Из огня да в полымя

Ох уж это лето. Нет, серьёзно, с тех пор, как у меня прошла температура, ушедшая вместе с мигренью и ознобом, я только и делаю, что плавлюсь, как мороженка под солнцем. После визита «доктора» моя бабушка успокоилась, разрешив мне бродить где моей душе угодно, исключая некоторые комнаты, двери в которые, как правило, и так заперты. Но я этими привилегиями пользоваться не очень-то и спешу, ибо жара стоит неимоверная, а искать комнату с кондиционером тот ещё геморрой. Вот и получается, что ничего особо и не изменилось: я просыпаюсь с первыми петухами, которые здесь действительно где-то есть, теряюсь по пути на завтрак, а затем мирно и тихо маюсь всякой дурью до обеда. В принципе, меня всё устраивает, но сегодня надо мной обещали свершить расправу, так как я, докладывая генералиссимусу сего дома о своих оценках, обмолвилась о том, что не очень хороша в японском. Роковая ошибка, скажу я вам. Эх, не видать мне теперь безделья: со мной решили заниматься товарищи знатоки. Занятия, к слову, проходят вполне сносно. По крайней мере, я усваиваю материал гораздо лучше, чем на уроках в школе, что, в принципе, логично, ибо мой мозг немножко ломается от программы начальной школы, а здесь материал подаётся в подходящем для меня темпе. Занимается со мной, кстати, сама бабушка, явно получающая удовольствие от нравоучений и вообще любой возможности потыкать человека носом в его же невежество или необразованность. Но меня всё устраивает: она отлично объясняет мне то, или иное проблемное место. Правда, иероглифы приходится учить в ускоренном темпе, ибо меня хотят заставить выучить два языка, включая «родной». К счастью, второй из них это – английский, в котором у меня есть мизерное преимущество. Сейчас я сижу и пыхчу над какой-то тетрадкой на печатной основе, попутно опрокидывая в себя холодный чаёк. Бабушка же в это время читает какую-то книгу, ожидая того, что я отдам ей мою писанину на проверку. Поставив заветную точку, я протягиваю мои каракули «учительнице», а после, откидываюсь на спину, обречённо вздыхая. Хотя, судя по реакции бабушки, всё оказалось не так уж и плохо, но проблема нарисовалась там, откуда её не ждали. В комнату постучал один из тех дядек в тёмных костюмах, ожидая приглашения войти. Отрапортовав моей бабушке, что сегодня было получено письмо от какой-то «Госпожи Ямада», он с благоговейным трепетом всучил ей сей священный конверт. Дождавшись момента, когда господин шкаф отчалит, она вскрыла письмо и, бегло пробежавшись по его содержанию, посмотрела на меня. Терпеть не могу этот её оценивающий взгляд, которым она прожигает дырку в моей футболке и шортах, почему-то нервно дёргая бровью. - Нужно будет хорошенько побеседовать с твоей матерью… - Обречённо вздохнув, она встала с места и подошла ко мне. – Ну-ка, встань-ка. Я с полным недоумением на лице поднялась на ноги. И после минуты сверления меня взглядом, она вынесла такой вердикт: - Итак, плечи узкие – это хорошо, но ты низковата – это плохо. – Она провела рукой по моим волосам, крепко задумавшись. - Густые, но короткие, значит сделать с ними что-нибудь будет проблематично. Про одежду лучше вообще промолчать – это тихий ужас… Стоп-стоп, меня, что опять собираются куда-то выряжать? Судя по всему, да… Ох, это кошмар какой-то, я не вынесу очередной юката! - Хм, думаю, что с твоей фигурой подойдёт что-то просторное, чтобы хотя бы визуально придать тебе весу, хотя…. – Она ещё раз пристально взглянула на меня, а я нервно сглотнула. – Ладно, в любом случае, в этом ателье работает отличная консультантка. - Так-так, погодите-ка, какое ателье? Какая консультантка? – Ошарашенно уставившись на неё, я медленно осознавала, что дело - дрянь. - Твой внешний вид – это зрелище столь прискорбное, что даже мне самой становится дурно, что тут и говорить о Катсуки-сан… Бедняжку, наверное, придётся увозить на скорой… - Удручённо проговорила она. - Какая ещё «Катсуки-сан»? Какое непотребство вы находите в шортах и футболке? – Возмутилась я, пытаясь выудить из неё хотя бы немного подробностей о предстоящем кошмаре. - Ох, Акира, Катсуки-сан – это моя давняя приятельница, ты, должно быть, видела её на церемонии присяги. – Она безнадёжно вздохнула, наконец-то отходя от меня и подзывая к себе очередного шкафообразного мужчину. Крикнув ему что-то на подобие «Приготовь машину!», бабушка снова обратилась ко мне. – И она бы хотела встретиться со мной завтра в полдень. - А я-то тут причём? – Я упрямо скрестила руки на груди, мол, никуда я не поеду, хотя, мысленно я уже осознавала, что спорить тут бесполезно. - Глупый вопрос. У Катсуки-сан есть двое внуков, так что невежливо было бы приходить к ней без тебя. – Полностью проигнорировав мой жест крайнего отчаянья, она повелительным взмахом руки «приказала» мне следовать за ней. Ох, чую, что сейчас я пройду все круги ада, которые волшебным образом умещаются в небольшое зданьице за городом…. Мы приехали в какое-то подозрительное «ателье», в котором всё слишком красивое, аккуратное и … девичье что ли? Бархатные кресла с оборочками, пушистый коврик и пухлая швея-модистка с широкой и доброжелательной улыбкой, носом «картошкой» и тёплыми карими глазами за толстыми линзами очков. Битый час эта «фея» порхает надо мной, пытаясь сотворить что-то невообразимое, попутно перебрасываясь любезностями с моей бабушкой. Как я поняла, они знакомы давно и ладят весьма неплохо, даже можно сказать, что отлично, ибо выдержки у этой зефирной барышни не занимать, а иные люди с моей бабушкой дольше 15 минут общаться и не способны. Как зовут это чересчур шустрое и активное для своих килограммов существо мне сообщили ещё по пути сюда, но возможности представиться ей у меня за целый час так и не нашлось. Просто кто-то слишком быстро запихнул меня в примерочную. Бестолковое это занятие, по правде сказать… Радостного в примерке вещей я всегда находила мало, искренне ненавидя походы по магазинам за одеждой, особенно если не имела чёткого представленья о том, что именно мне нужно купить. Эти бесцельные блуждания между вешалок с блузами, джинсами и футболками под аккомпанемент возгласов матери, которая предпочитала «помогать» мне с выбором вещей, и свинцовые взгляды охранников, я на дух не переносила. В частности это происходило по причине того, что мне никогда особо не давали выбора в одежде, что, впрочем, с моим странным вкусом было неудивительно. Но, стоит заметить, что платья я, пускай и носила крайне редко, любила всей своей мелкой душонкой, с досадой замечая, что взаимностью они мне не отвечают. Зато с попаданием в этот абсурдный мирок я изменила своё отношение ко всем элементам одежды: кимоно и юката стали самыми ненавистными мне предметами гардероба, добавив даже самым нелепым нарядам какие-то уют и удобство. Сегодня мне на редкость повезло, ибо меня решили нарядить именно в платье, о фасоне которого здесь размышляют все, кроме меня. Мыслями я уже далеко за пределами стратосферы, так как совершенно ничего не смыслю в пресловутой моде и чувством вкуса с рожденья обделена. Единственное что я умею, так это сочетать вещи по цветам. Спасибо, художественная школа. После того, как седьмое платье отправилось в небытие, даже моя бабушка и это неопознанное оптимистичное создание начали сомневаться в моей нормальности, ибо на мне всё смотрелось, мягко говоря, кошмарно. Обычно детям идёт почти всё, но на такого «ребёнка», как я, эти наряды явно не рассчитаны. И ведь вроде совершенно обычное телосложение: покатые плечи и тонкие кости, вполне нормальный вес и ни намёка на талию, что в моём возрасте естественное явление. Никак не пойму, в чём причина такого глобального невезения… - Хм, может попробовать что-то более простое? – Получив в ответ лёгкий кивок от моей бабушки, добрая мучительница отправилась рыться в пузатом комоде на кривых ножках, попутно хихикая себе под нос. – Но, Акира-тян, ты просто уникальная девочка – всего один раз за всю мою карьеру я так долго подбирала кому-то платье! Если это была попытка подбодрить меня, то её можно считать проваленной. Бабушка чуть-чуть скривилась от этой реплики, а затем, смерив меня строгим взглядом, сказала: - Это не уникальность, а какое-то проклятье. Никогда бы не подумала, что моя внучка будет скорее внуком, что по поведению, что по внешности. Так, а вот и новый кирпич на моей грядке! - Ну, что вы, Аризу-сан, у Акиры-тян очень милое личико, просто из-за коротких волос и чуть-чуть кривых ножек она слегка напоминает мальчишку. – Миролюбиво произнеся это, она достала какое-то шуршащее облако из ящика. – Это-то уж точно должно подойти! Это оказалось не облако, а хорошо упакованное платье совершенно обычного покроя и чисто белого цвета. Оно было просторное, со складчатой юбкой и широкими бретельками на манер какой-то майки. Вместо пояса была атласная лента красного цвета, но её благополучно изъяли перед тем, как вручить мне сей наряд на примерку. Не смотря на усталость и неимоверное желание рухнуть на месте, я безропотно нацепила его на себя, ибо чувствовала, что это уж точно последнее на сегодня. К удивлению оно понравилось и «волшебнице», и бабушке, и мне, что, в принципе, не удивительно, так как после такого количества перемеренных шмоток нравиться начинает буквально всё. Но, надо признать, что оно мне действительно подошло, и из зеркала на меня теперь смотрела маленькая растрёпанная девочка, а не мальчик-кривоножка. Кстати, платье было чуть ниже колен, поэтому «симптомов рахита» заметно не было. И это, конечно же, хорошо, хотя лучше бы их в принципе не было. Благо, что это дело поправимое, и с возрастом мои ноги, как правило, должны выровняться. По крайней мере, буду на это надеяться. Платье было решено чуть-чуть подшить под мою фигуру, дабы оно стало впору. Поэтому я сейчас изображаю из себя манекен, стоически перенося иглоукалывание. Бабушка перебрасывается какими-то незначительными новостями с Феей, которая, добродушно улыбаясь, слушает её, изредка добавляя что-то забавное в эту серую новостную ленту. Я молчу, боясь нарваться на «мнение» о себе, и особо не вникаю в их разговор, но визг стационарного телефона возвращает меня на грешную землю. Бабушка сегодня прямо нарасхват! Я осталась наедине с зефирной Барышней, которая продолжает беззаботно улыбаться. У неё на лице ни намёка на усталость, что кажется мне слишком подозрительным. Выбор платья заставил её знатно попотеть, а она всё цветет и пахнет. Профессионализм? Или же избыток энергии? – Без разницы, я уже хочу спать. Но ей, судя по всему, становится скучно, так как попыток разговорить меня она прежде не предпринимала: - Акира-тян, а тебе кто-нибудь нравится? Например, какой-нибудь мальчик из твоего класса? – Безобидные вопросы, а я уже давлюсь воздухом. Да упаси меня господь! Я не педофилка, чтобы подобным страдать! - НЕТ. – У меня на секунду волосы на затылке встали. – Ни в коем разе! У меня в жизни есть вещи и поинтереснее! Эта мадам рассмеялась, а я даже умудрилась уколоться о булавку, негодуя от таких вот вопросов. - Ох, Акира-тян, я просто подумала, что раз уж тебе так идёт белый цвет, то было бы замечательно когда-нибудь сшить тебе свадебное платье! – Хихикая, она продолжила обрабатывать ткань. Нет, уж. Спасибо, я обойдусь. Если мне не удастся вернуться к себе, в мир адекватности и жестокости бытия, то я просто залягу где-нибудь здесь на дно, отучусь, найду работу и попытаюсь улететь в страну клюквы и водки. За сим, всё, большего счастья мне и не надобно. Час мучений ушёл и на обратную дорогу. Всё это время я просто спала и, откинувшись на сидении, мысленно ненавидела завтрашний день. Как же я не люблю это лето. Оно не вызывает никаких положительных эмоций, оставляя лишь надежду на скорое возвращение обратно в город. Это не мой дом, но, нет, всё-таки дом. Там у меня есть своя комната, рюкзак с плюшевым брелком – подарком Ямамото на карабине, и рабочие тетради по алгебре. Этого более чем достаточно для личного счастья, но я, что крайне глупо, скучаю и по привычному окружению. Родители с их нелогичным поведением, Мамико с её не по возрасту умным и чисто женским взглядом на жизнь и Савада. Хотя, нет, я передумала. Проблем мне хватает и без него. И вот он – долгожданный и искренне ненавидимый мною день. Какие ещё походы в гости? Могу я залезть обратно в пруд, чтобы меня опять неделю откачивали и отпаивали? Нет? Ну, да и ладно, мы не привередливые. Меня нарядили, как на парад, причесали, что вообще глупо, бессмысленно и нелепо, и отправили штурмовать чьё-то-там поместье. Главное не упасть в грязь лицом. В буквальном смысле. В Японии дождь успевает пройти, пока ты просто отвернёшься, поэтому на улице сегодня грязновато. В особенности для моего белого платья, в которое вставили взамен пояса не красную, а нежно голубую ленту. Мило-мило, но этого им мало. Какая, к чёрту шляпка от солнца? Где они это солнце видели? За окном его нет со вчерашнего дня, оно иссушило весь Намимори, а затем, помахав всем ручкой, укатило в отпуск. Так что, этой фиговине не место на моей голове! Но всем, как и всегда, нет дела до слов ребёнка. Ничего-ничего, вот вырасту я, так и не оберутся хлопот! Я не трудный подросток, а что-то близкое к ленивой амёбе, но специально для них устрою отличное шоу! От поместья веет скукой. Оно, как и в лучших традициях, огромное, огороженное высоким забором и унылое. Но есть и один плюс: расположили его у чёрта на куличках, окраина окраиной с полями подсолнухов и прочей растительности по соседству. Если что, то я хотя бы знаю, куда можно улизнуть. Всегда любила просчитывать наперёд такие вещи и искать выходы из помещений заранее. Полезность этого навыка безусловна, но дорогу я запоминать так и не научилась. Так что капут. Нас встретила приветливая старушенция – пухленькая и добренькая на вид. Она накинулась с расспросами на мою бабушку, а затем переключилась и на меня. Только вот была между этими вопросами большущая такая разница – на моё мнение всем глубоко и искренне наплевать и ответа от меня даже не ждут. Это бабка просто вертела меня, как куклу Зину из магазина, говоря: «Какая милая девочка! Какое замечательное платьице! А шляпка-то – просто прелесть!». Как же я «скучала» по этим сюсюканьям пенсионеров. От моей-то бабушки такого не дождёшься. И я вообще удивляюсь тому, как спокойно она смотрит на всю эту карикатурную сцену умиления дитятку. Снисходительность к чужой глупости? Но долго в компании этих женщин преклонных лет я не задержалась – дети к детям, чтобы уши не развешивали. Поэтому, здравствуй, дивная особа с жутким хобби, не виделись с Нового года! Та самая девочка, разговаривающаяся со своей куклой, была представлена мне, как Хироми. Она сидела за небольшим столиком и что-то усердно жевала. Симпатичная не в меру нарядная и помпезная барышня лет одиннадцати, закрученные локоны чёрного, смоляного цвета и глаза тёмные-тёмные. Она наигранно мило улыбнулась мне, показав всем своим видом, что вовсе не против возиться с эдакой шестилетней соплячкой. Но я-то вас таких знаю, я всегда была младшим ребёнком в семье, поэтому этим заботливым «Да-да, мы отлично проведём время!» я не верю ни на йоту. Нас оставили вдвоём, пожелав весело провести время. Чувствую, что весело мне будет даже слишком. - Эй, малявка, можешь заняться чем угодно. – Улыбка сползла с её округлого лица. – Только не трогай мою Адель! Она прижала к себе кучерявую, отчасти растрёпанную куклу, угрожающе зашипев на меня. Господи, да больно нужна мне её жутковатая подруга! Я даже рада, что мне не придётся делать вид, что я всем счастлива и довольна. Просто рассядемся с ней по углам, да и дело с концом. Но моё счастливое одиночество продлилось минут пятнадцать не больше. Этой барышне стало скучно, ибо она, видимо, ожидала, что я буду докучать ей, ныть и всё в таком духе. Но я же просто сижу и пялюсь то в окно, то в стену, в то время как она что-то нашёптывает своей кукле. Это было жутко, но терпимо, в отличие от того, как она, подскочив на ноги, стала кружиться вместе с игрушкой. Мало того, что топала она знатно, так ещё пару раз полоснула мне по лицу своей юбкой. Нет, это уже слишком. Тушите свет, я в одной комнате с больной девицей! - Эй, тебе весело? – Она остановила свои бесовские пляски, уставившись на меня сверху вниз. – Нравится, как мы с Адель танцуем? - Нет. – Я пожала плечами. – Мне гораздо веселее сидеть в тишине. Не утруждайте себя танцами… Это уже скорее мольба. Прошу, не будите моего социопата, ни вы, ни я не готовы к подобному. Просто говори себе с этой фарфоровой профурсеткой, а мне позволь уйти в полюшко поле. - Тогда, так уж и быть, я разрешаю тебе поиграть со мной, - она надулась от собственной важности, поправив складки на блузе и юбке, - выбирай игру. Я посмотрела на Хироми, мысленно сожалея её семье. - Фу, у тебя глаза, как у старухи! – Брезгливо сморщив носик, она поднесла к своему лицу куклу, - Адель, если она не может выбрать, то, во что хочешь поиграть ты? Прятки? Какая чудесная мысль! – Кивнув самой себе, она важно заявила: Мы будем прятаться, а ты ищи! Только не вздумай подглядывать! Отвернувшись к стенке, я начала негромко считать, думая над тем, пойду ли я вообще на её поиски. Её компания, безусловно, расшатывает мои нервы, но и не приложить ни капли усилий я не могу. Поищу чисто символически. Но что-то тут не так. Она оставила меня одну в комнате, а дверь здесь тоже всего одна и ведёт она в коридор. Будет ли правильно мне бродить без разрешения по чужому дому? - Нет, но и выбора у меня тоже нет, ибо здесь прятаться негде, а искать мне её всё же нужно. Но выходить из, наверное, гостевой, была идея очень и очень плохая. Я прошлась по коридору, закрыв за собой дверь, а теперь не могу её найти. Что за напасть-то с этими дверьми? Почему они так похожи? Думать об этом сейчас уже поздно, так что я просто брожу туда-сюда, приоткрывая завесу тайн сих комнат. И скрип где-то дальше по коридору вызывает у меня несколько сомнений… Идти или нет? – Идти, что уж там! Поздно, Маня, пить боржоми! Теперь или пан или пропал. Но вместо приоткрытой двери я натыкаюсь носом на лестницу. Твою дивизию, это уже нисколько не смешно. Но на втором этаже я слышу приглушённое, по-прежнему мерзковатое хихиканье этой долбанутой, поэтому медленно начинаю подниматься по ступенькам. Тут дверей меньше, но мне не легче. А одна из них, вновь скрипнув, подтвердила мои догадки, что эта дурында заныкалась где-то здесь. Ладно, иду открывать. В нос мне ударил запах чего-то знакомого с примесью спирта. Так пахнет обычно в больницах. И комната эта тоже чем-то мне её напоминает. Потому что где, твою налево, ещё может стоять навороченная койка с капельницей? Ладно, Хироми я уже нашла, так как она явно недооценивает интеллект шестилетнего ребёнка. У неё ноги торчат из под штор, а я не настолько тупа, чтобы это игнорировать. Но в глаза мне бросается эта махина, где под тонким белым одеялом лежит ….подросток? Мальчик, наверное? По нему не особо скажешь, но он выглядит, как визитёр из морга. Тонкие угловатые руки покоятся на покрывале, лицо со впалыми щеками мертвецки бледное, а всё тело почти не подаёт признаков жизни, чуть шевелясь от дыхания. И, чёрт, это некультурно, но я просто застыла в дверях, уставившись на это чудо природы. Эта балда, что, не могла найти другое место для пряток? Алё, занавески есть почти в каждой комнате! Но нужно уже отмирать. Я не хочу будить явно больного человека. Это свинство какое-то. И, медленно, на цыпочках, я стараюсь дойти до окна, чтобы вломить этой прибабахнутой даме за такие вот подставы. И всё бы ничего, но, когда я отодвигаю плотную тёмно-зелёную ткань, мне в лицо утыкается фарфоровая морда Адель. Каким-то тараном Хироми отодвигает меня своей куклой, противно вопя что-то, мол если я её не видела, то считай, что и не нашла. По хлопку двери я понимаю, что она снова вылетела в коридор прятаться. Твою дивизию, я так не играю! И затылком, твою мать, затылком! Я ощущаю какой-то взгляд. Кажется, кто-то всё же проснулся. Медленно повернувшись с лицом человека, пойманного на месте преступления, я натыкаюсь на заинтересованный взгляд «Мертвеца». Не отрывая голову от подушки, он уставился на меня с каким-то детским любопытством. Не понимает спросонья, что произошло? Ну, тогда будем гнуть свою линию. Приложив палец к губам, я прошептала : «Ты просто спишь, да и ничего не докажешь». И это сработало. Он с каким-то пониманием и смирением улыбнулся, закрывая глаза. Всё, путь свободен, а я в замешательстве. Покинув злополучную комнату, я застопорилась в коридоре. Чёрт, этот мальчик кажется мне знакомым. Тёмные волосы, бледная кожа, чуть вздёрнутый нос, впалые щёки и глаза…. Зелёные глаза. Неестественный цвет для японцев, но как бы есть Мамико и недо-итальянец Хаяте. Так что я не могу вспомнить где, но я точно когда-то уже видела этого подростка. Кажется, на новый год он приходил вместе с Хироми. Кстати о ней… Да пошла бы эта сумасбродка куда подальше! Я просто спущусь на первый этаж, найду гостевую и буду и дальше залипать в окно. Всё, больше я в этих играх не участвую! После трёх неудачных попыток я нашла её. Дверь обратно, за которой меня уже ожидала самая кошмарная компания на свете. Тушите свет – я попытаюсь убежать. Но эта особа, восседая за столом, аки барыня перед холопами, скучающе подпирает рукой щёку. Я тут, видимо, клоунада… - Эй, мне скучно. – Она уставилась на меня с упрёком. – Ты отвратительно играешь в прятки. Устало вздохнув, я вошла в комнату. - Просто здесь мало места для игр. – Аргумент найден и засчитан. - Тогда пошли на улицу. – Она, как по команде, вскочила со стула, ухватив одной рукой куклу, а другой и меня. Нет, я не хочу с ней гулять… Но, господи, когда бы этот мир меня о чём-то спрашивал. Нет, разумеется, послать эту девку на три красивые буквы я могу и с удовольствием, но логика что-то со мной не согласна. Вот, предположим, скажу я ей: «Сударыня, идите гулять одна и желательно потеряйтесь там где-нибудь на пару часиков». А она, ну, скажем так, чисто из вредности возжелает остаться в доме. И, как следствие, будет выносить мне мозг. На улице она, в принципе, будет заниматься тем же, но там-то хоть можно смыться в ближайший куст. То бишь путей к отступлению навалом, осталось только подловить момент. И я не мастер маскировки, но роста не великого, а полюшко поле заросло травой в высоту на несколько голов выше меня. Так что, прощай, конченная девица, я прогуляюсь чуток, а потом сама вернусь. Надеюсь, конечно, что хоть найти один огроменный дом на пустынном пространстве мне будет под силу. Итак, Хироми канула в небытие, я сижу, затаившись среди травы, а погода плавно превращается в какой-то тайфун. Шляпа на моей голове подозрительно подрагивает от лёгкого ветерка, который, что-то становится всё сильнее. Так, выхожу я на разведку. Нет смысла залипать среди какой-нибудь сорной травы. Эта прибабахнутая особа уже ушла в неизвестном направлении, так что я могу вернуться домой. Просто «паучье чутьё» мне подсказывает, что ещё немного помедлив, я нарвусь на тотальный писос в виде ливня. А это не есть хорошо. Это мокрая одежда и возможный рецидив с простудой. И мне хватило разговоров с Умкой и Белоснежкой. Новых галлюнов словить я что-то не хочу… И, иттиже пассатижи, ветер и законы физики устроили мне знатную подставу. Прощай, шляпка, да будет земля тебе пухом. Как только я поднялась во весь рост и вышла из этих имитированных джунглей, она плавно взмыла в воздух и полетела куда-то явно не к дому. Ладно, хрен бы с этой шляпой, мне такие вещи вообще не нравятся. Но бабушка-то будет ой как не довольна. Может попробовать её догнать?... Идея плохая. У меня ноги короткие и в платье как-то особо не побегаешь. Но я её настигла. Теперь вот стою у дерева, глядя на то, как она соблазнительно шевелится, застряв в ветвях. Сзади меня уже очень слабо различимое поместье, ибо я отошла довольно-таки далеко. Итак, что я имею: дождь, начало которого колеблется в районе 3-4 минут, шляпу, застрявшую высоко и безнадёжно, и расстояние до треклятого поместья, преодолеть которое можно минимум минут за 7. И вот что теперь делать? Стоять, бежать или плакать? В свои шесть лет я бы выбрала третье. А в шестнадцать… В шестнадцать я бы не попала в подобную ситуацию. А теперь вот выбираю: насколько сильно я хочу промокнуть. От залипания на шляпу и судорожного мельтешения в голове вариантов действий меня не спас, но отвлёк кто-то, видеть кого я, пожалуй, хочу меньше всего. Ну, зачем? Что я тебе сделала-то, жизнь? Кто просил тебя приводить сюда грёбанного Хибари Кёю и всех его тараканов? - Травоядное, ты что тут забыла? – Чудо из чудес вальяжно вышло из-за дерева, а меня на секунду пробил озноб. Последний штрих и картина маслом готова: Дуб, гроза, Хибари Кёя, чисто поле, детей двое. Всё. - Ищу смысл жизни. – Возвращаюсь взглядом к шляпе. – Жаль, что он застрял на дереве. Посмотрев туда, куда я палюсь, ГДК окинул меня взглядом, переполненным неприязненной брезгливой жалости: - Если твой смысл жизни в этой шляпе, то просто залезь и сними её. – Он пожал плечами, а я уже не воздержалась и пару раз истерично хохотнула. Я. На дерево. Залезть. В такую погоду. В такой одежде. - Эм, нет, как-нибудь в другой раз. – Откланявшись, я попятилась обратно. Время уже поджимает, а вариант: переждать дождь под деревом утерян. Я не хочу тут с ним стоять. Лучше пробегусь и немного промокну. Ну, как «немного»… Я даже не успела толком отойти от дерева, как молния зарядила так звонко, что по ушам долбануло нехилым таким треском. И дождь полил, как по заказу. Да, что ты будешь делать-то! Меня не прельщает перспектива торчать тут с ГДК, мне вообще не интересно, живёт ли он, как истинный хищник, на лоне природы или просто тут мимокрокодил. Я просто хочу вернуться домой, выпить чаю и вздремнуть. Можно? – Нет. Давай выкручивайся из этой ситуации и играй в лотерею: «Что может разозлить Хибари Кёю?». Лето обещало быть «весёлым», но я обещаниям что-то не верю…