Из огня да в полымя

Последний месяц лета завершался несколькими глобальными мероприятиями наподобие «утренников» и поездки на пикник с родителями. Идея выбраться куда-нибудь загород на несколько часов мне очень даже нравилась, а вот с коллективными выступлениями было несколько проблем. Во-первых, моя координация оставляла желать лучшего, поэтому мне, как человеку похожему на слона в посудной лавке, категорически нельзя было выходить на сцену в роли участника какого-либо танцевального номера. Во-вторых, я по-прежнему была слаба в японском, и, не смотря на прилагаемые мной усилия к его изучению, значительно отставала от остальных детей. Эта маленькая оказия не позволила мне читать стишки и играть в пьесе, чему я в принципе рада. Ну, а в-третьих, я попросту не хотела выходить на сцену. Нет, ну серьёзно, какое удовольствие может получить от участия в подобном виде деятельности такой интроверт, как я? Единственным способом не выглядеть тунеядцем для меня стала помощь с декорациями, которых катастрофически не хватало для выбранной воспитателями постановки. Наша группа решила явить миру «Белоснежку» с семью гномами и всеми вытекающими последствиями в лице злобной королевы, принца и парочки лесных зверюшек. Главная роль естественно досталась Сасагаве Киоко, которая просто идеально вписывалась в пьесу благодаря своему врожденному ореолу чистого и невинного создания, только, что свалившегося с небес в наш грешный мир. Проще говоря – совершенная принцесса, разве что не умеющая говорить с животными, хотя присутствие таких способностей у неё тоже нельзя было исключать. Остальные роли, имеющие хоть пару реплик в постановке, выбирали воспитатели, которые до сих пор недолюбливают меня из-за причуд моей матери. Она, кстати, хотела вытребовать и мне чуть-чуть «славы» в спектакле, но я вовремя остановила этот её порыв, ссылаясь на сценическую боязнь. Таким образом, ко всему фееричному выступлению я рук почти не прикладывала, так как они у меня были по локоть в гуаши, и я боялась его замарать. Хотя, нет, один раз на сцену я всё же вышла, так как у нарисованного мною дерева не было подставки, и поддерживать его пришлось мне. Думаю, что с ролью бревна я справилась на отлично. Саваде, кстати, предложили играть роль самого младшего гнома, но он почему-то отказался. Не знаю, послужил ли тому причиной его страх опозориться, но воспитатели, решившие, что сделали ему одолжение, глубоко оскорбились из-за «неблагодарного» Тсунаёши. Впоследствии, они просто скинули его мне в «подмастерье», дабы он не путался у них под ногами, и из-за этих манипуляций, Савада стал путаться под ногами у меня. В принципе, справились мы с ним неплохо, разве что пару раз он умудрялся заливать краской пол. В один из таких моментов к нам вошла воспитательница, которая, увидев какую-то красную жижу на полу, решила, что мы с Савадой здесь не декорации рисуем, а расчленёнкой занимаемся. После этого краски в руки я ему не давала, позволяя только орудовать кисточкой и менять воду. Подготовка к спектаклю для меня закончилась с последним нарисованным кустом, и боле я ничего не делала, набираясь сил после изнурительного корректирования ошибок, совершённых Савадой во время разукрашивания. Остальным детям приходилось разучивать роли и репетировать каждый день вплоть до даты выступления. Принцем, к слову, сделали Ямамото, и идея эта оказалась не самой лучшей. Во время репетиций он вёл себя вполне адекватно, но, когда перед выходом на сцену ему дали в руки меч, всё пошло куда-то не туда. Я думаю, что все ещё не скоро забудут принца-бейсболиста, который мечом отбил в зрительный зал прилетевшее из недр подсобки отравленное яблочко. Подозреваю, что это Ёши решил побаловаться с реквизитом, но ему, как и всегда, всё сошло с рук. «Утренник» завершила общая песенка, петь которую заставили и меня. Повезло, что, ознакомившись с моими вокальными данными, Воспитательницы додумались задвинуть мой «талант» на задние ряды. Также на «утреннике» было много конкурсов, как спортивных, так и интеллектуальных. Будучи овощем я участвовала только в тех, где шевелить нужно было не конечностями, а мозгами, при этом не используя знаний японского языка, запас которых у меня был крайне мал. Призы были естественно чисто символическими, но, всё равно, было приятно уделывать маленьких детишек в устном счёте. И, нет, я не мстительная, просто не люблю оставлять людей безнаказанными. Через пару дней, после окончания «насилия на сцене», нас стали разбивать на группы для поездки на природу. И вот тут-то и начался настоящий кошмар. От каждой группы, включающей пятнадцать детей, должно было поехать как минимум по четыре взрослых. От нашей группы поехали трое отцов, так как для комфортного пребывания на природе требуется наличие грубой силы, и одна единственная мама, добровольно сдавшаяся в эксплуатацию в виде няньки. Моя мать, слава богу, поехать не смогла, и поэтому решила экипировать меня на все случаи жизни. Сейчас она как раз пытается запихнуть в мой рюкзак трёхэтажное бэнто и спасательный жилет. Пожалуй, мне стоит её остановить. - Мам, может не стоит класть столько еды – говорю я, пытаясь осторожно забрать у неё из рук мой многострадальный портфель – ты, как себе вообще представляешь, чтобы количество еды, не влезающей даже в сумку, влезло в пятилетнего ребёнка? - Ничего страшного – она тянет портфель на себя, но я тоже не собираюсь его отпускать. – поделишься с кем-нибудь, и всё. - А ты не учитываешь то, что у всех остальных с собой будет тоже по полмагазина еды, и им самим нужно будет с кем-то делиться? – я вновь пытаюсь освободить рюкзак от её «дурного» влияния. - А что все остальные подумают, если ты придёшь с пустым рюкзаком, а потом будешь ходить голодная? - Она крепко вцепилась в него , не давая шанса на спасение. - Во-первых, я не планирую брать с собой пустой рюкзак, я просто прошу тебя убрать из него лишний провиант. – опять стараюсь перетянуть на себя портфель, но разница в физической силе очевидна. – А, во-вторых, мы едем на полдня, и брать такое количество скоропортящихся продуктов – как минимум глупо. Заметив толику сомнений в её глазах, я рывком вырываю из её рук набитый доверху рюкзак и победоносно добавляю: - Давай не будем переводить продукты, измываясь тем самым над голодающими. Её лицо выглядит крайне раздосадовано, но она больше не предпринимает попыток разорвать мой портфель, посредством запихивания в него всего, что попадётся ей под руку. Теперь, я хотя бы не буду надрываться, волоча с собой раздутый и переполненный едой рюкзак, а это уже маленький плюс. Сначала я выкладываю из его недр три коробочки с бэнто, четыре пакетика с непонятным печеньем, полтора литровую бутылку с зелёным чаем и ещё кучу всего, что можно найти на полках в продуктовом магазине. Господи, на что она рассчитывала, укладывая это всё в портфель? Я бы лопнула, попытавшись съесть хотя бы половину! Разложив перед собой всю былую начинку рюкзака, я решаю, что из этого всё-таки возьму с собой. Остановив свой выбор на небольшой коробочке с бэнто, пакетике леденцов и двух бутылочках с питьевой водой, я осторожно укладываю их обратно в портфель, под тоскливые взгляды своей матери. В принципе этого должно мне хватить за глаза, поэтому из провианта я боле ничего брать не стану, оставив место для чего-то действительно полезного. Решив, что необходимо взять с собой несколько пачек бумажных салфеток, упаковку пластырей и бутыль с перекисью водорода, я прошу маму снабдить меня всем этим. Прежде, чем покинуть комнату, она обиженно бросает: - В чём смысл родителей у ребёнка, который и сам уже взрослый? Думаю, что ей действительно хотелось позаботиться обо мне. Прости, мама, но мне, увы, пятнадцать, а не пять. Где-то в девять часов утра, родители проводили меня на остановку, где я, сев в автобус, умотала на полдня куда-то загород. В автобусе я заняла первое попавшееся место, рядом с которым ещё никто не успел сесть. Тем же, кто решил «составить мне компанию», оказалась, что удивительно, Мамико, которая вроде бы по-прежнему была обижена на меня за то, что я усомнилась в честности её «возлюбленного». Девочки, поистине странные создания - они могут ненавидеть тебя месяцами, а потом, как ни в чём не бывало, сесть на соседнее сидение и болтать с тобой, как с закадычной подружкой. Так и поступила Мамико, а я не стала её упрекать, ибо этот специфичный шаг на пути к примирению спас меня от компании Савады, который сидел недалеко от Киоко и поминутно смотрел то на неё, то в окно. Ехали мы около часа, а я за это время успела подремать, ибо если у меня и есть какие-то сверхспособности, то это возможность спать в любом положении. Болтовня Мамико отлично убаюкивала, так как не несла особой смысловой нагрузки, и ей не важно было, слушаю я её вообще или нет. Проснулась я буквально за пять минут до остановки, невольно став свидетелем занимательной картины. Савада, который обычно не может и слова поперёк сказать, оживлённо спорил о чём-то с кучкой мальчишек и девчонок. Они перекрикивались «аргументами» через сидения, но из-за шума, который создавал движущийся автобус, я не могла толком разобрать, в чём причина сего скандала. До меня доносилось только «Не найдёшь ты его…» и «Неудачникам везти не может!» Хотя, это и не так важно, всё равно мне не особо интересно. Ну, разве, что чуть-чуть. Когда мы вышли из автобуса, нас встретил невероятный по своей красоте пейзаж, состоящий из просто необъятного изумрудно-зелёного поля и небольших туристических лагерей вокруг. В этом месте столкнулись две противоположности – дикая и необузданная природа и уютные, обжитые турбазы, которые пустовали только в холодное время года. Первым делом, нас провели именно к небольшим навесам, где мы спокойно оставили свои вещи и пошли «развлекаться» на свежем воздухе. Нет, я люблю природу, и мне очень нравится находиться в подобном месте, но я терпеть не могу командные игры, сбежать от которых мне сегодня не удалось. Я могу выиграть в конкурсе, где каждый сам за себя, но мне очень неуютно от осознания того, что от меня зависит победа всей команды, и поэтому в таких мероприятиях я лажаю больше всего. Воспитатели решили поделить нашу группу на две команды и провести между нами спортивные соревнования в разных дисциплинах. Каждый участник должен был противостоять участнику из другой команды в том состязании, которое определилось посредством банальной лотереи, когда мы подходили и вытягивали из мешка маленькие листочки. Как только очередь дошла до меня, я мысленно помолилась, уповая на божье провидение, но, видимо, сегодня не мой день. Да, я не очень хороша в физкультуре, но в целом ноги и руки у меня на месте, а следовательно пробежать от камня до камня я бы смогла, но то, что выпало мне, было явно злым роком судьбы. Единственной своей слабостью, помимо запрещённых мне по состоянию здоровья кувырков, всегда были прыжки на скакалке. Удивительное совпадение, что я достала листочек именно с таким приговором. С содроганием глядя на то, как остальные детишки мирно соревнуются в навыках ведения мяча или прыжках в длину, я гадала, кто же тот счастливчик, которому суждено сегодня растоптать моё самолюбие. И я не преувеличиваю, ибо для того, чтобы победить меня в прыжках на скакалке достаточно сделать хотя бы два-три прыжка, так как я не смогу сделать и одного. Наша команда шла ноздря в ноздрю с командой противника, а решающим состязанием эти мымры поставили именно мою дисциплину. Ну, что ж, позориться так с огоньком. Медленно выхожу в центр освобожденной для меня площадки и боюсь оглянуться назад, дабы не сталкиваться с взглядами переполненными надеждой на мою победу. Наивные. А вот передо мной уже и объявился противник в лице…Савады Тсунаёши? Неужели бог смиловался надо мной? А, нет, показалось. Нам с Савадой торжественно вручают по скакалке, говоря, что оцениваться будет количество прыжков, то биш, кто больше пропрыгает, тот и победил. Ну, считать им много не придётся. Первым прыгнуть пытается Тсунаёши, но из-за феноменальной неуклюжести ему это естественно не удаётся. Он путается в ногах вместе со скакалкой и падает на ковёр из травы. Все реагируют неодобрительным гулом и до меня доносятся обрывки фраз в стиле : «Да он бы всё равно не выиграл..», «Ну, да, это же Никчёмный Тсуна…». Мне даже стало немного обидно за Саваду, который, судя по вселенской боли на лице, хотел или хотя бы пытался выиграть для своей команды, в отличие от меня. Но, оставив в покое Тсунаёши, все вновь смотрят на мою персону, ожидая, когда я явлю этому миру свой «талант». Хотя бы один прыжок был бы для меня просто чудом, а чудес, как известно не бывает. - Эй, Акира-тян, ты там прыгать собираешься? – Шепчет мне воспитательница, довольно зыркая на предвкушающую толпу. - Ага. – Спокойно бросаю я, готовясь к самому худшему исходу, то есть к падению. Попытка не пытка вы говорите? Шиш с маслом, как только я решилась на совершение хотя бы одного прыжка, моя неуклюжесть проявила себя во всей красе, и я упала, но, пожалуй, не так и эффектно, как Савада. Я не знаю, как на меня смотрели окружающие в этот момент, потому что я зажмурила глаза, стараясь представить, что меня здесь нет. Судя по хохоту и шквалу насмешек звучащему со всех сторон, опозорилась я знатно, но не критично. Как-никак, а все имеют право на свои слабости. Воспитательницы решили извлечь из нашего с Тсунаёши «выступления» максимум выгоды и объявили: - Дети, победила дружба! Ага, я думаю, что будь мы постарше, нас бы с Савадой избили где-нибудь после уроков. Ибо командные игры – это зло, вынуждающее людей сначала верить, а потом разочаровываться в других людях. Подойти ко мне, сидящей в позе лотоса с закрытыми глазами, решился только Тцунаёши. - Акира-тян, с тобой всё хорошо? – Неуверенно спросил он, надеясь, что я открою глаза, перестав изображать медитацию. - Да, всё замечательно. – Холодно отвечаю ему, делая глубокий вдох и наконец-то поднимаясь на ноги. – Просто сегодня удача была явно не на моей стороне.. - А ты хотела бы, чтобы тебе больше везло? – спрашивает Савада, сверкая на меня своими глазищами. - Возможно…- лениво протягиваю я, задумываясь над его словами – Но я не собираюсь как-то привлекать к себе удачу… - А если я скажу тебе, что знаю, как сделать, чтобы удача сама привлекалась к тебе? – Нетерпеливо тараторит он, ища в моих глазах хоть каплю интереса. - И что же ты знаешь? – Наигранно равнодушно говорю я, мысленно соединив эти его странные разговоры об удаче с сегодняшним спором в автобусе. - Это… - Горячо выпаливает он, но тут же осекаясь, продолжает уже заговорческим шёпотом – Это секрет. Хмыкаю ему в ответ, намереваясь вернуться поскорее обратно к навесу, чтобы немного перекусить. Савада уже, наверное, по привычке волочится за мной, попутно донимая попытками поднять мне настроение. Придя к пункту назначения и отобедав, мы присоединяемся к новому виду деятельности наших «товарищей», которые не понятно с какой целью рыщут по всему полю. Я подхожу к воспитательнице, дабы узнать, что или кого они там потеряли. - Ока-сенсей, почему все лазают в траве? – вопрошаю я, глядя на недовольно скривившееся лицо воспитательницы. Злопамятная, однако. - Акира-тян, мы с ребятами решили поискать четырёхлистный клевер. - А, понятно. – Слегка радостно говорю я, обрадовавшись тому, что наконец-то разгадала причину странного поведения Савады. – Ну, тогда я тоже пойду поищу. Удаляюсь по направлению к самой отдалённой и пустующей части поля, сопровождаемая откровенно офигевшим взглядом воспитательницы, которая удивилась тому, что я умею чему-то радоваться. Савада, кстати, сразу после еды умотал прочёсывать поле вместе с остальными, так что я вполне спокойно могла ковыряться в траве в поисках заветного четырёхлистника. Я перебирала зелень, не поднимая головы, потому что считала, что кроме нас здесь никого быть не должно, но, это была роковая ошибка с моей стороны. Только когда перед моим лицом возникла чья-то тень, я резко обернулась, упав при этом на мягкое место. Я могла бы и закричать для приличия, ибо причин для ужаса было предостаточно. Передо мной стоял маленький ГДК, в руках у которого была корзина, наполненная четырёхлистниками . Я наверное могла бы ещё долго пучеглазить, глядя на Хибари Кёю одетого не в школьную форму, и не держащего наготове свои тонфа, но он решил прервать сей процесс: - Эй, травоядное, что ты тут делаешь? – Угрожающе спросил он, по-прежнему стоя прямо передо мной. - Травку щиплю – не подумав, сболтнула я, вспомнив прикол про слона и Наполеона. – То есть клевер ищу – спешно исправившись, я отползла ненамного от грозного Хибари и поднялась на ноги с целью слинять куда подальше. - Уже нашла? – На удивление спокойно спросил Кёя, глядя мне в след. - Ещё нет, но быть может скоро найду. – Пожав плечами, ответила я, намереваясь уйти из поля его зрения, но сделать это мне опять-таки не дали. - Стой, помоги мне собрать ещё немного четырёхлистников. – Тоном ни в коем разе не похожим на просьбу сказал Хибари, догоняя меня . - Хорошо – ответила я, не рискуя отказывать даже маленькому ГДК. – Но зачем тебе понадобилось столько клевера? - Это не твоё дело. Просто ищи четырёхлистники, а если не хочешь, то тебя никто и не держит. – грубо ответил он, наклоняясь к траве. «Хамло, оно и в детстве хамло.» Подумала я, присоединяясь к нему. Удивительно, но в присутствии Хибари «счастливый клевер» находился тут и там, но я не могла присвоить его себе, ибо ГДК не стал бы просить просто так, а, следовательно, ему он нужнее. В череде четырёхлистных амулетов я нашла клевер-мутант, у которого было семь листочков. Решив поделиться находкой с грозным Кёей, я получила добро на то, чтобы оставить дефектное растение себе, ибо ему нужны только те, что по общепринятому мнению приносят удачу. Я копошилась в траве до тех пор, пока меня не стали искать воспитатели. Хибари же, бросив на последок сухое «Спасибо» скрылся в неизвестном направлении и был таков. Когда я вернулась обратно к навесам, там меня уже поджидал опечаленный Тсунаёши. - Акира-тян, я хотел найти для тебя счастливый клевер, но смог отыскать только это – Чуть ли не плача проговорил Савада, протягивая мне такой же клевер мутант, как и тот, что я нашла помогая Хибари. Я не выдержала и рассмеялась, взяв в руки семилистный клевер, протянутый мне Тсунаёши. Он всё это время смотрел на меня, как на сумасшедшую, тогда, как я достала из кармана найденный мной семилистник и протянула ему в ответ. - Не расстраивайся, Тсунаёши-кун. – Улыбаясь, проговорила я, вложив в его руки своего «мутанта» - В таком клевере удачи просто в семь раз больше. На такой ноте и завершилась наша поездка, а вместе с тем и последнее лето в детском саду. Следующим по значимости для меня событием был собственный день рождения, который я ждала с содроганием.