Черта

      Тор лежал на маленьком кожаном диване и пытался заснуть изо всех сил, но не мог. Его всё раздражало — сначала яркий свет, потом шаги Бальдра. Бог света методично ходил между стеллажей, доставал книги, с шумом листал их и с противным стуком ставил обратно.       — Может хватит? — крикнул на него громовержец. — Я тут спать пытаюсь.       На несколько секунд воцарилась тишина, а потом ему на голову упал увесистый том в черном кожаным переплёте с золотистым тиснением. Тор взял в руки книгу и прочёл название «Сказки народов мира».       — С ума сошёл? — он вскочил на ноги, отбрасывая книгу в сторону. Бальдр демонстративно отвернулся и скрылся за стеллажом.       — Вот только не надо, — Тор пошёл за ним следом. — Не надо всё валить на меня. Ты там тоже был.       — И очень жалею, что тебя послушал, — ответил бог света. — Я расскажу обо всём отцу, как только мы вернёмся в Асгард.       — Ты представляешь, что будет, если он узнает, что я хотел влезть в его личные дела?       — О, а совсем недавно тебя это не смущало, — холодно ответил Бальдр.       — То другое. Я же так ничего и не узнал.       Бальдр уткнулся в первую попавшуюся книгу, не удостоив брата ответом.       — А о Локи ты подумал?       — Да, — не отрываясь от книги, ответил бог света. — О Локи я тоже с ним поговорю.       — Удачи, а я посмотрю, как он тебя сначала вышвырнет, а потом сплавит в поход лет на десять, — громовержец начинал злиться. — А Локи он после этого вообще из Асгарда не выпустит. Если ты забыл, я собирался помочь своему другу, да, я ошибся, но я пытался, как умею.       — С таким другом, как ты, Тор, и врагов не надо. Хотел всё исправить, в итоге сделал только хуже.       — Я хоть что-то делаю, тогда как ты, только смотришь со стороны и даешь советы, — кричал Тор. — Тота можно было не звать, тогда бы мы не сидели тут и у нас был бы шанс объяснить всё Локи. Бальдр грустно рассмеялся и покачал головой.       — А ему так нужны твои объяснения. Если бы мы не позвали Тота, то может и говорить было бы не с кем. По крайней мере, в ближайшее время. Он бы впал в летаргию. Даже не зная о том, что ты хотел покопаться в его личных делах, отец бы убил тебя. Только за то, что ты довёл Локи до такого состояния.       — Отцу нет дела до состояния Локи, — парировал Тор. — Главное, чтобы никуда не лез и выполнял указания.       — Ты ошибаешься, Тор.       Бальдр хорошо помнил первые сутки после того, как Локи был освобождён. В отличие от Тора, бродившего с поручениями туда-сюда, он находился рядом с ним всё это время. Он и Один.

***

      Локи, собравшись с силами, ждал появления Тора в классе. Но громовержец, как и Бальдр так и не появился. Хельга зашла в класс вместе с учителем и, как ни в чём не бывало заняла своё место.       — Перед тем, как мы продолжим, я сделаю объявление, — Тот оглядел собравшихся и остановил взгляд на Локи. — Как вы успели заметить, тут не все. Тор и Бальдр позволили себе грубо нарушить правила академии и временно не смогут посещать занятия.       — А что случилось? — взволнованно спросил Аполлон. — Что они натворили?       Локи расправил рукава и на всякий случай опустил их ниже.       — А Локи ничего не было за нападение на Диониса, — Такеру не мог не напомнить о неподобающем поведении Лофта.       — Тема сегодняшнего урока — средние века, — проигнорировал вопросы бог мудрости.       Ведьма напряженно смотрела перед собой, с первого взгляда могло показаться, что она внимательно слушает учителя. Но на самом деле её мысли были далеко от темы урока. Она догадывалась, что случившееся связано с Локи и чувствовала, что прошлым вечером ей стало плохо неспроста. Всё было взаимосвязано, но что-то не складывалось. Хельга повернула голову и встретилась взглядом с Локи. Он слабо улыбнулся ей. Внутри что-то приятно кольнуло. Ведьма достала лист бумаги и начала что-то писать. Лофт с интересом наблюдал за ней. Дописав, она сложила лист в несколько раз и бросила ему.       «В наших школах есть традиция — писать на уроках записочки. Ты в порядке? Мне почему-то кажется, что Тор и Бальдр натворили что-то связанное с тобой. Я волнуюсь, » — прочитал Лофт. Он поднял глаза на ведьму, потом ещё раз перечитал последнее предложение. Значит Хельга волнуется. Это было приятно. Локи быстро написал ответ и кинул записку на её стол.       Ведьма нетерпеливо развернула смятый листок и прочла ответ: «Где неприятности — там я. Не волнуйся, всё в порядке.»       «Тебе нужно беречь себя, » — написала она.       «Я думал ты никогда не забываешь о том, что я бог.»       Все уроки они переписывались, как малолетние школьники. Впервые за долгое время в их общении не было напряженности, тревожности и неловкости. Локи был радостным и это передавалось ей.       — Приходи сегодня вечером, — шепнул он ей на ухо перед тем, как выйти из класса.       Кусанаги, наблюдавшая эту картину, подмигнула ведьме.       — Это не то, что ты думаешь, — отмахнулась Хельга. — Я чувствую себя школьницей.       — Тут ты и есть школьница, — пожала плечами Юи. — Всё не было возможности спросить, сколько тебе лет?       — Двадцать три, взрослая уже, хотя, — она задумчиво почесала затылок, — по сравнению с Локи…       Кусанаги рассмеялась. По сравнению с богами они обе были соплячками. И если Хельга пыталась держать себя и не забывать об этом, то Юи вообще об этом не думала.       — А не всё ли равно? — ответила она ведьме, когда они вышли из класса и брели по коридору.       — Уже не знаю. Всё так стремительно меняется.       — Я не знаю к чему ты привыкла, но ты ему нравишься, это видно невооружённым глазом.

***

      Локи стало легче, словно что-то, державшее его за горло, ослабило хватку и он наконец смог глотнуть чуть больше воздуха. Он даже взял на себя смелость вновь выстроить план своих будущих действий. Раньше разрозненные идеи плохо сочетались друг с другом и не выстраивались в чёткую картину. Теперь же они выстроились в стройный и красивый образ. Картинка сложилась и Локи был этому рад. Нет, не так, он был в восторге.       Теперь, когда Тор не маячил на горизонте всё было проще. Неужели, это всё, что нужно? Нет раздражителя и всё встаёт на свои места?       Локи стянул с себя кофту и закатал рукава рубашки. Его взгляд остановился на собственных руках — на запястьях виднелись отчётливые следы пальцев. В голове тут же зашумело, резко стало душно. Нет, отсутствие Тора — это не всё, что нужно.       «Надо устроить так, чтобы Один его отправил куда-нибудь подальше, » — пронеслось в голове. Это не составит труда. В последнее время Один стал мягче и на него было легче воздействовать, но открыто манипулировать он не решался. Стук в дверь отрезвил задумавшегося Локи.       — Не заперто, — крикнул он. Ведьма бесшумно проскользнула в комнату.       — Я хочу ключ от твоей комнаты, — закрывая за собой дверь, сказала она.       — Ладно, — легко согласился Локи. — Что-то ещё?       Ведьма не ответила. Её взгляд остановился на его руках. Длинные рукава были закатаны и не скрывали синяки.       — Не стоит обращать внимания, — он спрятал руки за спину.       Хельга была достаточно сообразительной, чтобы сложить всё вместе. Тора с Бальдром изолировали от остальных, Локи в синяках. Тут всё было ясно.       — Покажи мне свои руки, — ведьма подошла ближе и заглянула в его глаза. — Не люблю тайны, к тому же, я уже заметила.       Локи нехотя послушался.       — Если что-то не в порядке, то не надо делать вид, что всё замечательно, — попросила Хельга. — Если ты хочешь, чтобы я относилась к тебе по-другому, то не ври мне.       Ведьма взяла его руки в свои и стала рассматривать линии на ладонях. Линий было много, какие-то четче, какие-то еле заметны. Локи в это время рассматривал Хельгу.       — Я знаю, что случилось и знаю про Тора, — не глядя на него, проговорила она.       — Не надо меня жалеть.       — Я не жалею, я злюсь, — ответила Хельга. — Почему ты не мстишь?       — Кому? Тору? — усмехнулся Локи. — Он делает это вместо меня. Или может быть мне убить всех детей Одина? Разрушить Асгард? Разрушить все девять миров? И умереть самому?       Ведьма поняла, что неосознанно увела разговор туда, куда не надо было.       — Это было бы неуважением к памяти и, — он сделал глубокий вдох, — я обещал, и не могу нарушить слово.       — Прости. Зря я заговорила об этом, — тихо проговорила Хельга и тут же перевела тему. — Ты же для чего-то меня позвал?       — Точно, — оживился Локи. — Подожди.       Ведьма с удивлением наблюдала, как он принялся перерывать постель.       — Обычно он лежит под подушкой, — объяснил свои действия Лофт. — Знаешь чего я никак не могу понять?       — Что? — улыбаясь спросила Хельга.       — Постельное бельё. Зачем совать одеяло и подушку в мешки? — Локи сорвал с кровати простынь. — Это же бессмысленно. Нашёл.       Хельга с интересом смотрела на чёрный камень, который он держал в руках. Камень блестел, сквозь него была продета серебряная цепь.       — Этот камень — часть застывшей магмы, ему около двенадцати тысяч лет. Тогда давно я сделал из него оберег, — Лофт подошёл к ведьме сзади, камень коснулся груди, чуть задев волосы, защелкнулась цепочка.       — Ты отдаешь его мне, — спросила Хельга, рассматривая еле заметный рисунок на поверхности камня.       — Да, — он развернул её лицом к себе.       — Спасибо.       Ведьма ещё раз взглянула на камень и спрятала его под блузку. Как ни странно, он был тёплым, она даже почувствовала несильную вибрацию, которая напоминала слабое сердцебиение.       Локи осторожно коснулся губами её лба.       — Доверься мне, — прошептал он. — И всё будет хорошо.       И Хельга хотела ему поверить, что всё будет хорошо. Но на душе мутной рекой разливалась тревога, почему-то стало очень страшно. Она вспомнила это ощущение. Предчувствие чего-то необъяснимого и пугающего. Так было перед тем, как умер её брат. Он тоже говорил, что всё будет хорошо, улетая в чужую далёкую страну, тогда ей тоже стало не по себе. А через полгода её брат погиб при ограблении. Хорошо не бывает.       — Ты не всесилен, но я верю, что ты попытаешься, — ведьма уткнулась носом в его плечо. — Обними меня, тут холодно.       Локи, ничего не говоря, прижал её к себе.

***

      Тор бродил между стеллажей, как по лабиринту. Он злился. Злился на всех — на Бальдра, который его демонстративно игнорировал, на Тота, который ничего не понимает, но взялся судить, на отца с его личными делами, на упрямого Локи и на себя. Теперь он не мог находиться рядом с Локи, не видел, что с ним происходит, не мог с ним поговорить. Не такого результата хотел громовержец. В его плане Лофт должен был всё ему рассказать, но вышло то, что вышло.       «Я та цена, которую нужно платить, та жертва, которую нужно принести…»       Что всё это значит? Жертва кому или чему? С какой целью?       «Один бы убил тебя.»       Почему? Ответов не было.       Тор был уверен, что Локи говорил о чём-то важном. Но единственное, что он смог понять — это то, что Лофт то ли сердит на Одина, то ли обижен. Это не было такой уж новостью. Очередная ветка лабиринта вывела Тора к окну, за которым мела метель. Громовержец прислонился к холодному стеклу и стал вспоминать, не так давно упомянутое Бальдром, совещание.       — Тем самым, мы надёжно защищены и я не вижу причины в, — Вальгард, бывший одним из военных советников Одина, резко прервал доклад.       Дверь с шумом распахнулась. Никто не смел прерывать совещания. Все взгляды тут же устремились на нарушителя, которым оказался Локи. Небрежно стряхнув с волос снег и оставляя на полу мокрые следы от сапог, он направился к Одину. Все ждали реакции Всеотца, но её не было. Тор смотрел на него, но взгляд Одина был устремлен на Локи.       Лофт презрительно сощурился, оглядывая присутствующих и что-то быстро зашептал Одину на ухо. Лицо Всеотца было непроницаемо, каким-то образом считать эмоции было невозможно. Локи закончил говорить и отстранился.       — Это достоверная информация? — спросил его Один. — Ты сам проверил?       — Обижаешь, несколько раз перепроверил, — Локи сложил руки на груди и стал с интересом разглядывать присутствующих. — И ещё, Один.       — Что ещё?       — Мне лошадь нужна повыносливее.       — Мог взять Слейпнира.       Тор взглядом встретился с Бальдром. Брат был удивлён не меньше.       — Ты прекрасно знаешь, что не мог, — ответил Лофт.       Если эмоции Одина было разглядеть невозможно, то Локи всем своим видом выражал презрение к собравшимся.       — Вальгард, — обратился к советнику Всеотец, — тебя подозревают в предательстве и передаче секретных сведений об обороне Асгарда враждебной стороне. Тебе есть что сказать?       — Это неправда, — упавшим голосом ответил Вальгард. — Я верен Асгарду.       — Когда я вошёл, ты говорил, что мы надёжно защищены и Асгард в безопасности, так? — уточнил Локи       — Так, — советник скосил глаза на Тора в поисках защиты.       Обвинение в предательстве было серьезным и грозило смертью.       — Тогда расскажи, как так вышло, что из восьми троп, которые ведут в Йотунхейм и должны быть запечатаны, были открыты пять?       — Это невозможно, — затряс головой Вальгард.       — Со всем уважением, — вмешался Тор, — это серьёзное обвинение и должны быть доказательства, должно быть проведено расследование. Я готов лично этим заняться.       — Займёшься, — снисходительно ответил Один и кивнул Локи.       — Ты говоришь, что это невозможно, но вот незадача — пять троп открыты, — продолжил Лофт. — Я скажу больше — на одной из них ты был не позднее вчерашнего дня и дошёл до самой границы, где с кем-то встречался, готов поспорить, что не с девицей.       — Локи, у тебя есть доказательства? — Тор снова перебил его.       — Тор, помолчи, — Один был раздражен.       — Я распознаю каждого из здесь присутствующих по запаху, — ответил Тору Локи. — Тропа открыта. Он там был, и там был кто-то ещё, кого я ранее не встречал.       — То есть у нас есть слово Локи в качестве обвинения? — обратился Тор к отцу, но тот даже не удостоил его взглядом.       Тор скривился от воспоминаний. История эта закончилась плохо — Вальгард был казнён через неделю. Действительно ли он был виновен и Локи раскрыл предателя или же Лофт просто от него избавился так и осталось тайной.