Из огня да в полымя

Мой план по игнорированию Савады Тсунаёши был весьма успешен, но стремительно приближавшееся лето не позволило мне полностью абстрагироваться от него и ещё кучи надоедливых детсадовцев. Здесь летний сезон открывает шквал мероприятий и экскурсий, на которые мы все обязаны были ходить парами, держась за ручки. Мило, аж до тошноты. И мне, как местному социопату и изгою пришлось искать себе «пару», которой оказался, вы не поверите кто! – Савада, мать его, Тсунаёши. Господи, за что мне это? Я не хочу находиться рядом с потенциальной жертвой для враждебно настроенных против Вонголы мафиози, да и мне вообще неуютно рядом с человеком, притягивающим к себе и к тем, кто его окружает, неприятности похлеще любого магнита. Поэтому, пускай мы и ходили, как парочка фриков, держащихся за руки, дружбой между нами и не пахло. Я старательно пресекала все попытки Савады сблизиться со мной, но так, чтобы ему и в голову не пришло, что я его недолюбливаю. Хотя, когда он начинал погружаться в увлекательнейший мир самобичевания, я устраивала ему смачную встряску, говоря, что если он не прекратит ныть, то в полной мере оправдает своё прозвище «Никчёмный Тсуна». И, что удивительно, он потихоньку возвращался к привычному инфантильному растяпе, который напрягал меня гораздо меньше, нежели прогибающийся под весом собственных комплексов нытик –Савада. Но после каждого мероприятия я спешила смыться от него куда подальше, чтобы не нарваться на «непринуждённую» беседу, которая обычно заканчивалась каким-нибудь ЧП. Сегодня мы всеми старшими группами нашего садика «дружно» шли в океанариум. Савада и я, как обычно, тащились в самом хвосте, ибо Тсунаёши имел ужасную привычку спотыкаться на ровном месте, а это, очевидно, мешало продвижению остальных пар. Пожалуй, Савада с «конём» действительно родственники, ведь такая неуклюжесть явно передаётся только на генетическом уровне. Я неторопливо перебираю ногами, но и этот темп слишком быстрый для Тунца, который чуть ли не бежит, пытаясь идти со мной вровень. А я-то, наивная, думала, что моя физическая подготовка ниже плинтуса, как говорится – Есть куда падать! Чёрт, если он и дальше будет так надрываться, то, боюсь, что к концу дня мне придётся нести его на своём горбу, поэтому я замедляюсь, позволив ему хотя бы выровнять дыхание. Июньское солнце печёт несильно, но достаточно для того, чтобы запыхаться от небольшой прогулки по улице. Мне, как человеку, прожившему пятнадцать лет в климате, когда летом температура +39, а зимой -31, перенести такую мелочь, как японская жара, должно быть проще простого, но тело-то моё детское, а, следовательно, имеет место быть и банальному перегреву. Из-за того, что я включила «щадящий» режим, мы с Савадой изрядно отстали от остальных. Главное теперь не потерять из виду воспитателей, иначе нам придётся туго. В очередной раз споткнувшись, Тсунаёши умудрился сделать такое эпичное па, что сандаль с его ноги отлетел, чуть ли не на несколько метров. Подивившись балетному таланту будущего мафиози, я обречённо пошла возвращать «туфельку золушке», в то время, как Савада, переминаясь с ноги на ногу, ждал «своего принца». Вернувшись к растяпе, я протянула ему на ладан дышащий сандаль, который он спешно натянул обратно на ногу. Мы уже приготовились вернуться в строй, как к несчастью обнаружили, что возвращаться-то нам и некуда. Толпа неотёсанной детворы, как По-волшебству исчезла, прихватив с собой и всех взрослых провожатых. - Тсунаёши-кун – Могильным голосом проговорила я, заставив Саваду задрожать от страха.- А где все остальные? - Я-я не знаю…- Заикаясь, выдал он, медленно отодвигаясь от моей мрачной персоны. - Ты же попросил воспитательниц подождать, пока мы устраним очередную оказию, случившуюся из-за твоей неуклюжести? – В то время, как он пятился от меня назад, я, напротив, стояла, как вкопанная. - Н-нет….- Чуть ли не плача, он вжался в забор какого-то частного дома. – А-акира-тян, пожалуйста, не злись!!! Хныкающий и до смерти напуганный Савада немного отрезвил меня своим буквально «плачевным» состоянием, и я стала соображать, что нам следует делать дальше. Пойти искать их не вариант, так как точное название океанариума мы не знаем, а ошибиться нам никак нельзя. Следовательно, нужно возвращаться в садик. Сторож наверняка впустит нас, и оттуда можно будет позвонить воспитательницам, дабы не прибавлять им седых волос. Поэтому я, решительно схватив за руку Саваду, направилась в обратном направлении. - А-акира-тян, куда мы идём? – Послушно шлёпая за мной, проговорил Тсунаеши. - Обратно в детский сад, нам, сударь, безопаснее будет вернуться, нежели бродить вдвоём по городу в поисках остальных. – Спокойно сказала я, дабы окончательно не добить Саваду тем, что мне и самой слегка страшно от того, что мы вот так вот нелепо потерялись. Дорогу назад я помнила очень и очень смутно, ибо мой топографический кретинизм и банальное незнание города давали о себе знать. Поэтому, пришлось полагаться на память Савады, который, как-никак, а жил и рос среди этих жутко похожих улиц. Он сначала очень обрадовался тому, что я доверила ему указывать нам путь на родину, но чем дальше мы шли, тем неуверенней становился его голос, а у меня начало закрадываться подозрение, что мы делаем что-то не так. - Савада, мы часом не заблудились? – Сказала я, останавливаясь посреди совершенно незнакомой ни мне, ни, как видно, Тсунаёши улице. Он понуро опустил голову, и стал сотрясаться от еле сдерживаемых рыданий. - Я…я – всхлипывая и трясясь, как осиновый лист, начал он – Я не знаю где мы! На этих словах он перестал себя контролировать и разразился отчаянным плачем. Сначала я даже растерялась от такого поворота событий, но, вовремя взяв себя в руки, отвесила Саваде почти невесомый щелбан. Он рассеяно посмотрел на моё непрошибаемое и уверенное лицо и медленно начал успокаиваться. - Итак, Сусанин, отставить панику. – Я сложила руки на егруди и задумчиво осмотрелась по сторонам. – Сейчас мы спросим у кого-нибудь дорогу и всё. Я старалась говорить уверенно и бодро, ибо если и я начну впадать в отчаяние, то мы тут точно пропадём. Тщетно ища вокруг хоть кого-нибудь, способного помочь нам, мы обнаружили, что находимся в районе «красных фонарей», а днём здесь, как известно, нет ни души. Ждать до вечера появления пьяных в дрова гуляк было идей равносильной самоубийству, поэтому нам пришлось ещё немного поплутать в поисках взрослых. К сожалению, отыскать удалось лишь какого-то подозрительного мужчину в мятой серой рубашке. Доверия он не вызывал совершенно, но тут выбирать не приходится. Судя по тому, как трясётся сейчас Савада, подойти и спросить дорогу придётся мне. Ну, что ж, не поминайте лихом. - Извините, вы не могли бы подсказать нам, как пройти к супермаркету *****? – Вежливо спросила я, предусмотрительно встав на расстояние, подходящее для безопасного отступления в экстренной ситуации. - А? – Немного поморщившись, судя по всему от похмелья, мужчина обратил свои преКРАСНЫЕ глаза на меня и как-то нехорошо усмехнулся. –зачем он вам нужен? - Мы слегка заплутали, а около магазина нас наверняка уже ждут наши родители– Я сглотнула комок, подобравшийся к горлу, и продолжила юлить. – Не могли бы вы сказать нам, как мы можем пройти туда? Этот тип задумчиво оглядел меня и Саваду, остановившись взглядом на именных бейджиках, прикреплённых у нас на груди. Чую я, что намечается что-то опасное… - Эй, ты же дочка Мурато-сан? – Он вопросительно посмотрел на меня и, заметив, как я вздрогнула при упоминании моей фамилии, продолжил – Я недавно видел твою маму, и она, как раз, искала тебя, Акира-тян! Ага, так я поверила, что моя мама в рабочее время дня, зная, что я должна быть на экскурсии, отправиться штурмовать Намимори, дабы «найти» свою дочь. Похвалю за старания, но такими уловками меня не проведёшь. А вот Савада, напротив, как-то расслабился и доверчиво улыбнулся потенциальному педофилу, который, уже решив, что мы клюнули, медленно начал приближаться. Я пулей рванула к Тсунаёши и, схватив его за руку, побежала подальше от господина в серой рубашке. - Куда вы, #@-! – Злобно проорал он, бросаясь в погоню за резво улепетывавшими мной и Савадой. Я буквально волокла за собой, оцепеневшего мальчишку, который совершенно не понимал, что тут вообще происходит. Благо, что ногами Тсунаёши всё же шевелил, поэтому я надеялась, что он не грохнется в самый неподходящий момент, обрекая нас на весьма незавидную участь. Поворот за поворотом я бежала, попутно зовя на помощь, чтобы в случае чего, кто-нибудь проходящий мимо мог услышать и, возможно, захотеть помочь нам. Поняв, что мы явно не планируем так просто отдать себя на растерзание какому-то винососу, « похититель детей» отстал от нас, решив, что лучше бы ему начать бегать по утрам, а то даже каких-то детишек уже догнать не может! Оторвавшись от преследования, мы с Савадой дружно рухнули на асфальт, игнорируя тот факт, что он пыльный, грязный и невероятно горячий. Отдышавшись, я осмотрела Тсунаёши на наличие повреждений и обнаружила пропажу кое-чего очень важного. У него на ногах не хватало одного сандаля. Судя по состоянию его ступней, сей объект был потерян относительно недавно, ибо ссадин на его ноге почти не было. Мысленно обозвав Саваду «Золушкой», я вновь вернулась к реальности, а вернее к созерцанию нашей новой дислокации. Почти одинаковые высокие заборы, обшарпанные столбы с объявлениями и ….Тот самый супермаркет, по которому я определяю, куда мне нужно повернуть, чтобы дойти до детского сада! Слава богу! Каким-то чудом мы прибыли именно туда, куда и хотели, поэтому я расслабленно откинулась на стоящий рядом столб. Тсунаеши же, наконец-то восстановив дыхание, вопросительно уставился на меня, блаженно прикрывшую глаза от осознания долгожданной победы. - Акира-тян – устало протянул он. – А почему мы убегали? Сделав мысленный фейспалм, я, решив оставить воспитательную беседу о том, что нельзя доверять первым встречным, обречённо посмотрела на потрёпанного Саваду, который по-прежнему крепко держал меня за руку. - Тсунаёши-кун, этот мужчина абсолютно точно не знал мою маму и хотел обмануть нас, заведя в какую-нибудь подворотню. – Я тщательно подбирала слова, дабы не выдать ему «Этот тип был явно педофилом или торговцем органами, поэтому я предпочла встрече с ним тактическое отступление» - А зачем ему «заводить» нас куда-то? – Упрямо спрашивал он, таращась на меня своими сверкающими от любопытства глазами. - А это…- неуверенно протянула я, но, прозрев, добавила. – Это тайна, Тсунаёши-кун, когда ты вырастешь, то сам всё узнаешь. Его этот ответ явно не удовлетворил, но я, не дав ему сказать что-то ещё, поднялась на ноги и уверенным шагом направилась по, наконец-то, знакомым улицам прямиком к садику. Он на автомате поплёлся следом за мной и просто расцвёл, завидев силуэт знакомого здания. Мы вошли за ворота под торжественно играющую в наших головах триумфальную музыку. Как только сторож увидел нас – потрёпанных и запыхавшихся, то сразу же позвонил воспитательницам, которые, к слову, пропажу так и не заметили, продолжая вести остальных детей на намеченную экскурсию. Представляю их лица, когда им сообщили, что именно меня они умудрились где-то профукать. Буянить моя мама будет очень долго, но, пожалуй, впервые за дело. Меня и Саваду отвели в лазарет, где мы провалялись на больничных койках до вечера. Такой насыщенный день явно не пошёл на пользу моему организму, поэтому к моей природной вялости в качестве «приятного» бонуса добавилась ещё и жуткая боль во всем теле, из-за которой желание вообще шевелиться у меня отпало надолго. Единственное, что меня радовало, так это то, что я избежала участи быть расчленённой или изнасилованной в ближайшей подворотне. Мне определённо стоит носить с собой карту города, хотя, сомневаюсь, что с моими навыками ориентации на местности она как-то поможет. Отдохнули мы с Тсунаёши знатно, но устали всё-таки больше, поэтому, когда до смерти напуганные мамаши ввалились в медпункт, мы оба прикинулись шлангами. Нана заботливо гладила по голове своего сына, попутно расспрашивая его о том, как так получилось, что мы потерялись, в то время, как моя мама буянила так, что стены садика дрожали от её ора. Я с некоторым удовольствием наблюдала за тем, как она отчитывала наших нерадивых воспитательниц, которые несколько часов не замечали того, что в группе явно кого-то не хватает. Пока она читала, ну, или орала, им лекцию на тему ответственности, семья Савада тихонько удалилась, а я со спокойной душой вырубилась и проспала до самого утра. На следующий день, ни в какой садик, я, конечно же, не пошла, по нескольким причинам, главной из которых была чрезмерно заботливая мама, носившаяся со мной, как с писаной торбой. Я была не против внепланового выходного, но желательно без надоедливых людишек под боком. С самого утра эта женщина не давала мне подняться с постели, ссылаясь на то, что я «бедная и несчастная» вчера натерпелась из-за этих клуш, и в принципе я с ней согласна, но не стоит делать из меня какую-то ущербную. Уж что-что, а кормить меня с ложечки я не позволю! Поборовшись немного со мной в словесной перепалке, она наконец-то сдалась, позволив мне заниматься чем душе угодно до самого вечера. Я надеялась, что смогу в тишине и покое почитать что-нибудь лёгкое для понимания, а потом и порисовать в своё удовольствие, но о каком вообще покое может идти речь с такой-то мамашей? Она, как всегда, ворвалась в мою комнату, с порога заявив, что раз уж мы с Тсунаёши «бедные и несчастные» так и не сходили на столь «долгожданную» экскурсию, то она с его мамой решила организовать нам другое культурное мероприятие. Господи, ну зачем мне, желающей тихой и спокойной жизни, нужно идти на летний фестиваль с Савадой Тсунаёши? Это карма – иначе быть и не может.