик между нами. — Это твой договор, подписанный тобой год назад, согласно которому ты должен мне два года своих услуг в обмен на то, что я вытащу тебя из тюрьмы, но взвесив твоё «трудолюбие» и умения, я решил, что ты уже отработал долг. Я был шокирован этой новостью: неужели я смогу вырваться из этого мира двух квартир и снова быть самим собой? Нет, это слишком хорошо, чтобы за этим стояла правда. — Но? — Я решил пойти в наступление. Квон гулко рассмеялся: — А ты хорош, паршивец. Правду о тебе говорил секретарь Ким, ты своего не упустишь. Но ты немного ошибся: не «но», а «поэтому». — Что вы имеете ввиду? — Я напрягся: только бы он не нашел то, что я скрывал. Неужели я так плохо спрятал то единственное, что мне так дорого? — Поэтому я предлагаю тебе совершенно другой контракт. Секретарь Ким, огласите основные положения. — Намджун раскрыл еще одну папку, и, подав мне несколько листов печатного текста, начал излагать условия: — Договор составлен между господином Квоном и господином Паком. Предметом договора являются услуги, которые господин Пак обязуется предоставлять господину Квону. Услуги описываются в приложении к данному контракту и могут быть дополнены в ходе его исполнения. За каждый сеанс предоставления услуг исполнитель получает пятнадцать тысяч долларов, а также исполнителю, господину Паку, на всё время действия договора предоставляется полное обеспечение с оплатой текущих расходов. По истечении срока данного договора стороны могут продлить контракт или расторгнуть его. Вне зависимости от этого, исполнитель получает вознаграждение за свои услуги в размере пяти миллионов долларов. Я был абсолютно спокоен, пока Намджун зачитывал приговор. У меня не было другого выхода, кроме как подписать этот контракт. Пусть Квон и делал вид, что у меня есть право выбора, но его у меня не было. Чтобы освободиться от своего долга, чтобы получить назад самого себя, я должен отслужить еще год. Всего лишь год. Хуже уже не будет, и главное, что в конце я получу деньги и смогу обеспечить себе свободу. — Хорошо, меня устраивает этот контракт. — Я потянулся за ручкой, которую услужливо протянул мне Намджун и быстро поставил подпись на трех экземплярах договора. — Даже не будешь читать? — насмешливо спросил Квон. — Ты так мне доверяешь? — Я вам не доверяю, я доверяю адвокату Чхве и секретарю Киму, — Квон немного опешил от такой откровенности, но быстро нашелся и усмехнулся. — Я всегда догадывался, что за твоей покорностью кроется упрямство и прямота. Мне это нравится! Раз все подписано, не вижу смысла здесь больше оставаться. Джи Ён, сынок, пойдем. Квон с сыном пошли к двери, Намджун аккуратно складывал договор в папку. Я понимал, что только что утратил последние отголоски свободы: то, чего я больше всего не хотел, от чего бежал больше десяти лет, настигло меня в одночасье, и только тот факт, что после этого я смогу дать настоящую свободу и независимость другому человеку, помогал мне держать себя в руках. — Ты уверен в том, что сделал? — Намджун нежно взял мои руки в свои. — Ты уверен, что у тебя нет другого выхода? — Я уверен. Если уж не Квон, то кто-то другой. Он — лучший вариант. Я посмотрел ему в глаза и увидел то, чего не хотел видеть, то, чего не хотел замечать, то, на что я мог бы ответить взаимностью. Мне нужно собраться с силами и пресечь это до того, как мы начнем страдать еще больше. — Спасибо за участие, но я буду больше благодарен, если ты, сладенький, отпустишь мои руки и уберешься от меня подальше. С отвращением оттолкнув его руки, я встал с кресла, подошел к окну и медленно затянулся сигаретой. — Ты зря меня отталкиваешь, Чимин, — Намджун тяжело вздохнул. — Я могу вам помочь, я знаю многих людей, тебе не обязательно было подписывать этот контракт. — Я не понимаю, о чем ты говоришь! — Главное — сохранять спокойствие. — Это отличная сделка, от которой я получу больше, чем потеряю. Свали уже, я хочу отдохнуть.***
Я снова и снова вспоминал тот день и тот разговор с Намджуном. Может, мне все-таки стоило принять его помощь, принять его чувства и дать другому человеку позаботиться о себе, но гордость моя не позволила этого. Каким же глупым я теперь кажусь. С того времени я познакомился не только со старшим сыном Квона, но и с его женой и остальными детьми. А на Рождество я был приглашен на их вечеринку. Таким образом, я превратился из должника в элитное приобретение, которое стоит продемонстрировать своим друзьям. Я никогда не любил большие собрания, где все играют роли примерных граждан: лучше уж честность, чем глупое притворство. После подписания договора в моих обязанностях не появилось ничего нового: Квон все так же был груб, все так же покрывал мое тело десятками шрамов. Иногда его не было неделями, тогда я мог съездить и посмотреть, как там мой мальчик. Я никогда не подходил к нему близко, всегда смотрел издалека. В квартиру я возвращался сильным и счастливым. Сейчас квартира пуста, если не считать охранника. Я могу спокойно побыть наедине со своими мыслями и расслабиться, Квон уехал в Пусан и вернется только через два дня. Я все сидел и смотрел, как небо затягивает тучами, солнечный свет пропадает, и все замирает в ожидании дождя. Слышу позади шаги: — Е Соль, если ты решил проверить, жив ли я, то мог бы просто на монитор посмотреть, а не переться в такую даль. — Е Соль так и сделал, — ответил Намджун. От неожиданности я резко вскочил с дивана и обернулся. Я почувствовал, что он пришел с очень плохими новостями. — Почему ты здесь? Квона нет в городе, тебе здесь делать нечего, убирайся прочь! — Прости, но Квон очень зол, он уже едет назад, там что-то не получилось. Он поехал сам, без меня и Джина. Он позвонил и потребовал, чтобы я тебя подготовил. Он очень зол, и боюсь, что тебе сегодня придется очень сложно. — Чёрт, только два дня прошло, я еще не успел толком отойти от последнего раза! — Я начал расхаживать по гостиной. — Чего он хочет? Намджун поднял большой пакет с пола: — Это сделано по заказу и эскизам Квона, оно причинит тебе массу неудобств, и, — он запнулся и внимательно посмотрел на меня, — я останусь в ванной, потому что это действительно опасная штука, а он в ярости, я боюсь, что… Он замолчал и опустил взгляд. Мне стало его жалко: он такой хороший парень, несмотря на то, что он делает для семьи Квона. Хотя, у него просто не было выбора. Я подошел к Намджуну и взял его за руку: — Я могу, слышишь? Я смогу, я вынесу и переживу! Ты же знаешь, мне есть ради кого жить и терпеть! — Я держал его руку в своей, я хотел, чтобы он почувствовал мою любовь, ведь у нас не может быть ничего. — Ты уверен, что сможешь? — Намджун поднял взгляд и посмотрел прямо в мои глаза. В этих чудесных глазах было так много любви и участия, словно он смотрел на самое дорогое, что у него есть. Он крепко сжимал мою руку. — Да, я уверен. Я смогу, осталось совсем немного, и всему этому придёт конец. — Хорошо, я верю тебе! И я верю в тебя. — Намджун тяжело вздохнул и отступил на шаг, отпустив мою руку. — Пойдемте, господин Пак, у нас не так много времени. — Как же я ненавижу и люблю этот коридор, — прошептал я себе под нос. — Понимаю тебя, понимаю. Я разделяю эти чувства, Чимин, и не только эти, — Намджун остановился возле двери второй квартиры и внимательно посмотрел на меня, — я должен тебе сказать, что я… — Нет, просто молчи, — я поднял руку и остановил его, — молчи, будет только хуже. Просто открой эту чёртову дверь! Время идёт, а мы до сих пор не подготовились! — Хорошо, — Намджун с силой толкнул дверь, — иди в ванную, а я подготовлю всё остальное. — Хорошо, и впредь не поднимай эту тему! В ванной я снял одежду и залез в душ. Думать времени не было: нужно было морально и физически подготовиться к визиту разозленного Квона, который, скорее всего, просто сорвёт на мне свою злость. Последний такой срыв вылился в серьезные травмы и один перелом, но благодаря этому, у меня появилась красивая компенсация в виде красивенького Мазерати, ключи от которого мне вручили вместе с документами на моё имя, но повторять такое я больше не хотел. — Чимин-а, выходи, у нас минут двадцать, они уже подъезжают, — Намджун вежливо постучал в дверь ванной, хотя знал, что замка у двери нет. — Я уже выхожу, не ломись. Я никогда не одевался перед сессией. Не видел смысла. Всё равно нужно раздеваться, а так я быстрее входил в «рабочее» состояние и был готов к тому, что произойдет дальше. — Тогда пойдем, мне еще нужно тебя приковать. Я увидел, что на кровати лежит весьма оригинальное приспособление, и уже с первого взгляда я понял, что сегодня мне будет действительно нелегко. Всё устройство состояло из высокого кожаного воротника, который максимально обездвиживал шею. Голову мне всё время придётся держать запрокинутой. А с другой стороны к нему крепился прямой металлический прут, к концу которого были прикреплены кожаные браслеты. — Давай приступим, это нужно на тебе закрепить. Я встал на колени, и Намджун приступил к закреплению конструкции. Он бережно застегнул воротник, и я уже не мог смотреть вниз, я мог смотреть только на стену. Он завел мои руки за спину, и я почувствовал, как он прикрепил металлический прут и начал застегивать браслеты. — Ты должен сесть на пол, — Намджун помог мне встать со стула. Я почувствовал, как моя спина и шея понемногу затекают, и понял, что как бы меня сегодня ни трахали, мне будет адски больно. Вдруг я почувствовал, как мне на спину упало что-то мокрое. — Господи, секретарь Ким, если у Вас насморк — носите маску!!! А если за полтора года Вы не привыкли к моему шикарному виду и у Вас от этого капают слюни, то больше не приходите! — Я, нет, я… — Голос Намджуна звучал тихо, в нём отчётливо слышались нотки сдерживаемых слёз. — Я не могу, не могу не приходить! Я обещаю… — Голос Намджуна сорвался, — я обещаю, что не буду Вам больше причинять неудобства, господин Пак, и постараюсь быть более сдержанным. — Это отличная новость. — Как хорошо, что он не смотрел на меня, а был занят моей подготовкой. От его слов я сам начал плакать, а это мне было совершенно ни к чему. Вдруг зазвонил телефон, и Намджун ответил на звонок: — Да, хорошо, я понял. Хорошо. Квон уже знает об этом? Не смогли дозвониться? Он видимо в лифте или в гараже. Я передам ему. Да, спасибо, прокурор Чан. В этот момент в квартиру вошел Квон, он был ужасно зол и уже на пороге начал снимать с себя одежду: — Чимин, как тебе идёт это украшение!!! Намджун, пойди вон, пока и ты не попал под меня, — от вида покорного Чимина настроение Квона заметно улучшилось. — Не могу, господин Квон. Только что звонил прокурор Чан, у меня очень плохие новости. Сегодня утром вашу жену и, — Намджун запнулся, — и секретаря Кима нашли убитыми в одном из лав-мотелей города. Квон побледнел и пулей подлетел к Намджуну: — Ты что, охуел что ли в край? И ты молчал об этом?! — Квон залепил громкую пощечину Намджуну, от которой тот дернулся и упал на пол. Квон снова подхватил его и начал трясти: — Как это, блядь, случилось?! Почему они были вдвоём?! Почему ты молчишь?! Я убью тебя! — Господин Квон, — я заговорил так громко, как мог. — Он получил эту информацию перед вашим приходом! Он тоже ничего не знал. Я попытался повернуться к Квону и Намджуну, но ошейник, скованные руки и связанные ноги не давали мне такой свободы. — Замолчи, шлюха ты дешевая! Твоего мнения не спрашивали! Но я понял, что Квон уже успокоился. Я услышал, как он оттолкнул Намджуна и подобрал свой пиджак. — Где это случилось? И где, — он немного запнулся, — где моя жена сейчас? — Их обнаружили час назад, их тела все еще в мотеле, вот адрес. — Хорошо, я еду туда, а ты, — в его голосе слышалось презрение и злость, — позаботься обо всём остальном. И если я узнаю, что ты от меня что-то скрывал, ты последуешь за своим братцем! Я услышал, как хлопнула входная дверь. Потом я почувствовал, как ослабевает давление на моё тело. Намджун начал развязывать мои ноги и снимать браслеты, а затем заговорил. Голос его был спокоен и тих: — Я поеду за ним, а ты, — он еще раз вздохнул, — езжай в дом, дети остались без присмотра. Джин и госпожа Квон сегодня должны были найти новую няню для них. Они должны были быть весь день дома. Как они могли оказаться в этом мотеле? Как? Он избавил меня от воротника, и я наконец-то смог взглянуть на Намджуна: — Держи себя в руках. Если он заподозрит тебя во лжи, ты действительно умрешь, и мы никогда не узнаем правду. Я присмотрю за детьми, а ты разберись со всем. Я позвоню нескольким людям, пусть они подключатся к расследованию. Я крепко обнял Намджуна и поцеловал его в лоб. Это была та роскошь, которую мы себе никогда больше не сможем позволить. Я чувствовал как он плачет, его горячие слезы капали на мою грудь, они забирались в незажившие раны, и от этого было так больно и сладко одновременно. Хоть таким странным путем мы сможем стать ближе друг к другу. — Поехали, вставай, у нас нет времени на жалость и слезы! — Я начал подниматься с пола вместе с Намджуном. Для большего эффекта я встряхнул его несколько раз и поднял его голову, внимательно посмотрев тому в глаза: — Я знаю, как тебе тяжело, но соберись! Сейчас не время плакать, сейчас самое главное — выяснить правду! — Хорошо, я понял тебя, — Намджун вытер слезы рукавом рубашки, что выглядело так мило и так по-детски. Я нежно улыбнулся ему. — Вот так, хороший мальчик. — Хорошо, я не буду плакать, я буду делать то, что нужно. С этими словами, Намджун выдохнул, взял свой телефон и твердым шагом направился к двери, но на пороге он замер, обернулся и посмотрел на меня, кивнув на прощание. Вернувшись в квартиру, первым делом я позвонил дворецкому: — Да, дворецкий Тэ, прикажите Нане, пусть соберет свои вещи, вещи Тоторо и едет в главный особняк, а Вы соберите мои вещи и доставьте их туда же, не позже, чем сегодня вечером. Сколько вещей собирать? На несколько дней примерно. Да, Вы пока останетесь в этой квартире, если мне понадобится Ваша помощь, я сообщу.
