Из огня да в полымя

Фраза, гласящая, что утро добрым не бывает, была полностью оправдана благодаря моей гиперактивной матери, которая чуть ли не с первыми петухами потянула меня выбирать летнюю юката для этого злополучного фестиваля. С того момента, как мы с Савадой прочесали пол города, пытаясь вернуться в садик, прошло уже четыре дня. Все эти дни я сидела дома и, пожалуй, это было самое счастливое времяпровождение за ближайший месяц жизни в этом мире. Меня никто не трогал, так как мама была на работе, а отец, который, к слову, оказался её полной противоположностью, не сюсюкался со мной, а читал мне вслух новости из газет. Также он сходил со мной в местный книжный магазин, решив тем самым мои проблемы с нехваткой учебного материала. Мне нужно было подтягивать свои знания в японском и, желательно, не утратить знания, уже полученные за девять лет обучения в школе. Поэтому я обзавелась кучей рабочих тетрадей по японскому для дошколят и ещё стопочкой по другим предметам, но уже под стать моему истинному возрасту. Прекрасный всё-таки человек мой отец, даже не спросил, на кой фиг сдались его пятилетней дочери тетрадки по алгебре и физике. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, как и закончились мои спокойные деньки. Это был уже третий «халатик», процесс примерки которого походил на изощрённую пытку. Кто вообще придумал столь узкую и неудобную для ношения одежду? Может быть ты, а, Люцифер? Увы, но взывать даже к нечистым силам было бесполезно, ибо спорить с моей матерью было делом гиблым, а порой и вовсе опасным. Поэтому, я смиренно изображала из себя манекен, мысленно продумывая план на сегодняшний вечер. Если кто-то считает, что совместное преодоление невзгод сближает людей, то я заявляю, что это работает далеко не всегда. Мне вот, после приключений с мелким Савадой, наоборот захотелось прикинуться стеночкой или вообще слиться с интерьером, дабы ненароком не привлечь к себе этого разиню, а вместе с ним и тридцать три несчастья на свою голову. А по сему, извини, Савада Тсунаеши, но я не готова проводить в твоей компании ещё и своё свободное время, жить я хочу, понимаешь? Но сейчас угрозу моей жизни представляет пояс, которым меня окольцевали явно с целью попереломать к чертям мои рёбра. Не вдохнуть, не продохнуть, алё, женщина, ты вообще видишь, что у тебя тут ребёнок задыхается? Я пантомимой пытаюсь показать матери моё состояние и отношение ко всему творящемуся здесь беспределу, но она слишком увлечена выбором фасона для очередного «орудия пыток», так что рассчитывать на её помощь мне не приходится. Ну, что ж, спасибо за поддержку! Отмучившись в магазинах с примеркой юката, меня поволокли за «очаровательной» обувкой. Раньше, я считала, что каблуки это верхняя инстанция человеческой глупости, но кто же знал о существовании «Гэта»? Додуматься до такого - достижение в области садизма, хотя, возможно именно этого и добивался создатель. Пожалуй, я уже готова к чему угодно, даже к вечеру в компании семейки наивных и инфантильных Савад, которые не могут выйти на улицу, не нарвавшись на неприятности. Я искренне надеялась, что мы тихо и мирно побродим между торговых палаток, посмотрим на фейерверк, а потом без происшествий разойдёмся по домам. Но в глубине души я понимала, что сегодня, если умру не я, так тысяча моих нервных клеток уж точно! Нарядив меня в юката цвета морской волны и аккуратно уложив мои волосы, которые, слава богу, были слишком короткими для сложных причёсок, моя мама оставила-таки меня в покое на целых пять минут. Хвала богам, а то я в хлам. Обувь, которую меня вынудили надеть, заставляла меня чувствовать себя корабликом, качающимся на волнах, ибо я никогда не была приспособлена к ношению даже самого малюсенького каблука. Меня начинало подташнивать от созерцания мира с высоты даже на пару сантиметров отличенной от моего собственного роста, поэтому я опасалась спускаться по лестнице, не держась за перила, и находиться на каких-либо возвышенностях. Да, это можно считать фобией высоты, но я не кричу об этом направо и налево, поэтому приходится давить из себя улыбку, показывая, как я «благодарна» за те дары, что мне преподнесли вместо подарков на день рождения. Спасибо, товарищи. Покой мой длился относительно недолго, а точнее время сборов мамы, которая была поистине феноменальной женщиной, способной навести марафет за пару минут. Очень жаль, что она собирается не по полчаса. Не выразив своей досады, я послушно поплелась за матерью на улицу, где нас уже ждал личный эскорт в виде семьи Савада в полном составе. Даже Ёмитсу умудрился, вырядившись в летнее кимоно, предстать пред нами, стоя под руку со своей женой. За их ногами нерешительно мялся Тсунаеши, который тоже был сегодня при параде. Мы с мамой «важно» прошествовали до них, а потом взрослые углубились в свои разговоры, скидывая на меня мелкого Саваду. Мы с ним шли чуть поодаль от родителей, но к удивлению шли молча. Я не любитель бессмысленных разговоров, поэтому должна радоваться тому, что сегодня эта ходячая катастрофа не пытается завязать со мной беседу, задавая глупые вопросы, но, с другой стороны, то, что он как-то притих меня настораживает. - Эй, Тсунаёши-кун, что-то случилось? – Пытаюсь вежливо осведомиться я, лелея надежду, что у мальчика просто несварение. - Нет, просто я …- грустно протянул он – я хотел извиниться за то, что из-за меня мы так и не попали на экскурсию. - Пфффф – не выдержав, прыснула я, рассмеявшись в кулачок.- Савада, ты просто нечто! Он посмотрел на меня так удивлённо, что его глаза стали казаться просто огромными. А я, отсмеявшись, продолжила: - Мне эта экскурсия вообще до лампочки, просто постарайся быть повнимательнее в следующий раз, вот и всё. – Привычным безэмоциональным голосом сказала я, успокоившись и обрадовавшись тому, что у этого чуда в перьях всё нормально, а, значится, его проблемы не переберутся и на меня тоже. Оставшийся путь до торговых палаток прошёл в бессмысленных потугах Тсунаёши, вновь заставить меня улыбнуться. Впрочем, это уже вошло в привычку. В такие моменты, когда он настойчиво добивался от меня хоть капли внимания, в нём мелькали задатки гипер режима, но мне его потуги казались не более чем очередной нелепостью, поэтому игнорировать их было проще простого. Дойдя наконец-то до заветных вкусняшек, я тут же ожила, ибо что-что, а японская кухня, ну, или хотя бы не экзотическая её часть, казалась мне действительно чем-то стоящим. Нам с Тсунаёши позволили выбрать по два-три лакомства, поэтому я смогла под благовидным предлогом улизнуть от него, дабы самостоятельно ознакомиться с местным ассортиментом. Эх, так много всего, что глаза разбегаются, но я решительно продвигаюсь дальше по торговым рядам, ибо мне хочется точно убедиться, что мой выбор не окажется разочаровывающим, если я упущу что-то из виду. Дойдя до конца торговых палаток, я мысленно уже подсчитываю, что тут можно слопать, но вернуться назад мне не даёт занимательный разговор, доносящийся с небольшого поля рядом с улицей, где и проходит фестиваль: - Пап, ну ещё чуть-чуть –Умоляюще протягивает мальчишка моего возраста, вцепившись в ногу своего отца – Ну брось мне мячик ещё хоть разочек! - Такеши, я правда не могу надолго оставлять палатку – обречённо вздыхает отец мальчика – Я правда хотел бы поиграть с тобой подольше, но меня уже и так слишком долго нет на месте, поэтому извини.. Такеши разочарованно вздыхает в след уходящему отцу, но, замечая меня, смотрящую на него со склона, тут же оживает. Его глаза пугающе заблестели, и я пожалела, что вовремя не вернулась обратно. - Эй – Размахивая руками, кричит он мне. – Не хочешь сыграть со мной в бейсбол? Судя по всему, отступить мне уже не удастся, поэтому придётся отмазываться от нежеланного досуга. - Эмм, нет, извини, но в моём наряде это будет очень неудобно – протягиваю я, надеясь, что такой ответ вполне подходит для того, чтобы свалить дальше по своим делам, не расстроив при этом мальчишку. - Да ладно, просто покидаешь мне мячик и всё! – Воодушевленно кричит он, жестом веля мне спуститься. Ага, как же. Я на этой обуви по лестнице-то идти боюсь, а со склона съезжать так и вообще похлеще американских горок будет. Нет, я на такие измывательства над собой не подписывалась, ежели ему оно так надо, то пускай сам сюда и поднимается, а я и с места не сдвинусь. - Извини, но я не хочу кубарем скатиться к твоим ногам, поэтому если хочешь, то можешь и сам сюда подняться. – Упрямо заявила я, глядя на то, как он расстроено вздохнул и медленно потащился наверх. Как я и думала, этим любителем бейсбола оказался Ямамото Такеши, который пусть и был чуть больше ростом, чем бита, но размахивал ей так резво, что мог легко сравниться с каким-нибудь профессиональным игроком. Поднявшись наверх, он отряхнулся от пыли и, протянув мне мячик, отбежал от меня на несколько метров. Прежде чем явить миру мои исключительные таланты «подающего», я решила предупредить несчастного Ямамото о возможных последствиях, ибо даже в реальности я умудрялась запульнуть мяч на пару метров вверх так, чтобы он точно упал на голову учителя физкультуры. Учитывая то, что навыки мои сохранились, Такеши можно только посочувствовать. - Предупреждаю сразу, что у меня проблемы с меткостью, с силой броска и с таким чувством, как сострадание, поэтому не жалуйся мне потом. – Серьёзно сказала я и, получив в ответ утвердительный кивок, отправила мячик в свободный полёт. Траектория его, если вообще таковая имелась, была чересчур странной. Мячик сделал что-то наподобие петли в воздухе, а потом, точно магнитом притянутый, полетел прямо в лицо Ямамото. Естественно, что, видя, какие кульбиты снаряд навернул, будучи отправленным мной в полёт, Такеши ослабил бдительность, поэтому мячик беспрепятственно въехал ему по носу. Ну, как говорится, за что боролся на то и напоролся. Ямамото осел на землю, потирая ушибленную часть лица, но, что дико, улыбался он на удивление безмятежно. Я неторопливо подошла к этому бейсбольному-мяньяку, который теперь ещё и весело смеялся мне в лицо. - М-да, кажется, удар был слишком сильным – Многозначительно выдала я, стоя перед сотрясающимся от смеха Такеши. - Тебе действительно нельзя давать в руки мяч! – Проговорил он, продолжая гоготать. - Я же говорила это с самого начала. – Обречённо вздохнув, сказала я, намереваясь наконец-то вернуться к родителям и съесть уже что-нибудь. - Эй, ты, что уже уходишь? – Растерянно проговорил горе бейсболист, цепляясь за рукав моей юката. – Ты ведь всего один раз мне подала! - А тебе, что мало? – холодно спросила я, пальцем указывая на его покрасневший нос. – Я вот лично не хочу никого больше калечить, поэтому, бывай~ Развернувшись, было, к рядам с торговыми палатками, я остановилась из-за громогласного урчания в моём животе. Так, пора бы уже потратить данную мне сумму на благое дело, иначе я стану источником массовых беспорядков, генерирующим своим желудком звуки геенны огненной. Я решительно потопала обратно к ларькам, а за мной увязался Такеши, который неустанно хихикал, говоря что-то о моей убийственной меткости. Не успели мы миновать и половину магазинчиков, как нас окликнул отец Ямамото, стоящий за одним из прилавков. Он торговал чем-то наподобие кальмаров на палочке, вроде бы это называется «Икаяки», хотя, я в японской кухне разбираюсь, как свинья в апельсинах, поэтому буду избегать каких либо названий. - Эй, Такеши, ты, что нашёл себе подружку? – Весело сказал отец Ямамото, дружелюбно улыбнувшись мне. Но я его улыбку и слова попросту проигнорировала, пуская слюни на вкусняшки вокруг. Он одобрительно посмотрел на моё равнодушие, приняв его за согласие, и обратил взгляд на своего ребёнка, нос которого был жутко красным и возможно чуть-чуть кровоточил. Естественно, что у папаши Такеши глаза на лоб полезли, и он, пулей вылетев из-за прилавка, стал допрашивать сына: - Такеши, что случилось? Тебя кто-то ударил? – обеспокоенно проговорил он, поворачивая голову сына из стороны в сторону, дабы убедиться в том, что нос не был искривлён. - Нет, просто я хотел поиграть в бейсбол с….- Ямамото неуверенно посмотрел на меня, ожидая, что я назову ему своё имя. - Акирой – равнодушно бросила я, ища глазами палатку, где продавались яблоки в карамели. - С Акирой-тян, но она предупредила меня, что не очень метко бросает мяч и – он пальцем указал себе на нос – вот результат. Отец Такеши недоумённо косился сначала на него, а потом и на меня, успевшую-таки купить «запретный плод» щедро политый глянцевой карамелью. Мне уже было откровенно всё равно на их семейные разборки, но семья Ямамото видимо не хотела оставлять меня в покое. Папа Такеши потрепал меня по волосам, испортив остатки от моей былой укладки, и дружелюбно предложил сопроводить меня до моих и Тцунаёши родителей. Я отказываться от столь щедрого предложения не стала, так как идти рядом с взрослым человеком на подобных мероприятиях всё же безопасней, чем блуждать в толпе веселящихся людей в одиночку. Пока мы тихо и мирно шли к выходу из торгового ряда, эта парочка оптимистов весело щебетала о чём-то, пытаясь разговорить и меня, но попытки эти были тщетны. Слава богу, что они могли довольствоваться и обществом друг друга, не настаивая на том, чтобы я тоже присоединилась к их беседе. Такеши весело рассказывал отцу о том, как ему прилетело мячом по физиономии, ну а тот лишь беззлобно отчитывал сына за неосторожность. Я надеялась, что в такой вот мирной обстановке и пройдёт весь путь до заветного выхода, но, кажется, что-то вновь пошло не так. - Такеши, пожалуй, мне всё же не стоит больше брать тебя с собой на подработку – серьёзно проговорил отец Ямамото, спрятав куда-то свою беззаботную улыбку – Я не могу следить за тобой и прилавком одновременно. - Тогда что я буду делать, пока тебя нет дома? – чуть ли не плача спросил Такеши – Кто будет следить за мной там? Кажется, отец Ямамото действительно ещё не продумал, что делать со своим сыном, если не брать его с собой на работу, где он пускай и переменно, но будет находиться под боком. Воцарилось неловкое молчание, нарушить которое решила я, озвучив свои мысли по этому поводу: - Просто подайте документы в детский сад, там за ним будут смотреть с 08:00 до 19:00 – говорю я, в то время, как они смотрят так, будто им тут Америку открыли. - А после 19:00? – Недоверчиво уточнил отец Ямамото – Я иногда задерживаюсь допоздна, поэтому могу придти и в восемь и в девять часов. - Сторож в вашем распоряжении – Равнодушно бросаю я, глазами ища тех, с кем я, собственно говоря, и пришла на этот фестиваль. Видимо эта идея понравилась обоим Ямамото так сильно, что боле на меня внимание они не обращали, активно обсуждая, куда именно стоит подать документы. Я же, поблагодарила их и, не дожидаясь ответной реакции, просто умотала к своей «компании», оставив семейку Ямамото наедине с их «нелёгким» решением, участвовать в принятии которого совершенно не хотела. Моя мама вылетела мне навстречу с допросом о том, где я так долго была, но я приврала, списав своё длительное отсутствие на муки выбора между яблоком и кальмаром. До конца этого дня ничего особенного больше не произошло, не считая падения Тсунаёши в «тазик» с золотыми рыбками и того, что Савада Ёмитсу просто ограбил тир, выбив там всевозможные призы. Женщины и Тсунаёши были в восторге, а я тихонько рассмеялась от осознания того, что профессиональный мафиози пользуется своими навыками для того, чтобы стрелять не по людям, а по жестяным утятам. Завершением сего «чудного» дня послужил красочный фейерверк, во время которого Тсунаёши дрожал то ли от страха, то ли от восторга. Со следующего дня я вновь начала посещать детский «ад», где воспитательницы зыркали на меня так, будто бы я вырезала всю их семью. Боюсь, что я не усну на тихом часе, ожидая того, что они придут, дабы придушить меня подушкой. Общества Савады я избегала, как могла, но он оказался на удивление настойчивым в своих посягательствах на моё уединение. Тсунаёши совершенно не волновало то, что я почти полностью игнорировала его присутствие рядом с собой ровно также, как и его попытки раскрутить меня на непродолжительную беседу. Он просто всё время ходил за мной, как привязанный, пристально наблюдая за каждым моим жестом. Хотя, с появлением в нашей группе двух новых личностей, дышать мне стало свободней. Ямамото Такеши оказался новой местной знаменитостью, но в отличие от Ёши, гораздо более положительной и дружелюбной. Он частенько подходил ко мне, чтобы поздороваться, а заодно и поболтать с Савадой к которому относился снисходительно, что не могло не радовать застенчивого Тсунаёши. Но главным событием стало явление миру ангела в лице Сасагавы Киоко, которая всего за пару дней смогла покорить почти всех мальчиков в группе, включая Саваду. Он, правда, не пялился столь восхищённо на неё, как в каноне, но подолгу задерживал на ней взгляд, внутренне боясь признаться себе, что его тоже пронзила стрела амура. Я же наблюдала за этим, умиляясь детским симпатиям, и радуясь тому, что теперь, возможно, будущий босс Вонголы оставит-таки в покое мою скромную персону. Но, как оказалось, такой роскоши мне, увы, не видать.