Из огня да в полымя

Огромное значение всегда имеет то, кто первым поздравляет именинника с днём рождения. Здесь не считаются сообщения, полученные ровно в 00:00 в соцсетях, ибо пишут их те товарищи, которые просто удачно оказались в этот момент онлайн. В расчёт берутся только искренние пожелания, сказанные либо по телефону, либо лично, или же излитые в огроменном личном сообщении, которое порой бывает даже лень читать. Хотя, естественно, что всегда первыми долгожданное «С днём рождения» произносят наши родители, но этот год моей жизни, начался весьма странным образом. Я могла ожидать свалившегося с неба Бьякурана, маленького Савады, зажёгшего «Звезду во лбу», но никак не ГДК с тортиком наперевес. Было в этом событии что-то противоестественное, и я, пожалуй, могла бы всю ночь обмусоливать в своей голове весь вчерашний день, но мне пришлось лежать и переваривать торт. Детское тело, плотный и калорийный ужин вкупе с неимоверной усталостью и по-прежнему тупо болящей головой сделали своё дело, и я, успев только погасить лампочку Ильича и накрыться одеялом, отрубилась, проспав до обеда. Естественно, что ни о каком спокойном пробуждении мечтать мне не пришлось, ибо я не в России, где врачи готовы сутками не посещать больных, а людям достаточно лишь раз намекнуть на то, что они посягают на твоё святое личное пространство и право на отдых, чтобы они отвязались от тебя. Увы, но я в Намимори, а здесь, судя по всему, слово «Нет», расценивается, как «Да, только приложи больше усилий, и тогда моя неприступная крепость падёт!», поэтому я не успела даже толком проснуться, как в мою палату ввалилась кучка детей, радостно орущих что-то про день рождения. Агитатора сего мероприятия я была готова самолично сослать в Сибирь, но выяснять его личность мне не хотелось из-за банальной лени. После многочисленных «поздравлений» дети гурьбой столпились у моей койки, выжидающе глядя то на воспитателей, неловко топтавшихся в дверях, то на меня. Настроение у всех присутствующих было приподнятое, но вот вопрос почему? Назвать меня приятным в общении человеком – язык не повернётся, да и этим детишкам я не очень-то и импонирую, особенно учитывая моё пренебрежительное отношение к ним. Ну-ка, вспоминаем чего ждут гости, пришедшие на день рождения? – Торта, моего драгоценного тортика, они жаждут его крови. Я улыбалась немного нервной улыбкой, но потом мои мысли, выбрав верное направление, привели меня к отличному умозаключению - о том, что у меня есть торт, знаю только я. Вероятность того, что будущий любитель канареек был замечен в кондитерском магазине в час ночи, крайне мала, поэтому я сомневаюсь, что кто-то из присутствующих рискнёт назвать меня жадиной, не имея никаких на то доказательств. И вот, вожделеющие взгляды, доказывая мою правоту, устремляются к дверям, где моя мама торжественно протаскивает огроменный тортище. Описывать его – напрасный труд, ибо мало что оригинального можно увидеть в именинном торте, купленном в такой спешке, разве что цветочки на нём были весьма симпатичными. Моя мама как можно дружелюбней улыбается воспитателям, прося их помочь с нарезкой долгожданной сладости, а я ищу глазами главных бедокуров нашей группы. Предполагаемый агитатор, то бишь Мамико, клянчила розочку с торта, самопровозглашённая звезда – Ёши, собрав вокруг себя кучку мальчишек, перешёптывался с ними о чём-то, вероятно затевая очередную гадость, а вот моего «любимого» растяпы и бейсбольного маньяка я, увы, не нашла, они либо слились с окружением, либо попросту не пришли. Ну, да и ладно, здесь и без них проблем хватает. Закончив делить «кремового монстра», его останки разложили по пластиковым тарелочкам, и это незамысловатое действо вызывает настоящий ажиотаж в толпе детишек. Естественно, что на правах именинницы первый кусочек вручается мне, но я что-то не горю желанием есть гору сливок и крема вместо нормального торта, поэтому, не придумав ничего лучше, я сбегаю в дамскую комнату, сопровождаемая печальным взглядом Савады, который всё это время топтался в задних рядах, не имея возможности даже толком поздравить меня. Извини, Тцунаёши, но это - жизнь, и здесь промедление бывает равносильно смерти, да и поздравить меня ты ещё успеешь, ну, надеюсь на это. Выйдя из палаты, я вновь осознала «прелесть» топографического кретинизма, так как все двери показались мне жутко похожими. Однотонные бежевые стены и кафельный пол, усиливали стойкое предчувствие, что потеряться здесь – плёвое дело, но в выборе между досугом в толпе детсадовцев и блужданием по больничным коридорам всё было слишком очевидно. Надеясь обнаружить какие-нибудь опознавательные признаки у своей палаты, я окончательно успокоилась, заметив номерки на дверях. Слава богу, мне не придётся обшаривать всю больницу, ища знакомые трещинки «на третьей плитке в пятом ряду», но поблуждать мне всё же пришлось, ибо на санузле тут вообще никаких табличек нет. Закон подлости всегда срабатывает, стоит только тебе повезти, поэтому я уже пятнадцать минут хожу по этажам, открывая всевозможные двери без номеров. Возможно, эта больница просто волшебная, а уборная здесь спрятана в какой-нибудь стене так, чтобы обычным смертным вовек не удалось её отыскать, но проблему решить мне всё же нужно. Так что, придётся тащиться на первый этаж к регистрационной стойке, ибо так же, как таблички на санузлах, здесь мне не встречается и персонал. Пройдя в просторный зал на первом этаже, я тут же приметила хранительницу чистоты, экипированную шваброй и чем-то похожим на белизну. Мне оставалось лишь добраться до неё и спросить верное направление, но, как говорится, беда не приходит одна, а тащит за собой и свою родню, поэтому меня остановила взявшаяся из ниоткуда семейка Ямамото. Отец с сыном оформляли посещение, но, заметив меня, решили отложить формальности в долгий ящик, кинувшись распространять ауру беззаботности на мою угрюмую персону. Убежать от них что ли..? - Эй, Акира-тян, ты разве не должна лежать в палате? – Кричит отец Такеши, привлекая к себе внимание всех больных и здоровых, махая мне рукой. Нет, ну они издеваются…. Старясь выглядеть как можно дружелюбней, иду к семейке оптимистов. Остановившись рядом с ними, встаю таким образом, чтобы при разговоре со мной, окружающим посетителям больницы не было видно моего лица. Ну, а что? - Мне же тут ещё три дня куковать, нечего становиться жертвой местных сплетниц. - Да, но я же не прикована к постели, и естественные нужды никто не отменял. – Намекаю я, надеясь на благоразумие хотя бы кого-нибудь из них. - Здорово, что ты несильно пострадала! – Ободряюще говорит мне глава семейства Ямамото, игнорируя мои слова и попутно устраивая у меня на голове настоящий шухер. – Только шишкой отделалась, упав с лестницы! Ага, теперь я хотя бы понимаю, что мне отвечать на вопросы о том, как я умудрилась попасть в больницу. Нужно это запомнить. Хотя, мне интересно, кто придумал эту легенду? Родители? Или блюститель дисциплины? - Да, я действительно легко отделалась. – Соглашаюсь с ним, поддерживая легенду о том, что просто брякнулась на ступеньках. – Ну, а вы что тут делаете? - Мы с Такеши сегодня немного припозднились, а придя в садик, обнаружили, что вся ваша группа ушла к тебе в больницу, вот и решили нагнать их здесь. – Пояснив это, Ямамото «спустил с поводка» своего сына, источающего позитив в радиусе километра. Такеши тут же подлетел ко мне, сначала соболезнуя моей неуклюжей персоне, а затем, радуясь тому, что я ничего себе не сломала. Он, очаровательно улыбаясь, рассказывал мне о травмах, которые когда-либо получали известные бейсболисты, в то время, как его отец возился с каким-то пакетом. Достав что-то из шуршащей упаковки, он пару раз одёрнул своего сына, подсунув ему в руки плюшевого мишку с карабином, торчащим из макушки. - Вот – Протягивая мне мохнатый брелок, сказал Ямамото. – С днём рождения, Акира-тян. Спасибо. – Я повертела брелок, осматривая медвежонка с меланхоличными глазами-бусинками. – Очень милый подарок. - Ага, на тебя похож. – Улыбаясь, заверил меня Такеши. Ну, что ж, и на том спасибо. После торжественного вручения, последовала отличная идея пойти к остальным в палату, но я попросила их идти без меня, ибо естественные нужды по-прежнему никто не отменял! Допросив-таки местную уборщицу, я, наконец, дошла до заветной комнаты неизвестного архитектора и проторчала там, тупо пытаясь разглядеть в зеркале свою шишку на голове, без малого полчаса. За это время, большинство детей уже успело съесть по второму куску торта, а воспитатели снова умудрились поскубиться с моей матерью из-за того, что она совершенно не подготовилась к тому, что сюда нагрянет толпа детишек. Нет, ну а чего они ожидали, приходя без приглашения? - Стервы они, вот и всё. Моё появление нарушило идиллию, царившую в палате, но я, старательно игнорируя любопытные взгляды, прошествовала к своему трону, то бишь койке. Детишки, скопировав операцию «Кольцо», окружили меня почти без шансов к отступлению, намереваясь, кое-что выведать. Естественно, что от пары кусочков торта я не стала в их глазах лучше, а вот «интересная» история, по сюжету которой я навернулась с лестницы, чуть-чуть повысила мою популярность, хоть и ненадолго. Дети устроили мне допрос с пристрастием, спрашивая даже о цвете ступенек об которые я приложилась, но единственный вопрос, на который я ответила честно, был связан с тем, что я видела после грандиозного падения. Ох, как же я всё-таки ненавижу ананасы. После череды бессмысленных разговоров и не к месту сказанных пожеланий, головная боль вновь напомнила мне о том, что думать иногда бывает вредно, а порой и больно. Так что, я умело сымитировала мигрень, и смогла-таки откинуться на подушку, наблюдая за остальной фантасмагорией. Детишек сначала заставили поиграть в «интеллектуальные» игры, а затем и спеть какую-то тихую песенку. Короче говоря, организовали им досуг разными загадками и песенками, устроив здесь настоящий концерт. Но минут через двадцать весь цирк решили свернуть, обещая как-нибудь вернуться с гастролями. Я надеялась выпроводить их как можно скорее, но оказалось, что и я не без греха, так как забыла о процедурах, сопутствующих сотрясению мозга, и поэтому мы «дружной» гурьбой вывалились из палаты, а затем, попрощавшись, потопали в разных направлениях. В коридоре меня догнала мама, которая очень огорчалась по поводу того, что не может побыть со мной подольше из-за работы. Она стиснула меня в объятиях, явно не планируя вообще отпускать, но я заверила её, что работа – это святое, а «нас и здесь неплохо кормят», поэтому вопреки порывам своего материнского инстинкта, ей пришлось меня покинуть. И, слава богу. Мне страшно представить эту женщину в стенах бюрократической больницы, где в коридорах нет ни одного врача! Кое-как дойдя до процедурного кабинета и получив порцию уколов, я поплелась в свою палату, планируя провести остаток дня в царстве морфея, ибо заняться-то мне больше и нечем, но не суждено мне было сейчас поспать, так как в палате пребывало маленькое недоразумение в лице Савады Тцунаёши. Он неловко топтался около окна, сжимая в руках пёстрый пакетик с неизвестным содержимым. Я громко хлопнула дверью, привлекая его внимание, а он подскочил на месте, испуганно таращась на меня. - А-акира-тян… - Дрожа начал он. – С-с днём рождения.. Савада подбежал ко мне и вручил ярко-синий пакетик с вкраплениями жёлтого и оранжевого цвета. Я не стала заглядывать в него, задумчиво глядя на Тцунаёши, который в свою очередь ждал моей реакции на его подарок. Мне просто было интересно, что он тут забыл совсем один, и как будет добираться отсюда домой… - Тцунаёши-кун, ты один домой пойдёшь, или за тобой зайдёт мама? – Я сурово посмотрела на Саваду, надеясь, что его кто-нибудь заберёт. - Мама обещала придти за мной через час….- Опечаленно протянул Тцунаёши, не скрывая своей досады от того, что его подарок остался без внимания. У меня же, наконец, отлегло от души, и я направилась к своей кровати, чтобы с чувством, с тактом и с расстановкой узнать, что же такого презентовал мне Савада. Он любопытно наблюдал за моими махинациями, в то время как я доставала из пакетика раскраску и фломастеры. Вот уж не ожидала, что он подарит мне что-то мало-мальски соответствующее моим интересам, хотя, и в этой бочке мёда нашлась ложка дёгтя: - Спасибо, Тцунаёши-кун, но можно задать один вопрос? – Полюбопытствовала я, не отрывая взгляд от раскраски. – Почему именно роботы? Он недоумённо уставился на меня, а я конкретизировала свою претензию: - Почему раскраска именно с роботами? - П-просто Акира-тян не стала бы раскрашивать девочек-волшебниц… - Замямлил он, уловив нотки угрозы в моём голосе. - И почему ты так решил? – Уже миролюбивей осведомилась я, попутно пролистывая раскраску. - П-потому что Акира-тян не похожа на…. - Девочку? – Он, зажмурив от страха глаза, утвердительно закивал. М-да, это не камень, а булыжник в мой огород, но на правду, как говорится, не обижаются. - Прекрати дрожать, Тцунаёши-кун, я и сама знаю, что не веду себя как принцесса голубых кровей – Дружелюбно проговорила я – Поэтому, можешь считать, что оскорбления ты мне не нанёс. Савада радостно улыбнулся и плюхнулся рядом со мной, с любопытством разглядывая роботов из раскраски. Мое настроение отчего-то резко поднялось, явив неожиданный приступ щедрости, и, в то время как он восхищался собственным подарком, я решила извлечь из недр своей тумбы тортик, принесённый ГДК. Поискав взглядом, оставленные мне на растерзание инструменты, которыми так удачно расчленяли кремового собрата моей прелести, я поплелась уничтожать остатки торта, деля его на два кусочка. Тцунаёши, не мигая, уставился на какого-то «автобота», соизволив обратить на меня внимание лишь тогда, когда я поднесла тарелку с угощением прямо к его носу. В его глазах заплясали нотки сомнений, но, когда я всучила ему в руки тортик, от них не осталось и следа. Он с удовольствием накинулся на сладость, а осознав то, что это кондитерское изделие ещё и в десять раз вкуснее той «кремовой пародии» коей сегодня почивали всех наших одногруппников, решил у меня полюбопытствовать: - Акира-тян, а почему ты не поделилась этим тортом с остальными? - Потому что его бы на всех не хватило. – Жуя, ответила я. - Но ты ведь положила мне и себе почти по половине торта…- Недоумённо покосившись на меня, Савада поставил на тумбочку свою тарелку. - Если я скажу тебе, что я просто очень жадная, ты мне поверишь? – Равнодушно спросила я, глядя на него. - Нет, Акира-тян никогда не жадничала. – Он упрямо сверлил меня взглядом, явно ожидая услышать какое-то объяснение. Я, тяжело вздохнув, тоже отставила недоеденное угощение. - Хорошо, предположим, я не хотела делиться этим тортом с остальными. – Он, по-прежнему не мигая, смотрел на меня. - Тогда почему поделилась со мной? – Не унимался он. - Потому что мы…. - Друзья!? – Радостно воскликнул Савада, сияя, как начищенный самовар. В какой-то момент я резко осознала, что всё катится по наклонной: Вот ты протягиваешь руку помощи местному растяпе, становясь при этом изгоем с ним на пару, вот получаешь сотрясение мозга и немилость от местного криминального авторитета, а вот уже и попадаешь в список «друзей» маленького босса мафии, обрекая себя на такие «приключения», от которых волосы дыбом встают. Нет, я хочу жить, а не выживать здесь, хочу спокойно отучиться, устроиться на работу, выйти замуж и всё в таком духе. А если я сейчас признаю себя «другом» Савады Тцунаёши, то этим подпишу свой смертный приговор, влезая в то, во что влезать мне, не следует. Хочу ли я этого? – Нет, решительно нет, но, от взгляда на такого счастливого Саваду, моё сердце невольно сжалось. «И как тут откажешь?» - подумала я, в очередной раз, коря себя за слабоволие. Друзья, так друзья. - Предположим, что друзья… - Обречённо выдыхаю, возвращаясь к поеданию тортика. Савада, последовав моему примеру, тоже продолжил уминать презент ГДК, не переставая улыбаться. Ну, вот что с ним поделать? Остаток часа Тцунаёши промывал мне мозги своими восхищениями Киоко-тян, а я стоически выслушивала его излияния, попутно давая советы по обольщению. Когда пришла его мама, он восторженно объявил, что мы с ним теперь друзья, а Нана-сан лишь сказала привычное «Это замечательно, Тсу-кун» и утянула сына домой, пожелав мне скорейшего выздоровления. На этом мои «приключения» в больнице были закончены, и оставшиеся дни я провела за раскрашиванием роботов и глядением в потолок. Подарков на день рождения от родителей я не получила, так как летом мне уже купили юката, которое я предпочла бы больше не надевать. Зато мне перепало что-то от внезапно появившейся бабушки, но я, даже не знаю, как мне реагировать на взрослое кимоно. Поплакать что ли? Настоящим подарком я посчитала только справку из больницы, запрещающую мне заниматься физкультурой до конца выпуска из садика. Ведь что может быть прекрасней, чем лица моих «ненаглядных» товарищей, когда они делают «уморительную» зарядку, а я восседаю на лавочке, как царь? Ладно, всё совсем не так пафосно, да и спортом я понемногу занимаюсь дома самостоятельно. Так что никто не в обиде. Осень понемногу ослабевала, отпуская последнее тепло и оставляя голые ветви деревьев. Зима, вступив в силу, принесла с собой первые простуды и холода, даруя лишь хрупкую надежду на «отличный» Новый год и зимние праздники, но, не будем обманываться, новый год без оливье и поздравлений президента теряет свою магию. Хотя, в Намимори тоже полно «волшебников», правда, не совсем добрых…