Черта

      Сны не отпускали Хельгу, стоило ей подумать, что образы более её не потревожат, как они возвращались. И ведьма всё глубже погружалась в непонятный и пугающий её мир. Она путалась во временах, путалась в словах и фразах, которые слышала. И совершенно отчаялась достучаться до того, кто посылает ей сны. Где уж ей понять смысл и цель.       Больше всего это напоминало игру, правила которой ей не сообщили. Однажды она чуть не рассказала обо всём Локи, но вовремя остановилась. Возможно, он мог бы ответить ей на вопрос — кто это, а может быть и нет. Единственное, что Хельга знала точно, в чём была уверена — Локи разозлится. Сначала разозлится на то, что она видела, а потом на то, что не сказала ему раньше. Поэтому ведьма решила скрывать свои сны пока может. Но эта ночь перечеркнула её решение. Видения были ярче и чётче.       Локи в чёрном плаще с, накинутым на голову, капюшоном. Хельга узнаёт его по горящем в полумраке глазам.       Какое-то подземелье с парой факелов, валяющихся на полу, около десятка тел, лежащих в неестественных позах. Дым. Ведьма видит, что с рук Локи капает кровь и он небрежно вытирает её об одежду. Хельга смотрит на тела у его ног, часть из них обезглавлены, у нескольких лица обожжены настолько, что стали чёрной коркой. Пол залит кровью.       Локи чего-то ждёт и не уходит. Ведьму пугает то, насколько он равнодушен и спокоен. Приближаются шаги. Хельга всматривается в черноту коридора, чтобы не смотреть на безразличное лицо Локи.       В тусклоосвещенном проёме появляется высокая фигура. Ведьма со страхом понимает, что незнакомец, сжимающий в трясущихся руках меч, совсем ещё мальчишка. Локи медленно оборачивается и злобно усмехается.       — Нельзя безнаказанно угрожать Асгарду, — говорит он. — Я был один, в следующий раз сюда придёт армия и от этого замка останутся только пыль и пепел. Передай это своему правителю слово в слово.       Локи поднимает с пола окровавленную голову и бросает её мальчишке.       Локи сидит, прислонившись к спинке кровати, и укачивает на руках младенца. Ребёнок тянет к нему пухлые ручки и тихонько хнычет. Небольшая комната наполнена светом. Локи улыбается.       — Ты будешь жить в лучшем мире, Варди. Ты будешь очень счастлив и проживёшь долгую и чудесную жизнь. Никакая сила не помешает тебе.       Ребёнок сжимает в крошечном кулачке огненную прядь волос.       — Не знаю, как долго я смогу быть рядом с тобой и твоей мамой, — с грустью говорит Локи, — но постараюсь быть, как можно дольше. Может быть я даже увижу, как ты растёшь, и ты будешь помнить меня. А если мне очень повезёт, то я научу тебя магии.       Ребёнок перестаёт хныкать, засыпает.       — Меня не смерть пугает, — Локи понижает голос. — Меня пугает, что я могу не успеть…       Он резко замолкает, когда в комнату входит Один.       — Зачем ты всё это говоришь ребёнку? — спрашивает его Всеотец.       — Он всё равно не понимает, — отвечает Локи.       Один смотрит на ребёнка и кивает.       — Варди похож на тебя, — говорит он. — Больше, чем вы с его матерью думаете.       — Не рви мне сердце. Я не желаю своему сыну такой судьбы, как у меня. Он будет жить в ином мире.       — Как бы сложилась твоя жизнь, не приведи я тебя за собой в Асгард? — Один переводит взгляд на Локи. — Почему ты пошёл за мной?       — Ты позвал, — Локи поднимает голову и смотрит ему в глаза. — Всё было новым, мне было интересно.       — Зайти с тыла и перебить всех, — слышит Хельга голос Тора. — Лучше действовать сейчас, с восходом у нас не будет шансов.       — У нас много раненых, мы можем потерять их, если устроим бойню, — отвечает ему Локи. — Один…       — Да, да, отец нас прибьёт, — соглашается громовержец. — Я понял.       Они стоят в тени деревьев и смотрят на, расположившихся на лесной поляне, воинов. Тор держит свой знаменитый молот.       — Даже не в этом дело, — Локи оглядывается. — Если мы потеряем бойцов, то на открытом пространстве у нас не будет ни единого шанса.       — Твои предложения? Как нам пересечь равнину?       — Сжечь.       Тор недоверчиво качает головой. Локи выходит из-за деревьев и опускается на одно колено.       — Быстрее, — шепчет ему громовержец. — Тебя сейчас увидят.       Локи касается сухой травы кончиками пальцев и она вспыхивает. Дорожки огня расходятся в разные стороны, окружая лагерь. Часовой поднимает тревогу, но пламя поднимается на высоту нескольких метров и стремительно подбирается к палаткам. У тех, кто оказался в круге огня нет ни единого шанса.       Тор во все глаза смотрит на пожарище. Локи отворачивается, ведьма замечает, что у него идёт носом кровь. Хельга слышит крики и стоны горящих заживо, чувствует запах горящей плоти.       Проснувшись, она не могла выкинуть из головы жуткие образы и истошные крики, её тошнило. От осознания, что Локи совершал такие ужасные вещи, Хельге стало страшно. Как она сможет смотреть на него после этого и говорить, словно ничего не произошло?       Ведьма снова закрыла глаза в надежде заснуть, но в разум прочно врезались крики умирающих. Сколько их было? Сотня или две, три, четыре, а может тысяча? Что Локи чувствовал, когда творил такие ужасы? Это даже не было боем, в прямом его смысле, это было убийство. Страшное и чудовищное.       Хельга взглянула на часы, стрелка замерла на трёх часах ночи. Ей срочно нужно было с кем-то поговорить. Локи она видеть на хотела. Кусанаги ей ничем не могла помочь. Подумав, ведьма оделась и пошла к Бальдру. Он внушал доверие и не был похож на трепло. Может быть, он даст какой-нибудь совет или сможет ответить на её вопросы.       Она легко взбежала по лестнице, на несколько секунд остановилась посреди коридора, раздумывая, не лучше ли ей всё-таки поговорить с самим Локи. Решив, что не сможет спокойно смотреть в его сторону, Хельга постучала в комнату Бальдра.       Бог света открыл быстро, к её удивлению, он не спал и, похоже, даже не ложился.       — Поговорить надо, — напряжённо заговорила ведьма, — прямо сейчас, но не здесь.       — Хорошо, — растерянно ответил Бальдр. — А где?       — Иди за мной, — Хельга пошла к лестнице.       — Что-то случилось? — спросил он, догоняя её.       Ведьма не ответила.       Они спустились на первый этаж, прошли по длинному коридору, чьи стены совсем заросли плющом и вышли во двор академии. Хельга обернулась на, идущего за ней Бальдра. Бог света выглядел взволнованным, но терпеливо шёл за ней.       — Не хочу, чтобы кто-то слышал наш разговор, — пояснила ведьма, когда они отошли на несколько десятков метров от академии и находились в тени деревьев.       — Что произошло? — нетерпеливо спросил Бальдр. — Что-то случилось, если ты не хочешь, чтобы Локи знал о нашем разговоре. Мы ведь поэтому здесь?       — Поэтому, — Хельга глубоко вздохнула. — Не говори ему о том, что я расскажу тебе. Помнишь, я спрашивала, есть ли у Локи маленькие дети? Я это спрашивала, потому что начала видеть в своих снах ребёнка — мальчика. Сначала в моих снах он был маленьким, потом чуть старше, а сегодня ночью он был младенцем. Его имя Варди.       — Не знаю никого с таким именем, — ответил бог света.       — Мне кажется, что он ещё не родился. Возможно, Локи даже не встретил ещё его мать, — Хельга потёрла переносицу.       — Ты видишь будущее Локи? — испугался Бальдр.       — Нет, то есть, не совсем. Я вижу разрозненные образы. Прошлое, будущее. Большинство из того, что мне снится, я даже понять не могу, — говорила ведьма. — То я вижу мальчика в охваченном огнём городе, то Локи со Слейпниром, то Локи, когда он о чём-то говорит с твоим отцом.       — О чём?       — Я не знаю, кажется, что твой отец что-то от него хочет.       — Что?       — Не знаю, — Хельга повысила голос и осеклась. — Прости. Мне просто никто ничего не объясняет, я это вижу и не знаю, что мне со всем этим делать.       — Почему ты не поговоришь с Локи? — осторожно спросил Бальдр. — Я думаю, он бы смог тебе всё объяснить.       — Чтобы он считал, что я подглядывала в замочную скважину, ещё и скрывала это? — уточнила Хельга.       — Да, выглядит не очень, — согласился бог света, — но ты ведь не только об этом поговорить хотела.       Ведьма замолчала, собираясь с мыслями. Начать разговор о том, о чём она хотела, было неимоверно трудно, в голову не приходило ни одной подходящей фразы. Бальдр нетерпеливо смотрел на неё, дожидаясь, пока она скажет хоть что-то.       — Для Локи убить кого-то — не проблема? — наконец спросила Хельга.       — Смотря кого, обычно не проблема, Локи — воин и не раз участвовал в военных походах и сражениях, — ответил Бальдр.       — А не в сражениях? — Ведьма сощурилась. — Заявиться в чей-то замок и перебить с десяток стражников, ну или как вы их называете…       — Не вижу в этом никакого смысла, — бог света покачал головой. — К тому же, я не совсем понимаю о чём ты говоришь.       Хельга вздохнула и пересказала ему свои сны. Она старалась не упускать подробностей, говорила о том, какой запах витал в воздухе, какие эмоции она видела на лице Локи, а, вернее, их полное отсутствие.       — Он был совершенно равнодушен, как будто сжечь заживо несколько сотен — это в порядке вещей, — ведьма скривилась от отвращения и отвела взгляд.       — Возможно, это был единственный выход, — ответил Бальдр, — наверняка, то, что ты видела — это один из недавних военных походов. Вероятно, им надо было пройти эту равнину, а вступать в бой было бы самоубийством. Я не оправдываю такие методы, я против насилия, но Локи думал об асгардской армии.       — Это чудовищно.       — А то, что произошло в замке, — бог света пожал плечами, — я не знаю. Я о подобном ничего не слышал.       — Мне страшно, — призналась Хельга.       — Тебе то нечего бояться.       — Когда ты говоришь об этом, у меня такое ощущение, что я нагнетаю и на самом деле ничего серьёзного не произошло, — ответила ведьма.       — Про замок интересно, — задумчиво проговорил Бальдр. — Особенно тот момент, где он упоминал Асгард. Похоже на то, что он выполнял поручение.       — Твоего отца? — спросила Хельга.       Бог света пожал плечами. Кого же ещё? Он бы и сам не отказался получить объяснения.       — Хорошие твой отец даёт поручения, удобно убивать чужими руками, — продолжила ведьма.       — У них свои взаимоотношения, свои тайны, — Бальдр устало вздохнул. — Это трудно объяснить. Одину Локи ближе, чем все мы.       — Это поэтому его под землю засунули? Из-за особого отношения?       — Всё сложно.       — Ну конечно, — Хельга прислонилась к дереву.       — До заточения Локи, — пояснил Бальдр, — отец старался держать с ним дистанцию, а после того, как Локи освободили дистанция испарилась.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Вот пример — Локи обвинил одного из военных советников в измене. Доказательством было утверждение Локи, что тот открыл тайные тропы и встречался на границе с врагом, — бог света поморщился от неприятных воспоминаний. — Никаких других доказательств не было. Только слово Локи, которое было не проверить.       — И что случилось?       — Кажется советника четвертовали, — неуверенно ответил Бальдр. — Может как-то по-другому казнили, я не в курсе.       Хельга с ужасом в глазах посмотрела на него.       — Теперь понимаешь? — он многозначительно взглянул на ведьму.       Бальдр и сам не знал, с чего вдруг разоткровенничался с ней. Он понимал ведьму и сожалел, что её жизнь складывалась подобным образом. Знала ли она уже, что рано или поздно ей предстоит окунуться с головой в их мир, который она считает ужасным и чудовищным?       — Он будет защищать тебя, — сказал ей Бальдр. — Расскажи ему про свои сны, он должен знать.       — Он будет злиться, — мрачно ответила Хельга.       — Будет, — согласился бог света, — потому что ты молчишь столько времени.       — Я влезла в его жизнь.       — Ты не по своему желанию влезла. Вероятно, Норнам было так угодно.       — Но зачем? Это бессмысленно, — ведьма с мольбой в глазах смотрела на него. — Во мне же нет ничего особенного. Я слабый человек       — Всё так, — ответил ей Бальдр. — Ты человеческая женщина — умершая и затем возвращённая к жизни кровью Локи. Обычное дело, каждый день такое происходит, а ещё ты носишь щит, который защищает тебя от магических атак.       Последнее предложение было сказано с, несвойственным богу света, сарказмом.       Ведьма прижала руку к груди и нащупала пульсирующий камень. Бальдр был прав, всё уже зашло слишком далеко, а она по-прежнему удивляется снам. Ведь и Локи говорил, что с завершением этого года ничего не закончится.       — Ты уже не сможешь сделать шаг назад, черта пройдена, — словно в подтверждение её мыслей, сказал бог света. — Даже если ты считаешь Лофта чудовищем, это не изменит того факта, что по твоим жилам течёт взрывоопасная смесь.       — Я не считаю его чудовищем, — ответила ведьма. — Мне просто страшно.       Бальдр подумал о том, как трудно придётся Хельге в Асгарде. То, что Локи притащит её туда сомнений уже не было. Бедная девочка должна будет распрощаться со всем, к чему привыкла, со своими друзьями, семьёй. Оказаться в мире, где у тебя нет никаких прав — врагу не пожелаешь. Конечно, Локи мог бы оставить её в Мидгарде, но никто не мог предугадать, как там будет вести себя его кровь. Забрать Хельгу в Асгард, чтобы там за ней присматривать — это единственно приемлемый вариант. Только, что Локи будет с ней делать? Запрёт в четырёх стенах или станет водить за собой?